2
17 июля 2018 г., 05:53
Удивительно, насколько порой человек бывает склонен к самообману. Чтобы убедить себя в чем-то обратном тому, что думаешь, чтобы ощутить себя уверенно в ситуации, выходящей из ряда вон, чтобы заставить себя полюбить или наоборот — искоренить в себе любые чувства, которые не вписываются в понятие "дружба". Именно этим и занимался Чонгук, медленно прохаживаясь по улице, даже не пытаясь поторопиться или скрыться от ливня где-нибудь под ближайшим навесом.
Люди вокруг него, казалось, живут в другом мире, в мире, который к нему не относится. В мире, где просто не существует такой глобальной проблемы как влюбиться в друга детства, доброго, невинного и скромного, и хотеть его. Именно хотеть. Во всех смыслах, которыми обладает это слово. Но, конечно, глобальной эта проблема была только для Чона, и он уж точно не единственный в этом мире, кого это коснулось. В глубине души парень желал, чтобы Тэхён, этот милый парнишка, чувствовал то же самое к нему. Чтобы он тоже хотел. Но Чонгук больше реалист, чем мечтатель, поэтому, идя по тротуарам, проскальзывая по узким улочкам мимо серых многоэтажек и замерзая в насквозь промокшей одежде, он убедил себя: взаимности не будет. И уже почти смирился с этим.
Выйдя из лифта, Чонгук направился к двери под номером сорок восемь. Из квартиры глухо доносилась музыка. Подойдя ближе, парень достал из кармана телефон, чтобы позвонить Юнги, пригласившему его на "величайшую вписку всех времен с водкой и знакомыми тёлками", ведь его стуки в дверь, очевидно, никто не услышит, а звонок в квартире Юнги никогда не работал. Чонгук разблокировал телефон и застыл. На экране висело уведомление о сообщении от Тэхёна. К собственному удивлению Чонгук отметил, что никогда так не радовался и одновременно не боялся сообщений от кого-либо, никогда не продумывал заранее содержание сообщения, никогда в своей голове не строил диалог, несуществующие вопросы и несуществующие ответы, как он делал сейчас. Он ткнул на уведомление, и, в ту секунду, пока сообщение открывалось, зажмурился и вообразил себе его содержание: "Знаешь, мне кажется, я люблю тебя" или "я люблю тебя, Чонгук" — и тот и другой вариант нравился Чону, ведь на каждый из них Тэхён получил бы тот же ответ. По лицу черноволосого пробежала легкая улыбка, и он, небольшим усилием заставив себя, открыл глаза. И чертыхнулся.
— Вот же пиздюк, — Чонгук начал винить Тэхёна за свои неоправданные ожидания и разрушенные маленькие фантазии, но тут же осёкся.
"Тиен сказала что ей не с кем гулять и пригласила меня ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ????" — гласило сообщение. Чон усмехнулся и ответил:
"Ну, ты же уже не раз на неё дрочил, так может стоит и сходить погулять?)"
Взъерошив волосы и скинув рюкзак на пол возле стены, Чонгук сел на него и стал нервно ожидать ответа. Он ревновал Тэхёна, и убедить себя в обратном даже не пытался, главным оставалось не выдавать себя, а значит, и подъебывать как раньше.
"урод" — всплыло на экране.
"Гандонов захвати, малой" — у Чонгука немного вспотели ладони, а в груди появился неприятный давящий жар — он ни в коем случае не хотел, чтобы Тэхён последовал его совету. Но из образа выходить было нельзя.
"в смысле захватить тебя?)0))"
"Ебать смешно шутишь" — Чон закатил глаза, но всё же усмехнулся.
"нет, я не могу... мы просто погуляем и всё. может я сегодня впервые поцелуюсь, порадуйся за меня!"
"Зубки не забудь почистить только" — ответил Чонгук и, заблокировав телефон, отправил его назад в карман штанов. Он не был рад, он был расстроен и зол, но понимал, что ничего сделать нельзя: Тэхёну уже давно нравится Тиен, а сам он является другом. Просто другом.
— Блять... — на выдохе бросил Чон в пустоту подъезда, и его раздосадованный голос эхом разлетелся по этажу, отражаясь от стен и вновь возвращаясь к нему.
Черноволосый поднялся, закинул рюкзак на плечо и, снова достав телефон, набрал знакомый номер. Нужно напиться. Срочно напиться и перестать воображать себе, как Тэхёна целует кто-то другой, перестать представлять, что этому пиздюку такое понравится, перестать... думать о нём.
— Юнги? Я под дверью.
