Выбор

Эрик хотел освободиться от всех своих брачных обязательств, он хотел присвоить себе Стефана. Другие дворяне особо и не раздумывали бы, как решить данную дилемму. Нет человека — нет проблем. Но как бы ни злился маркиз за все, что произошло в последнее время, как бы он ни ненавидел Ирмира, Эрик никогда бы не смог пойти на подобную подлость. Вернее, если бы Ирмир что-то сделал со Стефаном, может, Эрик переступил бы через свои принципы и сжил бы со свету старшего супруга. Но Стефан был жив и здоров. Он уже не пугал взгляд своей неестественной худобой. Если Ирмир как-то навредил омеге, пока Эрика не было рядом, на первый взгляд этого не было заметно. Стефан был полностью поглощен заботой о своем сыне, и на Ирмира он реагировал без страха или отстранения. Ничто не указывало на какое-либо насилие. Эрик думал, что по возвращении ему придется любыми способами спасать Стефана. Но омега в спасении не нуждался. Он находился в безопасности. Был рядом с сыном, которого любил. Все стало проще и сложнее одновременно. — Я хочу жить в своем родовом имении, — произнес Эрик, как только они с герцогом оказались наедине. Ирмир налил себе вина и сделал глоток. Он бы хотел обнять Эрика, поцеловать его. Он скучал. Но настроение Эрика совсем не располагало к таким нежностям. Вернуть доверие Стефана было не так сложно. Этот омега мог похвастаться потрясающей эмоциональной гибкостью. Может, причина в том, что его за всю жизнь слишком много раз обижали. Вот почему к искренней заботе, теплу и любви он тянулся, забыв обо всех обидах. Со Стефаном Ирмиру очень повезло, он это понимал. Эрик был моложе, у него был сложнее характер, и сам он не видел ни капли своей вины в произошедшем. Конечно, Ирмир мог бы переступить через себя, упасть на колени, молить о прощении, каяться в своей вине. Эрик бы простил. Но если в случае Стефана Ирмир был готов признать, что поступил крайне жестоко, в отношении Эрика все было далеко не так однозначно. Ирмир слепо доверял Эрику во всем, а в ответ получил интриги и ложь. — Думаю, ты и сам понимаешь: Стефан в любом случае останется здесь — рядом с сыном, — ответил Ирмир. — Он не бросит малыша даже ради тебя. — Совсем недавно ты обвинял Стефана в том, что он может навредить ребенку, — с определенной долей злорадства произнес Ларуа. — Я был неправ, — ответил Ирмир. Герцог занял одно из кресел. Он знал, что разговор будет нелегким. Слишком сильно Эрик был на него обижен. — И что же заставило тебя изменить мнение? — спросил Эрик. Маркиз был не в настроении и даже смотреть не хотел на старшего супруга, а потому взгляд его был направлен на небо за окном. Все это время он с ума сходил от беспокойства, изводил себя мыслями о том, что Стефан в беде. А в это время Ирмир спокойно себе наслаждался прелестями омеги. Нет, Эрик был рад, что со Стефаном все хорошо. Но его отвращение к Ирмиру стало еще сильнее. Вся эта ситуация походила на очень изысканное измывательство над ним. — Мне нужно было время, — ответил Ирмир. — Я провел небольшое расследование и узнал о многих вещах… Я осознал, что был неправ. Я взглянул на Стефана с совсем другой стороны. Изначально я считал его интриганом и предателем. Но после понял, что он лишь несчастный мальчишка, который попал меж двух огней. Нельзя наказывать его лишь за то, что он пытался спасти свою жизнь. — Но ты не написал мне, что вернул Стефана в имение, — не скрывая злости, произнес Эрик. — Ты отправил меня в ссылку, угрожая его жизни и здоровью. И за все это время не нашел времени, чтобы сообщить, что он в безопасности? Что мне не нужно переживать о нем? — Если бы я это сделал, ты бы тут же вернулся бы домой, даже если бы у тебя не было на это моего разрешения, — ответил герцог. — Стефан был в безопасности, так что у тебя не было никаких причин исполнять мои приказы. И что бы я имел в итоге? Супруга-альфу, которого угрозами сослал в ссылку, и мужа-омегу, у которого насильно отобрал новорожденного ребенка. И самое главное — эти двое друг к другу безумно привязаны. Вы были бы зациклены друг на друге и никогда больше не подпустили бы меня к себе. Я стал бы чужаком и тираном в собственной семье. Я поступил жестоко по отношению к тебе, но в обмен на это получил шанс завоевать любовь и доверие Стефана. Ты достаточно умен, чтобы понять меня. Я не хочу быть третьим лишним в собственной семье. И даже если мне не удастся вернуть наши прежние отношения, со мной останется хотя бы мой омега. — Какой эгоизм, — произнес Эрик. — И полнейшее наплевательство на мои чувства. А ведь ты когда-то говорил, что любишь меня. — Любил и до сих пор люблю, — ответил Ирмир. — Ты прав, в данной ситуации я поступил эгоистично. Не думаю, что у меня был особый выбор. Эрик невесело усмехнулся. Он не был готов, что его первая любовь так резко и так глупо оборвется. С другой стороны, к чему еще могли привести чувства к другому альфе? В глубине души он всегда понимал, что эти отношения обречены на крах. — Я так и не получил ответа на мой вопрос, — произнес Эрик. — Я хочу жить в своем имении. Все-таки ты мой старший супруг, и я обязан просить у тебя разрешение на такие вещи, не так ли? — Ничего не имею против, — ответил Ирмир. — Но двери этого дома всегда открыты для тебя. Надеюсь, ты остынешь и вернешься… — Не хочу жить рядом с человеком, который распоряжается мной как своей вещью, — произнес Эрик. — Ты преувеличиваешь… — Неужели? — сейчас Эрик внимательно смотрел на Ирмира. — Ты выслал меня из столицы, хотя я был против этого. Я преувеличиваю? — Когда я возложил на твои плечи все дела в Совете, я рассчитывал на помощь, — ответил герцог. — Я целиком и полностью доверял тебе. Я знал, что мне не нужно следить за каждым твоим шагом. Не нужно ничего проверять. Когда ко мне обращались дворяне из Совета с жалобами на тебя, я лишь отмахивался от них. Потому что доверял тебе… Когда я узнал, что ты плетешь интриги за моей спиной, мне стало очень сильно не по себе. Я внезапно подумал, а на что ты еще способен? Тогда я еще не определился в своем отношении к Стефану, но прекрасно понимал, что ради него ты пойдешь на все. Вот почему я решил временно отослать тебя. Я угрожал тебе, и в этом был неправ. Но иначе ты бы не уехал. А мне это было нужно, чтобы я смог хоть немного расслабиться и разобраться во всей этой ситуации, не ожидая удара в спину. — Единственное, на что я немного повлиял в Совете, это вопрос о расторжении нашего брака со Стефаном, — произнес Эрик. — Ты был слишком зол на него, чтобы я мог напрямую обратиться к тебе с этим вопросом. Ты бы просто не стал меня слушать. Удар в спину? Я бы никогда так не поступил. — Что же, я был уверен, что ты никогда не используешь свои связи в Совете против меня… Ты можешь злиться из-за того, что я надавил на тебя. Или использовал свои полномочия, которые получил после подписания нашего брачного контракта. Можешь меня ненавидеть и считать, что я тебя притесняю. Не забудь только, что ты первым обманул меня. Ты врал мне в лицо, а за моей спиной плел интриги. Если ты считаешь, что в той ситуации больно было только тебе, то ты серьезно ошибаешься. Я чувствовал себя преданным. Но из столицы я сослал тебя не ради мести. Ты настолько сильно мне тогда не доверял, что во имя спасения Стефана мог сотворить какую угодно глупость. Я лишь пытался тебя защитить. Если бы ты поговорил со мной, если бы пояснил свою позицию, я не стал бы прибегать к крайним мерам. — Значит я сам во всем виноват? — спросил Эрик. — Думаю, мы оба были неправы. Кто-то в большей, а кто-то в меньшей степени. Сначала я узнаю, что мой супруг-омега подослан ко мне Алистером Риором, который вероятно был нацелен на уничтожение меня и всей моей семьи. После я узнаю, что ты врешь мне… Может, в какой-то момент во мне взыграла паранойя. Но я не буду просить прощения за все, что сделал. Если у тебя осталась хотя бы капля чувств ко мне, ты все поймешь. Может, не сразу… когда утихнут эмоции. Ты всегда был достаточно умен. А пока, если ты хочешь жить отдельно, я не имею ничего против. Эрик кивнул. Как бы сильно ему не хотелось остаться рядом со Стефаном, сейчас он даже смотреть на Ирмира не хотел. Слишком много негативных эмоций. Эрик боялся, что начнет срываться на окружающих. Конечно, Эрик мог бы позвать Стефана жить с собой. Не факт, что Ирмир отпустил бы и мужа-омегу. Но попытаться можно было. Но Эрик прекрасно понимал, что будет жестоко ставить Стефана даже перед самим фактом такого выбора. Поэтому он решил пока оставить все как есть. Все-таки скоро Артур подрастет и уже не будет так сильно нуждаться в папе-омеге. Эрик молча вышел из комнаты. Он направился к детской. Ему очень хотелось побыть рядом с любимым омегой. Он так сильно скучал и волновался. Но кажется, все самое страшное позади. Конечно, он на всю жизнь теперь связан браком с альфой. Именно такую цену он заплатил за спасение своей жизни. С этим придется мириться. Главное, что он теперь снова рядом со своим омегой. Теперь он станет умнее и осторожнее. Теперь он точно защитит Стефана от всех бед.