Часть 3
31 июля 2018 г., 09:57
Хэнк проснулся, словно кто-то резко толкнул его в плечо. Закряхтев, он перевернулся на спину, откинул одеяло и потянулся, повернув голову в сторону окна. На улице светило яркое солнце, судя по всему, была середина дня. Ни одного намека на дождь.
— Чёрт, — выругался лейтенант и, подскочив с кровати, двинулся в ванную. Спустя пару минут он уже был готов ехать в больницу, но, вспомнив события вчерашнего дня, которые были как в тумане из-за сильной усталости, он понял, что машина осталась на больничной парковке, и придётся ждать ещё минут десять, прежде чем к нему приедет такси.
Но выбора не оставалось. Выругавшись, он отправился искать телефон.
Спустя сорок пять минут Хэнк несколько раз тыкнул на кнопку вызова лифта на первом этаже больницы, проклиная себя за то, что вообще согласился поехать домой. За это время могло случиться всё что угодно, а он мог быть даже не в курсе. Но отсутствие пропущенных на телефоне немного успокаивало.
Поднявшись на нужный этаж и направившись знакомой дорогой к палате, Хэнк в дверях корпуса буквально налетел на доктора Барнса, который, судя по всему, только что вышел из собственного кабинета.
— Выглядите отдохнувшим, — искренне улыбнулся он. Хэнк в ответ буркнул что-то нечленораздельное и вопросительно посмотрел на доктора.
— Вы говорили, что мне сегодня будет можно к нему, — прохрипел он. Его почему-то раздражала улыбка доктора, он не мог точно сказать, почему, видимо, просто улыбающиеся люди стали вызывать у него отвращение.
— Так и есть, — доктор уже не улыбался. Он посмотрел на часы и через пару секунд, подумав, продолжил. — Сейчас ещё около пятнадцати минут нужно будет подождать, ему сделают необходимые процедуры, а после этого медсестра вас пустит.
Хэнк с благодарностью кивнул и направился в сторону корпуса. Он слышал, что доктор вызвал лифт.
— Мистер Андерсон, — доктор Барнс окликнул его в паре шагов от двери. Хэнк обернулся. — И зайдите ко мне после посещения, пришли результаты вскрытия.
Хэнк только кивнул. Он чувствовал, что разговор предстоит не из лёгких, но ему хотелось как можно скорее увидеться с Коннором. Сейчас это была цель номер один, о которой он должен был переживать.
Окошко в палату было закрыто шторами, внутри явно кто-то ходил, поэтому, несмотря на нетерпение, Хэнк присел на кресло и стал терпеливо ждать.
Время тянулось долго, хотя за проведённые в больнице дни, Хэнк научился не замечать этого. Он мог долгие часы сидеть на одном месте, не замечая, как много прошло времени, просто смотря в одну точку.
Дверь палаты открылась. Невысокая женщина в голубом халате кивнула Хэнку и отошла, пропуская мужчину внутрь.
— Только не долго. Он ещё очень слаб, — прошептала она и вышла, закрыв за собой дверь.
И только переступив порог палаты, Хэнк понял, что совершенно не знает, как ему начать разговор. В голове крутились рекомендации доктора говорить о чем-то позитивном, словно ничего и не произошло, но о чем?
Неуверенно шагнув за ширму, Хэнк замер.
Коннор сидел на кровати, совершенно неподвижный, он смотрел прямо перед собой. Его кожа была неестественно бледной. На шее была надета фиксирующая манжета, которая не позволяла ему крутить головой. Он словно не дышал. Он выглядел как неживой, словно робот, машина, которую так и не активировали.
Увидев краем глаза, что кто-то вошел в палату, Коннор немного приподнял голову как мог и посмотрел Хэнку в глаза. По спине пробежали мурашки. Что-то в этом взгляде говорило, что доктор был не прав, что Коннор ничего не помнит, он помнит, просто не говорит.
— Хэнк, — пересохшими губами прошептал Коннор.
Лейтенант кивнул и подошел ближе, схватившись за кровать, чтобы самому не упасть. В помещении было прохладно, пахло лекарствами, и стоял отвратительный пищащий звук электроники.
— Я здесь, — прошептал Хэнк, словно пытаясь успокоить Коннора и убедить себя, что он уже здесь, что перед ним Коннор и ничего ужасного больше не произойдет.
— Я рад тебя видеть, — судя по всему, Коннору было очень тяжело говорить. Каждое слово он произносил с большим усилием, словно выталкивая звуки, превозмогая боль в горле. Голос был тихим и неуверенным.
— Мне разрешили к тебе зайти, — Хэнк чувствовал, как ступор во всем теле постепенно проходит, как похолодевшие руки и ноги постепенно становятся теплее. Он понял, что теперь может подойти к Коннору совсем близко, при этом не упав. Страх перед ним тоже постепенно стал проходить, он больше не переживал, что одним дыханием может сломать его, а от одного взгляда Коннору станет плохо. Он убедил себя, что перед ним всё ещё его старый друг и коллега.
Оглядевшись, Хэнк взял металлический стул и поставил его близко к кровати прямо напротив Коннора так, чтобы ему не нужно было сильно поворачивать голову, чтобы видеть Хэнка.
— Я видел, как ты сидел за стеклом, — прохрипел Коннор, приподняв руку, указав на закрытое шторами окно. Из его руки торчал катетер, а к запястью был прицеплен диод, измеряющий параметры сердца. — Пару раз, когда приходил в себя.
— Ты был без сознания довольно долго, — рука Хэнка дернулась, он хотел коснуться Коннора, взять его за руку, но что-то все равно его останавливало. Какой-то страх. Но собравшись с силами, он вытянул руку вперед. Кожа Коннора была холодной и словно неживой. Она была словно сделанной из пластика. Он коснулся запястья и аккуратно сжал ладонью ладонь Коннора. Он ответил. Хэнк старался не сжимать руку сильно, опасаясь сделать только хуже. — Они не пускали меня, говорили, что тебе надо восстановиться, и я мог только сидеть и наблюдать.
Коннор моргнул, что означало, что он понимает. Он не злится.
В голове Хэнка проносились слова, разные рекомендации доктора о том, как лучше вести себя в такой ситуации, о чем лучше говорить.
Что-то позитивное, то, что нравилось ему до аварии. Может быть, читать книги или рассказывать хорошие новости. Но при этом первое время старайтесь избегать опасных тем.
Что-то позитивное…
— Доктор говорит, что ты идёшь на поправку, — как можно более позитивным голосом выдавил Хэнк. Хотя получилось всё равно мрачно. — Он говорит, что серьёзных травм нет, как следствие нет угрозы для жизни.
— Это радует, — ответил Коннор, ни одна эмоция не пробежала по его лицу. Ни облегчения, ни даже тени улыбки. — Хэнк, — внезапно Коннор резко поднял голову, его глаза на мгновение округлились, словно он вспомнил что-то важное, но потом он снова поник и монотонным голосом спросил, — Ты покормил Зевса и кота?
— Да, — только и смог выдавить из себя Хэнк. Он всё больше и больше убеждался, что Коннор помнит момент аварии, понимает, что вся его семья погибла.
Оба мужчины замолчали. Хэнк не выпускал руку Коннора, продолжая ободряюще её сжимать. Желание говорить о чем-то позитивном куда-то улетучилось.
— Хэнк? — Коннор снова приподнял голову, на этот раз не поворачивая ее. Всё-таки манжета сковывала большинство действий. — А когда придёт Амелия? И дети? Я не помню, чтобы видел их в коридоре…
Он испуганно посмотрел на Хэнка.
В ту же секунду в палату вошла медсестра.
— Мистер Андерсон, ваше время посещения на сегодня закончилось. Завтра вы сможете пообщаться чуть дольше. А сейчас доктор Барнс ждёт вас в кабинете.
Женщина не уходила, Хэнку оставалось только ещё раз ободряюще похлопать Коннора по руке. Он снова поник и уставился прямо перед собой.
— Я приду завтра, — прошептал он и вышел.
***
Доктор уже ждал его. И, судя по всему, уже успел выкурить не одну сигарету. — Проходите, мистер Андерсон, — доктор указал на стул перед его столом, и, хотя Хэнк бы больше предпочитал кожаное кресло, ему пришлось сесть туда, куда его попросили. — Надеюсь, всё в порядке? Хэнк кивнул. Всё и правда было не так плохо, как он ожидал, хотя конечно всё было дерьмово, но могло же быть и хуже. Он предпочёл не грузить доктора своими мыслями. — Пришли результаты вскрытия, — доктор протянул Хэнку три конверта. Они выглядели очень тонкими, внутри от силы была одна или две бумажки. «Скорее всего, свидетельство о смерти» промелькнуло у Хэнка в голове. Он распечатал первый конверт… Амелия Хэнк порадовался, что к выписке о вскрытии не приложили фотографий. Часто при расследовании дел в подобные конверты прикладывали еще и фотографии самих тел, Хэнку всегда было плевать на это, Коннор же всегда настаивал, что не стоит этого делать и всегда старался не показывать подобные фотографии убитым горем родственникам. Теперь Хэнк и сам попал в такую ситуацию. Причина смерти… в результате черепно-мозговой травмы… — Женщина умерла практически сразу, — добавил доктор. — Она не была пристегнута и в результате столкновения её сильно ударило о приборную панель… шансов выжить практически не было. Был сломан верхний позвонок, и пробит череп. Хэнк открыл следующий конверт… Роуз Причина смерти… остановка сердца, вызванная остановкой дыхания в результате попадания воды в гортань — Девочка была пристегнута. Во время столкновения она, скорее всего, потеряла сознание, а когда машина упала в воду, то вдохнула, вода попала внутрь. При неожиданном погружении в воду человек просто теряется. Она бы ничего не смогла сделать. Смерть наступила практически мгновенно. Рука тряслась, меньше всего на свете Хэнк хотел открывать именно этот конверт. Брайан Причина смерти… множественные ушибы внутренних органов, перелом ребер… Хэнк просто не мог читать дальше. Там было ещё много. — Мальчик, скорее всего, попал в воздушный карман, но, к сожалению, от удара его органы просто не выдержали. Вполне возможно, что его ремень безопасности был застёгнут слишком туго, и это сдавило грудную клетку, а может он держал в руках что-то твердое, — доктор замолчал на мгновение. — Для его организма это было непереносимо. Мне жаль, Хэнк, но мы ничего бы не смогли сделать. Даже если медицинская помощь была оказана сразу же. — Я знаю, — в ответ прохрипел лейтенант и, положив письма и свидетельства о смерти на стол, поднялся. Сейчас ему просто хотелось на воздух, умыться и прийти в себя. Но он понимал, что это ещё не все. — Я понимаю, что вам сейчас и так непросто, — доктор вышел из-за стола, встав напротив Хэнка. Может он боялся, что пожилой полицейский может в любой момент упасть? — Но мы должны решить этот вопрос как можно быстрее. Тела больше не могут находиться в больничном морге, все экспертизы уже сделаны, поэтому завтра или максимум послезавтра их необходимо похоронить. Похороны. Это словно отдавалось в голове Хэнка, словно дротик для игры в дартс, попавший в глаз. От этого слова его до сих пор бросало в дрожь, и он чувствовал себя маленьким беззащитным ребенком. — Я могу связаться с другими родственниками, — кивнул доктор, но Хэнк помотал головой. — Но я должен сказать, что не стоит устраивать церемонии. Тела не в лучшем состоянии. Нахождение в воде не пошло им на пользу, и не думаю, что открытый гроб будет хорошим вариантом. — Я понимаю… — прохрипел Хэнк. Уж кто-кто, а он точно не хотел этого видеть. Насмотрелся на это на работе. — Кремация — идеальный вариант в таких ситуациях. Мы сами можем организовать это, при больнице есть организация, которая может все организовать, и вам просто отдадут прах, — доктор похлопал лейтенанта по плечу. — Но решать вам, просто напишите бумагу с данными о том, что вы решите. Хэнк кивнул. — Не думаю, что Амелия хотела бы, чтобы ее и детей видели в таком виде, — прошептал он и закрыл глаза.
