Выбор

Неспешно Алистер поднимался по крутым ступенькам. Его сопровождали двое стражей. В руках они держали по лампе, которые освещали путь. Запахи влаги и плесени забивали ноздри. Хотелось ускорить шаг, но больные ноги не желали двигаться быстрее. Когда-то лекари заявляли, что Алистер никогда не сможет ходить. А он пошел. И сейчас ступает по этим чертовым ступеням, чтобы увидеть того, кто в прошлом его искалечил. До плена Алистер был обычным избалованным и излишне энергичным дворянином. Омежки любили, когда альфы хвастались своими военными подвигами. Вот и решил Риор поучаствовать в патрулировании своих приграничных владений, чтобы было о чем хвастать на приемах. Тогда на границе было относительно спокойно — кочевники редко заходили на территорию соседей. Возможно, среди его людей был предатель. Как еще объяснить, что именно отряд маркиза попал в хорошо продуманную засаду кочевников? Его солдаты были убиты, а сам Риор взят в плен. Это произошло почти десять лет назад. Многие воспоминания стерлись в те дни, когда Алистер отчаянно боролся со смертью. Когда пришла помощь, он был в слишком тяжелом состоянии. Лекари не давали ему шансов. Альфа долго метался в бреду, не понимая, где реальность, а где сон. Кочевникам нужна была информация о приграничных патрулях и крепостях. Похоже, они готовили массированное наступление, к которому предыдущий король уж точно был не готов. Если на границе и вспыхивали какие-то конфликты, они были незначительны, потому оборона была не так сильна. Вряд ли северяне смогли бы оторвать значительный кусок страны, и уж точно они не добрались бы до столицы, но приграничные поселения вполне могли пострадать. Учитывая жестокость кочевников, это тысячи неповинных жизней. Вначале его просто пытались допросить. Переводчик кочевников слишком плохо знал язык, потому понять, что он хотел от Риора, было не так просто. Алистер корчил дурачка и делал вид, что не понимает, что от него хотят. После его хорошенько избили, и он перестал разыгрывать комедию, а просто замолчал. На нужном этаже Алистер остановился. Один из стражей достал ключ и открыл решетку, которая преграждала путь. Риор двинулся дальше по коридору. Обычно он был достаточно хладнокровен, но в этот раз сердце громко стучало, норовя проломить ребра. Он равнодушно шел мимо камер, не обращая внимания на их постояльцев. Нужная камера находилась в самом конце коридора. Конечно, никто не тратил свечи на заключенных. Их освещал лишь лунный свет через небольшие зарешеченные окошки, которые находились под потолком. Мельтешащий в лампах огонь на несколько секунд вырывал из полутьмы лица преступников и военнопленных. Те с интересом проводили взглядом ночного гостя. Алистер подошел к нужной камере. Он ждал, когда свет окутает худую фигуру, сжавшуюся у дальней стены. Риор был напряжен. Король мог обмануть его или ошибиться сам. Каков шанс, что Иша выжил в той ужасной мясорубке, которую устроили воины, явившиеся на помощь Алистеру? С другой стороны, этот омега был слишком изворотлив, чтобы умереть так просто. Когда Алистер увидел Иша в первый раз, он очень удивился. Того сплошь окружали могучие альфы северяне. Хрупкий юный омега рядом с ними выглядел слишком чуждо. Тогда Алистер подумал, что кочевники используют мальчишку для развлечений. А почему нет? Иша был красив и изящен. Он отличался от привычных для Риора благородных омег. Носил слишком откровенные наряды, демонстрируя оголенные плечи и живот окружающим. Его длинные волосы были заплетены во множество косичек, на концах которых висели разноцветные побрякушки. На светлой коже кое-где виднелись тонкие шрамы, что удивило альфу. Но самыми примечательными были глаза. Алистер никогда не видел такого взгляда у омеги. Темные, почти черные, глаза опаляли окружающих презрением и высокомерием. Омеги никогда так не смотрели на Алистера. Обычно они стеснялись поднять взгляд или кокетничали и стреляли глазками. Но никогда одним выражением лица не демонстрировали свое превосходство. К тому времени Алистера уже несколько раз избили, надеясь выбить из него информацию. Но альфа молчал. Тогда он думал о тех людях, которые погибнут, стоит ему проболтаться. Да и ясно, что кочевники убьют его самого, как только получат желаемое. Алистера держали в не очень просторной клетке. Благо находилась она в палатке, что спасало альфу от холода и дождя. Туалетом служило ведро. Кормили его редко, почти не давали еды. Сил было все меньше. В результате избиений у Риора опухло плечо, грудь сильно болела. Похоже, были сломаны несколько ребер. В первый раз Иша зашел к нему в шатер будто случайно. Он с любопытством уставился на пленника. — Привет, — усмехнулся тогда альфа. Выглядел он ужасно, а пах, наверное, еще хуже. За себя стало немного стыдно, но поделать ничего было нельзя. Он знал, что кочевник-омега не поймет его. Но тот как-то странно усмехнулся, а после покинул шатер. Мальчишка вернулся позже, был он не один. Двое альф выволокли Алистера из шатра. Его привязали к столбу, который находился в центре лагеря. Тут же присутствовал и горе-переводчик, который пояснил, что господин (при этом он указал на омегу) хочет получить ответы на свои вопросы. Уже позже Алистер узнал, что Иша был сыном одного из вожаков северных кланов. Его растили как воина, оттого идеальную кожу украшали шрамы. Альфы его побаивались, так как наглецу, посмевшему как-то домогаться омеги, Иша отрезал его мужское достоинство. Конечно, скопом они могли бы завалить даже такого омегу при желании, но тогда в игру вступил бы его отец. Тот был знаменит жестким нравом и любовью к своим многочисленным детям. Что же, со стандартными избиениями было покончено. Алистер молчал, а потому кочевники решили перейти к пыткам. Вначале в ход пошла длинная деревянная палка, которой связанного мужчину хорошенько отходили. Иша равнодушно наблюдал за мучениями альфы. Он постоянно задавал одни и те же вопросы, ответов на которые не получал. Было видно, что омега злится. Алистер же просто пытался эмоционально отстраниться от происходящего. От его знаний зависели чужие жизни, да и самому умирать как-то не хотелось. Понять бы, где та грань, когда кочевники посчитают его бесполезным и решат избавиться. Не добившись своего, альфу вернули в его клетку. Уже позже вечером Иша вновь заглянул в его палатку. На этот раз омега был один. Именно в тот день Алистер впервые увидел, насколько жестокими и неумолимыми способны быть омеги. До тех пор он думал, что причинять другим вред, безжалостно мучить и унижать других могут лишь альфы. Алистер ненавидел Иша не за испытанную боль. Да, пережитые мучения оставили свой отпечаток на его личности. Отвратительнее было унижение, которое Иша заставил его испытать. Кто бы мог подумать, что благородный альфа будет стоять на коленях перед омегой и молить о пощаде? Что он будет рыдать, как ребенок? Что он забудет о своем достоинстве, станет походить на животное? Наконец, неяркий свет полностью окутал фигуру омеги. Тот сидел, сжавшись, а потому сложно было понять кто это. Но вскоре пленник повернул свое лицо в сторону гостя. Темные глаза смотрели на Алистера изучающе. Прошло десять лет, и этот омега несомненно изменился. Но не настолько сильно, чтобы стать неузнаваемым. Сейчас у него были короткие волосы, которые обрамляли лицо. На шее и кистях можно было рассмотреть татуировки, которые так сильно любили кочевники. На коже кое-где появились небольшие морщинки. Шрамы теперь украшали и лицо, хотя и не портили омегу. Алистер помнил Иша совсем мальчишкой. Наверное, потому он любил иметь дело с юными омегами, сильно или отчасти напоминающими внешне Иша. Было странно видеть своего мучителя повзрослевшим и значительно изменившимся внешне. — Привет, — произнес Алистер на языке северян. На лице омеги появилось удивление. Кто же знал, что спустя десятилетие они поменяются местами? И сейчас у Алистера появился шанс заполучить эту гадину. Риор ненавидел, когда омеги смотрели на него свысока. Терпеть не мог непослушание или проявление агрессии. Он перевоспитывал своих любовников силой. В такие моменты казалось, будто тот униженный и сломленный пленник исчезает, а на его месте вновь уверенный в себе альфа. Но чувство неполноценности возвращалось раз за разом, и Алистер вновь искал новых омег, за счет которых мог поднять свою самооценку. Но будет ли этому конец? Те другие омеги лишь временно спасали его от собственных демонов. Сейчас же перед ним первопричина. Иша смотрел несколько вызывающе, будто не он пленник этой тюрьмы. Алистер на мгновение ощутил неуверенность, которая вскоре сменилась яростью. Если бы не решетка, если бы не стражники, он прямо сейчас схватил бы чертового омегу. Иша хотелось растерзать. Хотелось, чтобы он скулил от боли и сам просил пощады. Хотелось превратить его в покорную послушную куклу. Алистер за столько лет практики прекрасно преуспел в воспитании омег. Если он сможет победить Иша, если поломает его и заставит подчиниться, то, возможно, избавится от своего недуга, снова станет нормальным уверенным в себе альфой. Казалось, панацея перед ним. Хотелось вернуть душевное равновесие, которого не хватало столько лет. Алистер задумался о цене. По всему выходило, что Иша обойдется ему слишком дорого. Конечно, он мог бы прямо сейчас привести свой план в работу — избавиться от короля и его кузена. Сам бы взял власть над страной как глава Совета. Но, во-первых, Линар вполне мог приказать избавиться от омеги в случае его смерти. Сученыш оказался слишком хитрым. Во-вторых, разве сможет Алистер хорошо поразвлечься с Иша, если ему придется решать кучу государственных проблем? Сейчас вообще было не до трона. В придворные интриги Риор ввязался из скуки. Незаурядный ум позволял альфе манипулировать окружающими как ему угодно. Пережив пытки и едва вырвавшись с того света, Алистер больше не боялся смерти. Вот почему некоторые его интриги были слишком рискованны. Конечно, Линара хотелось проучить за его дерзость. Но пусть рыжее недоразумение делает что захочет со своей страной, только отдаст Алистеру Иша. Риор уж постарается сделать все, чтобы его новая игрушка прожила подольше. — Скоро, — пообещал альфа кочевнику. Иша продолжал все также изучающе на него смотреть. Узнал ли он альфу, которого сам пытал когда-то? Понимал ли, что пришел час расплаты? Боялся ли? Конечно, не боялся. Не так был воспитан. Но Алистер сделает все, чтобы вернуть долг сполна.