(Без)надёжный роман

Следующие несколько дней я практически живу в больнице, отлучаясь лишь на занятия в школу и на ночь домой, хотя могла провести и это время под дверью палаты Власа, в которую всё ещё не пускают. Всё это время рядом со мной находятся Алёна и Боря, которые практически силой впихивают в меня еду и постоянно твердят о том, что волноваться не о чем, и многие гонщики переживали травмы гораздо хуже. Именно это «хуже» меня и пугает. Отец Власа приходит в больницу несколько раз, и просит меня звонить, как только появятся какие-то новости, поскольку сам он не может подолгу отлучаться из-за работы. Татьяна не удосуживается даже позвонить. Во вторник, после долгих уговоров, и скандала, который закатывает Алёна, мне, наконец, разрешают навестить Власа, предупредив, что придётся ограничиться несколькими минутами, поскольку его состояние ещё не до конца пришло в норму. - Ты капец как напугал меня, придурок, - выдыхаю я, едва оказавшись внутри палаты. Меня охватывает ужас, когда я вижу его таким беспомощным, с повязкой, прикрывающей рёбра и множественными царапинами. - Неужели ты переживала обо мне, детка? – ухмыляется Влас, когда я подхожу ближе. Его голос кажется хриплым и тихим. – Я думал, ты просто развернёшься и уедешь домой. - Ещё раз скажешь так – я тебя добью, - угрожаю, поджимая губы. Он снова усмехается. – Знаешь ведь, что я… уже не представляю без тебя своей жизни. - Знаю, - говорит он просто, и в его голосе почти нет самодовольства. Он тянет меня ближе и прижимается своим лбом к моему. – Я тоже не знаю, как быть без тебя, детка. Наверное, именно поэтому я не отправился на тот свет… Он легко касается моих губ поцелуем, и впервые за долгое время я ощущаю себя спокойно. Спустя пару минут в палату заглядывает врач, чтобы сообщить, что время посещения окончено. Я ухожу, пообещав Власу, что завтра вернусь опять. В четверг встреча растягивается на более долгое время, и в палату к парню захожу не только я, но и Алёна с Борей в сопровождении ещё одного парня, который представляется Стасом. - Ну ты охуел, Арт! – с порога выдаёт Боря, плюхаясь на стул в углу комнаты. Алёна усаживается к нему на колени. – Ребята к гонке готовятся, а он тут в больничке прохлаждается. Ты в курсе, что ежегодный заезд перенесли на месяц, чтобы Ваше Величество могло поправить своё царское здоровье? - Я думала, ты не будешь участвовать в гонке, - произношу тихо, опускаясь на край кровати парня. Он выглядит пугающе с этими кровоподтёками под глазами. – Я говорила с твоим врачом. Он считает, что следующая травма может стать последней. - Это спорт, солнце, - вклинивается Боря, стискивая Алёну в объятьях. Не понимаю, как её может устраивать, что её парень каждый раз практически рискует жизнью. Я не знаю, смогу ли выдержать это. – Кто не рискует… Артос, короче, если ты не притащишь свою задницу на ближайшую гонку, я лично тебя с этой койки сброшу! - Попробуй, и я тебя перееду, уёбок, - фыркает Влас, показывая ему средний палец. Боря ухмыляется. – Я не собираюсь пропускать гонку. Неужели ты думаешь, я упущу шанс надрать твою задницу? Боря закатывает глаза, а Влас тянет меня ближе, чтобы сказать, что мы позже обсудим вопрос его дальнейшего участия в гонках. Но я без лишних объяснений понимаю, что он не собирается с этим завязывать. А я не представляю, как с этим смириться. Когда все уходят, я задерживаюсь ещё ненадолго, попросив Алёну, чтобы они подождали меня в машине. Уже поздно, и мне нужно вернуться на ночь домой. - Значит, гонки важнее жизни? – спрашиваю прямо, заламывая пальцы на руках. Влас хмурится. - Это и есть моя жизнь, - отвечает он, долго не раздумывая. Так я и знала. На что только рассчитывала? – Я не представляю себя без этого. - Я думала… что кое-что значу для тебя, - бормочу, цепляясь пальцами за свою футболку. Делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться, но это не помогает. – Но, видно, недостаточно, чтобы жить… ради меня. - Детка… - выдыхает Влас, притягивая меня ближе. Я не решаюсь увернуться, потому что боюсь задеть какое-то из его повреждений. – Я говорил, что без тебя не представляю жизни, но гонки… Я занимаюсь этим с четырнадцати лет. Это практически то, благодаря чему я вылез из полного дерьма. Я не могу просто взять и бросить это. Я чувствую, как меня окутывает ощущение такой сильной безысходности… прямо как в тот день, когда отец решил прекратить поиски. Я знала, что мы можем найти её, но уже ничего не могла поделать. Никого не волновало мнение ребёнка… Так и сейчас – никого не волнует моё мнение. - Неужели нет совсем никакого шанса? – интересуюсь, хотя уже не рассчитываю на благоприятный исход этого разговора. Он всё решил. – Как же ты не понимаешь, что просто калечишь себя… и меня заодно? - Только если я выиграю все гонки мира, - отзывается парень легкомысленно, и я понимаю, что шансов действительно нет. Чёрт возьми… - Детка, тебе не о чем переживать. Даже если… что-то произойдёт, о тебе обязательно позаботятся. Впрочем, я не собираюсь на тот свет, если честно. Ещё много-много лет… Я ведь живучий ублюдок. Ну да, если забыть о том, что он травмировался уже столько раз, что следующее сотрясение может запросто убить его или сделать инвалидом на всю оставшуюся жизнь. Офигенная перспектива. Я либо должна буду оплакивать его могилу, либо… Господи… - Ладно, мне пора, я зайду завтра после уроков, - обещаю, поднимаясь с его постели. На самом деле мне просто многое нужно обдумать. – Пожалуйста, прислушивайся к рекомендациям врачей, хотя бы в том, что касается лечения… - Конечно, - соглашается Влас, на несколько секунд стискивая мою руку в своей руке. Я шумно выдыхаю. – Надеюсь, меня быстро поставят на ноги, и я смогу завладеть твоим офигенным ртом… Я выхожу в коридор и опускаюсь на один из деревянных стульев, крепко обхватив себя руками. Я чувствую себя просто отвратительно из-за одной только мысли, что Влас будет медленно убивать себя у меня на глазах, и я совсем ничего не смогу с этим поделать. Неожиданно кто-то приобнимает меня за плечи, и я чуть вздрагиваю, поднимая глаза. Рядом со мной сидит Алёна, и взгляд её кажется как никогда сочувствующим. Я лишь качаю головой. Меня не нужно жалеть. - Ты ведь не сможешь смириться с тем, что он гонщик, - слова звучат скорее, как утверждение, но я всё равно отвечаю коротким кивком. Она хмурится. - Знаешь, пока он не попал в эту аварию, мне казалось, что он… неуязвим, но сейчас, - шумно выдыхаю, обхватывая голову руками. Мне совсем паршиво. – Я смотрю на него, и мне кажется, что он может умереть в любую секунду, растаять у меня на глазах. Не понимаю, как ты смирилась с тем, что Боря… - Я не смирилась, - хмыкает Алёна, чуть закатив глаза. Я внимательно смотрю на неё, ожидая продолжения. – Я просто приняла тот факт, что жизнь без него не имеет смысла…