Синдром Афродиты

      Гилдартс Клайв казался всем мальчишкой во взрослом теле. Он смотрел на мир лукавым светлыми глазами и стремился хвататься за любую возможность, чтобы разбавить однообразие повседневности. Путешествуя ради эмоций, он не избегал сложных или неприятных погодных условий. Его легко можно встретить в захудалом трактире в почти забытой и совершенно не туристической деревушке на Британских островах, или услышать о его похождениях в лучших отелях мира, где пресса пыталась поймать его на горячем. Гилдартс совершенно лёгкий, воздушный человек, имеющий знакомого, наверное, в каждом уголке мира. Люди лелеяли возможность назвать себя его приятелем или знакомым. Но сколько бы людей не знали его имя, никто точно не знал, чем он занимается и откуда у него такое влияние. Гилдартс был инвестором, делал пожертвования в заповедники, коллекционировал винтажные и эксклюзивные машины, а также слыл ловеласом, не привязывающим себя ни к одной женщине.       Единственной константой в его жизни уже на протяжении долгих десяти лет был Лексус Дреер, внук Макарова. Лексус Дреер был младше его, жил по правилам, которые ему самому удобны, и никогда не стремился показать свою заинтересованность в чем-либо. Если Гилдартс никогда не отказывал девушкам по флирте и внимании, то Лексус смотрел прямым ледяным взглядом без капли интереса. Их взаимодействие всегда вызывало у обоих забаву — смотреть на свою противоположность через призму собственных характеров.       Поэтому Гилдартс нашёл особенно забавным то, как непоколебимый и хладнокровный Лексус Дреер начал проявлять несвойственные ему эмоции, из-за девушки. Сам Гилдартс почти не показывался в поле зрения Люси за эти три года. Он приезжал на собрания инвесторов компании и всегда сидел где-то позади или сильно сбоку, ближе к выходу. Он находил все собрания скучными ровно до того момента, как Иван зашёл в зал с новым секретарём.       Люси производила впечатление роковой, дорогой и умной девушки. Она знала, где нужно взмахнуть ресницами или особенно чувственно улыбнуться. Она носила лимитировано пошитые вещи, дорогой цветочный ненавязчивый парфюм, и эксклюзивные украшения. С первого взгляда на неё Гилдартс уже знал, что Люси Хартфилия задержится здесь надолго и преподнесет ещё немало сюрпризов.       Поэтому, как только Лексус Дреер вернулся в столицу, чтобы занять своё место в головном офисе, Гилдартс знал, что некоторое время ему всё-таки придётся задержаться в одном месте.       И совершенно не прогадал.       — Как прошло свидание с твоей ненаглядной, Лексусоночек? — Гилдартс всегда называл так своего друга, когда хотел вывести на эмоции. Когда-то он увидел, что Макаров так называет своего сопливого внука, и тот всегда краснел от смущения. Вот и сейчас, садясь в спорткар Клайва, Лексус буквально вскипел за секунду и ударил Гилдартса по плечу. Тот лишь хохотнул над красными ушами своего друга.       — Заткнись, старик.       — Девушки твоего возраста называют меня папочкой, какой я тебе старик, — вывернув машину в городской поток, Гилдартс лишь хмыкнул над наигранной реакцией блюющего Дреера.       — Зачем тебе нужна была Хартфилия?       — Приезжал в офис к Макарову по делам, потом захотел украсть её на обед, а моей феи не было на месте, — обыденно ответил Клайв. Он никогда не скрывал своего интереса в какой-либо девушке, Лексус знал почти о каждом его похождении за время их дружбы. Поэтому поймать недовольный хмурый взгляд от Дреера было ещё более забавно, чем Гилдартс мог предположить.       — Имей совесть сопляк, ты сейчас вышел со свидания со своей невестой. Не делай такое лицо, как будто я у тебя отбираю фею, — лукаво улыбаясь, кинул Гилдартс.       — Она хорошо работает.       — Дреер, я не забираю у тебя секретаря. Мне интересна Люси, — между ними никогда не было особых преград. Гилдартс всегда свободно говорил, когда он находил в ком-то интерес. И только сейчас он видел, что Лексус недовольно морщится и сжимает челюсти сильнее обычного. Это выглядело забавно.       От ресторана до офиса было не больше пятнадцати минут на машине, и вскоре мужчины уже выходили из лифта в холл верхнего этажа. Место секретаря оказалось пустым, на компьютере плавала заставка ожидания, а ручка с розовыми перьями валялась на клавиатуре. Двери кабинетов Макарова и Ивана были закрыты, и до определённого момента на этаже стояла даже пугающая тишина. Дреер уже хотел набрать своего секретаря и всыпать ей выговор на отсутствие на рабочем месте, как со стороны кухни послышался победный клич.       Прямо посередине кухни стоял небольшой стол в стиле лофт, по противоположным сторонам которого стояли Люси и Иван, а сидевший чуть поодаль Макаров внимательно наблюдал за происходящим. Люси недовольно скривилась и вскинула голову, откинув светлые волосы за спину. Изумрудный брючный костюм подцеплялся золотым ремнём на тонкой талии и явно сковывал движения девушки, когда та пыталась закинуть ручку в стакан на стороне Ивана.       — Ты проиграла, Хартфилия. Жду отчёт в понедельник, — Иван самодовольно хмыкнул, поправляя жилетку от костюма. Ему пришлось изрядно постараться, чтобы закинуть в стакан Хартфилии все ручки, на которые они спорили. Он, наконец, вывел свой счёт на один уровень с Люси, и лично сделал пометку об этом в их блокноте. Люси недовольно фыркнула, поправляя часы Патек Филип на запястье, и опасно сощурилась, наблюдая за победным триумфом Ивана.       — Вы что здесь устроили? — голос Лексуса резал воздух, словно лезвие. Потемневшим взглядом он смотрел, как отец самодовольно уходит с кухни вместе с дедом, а Люси собирала свои ручки с разными наконечниками из стаканов. — Хартфилия, вы, кажется, должны были договориться о моем собрании с кадровым отделом.       — Встреча назначена через пятнадцать минут во второй переговорной. Договора уже там, мистер Дреер, — Люси всё ещё оставалась недовольной, поэтому не обратила особого внимания на начальника. — На вашем столе даже лежит сжатая повестка из тайного голосования на увольнение.       — Может мне стоит уволить вас после такого?       — Лексус!       — Лекс!       Воздух в холле потяжелел. Макаров недовольно цыкнул на внука и кинул ему многообещающий взгляд. Гилдартс же ткнул друга в плечо. Клайв, наверное, впервые за три года увидел настолько равнодушный, даже стеклянный, взгляд от главного секретаря. Люси смотрела на Дреера-младшего словно равная ему, нисколько не уступающая ни в характере, ни в положении в обществе. Уверенный разворот плеч, поистине королевская осанка и поднятый подборок буквально говорили за неё. Сейчас она не улыбалась сладко и не смотрела мягко, буквально пленительно, но от неё исходила тяжёлая властность.       — Мистер Дреер, не вы меня нанимали, не вам меня увольнять. Я вам не личный секретарь, — буквально через мгновение она выглядела такой, какой он заметил её в первую встречу: сияющая юностью, с ослепительной улыбкой и лучистым взглядом. Люси вернулась к рабочему месту, будто и не произошло никакой стычки, включила компьютер и начала делать отчёт, который проиграла Ивану.       С обеда и до самого вечера на верхнем этаже офиса стояла монотонная тишина и стук клавиатуры. По стационарному телефону проходили стандартные оповещения, что к кому-то из главных пришёл гость на встречу. Люси совершенно спокойно отпустила ситуацию и не чувствовала никакой неловкости в воздухе, когда Лексус выходил из своего кабинета. Сначала он вернулся из переговорной и даже остановился рядом с её столом на пару мгновений, но его отвлёк звонок на мобильный. В следующий раз он попросил кофе без сливок, потому что никак не мог сосредоточиться над актами, которые нужно подписать именно сегодня. Ещё через час он вышел сам убрать за собой кружку, но всё ещё не знал что хочет сказать Люси, которая увлечённо о чём-то переговаривалась с Эльзой из отдела тестирования. Когда она поймала его взгляд, то лишь указала на папку, которую принесла Скарлетт. Ещё через час он вышел, чтобы спуститься в отдел бухгалтерии, и Люси даже пошла с ним. В лифте их разняла толпа людей, а после разговора со служащими, Люси ушла в сторону смущённого паренька, который глядел на неё, как на богиню, и начала что-то спрашивать. Лексус с минуту наблюдал, как Люси мягко улыбается и увлечённо наблюдает за всем, что ей объясняет парень, и поспешил к себе в кабинет, пока не попал в конфуз.       Когда он собрался с мыслями и решил замять неприятную ситуацию разговором, рабочий день закончился, и он лишь застал, как Люси звонко смеялась с кем-то по телефону и летела походкой от бедра к лифту. Момент был упущен, весь офис ушёл на двухдневный уикенд. Лексус Дреер спускался на подземную парковку в неоднозначных чувствах, остатки совести гложили его изнутри, и даже казалось, что все выходные он себе уже испортил.       «Не хочешь побыть моей моделью?»       Перечитывая сообщение в машине, Лексус слабо усмехнулся. Представляя себя в виде манекена, на которого будут навешивать разные тряпки, он выехал с парковки и влетел в вечерний поток машин.       Люси Хартфилия может и имела объёмное резюме, могла покорить любого человека, и не обязательно именно мужчину, обладала совершенно неожиданным набором навыков для офисного секретаря, но она никогда не умела водить. Когда ей только исполнилось пятнадцать и её отправили на уроки вождения, она разбила учебную машину на выезде со школьной парковки. Тогда она решила, что у неё достаточно денег на личного водителя или такси.       Позвонив любимой подружке и соседке в одном лице, Люси вышла из офиса легчайшей походкой и уверенно залетела на заднее сидение машины Каны. Скинув шпильки на полек, Люси растянулась на всё заднее сидение и расслабленно выдохнула. Кана, в отличие от Хартфилии, словно родилась с рулем в руках. Она маневрённо огибала общественный транспорт, жёлтые машинки такси и при этом даже не нарушила ни единого правила. Стоя на светофоре и затягиваясь сладким дымом электронной сигареты, Кана приоткрыла окно, впуская звуки вечерних пробок.       — Какие планы на выходные? — Кана легко тронулась и свернула с главной улицы. До их квартиры им ехать почти час с такими пробками. — Нацу вот понял, что жениться на парне намного проще, чем тебя окольцевать.       — Ой, не напоминай. Неделя была такой эпатажной, — в полудрёме ответила Люси.       — Тогда может расслабимся? — заглядывая на подругу через зеркало заднего вида, Кана игриво пошевелила густыми бровями.       — Кана, я люблю тебя, но предпочитаю мужчин, — салон машины наполнился тихим смехом. Флирт между ними стал обыденной вещью, как и поцелуи в нетрезвом состоянии. Люси ни с кем не чувствовала себя так безопасно, как с Каной. — Ты что-то говорила про новый клуб на днях.       — Ой, ну наконец-то. Давно я тебя не выгуливала.       Пятница-развратница всегда была лучшим днём для диких тусовок. Люси не останавливала ни усталость, ни тяжесть после рабочего дня. Она записалась в ряды холостячек, и ей совершенно точно нужно было посетить клуб и наконец-то расслабиться в привычной для себя атмосфере. Пусть она опять не смогла заставить своё сердце быстрее биться и почувствовать любовь, но это не значит, что Люси опустит руки и будет тухнуть дома. Неделя оседала тяжестью на плечах, и ей срочно хотелось забыть и Лексуса Дреера, и свадьбу Нацу с Греем, и даже сегодняшний проигрыш Ивану.       Ближе к позднему вечеру, когда Люси расслабилась в ванной и покатала ступни на массажоре после новых туфель, которые купила на проигрыш Ивана, девушки начали собираться в клуб. Кана будучи жгучей мулаткой с восточной красотой всегда контрастировала на фоне белокурой Люси. Их тандем всегда привлекал к себе внимание в клубах. Люси выглядела как святая обольстительница, когда Кана была дьявольской искусительницей. В лаковом костюме с объёмной фурнитурой и украшениями, Люси застегивала босоножки на невысоком каблуке, когда Кана поправляла грудь в корсете. Кожаные штаны утягивали крутые бедра и удлинял и без того шикарные ноги мулатки.       — Ты явно намерена сегодня кого-то трахнуть, подруга, — шлёпнув Кану по попе, Люси вышла из квартиры под ручку с шатенкой.       — А то, не всё же тебе занимать квартиру на ночь.       Клуб располагался в восточном районе города, близь пляжных улиц, где ночная жизнь никогда не останавливалась. Коренастые секьюрити уже признавали Кану в лицо и пропустили девушек в обитель музыки и алкоголя вне очереди. Кана всегда находилась в центре всей движухи в мегаполисе. Её знали в каждом клубе и баре, своим талантом пить и не пьянеть она прославилась на многих районах. Бармен светил обольстительной улыбкой шатенке как только заметил её у входа. Большая комната была наполнена звукам вакханалии: басы гремели в ушах, в центре у диджейской стойки проходил танцевальный баттл, за редкими столами собирались шумные компаниями с коктейлями и парочкой кальянов.       — Когда ты только успела? — заметив хищный оскал Каны при виде симпатичного бармена с татуировкой на лице, Люси опустилась на высокий барный стул. Лаковый топ открывал вид на тонкую поясницу, мини-юбка соблазнительно приподнялась. Кокетливо перекрестив ноги, Люси лишь хихикала над подругой. Парень Каны на сегодняшнюю ночь поставил перед девушкам набор шотов и дальнейший вечер уже смазывался после первого из них.       Шот за шотом и вот Люси уже плавно погружается в атмосферу безудержного веселья. Яркие огни софитов мигают в ритм музыке, а громкие басы заставляют пол под ногами дрожать. Люси довольно быстро приглашает коренастый блондин прямо в центр веселья. Спрыгнув со стула, девушка уверенной походкой присоединилась к своему партнёру и уже через мгновение слилась с толпой. Люси ощущала, как напряжение покидает её тело. Руки парня не опускались ниже талии, а то и вовсе придерживали её в безудержных танцах за лопатки. Он уверенно её вел, таял от звонкого смеха и почти влюблено наблюдал, как в горящих глазах девушки отражались огни клуба. Спустя несколько танцев пара передохнула за столом с компанией парня. Люси пару раз вдохнула сладкий табак кальяна и приняла коктейль, которым её угостил новый ухажер. В привычной для себя атмосфере контролируемого хаоса она ощущала, как плечи расслабляются, и тяжесть рабочей недели уже канет в забвении.