Часть 2
24 июля 2018 г., 10:03
Про сон он уже, можно сказать, забыл. Да и то в те редкие минуты, когда лейтенант Андерсон таки прикрывал глаза, ему снились они: улыбающаяся Амелия, Роуз в ярком платье, играющая с куклами, и Брайан, который со всех ног несётся к нему по подъездной дорожке около их семейного дома. Хэнк просыпался в холодном поту, жалея о том, что вообще решил поспать, и продолжал вливать в себя литрами кофе, как он делал всю прошедшую неделю. Он делал всё что угодно, чтобы всегда быть наготове в случае ухудшения состояния Коннора, и старался не спать.
Он практически не покидал стены клиники, только пару раз, чтобы купить бутерброды в ближайшем супермаркете. Кофе он покупал тут же, в автомате в холле. Но на третий день, когда состояние немного стабилизировалось, он осознал, что совсем забыл, что в доме Коннора остались кот и собака, которые наверняка хотят есть. Хэнку поручили кормить их в отсутствие хозяев. А теперь он не мог никого попросить приглядеть за ними, поэтому единственным вариантом оставалось забрать их к себе и попросить соседку пару раз в день кормить их.
С тяжёлым сердцем он оставил свой наблюдательный пункт, и, выйдя из здания больницы, направился к парковке.
Он свернул к такому знакомому дому, под колёсами захрустел гравий. Хэнк остановился. Лил дождь, он шёл уже пятые сутки, практически не останавливаясь, отчего по дороге текла небольшая река.
Пару раз глубоко вдохнув, Хэнк вышел из машины и остановился как вкопанный.
***
— Дядя Хэнк, — они шли с Брайаном по тротуару к дому. Точнее шел Хэнк, а Брайан сидел у него на руках. — А правда, что собаки могут спасать людей? — Конечно правда, — усмехнулся Хэнк. — Есть специальные породы, которые могут спасать людей в горах, если они потеряются, или в воде, если человек тонет. Это очень смелые и умные собаки. Вот Сумо вполне подойдет для этой роли. Сенбернары считаются хорошими спасателями в горах. — А Зевс тоже может спасать людей? — глаза Брайана загорелись. — Зевс — пудель, — широко улыбнулся Хэнк. — Он умный пес и знает много команд, но он не такой сильный, чтобы тащить за собой человека. Брайан поник, он пару раз печально вздохнул и добавил: — Зато он кота за собой хорошо таскает. Может быть, из него выйдет хороший кошачий спасатель?***
Капли дождя медленно стекали по волосам, попадая за шиворот. Но Хэнк, казалось, этого совсем не чувствовал. Всё это будто было вчера, их вечерние прогулки, когда Коннор и Амелия хотели провести время вдвоём, а Хэнк брал Брайана на руки, надевал поводок на Зевса, и они шли втроём гулять. Он помнил небольшой парк ниже по улице, три маленькие скамейки и фонтан, там обычно совсем не было людей, только изредка к ним присоединялась пожилая женщина, живущая неподалеку. Она кормила голубей, а Зевс с визгом их разгонял, под заливистый смех Брайана. Но обычно там было тихо и спокойно… По лицу текла вода, Хэнк не отдавал себе отчёт, что он промок до нитки. Неуверенным шагом он двинулся к входу. Он словно боялся того, что может увидеть внутри, боялся того, что переступив через порог, на него нахлынет еще больше воспоминаний. Дрожавшей не то от холода, не то от нервов рукой, Хэнк достал из кармана ключ и четыре раза повернул в замочной скважине. Такой знакомый звук открывающегося замка. Даже более знакомый, чем у него дома. Толкнув дверь, Хэнк зашел внутрь. Всё было так же, как и всегда. Бежевый диван с сидящим на нем плюшевым кроликом Роуз, детская машинка, одиноко стоящая в коридоре. Скорее всего, второпях её просто оставили, хотя собирались взять в дальнюю дорогу, чтобы дети не заскучали. Стакан с недопитым чаем на журнальном столике, так обычно делал Коннор, за что постоянно получал от Амелии. Но он просто забывал помыть его, потому что в процессе того, как он пил, к нему в голову обычно приходили разные интересные идеи, которыми он тут же стремился заняться, забывая убрать посуду. В воздухе чувствовался легкий аромат выпечки. Едва ощутимый, последний аромат булочек с корицей, которые перед отъездом готовила Амелия, чтобы баловать детей в дороге и привезти гостинцы своим родителям. Хэнк обожал эти булочки. Но всё, что от них осталось, только аромат. Со стороны кухни к Хэнку медленно вышел Зевс, обычно неугомонный и заводной пес с хвостом-пропеллером, теперь он был напряжён и напуган. Его уши были опущены, а хвост унылой тряпочкой волочился сзади. Зевс подошел к Хэнку и сев у его ног протяжно заскулил, словно спрашивая о чём-то. Легко было догадаться о чём. Кот вышел следом. Они с Зевсом не ладили с самого начала, кот жил в доме на год больше и считал себя тут полноправным хозяином. А пёс же постоянно задирал кота и пытался схватить за ошейник. Когда кот начинал драться, то получал от Коннора. Поэтому два хвостатых обитателя этого дома всегда старались друг друга избегать. Но кот вплотную подошел к Зевсу, сел и, прижавшись к нему, жалобно посмотрел снизу вверх на Хэнка. Они никогда так близко не сидели друг к другу. Всё выглядело так, словно эти двое так и провели все три дня в ожидании хозяев, уже потеряв всякую надежду на их возвращение. А теперь, после прихода Хэнка только утвердились в этом. — Надо идти, — попытался произнести Хэнк, но звук застрял в горле.***
К концу недели, которая тянулась нереально долго, и Хэнку казалось, что прошло уже точно пара месяцев, Коннору стало немного лучше. Ему больше был не нужен аппарат для вентиляции лёгких, он пару раз открывал глаза и пытался что-то сказать. Доктор говорил, что это верные знаки к тому, что физически он идет на поправку. Но всё это время к Коннору Хэнка так и не пустили. Всю эту неделю он провёл в коридоре, напротив окна, куда ему перенесли кресло из соседнего кабинета. Да, наверное, он мог бы сидеть и на полу, но все понимали его ситуацию и, за что он был признателен, ни разу не пытались его выгнать. Хэнк перевёз всех животных к себе домой. Сумо отнёсся к коту и маленькому псу с подозрением, но со слов соседки, которой он поручил их кормить, здоровяк свыкся с мыслью, что теперь рядом с ним живут ещё два пушистых существа. Сам же Хэнк за всё это время дома ни разу не появлялся. Он словно выпал из жизни. Он не знал последних новостей, не читал газет и не смотрел телевизор. Круглыми сутками он смотрел лишь в это окно, надеясь хоть на малейшие изменения на мониторах, которые монотонно пищали.***
Был понедельник. Хэнк узнал это, когда, спустившись утром к автомату с кофе, увидел на нем надпись, что сегодня действуют скидки на американо, которые активны по понедельникам. И так как у него вышло купить Американо за один, а не за два доллара, он сделал логичные выводы. Хэнк допил второй стакан уже остывшего кофе, не сводя глаз с палаты, когда сзади его потрясли за плечо. — Я бы не советовал вам злоупотреблять этим, — доктор Барнс недовольно покачал головой. — Я наблюдал за вами, вы слишком много пьёте кофе, это вредно. — Что мне будет, — отмахнулся Хэнк, возвращаясь к наблюдениям. На какое-то время между ними повисло молчание. — Мистер Андерсон, я бы хотел с вами поговорить, — сказал доктор. — Давайте обсудим кое-что в моем кабинете. Хэнк нехотя поднялся. Он понимал, что в его отсутствие Коннор никуда не убежит, что его состояние стабильно, но его не покидало ощущение, что стоит ему отвлечься, как может случиться что-то непоправимое, в чём он будет винить себя. Но доктор был настойчив. Осушив стакан и поставив его на пол к тем, что он выпил вчера, Хэнк зашел в кабинет. В нос ударил запах сигаретного дыма. Несмотря на запрет курения в стенах больницы, доктор Барнс явно его не придерживался. Хотя с его профессией это, возможно, был единственный способ держать себя в руках. Был, конечно, еще и алкоголь, но выпивать на глазах убитых горем людей было, по крайней мере, кощунственно. — Все заключения о смерти будут готовы на днях, — сказал доктор. Хэнк только кивнул и остановился в дверях. Доктор посмотрел на какую-то бумагу, лежащую на столе. — Хэнк, — доктор указал на кресло. — Я бы хотел с вами серьёзно поговорить по поводу состояния Коннора и вас. — Я весь во внимании, — прохрипел Хэнк, падая в кресло. — Для начала могу уверить вас, что состояние мистера Коннора нормализовалось. Угрозы жизни нет, из самого серьёзного остаются переломы, но если их не тревожить, то через пару недель они срастутся. — Я рад это слышать, — Хэнк благодарно кивнул. — И я думаю, через пару дней мы можем пускать к Коннору посетителей, — уверенно продолжил доктор. — Так что тут и начнётся ваша часть работы. Хэнк напрягся. Он очень боялся, но с другой стороны очень хотел наступления этого момента. Он чувствовал в себе уверенность в том, что он сможет помочь Коннору, что он сможет вывести его из эмоциональной комы и сделать всё так, как нужно. Сделать всё правильно. Но с другой стороны боялся сделать всё ещё хуже. Его размышления прервал доктор. — Но Хэнк, — он постучал по столу, привлекая его внимание. — Меня беспокоит ваше состояние. — Я вполне жив, — заверил его лейтенант. — Вполне живы, но не совсем здоровы, — доктор Барнс тяжело вздохнул. — Я наблюдал за вами всё это время. Вы практически целыми днями были тут, вы нормально не ели, не спали, пили кофе литрами. Это огромный стресс для организма. — Все хорошо, правда… — попытался оправдаться Хэнк, но доктор призвал его к тишине. — Вы не понимаете, — покачал он головой. — Вы сейчас должны думать о том, чтобы максимально посвятить свое время Коннору. Вы должны отдаваться по полной. Но для этого вы должны быть готовы и физически, и морально. Про морально я ничего не могу сказать, а вот физически вы вымотаны. Так что я прошу вас, не ради меня или себя, а ради Коннора, поезжайте домой и отоспитесь. Если что-то произойдет, мы сразу же с вами свяжемся. А завтра, когда вы отдохнувший приедете сюда, вы сможете встретиться с Коннором. Пока ненадолго, но это я вам обещаю. Хэнк не нашел слов, чтобы выразить свое несогласие. Он и сам понимал, что не готов. Никакой кофе не способен вселить уверенность в своей силе. Он поднялся с кресла и, слегка замешкавшись, двинулся к выходу. — И, мистер Андерсон, — практически у самых дверей окликнул его доктор. — Вам не стоит в таком виде садиться за руль. Я попрошу вызвать вам такси.***
Хэнк вышел из машины, сунув водителю бумажную купюру, даже не посмотрев на её номинал. Негнущимися пальцами он открыл входную дверь и, похлопав Сумо по массивной голове, сразу отправился в спальню. Он уснул в то же мгновение, как его голова коснулась подушки. В этот раз его сон был без сновидений.
