Вся сила и слабость привязанности, любви...

Губернатор: Казнить! Элизабет: Отец! Коммодор, вы убьёте моего спасителя? Командор: *кивает солдатам, и те убирают оружие* Вы достойны благодарности. *хочет пожать руку, но затем хватает её и поднимает рукав* Метка Ост-Индской компании, верно пират? Г: Казнить! К: Держать под прицелом. Джилетт, заковать. *дальше задирает рукав* Так-так. Джек Воробей, не так ли? Джек Воробей: Капитан Джек Воробей, мой друг. К: А где же Ваш корабль, «капитан». Д/В: Присматриваю его тут. 1 солдат: Он сказал, что реквизирует корабль. 2 солдат: Я говорил, он не врет. *обращается к командору* Вот его вещи, сэр *отдаёт вещи Джека командору*. К: Ни пуль про запас, ни пороху. А компас не указывает на север. *достаёт саблю из ножен* А я уже думал, что шпага деревянная. Вы самый жалкий из всех пиратов, о которых я слышал. Д/В: Но Вы обо мне слышали. К: *хватает Джека и тянет за собой по причалу* Э: *бежит за ними* Коммодор, позвольте, я протестую! К: *не обращает внимание* Живее, лейтенант. Лейтенант: *заковывает Джека в кандалы* Э: Пират или нет, он спас мне жизнь! К: Одного доброго дела мало, чтобы искупить все его злодеяния! Д/В: Но достаточно, чтобы казнить. К: Вот именно. Д/В: Ну хорошо. Фильм «Пираты Карибского моря: Проклятие Черной жемчужины»*

      В тот день, люди вспомнили ужас, который представлял собой жизнь под ИХ гнётом. Ужас, что наводят ЭТИ твари. Те судороги, что испытывает заключённый в оковах. Жизнь загнанных людей заточённых в ими же возведённой клетке. В один миг стены рухнули, и иллюзорный мир превратился ни в что. Ибо… после столетнего голода, титаны вновь обрушились на человечество.

***

      — Счастливого пути! — Эрен стоял на пороге дома вместе с матерью и названной сестрой, махая вслед удаляющейся фигуре отца.       — Не смей! — Йегер младший обернулся на голос матери, удивлённо хлопая глазами. — Разведкорпус — ужасная затея!       — Ужасная значит! — парень не понимал, почему мама враждебно относилась к его мечте. Он ведь просто хочет жить за пределами этой клетки. Он считал, что плоский ум матери принимает её за щит, но на самом деле Карла просто хотела уберечь своего сына. — А я скажу, что те, кто выбрал жизнь тупой скотины в этих стенах в десять раз ужаснее! — Эрен развернулся и убежал, скрываясь в узкой улочке.       — Эрен! — Карла услышала шаги спускающейся девушки, что натягивала капюшон на наспех переплетённый пучок. — Микаса! Он жуткий сорвиголова, — женщина схватила ту за плечи, умоляюще посмотрев в глаза. — Ты же знаешь, какой там ад! Не дай ему совершить ошибку! Если что случится, вы двое помогайте друг другу, — Микаса лишь «угукнула», кивнув головой, и отправилась за братом.

***

Набережная города Шиганшина       После побега через чур эмоционального брата и просьбы Карлы, Микаса последовала вслед за ним. И как оказалось не зря, ведь её появление предотвратило очередную стычку дворовых парней и Эрена. А ещё она заодно и Армина спасла… ну, большую его часть, ведь его лицо снова «украшали» ссадины и синяки.       Сейчас ребята сидели на каменных ступеньках, спускающихся к зеркальной водной глади реки, которая служила некой дорогой кораблям, соединяя южные города. Эрен и Микаса слушали Армина, что рассказывал причину, по которой он снова стал «подушкой для битья».       — И когда я сказал, что человек должен жить за пределами стен — во внешнем мире, меня избили, — закончил свой непродолжительный монолог Арлерт. Снова, снова эти стены. Они действуют на нервы уже который год, будто бы сдавливая до хруста сознание Эрена (кажется, из-за них у него скоро разовьётся клаустрофобия), так ещё теперь и за желанию выйти ты становишься фриком.       — Чёрт! — замахнувшись каким-то камнем, попавшимся под руку, шатен со всей сил кинул его в сторону реки. Вмиг на её поверхности появилась рябь и мелкой круговой зыбью добежала до ступеней, на которых сидели Микаса и Армин. — Почему тебя принимают за ничтожество, стоит только заикнуться о том, что ты хочешь выйти наружу?       — Потому что, — Эрен обернулся на друга, что в который раз объяснял причину такой враждебности людей, — столетний мир до сих пор держится благодаря этим стенам. Если люди выйдут наружу, обратно их будет уже не заманить, — блондин сидел обняв себя двумя руками, опираясь локтями о колени. Летние вечера здесь были тёплыми, но сейчас холодный ветер с севера играл волосами людей, травой и листвой на деревьях. — Именно поэтому, любой интерес к внешнему миру для нас табу.       — Это наша жизнь! Мы сами можем решить!       — Не можем, — до этого молчавшая Микаса всё-таки решила встрять в разговор. Её друзья не понимали, что творится за этими стенами. Сколько людей погибло, мысля так же как и Эрен. — Не получится.       — Кстати да. Что ты думаешь по поводу того, что я сказал родителям. Я считаю, что твоё мнение тут самое важное.       — О чём ты?       — Ну, я сказал родителям, что хочу вступить в разведку. И, кажется, они немножко не рады этому.       — Я не знаю, что думать, Эрен, — лицо сестры было как всегда скрыто капюшоном, от того Йегер не видел его. — Подсознательно я догадывалась о твоём желании. Но даже, несмотря на это я в замешательстве. Как твой друг, я рада, что в тебе есть благородство и желание посвятить себя человечеству… Но как твоя сестра, — Аккерман обернулась и сняла с себя ткань накидки. Эрен и Армин очень удивились, ведь до этого девушка так никогда не поступала. — Я тебя прошу… подумай ещё раз, — Микаса снова отвернулась, уходя в раздумья, бесцельно глядя на реку.       — Наверное, — после небольшой паузы начал Армин, — люди думают, что за этими стенами их будущее в безопасности…       Где-то позади, послышался радостный детский крик ребёнка, что бежал к своей матери в объятия.       — …говорят стены сто лет не рушимы.       Ветер чуть сильнее начал дуть. И снова с другой стороны до трёх друзей донёслись весёлые возгласы играющих в чехарду ребят.       — И всё же нет гарантии, что воспоминания не оживут.       Сильный порыв и ветер стих. Облака остановились. И, казалось, сам город замер, погрузившись на мгновение в мёртвую тишину.

Пока вдруг небо не разразила молния, сотрясая весь город...

***

      Через несколько часов южная Шиганшина стены Мария пала. Эта новость распространилась по всем районам со скоростью ветра. Колоссальный титан снёс одним ударом ноги наружные ворота, что отделяли человека от ада внешнего мира, а Бронированный пробил внутренние. Титаны вторглись за стену Мария.       В этом же году правительство решила сократить людскую деятельность до стены Роза. От атаки титанов в тот день погибло свыше десяти тысяч человек. Люди ушли со стены Мария. Они потеряли 1/5 популяции и треть территории.

***

      — Я вернусь и перебью всех титанов! Никого не оставлю в живых!       — Эрен, — Армин как всегда по-доброму смотрел на друга. Он понимал его. В один миг весь их мир рухнул. Карла мертва, отец Йегера пропал. Эрен даже не помнил, откуда на его шее взялся ключ от подвала, — не говори ерунды.       — По-твоему я шучу?! — парень спрыгнул с каменного ограждения, на котором сидел, сильно напугав блондина. — Я не из тех, кто крут лишь сидя в безопасности за стеной! И их подачки мне не нужны, — парень швырнул в друга хлеб, что с трудом был добыт дедом Арлетом, в конец разозлив Микасу. Она стиснула зубы по капюшоном. На её щеках заиграли желваки.       — Ты что делаешь?! — Армин еле-еле успел перехватить хлеб, не дав ему упасть на грязный запылённый пол. В мыслях девушки тотчас же вспыхнул образ чистоплюя из Подземного города.       — А тебя это не бесит?! Нам нечего предложить титанам пока мы живём как ничтожество, — Эрен стиснул руки в кулаки и откровенно кричал на Армина.       — О чём ты говоришь?! — теперь уже кричал Арлерт. — Их нельзя победить! Мы можем жить только внутри стен! Если ты сделаешь что-то необдуманное, умрёшь так же, как и мои родители!       — Значит, тебе нравится подлизываться к этим уродам! И не стыдно тебе?!       — Это всё, что мы можем сейчас, — блондин всеми силами пытался образумить друга, в конец спятившего после смерти матери, рвя голосовые связки.       — Это просто оправдание! Ну и живи на их подачках как скот, трусливая сука!       Рывок, удар и Эрен уже лежит на полу. Над ним стоит разъярённая девушка, с которой во время выпада слетел капюшон, и держит в воздухе застывший кулак после атаки. Шатен упал на пол, не успев сгруппироваться, и больно ударился лицом.       — Микаса? — Армин удивлённо смотрел то на подругу, то на друга. Девушка вздохнув, опустила руку, снова пряча её в рукаве и полах длинной накидки. Парень не поднимался.       — Сейчас мы так же слабы, как и Армин, Эрен. Он может и трус, но чем мы с тобой лучше? Не спастись от титанов, не покинуть город. Ты должен это понимать. Мы даже не смогли сбежать из Шиганшины самостоятельно. Нас спасли. Даже хлеб достался нам с чьей-то подачки, из чужих рук, — Эрен наконец-то сел и удивлённо смотрел на сестру. На его скуле красовалось красное пятно, которое вскоре перерастёт в синяк. — У нас нету шансов победить хотя бы ОДНОГО титана. Даже если бы у меня был УПМ, я растеряла за полтора с лишним года мастерство, и, управляя приводом, буду чувствовать лишь дискомфорт, а не полёт, как обычно это надо. Главное сейчас остаться в живых, как этого хотела мама, — Аккерман забрала у Армина хлеб и со всей силы вставила его в рот Эрена.       — Микаса!       — Ешь! Ешь и живи! Я не позволю тебе умереть с голоду! Вы моя последняя семья!

***

      Из-за нехватки продовольствия центральное правительство начало компании по восстановлению стены Мария, при помощи беженцев. Их было двести пятьдесят тысяч человек — почти пятая часть всего населения. Тем не менее выжило не больше сотни. Из-за этой жертвы нехватка продовольствия уменьшилась, хоть и не на много.

***

      Армин сидел на холодной земле, прижимая к себе шляпу погибшего деда, стараясь сдержать грудные всхлипы. Рядом прислонившись к стене, стоял Эрен, напротив — Микаса.       — Это титаны во всём виноваты. Если бы только мы могли их победить. Мы бы вернули свой дом!       Аккерман с каменным выражением лица смотрела на блондина. Теперь и он потерял семью, а значит, забота об этих двоих ляжет на её плечи. А слова Эрена снова имели в себе подтекст. Йегер присел рядом с другом и всё-таки подтвердил мысли девушки.       — Армин, — Арлерт обернулся на друга, удивлённо хлопая глазами, — на следующей недели я буду поступать в кадеты. Микаса вздохнула. — Я стану настолько сильным, что истреблю их всех!       — Я тоже…       — Армин?       — Я с тобой!       — Я тоже…       — Микаса?! Тебе не нужно! Ты итак много лет там служила, с тебя хватит. К тому же твои раны! Разве не ты говорила, что важнее всего выжить?       — Да, — девушка холодно смотрела на друзей, решив для себя, что на самом деле важнее. — Я буду присматривать за вами двоими.       — Хорошо, мы все вступим!

***

      — ПОЗДРАВЛЯЮ ВАС СО ВСТУПЛЕНИЕМ В 104-ЫЙ КАДЕТСКИЙ КОРПУС! К НЕСЧАСТЬЮ ДЛЯ ВАС ВОЗГЛАВЛЯЮ ОТРЯД Я, — бывший командор Легиона, остригший себя на лысо, сейчас осматривал своих новых подопечных. Его взгляд то и дело цепляла странная брюнетка, очень сильно ему напоминавшая одну свою бывшую подчинённую, а её алый шарф девушку из его последней экспедиции пролегавшей через бедную Шиганшины. Но чтобы в идеале быть похожей на капрала, той надо было чуть загореть и остричь волосы, — КИС ШАДИС! НЕТ ВРЕМЕНИ ПРОХЛАЖДАТЬСЯ! СЕЙЧАС ВЫ ПОХОЖЕ НА СТАДО ГОДНОЕ ТОЛЬКО НА КОРМ ТИТАНАМ! — Кис перевёл взгляд на другой ряд, где стоял странный русый улыбающийся парень, чьё лицо сильно напоминало ему лошадь. Рядом стояли уже известные ему Марко и Энни. — НЕТ, ВЫ ХУЖЕ, ЧЕМ СТАДО! И НА ПРОТЯЖЕНИИ СЛЕДУЮЩИХ ТРЁХ ЛЕТ Я БУДУ ОБУЧАТЬ ВАС! — взгляд Шадиса упал на лысого парня, высокого брюнета, двух очень похожих блондинов, один из которых был чуть худощавее другого и шатенку со смешным хвостиком. — Я НАУЧУ ВАС, КАК БОРОТЬСЯ С ТИТАНАМИ! — в противоположном ряду взгляд мужчины зацепили низкие парень и девушка с одинаковыми солнечными волосами. Рядом с блондинкой стояла ещё одна высокая шатенка, то и дело кидающая двусмысленные взгляды на первую. Парень же смотрел чётко перед собой. — ПОСЛЕ ТРЁХ ЛЕТ ПРИ ВСТРЕЧЕ С ТИТАНОМ, ВЫ ОСТАНЕТЕСЬ ЕДОЙ, ИЛИ БУДЕТЕ С ГОРДОСТЬЮ ЗАЩИЩАТЬ СТЕНЫ?! — Шадис снова посмотрел на ту первую брюнетку и, судя по всему, её брата, ведь до построения они постоянно были вместе, и ещё тот низенький блондин. Их взгляды отражали лишь боль, пустоту и гнев, гнев к тем, кто решил, играя смертью, преспокойно ворваться в их жизнь. — ИЛИ БУДЕТЕ СЛАВНЫМИ ИСТРЕБИТЕЛЯМИ ТИТАНОВ?! ВСЁ В ВАШИХ РУКАХ!

***

20:53       — Чувак, ты рехнулся?       Толпа, что собралась вокруг стола Эрена, все как один обернулась на насмешливый голос. Этот парень представился на «обряде инициации», как назвал это лекционнарный инструктор, как Жан Кирштайн из Троста и сразу же заявил о своём желании побыстрее свалить за стены, подальше от титанов. За что и удосужился «тычка» Шадиса. Даже Микаса мысленно усмехнулась в тот момент, вспоминая характер старика. И сейчас он сидит и насмехается над Йегером, который в отличие от него решил посвятить свою жизнь свободе человечества.       — Ты сказал, что хочешь вступить в разведкорпус? — Жан сидел, подперев голову ладонью, справа от Эрена, смотря на последнего сверху вниз.       — Верно. А ты что, хочешь присоединиться к военной полиции ради лёгкой жизни?       — Я — честный человек. Так лучше, чем притворяться крутым, когда на самом деле уже штаны обмочил от страха.       — Ты говоришь обо мне? — шатен встал и навис над Кирштайном словно грозовая туча. Вокруг него сгущалась нехорошая аура.       — Эй, не надо… — Марко пытался вразумить двух кадетов, что готовы были прямо сейчас поцапаться.       — О-о-о, — Жан тоже встал и направился по направлению к Йегеру, — прости, если оскорбил тебя.       — Жан, как ты думаешь… у титанов есть соски? — двое парней, как впрочем, и остальные кадеты, обернулись на брюнетку, что появилась будто из-под земли. Её черные волосы как всегда были собраны в высокий пучок, а выбившая прядь вновь обрамляла правую сторону её бледного лица. Холодная сталь режущего булатного взгляда буквально впилась в ошеломлённого красотой незнакомки парня. Жан про себя подметил, что если бы про неё написали сказку, имя ей было точно бы Белоснежка.       — А? что?.. — Кирштайн не понял сути этого странного вопроса. К тому он слишком был отвлечён самой девушкой. Признаться, Эрен тоже не сразу «догнал» мысль сестры.       — Есть у них соски? Пол? Волосы? — Микаса продолжала пилить его взглядом, но парень лишь недоумённо смотрел на него. — Чего же ты так боишься, если даже не видел их? Не видел тот ад, что творился в тот день в ковчеге. Не видел их уродливых фигур, блуждающих среди улочек и выискивающей свою пищу. Не видел те безумные улыбки, с которыми они ловят своих жертв, заключая в удушающий плен своих гигантских деформированных рук, застывшие на их лицах и обнажающие почти сгнившие жёлтые зубы, будто бы говоря ей (улыбкой) будущему трупу: «Да ты не бойся. Я быстро тебя убью. Ты даже не почувствуешь, как твои внутренности и кровь окрасят эти улочки тонущие в адском огне. Всего лишь «клац!» и всё». Но ведь жертва наоборот корчится в конвульсиях и судорогах от ещё большего страха, ведь видела эту улыбку за многие километры. Ты не слышал те крики срывающих голосовые связки жертв о помощи, о странных и бессмысленных просьбах не съедать их. Крики, что для титанов музыка, услада для ушей. Крики, что заставляют сердце сжиматься до такого состояния, что тебя трахает инсульт от страха оказаться на их месте, и ты замертво падаешь прямо так на улице. Так скажи мне, Жан, от чего ты так рьяно хочешь сбежать, не видя и не слыша всего этого? — Аккерман прищурилась, обводя взглядом застывши от страха ребят, мысленно упрекая себя за язык без костей.       — Ты тоже из Шиганшины? — задал не уместный вопрос Марко. Девушка разгладила складки на лице, вернув себе холодный отстранённый вид, и кивнула.       — Её зовут Мика…       — Микаэла Винтер, — закончил за друга Арлерт, как-то странно улыбаясь, ведь Йегер чуть ли не раскрыл Аккерман. — и она моя подруга и сводная сестра Эрена, — все ребята вновь устремили удивлённые взгляды на шатена, что помрачнел ещё сильнее после слов Аккерман. В тот же момент прозвенел колокол, вещающий о скором начале комендантского часа.       — Ладно, я виноват, — Кирштайн вздохнул и обратился с не менее странной улыбкой, чем у блондина, к Йегеру. — Я не хотел осуждать твои мысли. Давай забудем, — парень поднял руку в примирительном жесте. Эрен вздохнул и сказав что-то вроде «Да, и ты меня прости», ударил по руке Жана и отправился к двери. За ним сразу поспешила Микаса, ныне которая известна как Микаэла, и Армин, не пожелавший оставаться под странными кажется осуждающими взглядами Кирштайна. Всю троицу кадеты проводили под удивлённые шепотки и взоры.       Никто не заметил, притаившегося за дверью Шадиса, так же внимательно слушавшегося запомнившуюся ему брюнетку, чей образ настойчиво ему стучал по голове, стараясь вызвать нужную картинку в воспоминаниях. Завидев девушку, что сейчас двигалась в его сторону, он отошёл за угол дома. Троица спустилась по ступеням и остановилась что-то обсуждая. Кис напряг слух, пытаясь уловить суть разговора.       — Зачем ты так с ними, Мика. Они ведь ещё дети.       — Они уже не дети, Армин. Если они решили пойти в кадеты, они вправе знать, что их ждёт. Конечно, не все они поступят в Легион как мы, но кто даёт гарантию, что тот же Трост не падёт завтра? Раз пришли на войну пора оставить страхи. Если же хотят жить в безопасности в столице, пусть заслужат это. В своё время мне не пришлось выбирать, но я ни разу не пожалела, что в тот день вместо семьи Эрена я оказалась в рядах разведки. И кстати об этом. Эрен что ты там устроил на лекции?       — Разве тебя не бесит, что тебя считают давно погибшей?       — Легион был прав, скрыв факт моей комы. Разве ты ещё не понял это?       — Но ты же жива!       — Для всего мира я должна как минимум три года преспокойно лежать в пустой могилке на кладбище Митраса. Так что на это время вы двое забудьте имя Микаса Аккерман, ясно?       На этих словах Шадис больше уже ничего не слышал. Единственное, что сейчас занимало его мысли, это то, что Микаса оказывается уже как минимум два года жива, и что Зое всё это время откровенно врала начальству. Осталось только выяснить почему. Но прежде поговорить с девушкой.

***

Три года спустя…       — Они здесь!       — Прибыли главные силы разведкорпуса!       — Командор Эрвин! Надерите титанам задницу от меня!       — Смотрите! Это капитан Леви!       — Говорят, он один стоит целого взвода!       Да, за эти три года много что изменилось. После разрешение Зое на изучение титанов и улучшенной стратегии Смита, а так же возросших навыков Аккермана, Легион разведки смог свести потери корпуса почти на нет на каждой вылазке. Леви в память о бывшей начальнице набрал себе элитный отряд, состоящий из противоположных людей отряда Микасы — три мужчины, одна женщина. Одного из них — Оруо — Микаса знала, как и сам мужчина её. Да и вообще среди этой колонии было много тех, кто её знал. Эрвин, Ханджи, Леви, Майк, Оруо, Моблит и некоторые другие, от чего Винтер снова надела свой плащ, натягивая капюшон всё ниже и ниже на лице. Из ныне живущих, очень мало людей знало о том, что Микаэла — это никто иной как капрал Микаса Аккерман. В их числе были Кис Шадис, что всё-таки смог поговорить с девушкой, майор Ханджи Зое, которую он же оповестил о новости и наказал не распространяться, её адъютант — Моблит Бернер. Командиры некоторых отрядов военной полиции — новоиспечённая пара Чёрчей, которые после роковой 23 вылазки по приказу Леви были переведены в центральный город. И, конечно же, Эрен и Армин.       Эрвин сразу заметил среди кадетов ту странную девушку из павшего города. Отметив для себя по нашивкам на её накидке (которые потребовал Шадис, во время беседы по поводу просьбы Микасы одеть вместо формы для выхода в городе плащ), что странная девушка видимо лучший выпускник кадетского корпуса в этом году. И, о, как не вовремя, он так же уловил взглядом тёмную прядь, что не смогла скрыть зелёная ткань. Догадка тут же посетила его «светлую» голову, и он решил посетить выпускников Киса по прибытию обратно в Трост.       — Заткните их кто-нибудь, — Леви уже порядком надоели эти лицемерные люди с их псевдо восхищениями. Ведь как только ты допустишь просчёт, они тебя будут готовы сожрать с потрохами, невзирая на все твои заслуги.       — Пять лет назад они выглядели совсем иначе, — Эрен с улыбкой провожал Легион, — видимо слова Микаэлы на них сильно повлияли. Люди и, правда, рассчитывают на разведкорпус.       — От этого всем легче на душе. Прошлое просто не может повториться! — троица неразлучных друзей обернулись на сзади стоящую Ханну. Это была смешная девушка с рыжим хвостиком и частыми золотыми веснушками.       — И артиллерия тоже стала лучше, — Франц поддержал подругу. Это был высокий и крепкий парень с причёской «а-ля Конни», что делало его очень похожим на Спрингера. Создавалось ощущение, что эти двое братья, но это лишь игра воображения. В конечном итоге, как бы мы это не отрицали, все мы с вами визуалы ¯\_(ツ)_/¯. — Этот титан Колосс не вернётся, правда?       — Конечно! — Ханна солнечно улыбнулась, посмотрев на парня.       — Откуда такая наивность, а? сладкая парочка? — Эрена всегда бесили, бесять и буду бесить такие вот легковерные люди. Они слепо вверять предпочитаю жить в иллюзорном мирке, нарисованном уж слишком умелым художником, не желая сломать оковы, сдерживающие их. Да что там сломать! Они их даже не признают.       — Не надо! — Ханна покраснела от ушей до пят и отвернулась, в растерянности махая рукой. — Не называй нас парочкой!       — Не спеши с выводами, Эрен, — Франц тоже, как и подруга, стал цветом с шарф Микаэлы и прикрыл лицо рукой. Йегер уже откровенно злился. В нём зрела маленькая буря, готовая вырваться на этих двоих. Винтер он же напомнил пушистого котика, шипящего на собаку. Хотя в её, кажется, больной голове он всегда был словно хрустальная кукла. Она столько раз теряла семью, что уже просто свихнулась на защите Эрена, да и Армина тоже. Кстате об Арлерте, блондин же лишь рассмеялся.       — Вот и ты! — из толпы раздался очень знакомый мужской голос и Микаса, Армин и Эрен обернулись. К ним шагал Ханнес — человек, что спас их из разрушенного города четыре года назад — и его помощник.       — Ханнес?!       — У вас вчера был выпуск, да? Не могу поверить, что это позволили таким детям.       — А я слышал, что какой-то пьяница стал командиром гарнизона! К тому же нам уже 24!       — Твоя правда, — мужчина шутя по-отцовски ткнул рукой в голову Йегера. Но тут же он отстранился и печально посмотрел на брата с сестрой. — Простите меня. Мне очень жаль, что я не спас вашу мать.       — Ты не виноват, Ханнес. Теперь я не ребёнок и не позволю такой трагедии снова повториться. Я одержу победу над титанами, — Эрен заставил удивиться своими словами не только Ханнеса, но и сестру с другом. Словно вспомня что-то, Йегер поспешил удалиться, уносясь вдоль по улице.       «Мне радоваться или печалиться тому, что он стал мужчиной?» — пронеслось в головах у Микаэлы и Ханнеса.