Глава 3. Старенький плеер
7 августа 2018 г., 21:37
Алек проснулся от кошмара, пытаясь отдышаться и бросая взгляд на часы на тумбочке. Обычно плохие сны преследовали его в первую половину ночи, давая нормально уснуть лишь под утро, но сейчас было без пятнадцати семь. Парень устало растёр влажное от холодного пота лицо и решил подниматься. Он направился в душ, а затем собирался приготовить себе завтрак, но обнаружил, что у него закончились хлеб и кофе. Без последнего утро теряло любой смысл, и Алеку пришлось собираться в супермаркет. Он немного нервничал из-за этого, потому что в большинстве случаев выбирался из квартиры по вечерам, когда уже стемнеет. Но, как оказалось, в семь утра выбранный им для проживания квартал Бруклина был совсем глухим, и парень запрыгнул в машину, планируя закупиться и тут же вернуться домой.
Майя привычно быстро рассчитала его на кассе, и Алек выдохнул, забросив пакеты на заднее сидение и уже собираясь сесть за руль, когда где-то в стороне раздался собачий лай, а затем чей-то вскрик. Лайтвуд инстинктивно захлопнул дверцу и посмотрел в том направлении, откуда доносился шум, а затем бросился со всех ног на помощь. Благо по пути рядом у клумбы с деревом лежала метла, которую, вероятно, забыл уличный уборщик, и Алек схватил её, отгоняя двух бродячих псов от случайного прохожего, на которого те набросились.
— Сэр, с вами всё в порядке? — уточнил он, когда собаки убежали, и замер на месте, потому что перед ним был тот самый странный чудак из супермаркета.
Он прижимал к себе кота, который, по всей видимости, и стал причиной нападения бродяг. Парень снова был в тёмных очках и выглядел совершенно потерянным, дрожа от страха.
— Я не знаю, не знаю... Нога... — испуганно зачастил азиат.
— Чёрт, они задели вас, — проговорил Алек, бросив взгляд вниз и заметив разодранную штанину незнакомца и следы от укуса, из которых скользнули к носку первые капли крови. — Помочь вам добраться в больницу или домой? Нужно промыть рану, — быстро сориентировался брюнет.
— Домой, — спешно ответил мужчина. — Но я не знаю, где я. Я потерял ориентировку, — признался он.
— В каком смысле? — непонимающе нахмурился Лайтвуд.
— Я слепой, — едва слышно ответил ему незнакомец, тяжело сглотнув.
Алек замер на месте, наконец-то у него в голове всё сложилось. Он почувствовал вину за то, что тогда убежал из супермаркета, но сейчас на это не было времени.
— Диктуйте адрес, — проговорил он, и удивлённо вздёрнул брови вверх, когда услышал улицу и номер дома, потому что они были совсем рядом. — Вы сможете идти самостоятельно? — уточнил он.
— Да. Думаю, да, — кивнул незнакомец в ответ. — Скажите, пожалуйста, с моим котом всё в порядке? — спросил он, когда понял, что не сможет убедиться в этом без сторонней помощи.
— Он не пострадал, не волнуйтесь, — ответил Лайтвуд, бросив взгляд на зеленоглазого серого кошака на руках у мужчины. — Держитесь за мой локоть, — попросил он, подставив руку, и незнакомец осторожно сжал его предплечье, слепо нащупав его.
Алек понятия не имел, как нужно вести себя с незрячими, чтобы не обидеть, поэтому шли они молча. Азиат чуть прихрамывал, и Лайтвуд не спешил, давая ему возможность передвигаться с удобной для него скоростью.
— Мы перед вашим домом. Сейчас начнутся ступеньки, — предупредил Алек, рассчитывая на то, что раз этот парень покидает дом самостоятельно, то он должен ориентироваться в количестве ступеней.
Незнакомец только сильнее вцепился в его локоть, словно боялся, что его могут бросить, но Лайтвуд не собирался делать этого. Он впервые чувствовал себя более-менее комфортно рядом с кем-то, и от подобной мысли было паршиво на душе. Брюнет знал, что это только потому, что этот незнакомый ему человек не может увидеть его изуродованного тела, да и вся ситуация эта была глупой и неуместной для подобных мыслей и ощущений.
— У консьержа сегодня выходной. Я живу в девятой, — проговорил азиат, и они вместе поднялись на нужный этаж. — Спасибо за помощь и простите, что вам пришлось потратить на меня своё время, — добавил он, приходя в себя, когда уже смог достать ключи и открыть дверь.
— Всё в порядке, не волнуйтесь. И давайте я помогу вам обработать рану, — Алек и сам не понял, как переступил порог чужой квартиры без спросу. — Всё же стоило отвезти вас в больницу, в любом случае вам нужно сделать укол, это ведь были бродячие собаки, — добавил он.
— Моя подруга работает в больнице, я попытаюсь связаться с ней, — заторможенно пробормотал незнакомец, опустив кота на пол.
— У вас есть аптечка? Мне нужно помыть руки, и сейчас я вам помогу, — спохватился Лайтвуд.
— Кажется, в ванной, — растерянно ответил азиат. — Вам не стоит... — он попытался остановить своего спасителя, но, судя по звуку, тот уже двинулся вглубь лофта в поисках ванной комнаты.
Алек тем временем тщательно вымыл руки и нашёл в тумбочке аптечку, вернувшись с ней в гостиную. Азиат сидел в кресле и как раз снимал обувь, неприятно морщась от боли.
— Ваши брюки испорчены, я разрежу штанину, — объяснил Алек, опустившись коленями прямо на пол и без раздумий стянув с чужой ноги испачканный кровью носок.
— Вы не обязаны, я справлюсь, — смущённо проговорил слепой незнакомец, но его никто не собирался слушать.
— Будет немного жечь, потерпите, — попросил Алек, после чего принялся оказывать помощь.
Азиат притих, а затем тихо зашипел, прикусив губу, чтобы не расплакаться от боли и обиды.
— Как вас зовут? — спросил Алек, попытавшись применить приём Лидии и отвлечь своего внезапного пациента от неприятных ощущений.
— Магнус, — произнёс парень, сжав пальцы на подлокотниках. — А вас? — спросил он.
— Алек, — ответил Лайтвуд, обрадовавшись, что у него получилось отвлечь.
— Это от Александр? — уточнил азиат.
— Да, но мне больше нравится сокращённый вариант, — проговорил Алек, сам не зная, зачем рассказывает это.
Он обработал мелкие ранки и перешёл к укусам, которые были поглубже, отчего азиат дёрнулся и громко всхлипнул, внезапно на ощупь ухватив его за плечо в попытке отстранить чужую руку с ватой.
— Чёрт, простите, — опомнившись, выдохнул Магнус и снял очки, вытирая побежавшую по щеке слезу.
Алек замер, вглядываясь в удивительной красоты карие глаза, которые не могли увидеть его.
— Ещё совсем немного, — успокаивающе прошептал Лайтвуд, не узнавая собственный голос. — Вам нравится музыка, Магнус? — спросил он первое, что пришло ему в голову, и продолжил свои манипуляции.
— Да. Классическая, — тут же кивнул азиат и прикусил нижнюю губу, чтобы не вскрикнуть в голос.
Спустя мгновение эта пытка прекратилась, и он облегчённо выдохнул, пока Алек накладывал ему на ногу стерильную повязку.
— Вот и всё. Но я бы советовал вам позвонить подруге, пусть ещё раз осмотрит вас, — проговорил Лайтвуд, поднявшись на ровные ноги и бросив полный сожаления взгляд на чужую изящную щиколотку с приятной на ощупь золотистой кожей, на которую ему пришлось намотать бинт.
Алек смутился от собственных мыслей и тут же опустил глаза, отступая на шаг.
— Я позвоню ей сейчас, — пообещал ему Магнус, поднимаясь с кресла. — Спасибо вам, Александр, — выдохнул он, позабыв о пожелании своего спасителя, чтобы его не называли полным именем, а затем поддался какому-то внутреннему порыву и схватил своего героя за руку.
Алек не понял, как это произошло, но он резко выдернул руку из чужой, испуганно глотая воздух.
— Не за что. Простите, но мне пора. Берегите себя, — быстро выпалил он и бросился к двери, буквально сбегая вниз по ступенькам.
Лайтвуд даже забыл натянуть кепку пониже и со всех ног бросился к машине, успокоившись, лишь когда оказался в салоне. Руку словно покалывало от прикосновения, и только сейчас Алек понял, что этот незрячий парень схватил его за правую, которая была без шрамов. Видимо, инстинкты сработали быстрее, и сейчас брюнет ощущал себя ещё более скверно, потому что оставил слепого человека одного, ничего толком не объяснив. Он не понимал этой своей реакции, это ведь было так глупо: к нему прикасались его родные, пусть это и вызывало неприятные ассоциации, даже Клэри в тот вечер, когда они познакомились, взяла его за руку, но сейчас его попросту переклинило. Алек нервно зарядил руками по рулю, после чего вставил ключ в зажигание и поехал домой. Он считал себя полностью одичавшим, и ему срочно нужно было в свои четыре стены, где не было других людей.
Магнус тем временем стоял ошарашенный посреди гостиной, пока в ушах эхом отбивался хлопок закрывшейся за Алеком двери. Он не хотел думать о причинах, он не хотел знать, бросил ли его этот парень из-за того, что был натуралом и посчитал подобные прикосновения неуместными между мужчинами, или же потому, что ему показался неприятным контакт со слепым. Бейн и сам не понимал, зачем схватил, по сути, незнакомого человека за руку. Он убеждал себя, что всего лишь хотел выразить этим жестом благодарность, а уж никак не удержать, потому что ему было страшно и он отчаянно хотел хотя бы минуту побыть рядом с кем-то, а не в одиночестве...
Магнус опустился обратно в кресло и зарыдал в голос, зажимая себе рот ладонью. Он чувствовал себя таким невыносимо жалким, он был напуган и растерян и, как никогда, понимал, что не сможет справиться один. Этот Алек был первым, кому он смог сказать, что слепой, признать это громко и без преуменьшений, пусть и случилось это фактически в состоянии шока. Алек был первым, чью помощь он не оттолкнул, но этот парень сбежал, потому что побрезговал, как и тот человек в супермаркете несколькими днями раньше. Магнусу было больно, потому что он сам же оттолкнул людей, которые пытались ему помогать, но при этом не сбегали, он сделал больно Рафаэлю, Катарине и даже этому парнишке из соцслужбы.
Мяо ткнулся ему своей увесистой тушкой в бок, словно пытаясь приободрить. Бейн обнял кота и глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться и доставая телефон. Катарина ответила после нескольких гудков, когда мужчина уже собирался отключиться, понимая, что обидел подругу слишком сильно для того, чтобы она захотела разговаривать с ним.
— Магс? Что случилось? Я была в ванной, едва успела добежать, — взволнованно проговорила Лосс, шурша на том конце полотенцем.
— Меня утром покусали бродяги на улице, когда я вышел в магазин с Мяо... — начал азиат, хотя собирался сказать совсем другое.
— Что? О Господи. Я скоро буду у тебя, — спешно оборвала его подруга, собираясь отключаться.
— Стой. Я не поэтому звоню. Я... — Магнус запнулся, запрокидывая голову назад, чтобы остановить новую порцию слёз. — Я хотел извиниться. Чёрт, Кат, я так сильно виноват перед тобой, перед всеми вами... — захлебнулся он.
— Успокойся и жди меня. Я люблю тебя, ты же знаешь, — проговорила Лосс и сбросила вызов.
Она приехала минут через пятнадцать и сразу же крепко обняла. Магнус чувствовал от неё запах мыла и шампуня, отчего ощущал себя виноватым вдвойне, потому что заставил бросить всё и ехать к нему. Но Катарина не хотела слышать никаких возражений и попросту раскачивала его из стороны в сторону в своих объятиях, словно маленького ребёнка, пока он окончательно не успокоился.
— Ну, тебе здорово повезло с твоим героем-незнакомцем, — констатировала она спустя полчаса, когда аккуратно сняла повязку, осмотрела укусы, а затем вернула её обратно. — Видимо, он умеет оказывать первую медицинскую помощь, но я бы перестраховалась, так что... Вашу задницу, мистер Бейн, — хохотнула она, доставая из привезённого с собой чемоданчика одноразовый шприц и необходимую ампулу.
— Его зовут Александр, — глухо произнёс Магнус, решив смолчать о том, что его спаситель сбежал, потому что он напугал его.
— Красивое имя. Защитник, — хмыкнула Катарина и ловко сделала другу укол.
— Спасибо. Прости меня за всё, что наговорил тебе, я был неправ, — виновато выдохнул Бейн.
— Проехали. Давай я лучше приготовлю нам что-нибудь поесть, а затем подстригу тебя. Идёт? — спросила она и тут же приложила тонкий пальчик к его губам: — Возражения не принимаются.
Магнусу пришлось сдаться, он ощутил себя хотя бы чуточку лучше, расположившись в мягком уголке на кухне и слушая размеренный стук ножа о разделочную доску, пока Катарина готовила и рассказывала о своих делах в больнице.
— Я буду приходить к тебе каждый день, чтобы делать перевязки, — сообщила Лосс, когда они принялись за еду.
— Спасибо, — поблагодарил азиат, а затем решился заговорить о том, что они старались не вспоминать: — Как твоя нога?
— Ещё хромаю, но совсем немного. Сейчас хожу на массаж, так что скоро восстановлюсь полностью. Всё в порядке, Магс, честно, — Катарина мягко улыбнулась и накрыла руку друга на столе своей, успокаивающе поглаживая костяшки.
— Я хотел бы поехать на могилу к Рагнору, — признался мужчина. — Но пока не могу, — едва слышно добавил он.
— Поедем как-нибудь вместе. Когда сможешь, — Лосс на мгновение умолкла, не зная, стоит ли начинать этот разговор, чтобы снова не вызвать вспышку агрессии друга. — Рафаэль говорил, что у тебя есть некоторые трудности с передвижением в транспорте, — всё же проговорила она. — Если нужна помощь, я могу посоветовать хорошего психиатра.
— Дело не только в транспорте, — внезапно выдохнул Магнус. — Несколько дней назад на улице прямо под моими окнами случилась авария, и я слышал звук, — тяжело сглотнув, прошептал он. — Не нужно психиатра, я не больной. Просто не могу забыть о той ночи.
— Я не настаиваю. И я всегда тебя поддержу, ты же знаешь, — Катарина поднялась и потрепала его за плечо: — Ну так как, доверишь мне свои волосы? — хохотнув, уточнила она, решив сменить тему.
— Даже если ты всё испортишь, я всё равно не увижу, — безразлично хмыкнул Бейн.
— Ты явно недооцениваешь мои скрытые таланты. А я, между прочим, в своё время разрывалась между мечтой стать врачом или же стилистом, — с наигранной обидой ответила ему подруга.
— Будешь стричь меня моими старыми ножницами для раскроя ткани? — скептически уточнил азиат.
— Да хоть хирургическими. Настоящему мастеру инструмент не помеха, — звонко рассмеялась Катарина и усадила его, набросив на плечи полотенце.
Магнус откинулся на спинку стульчика и расслабился, потому что доверял ей, да и прикосновения нежных женских пальцев просто удивительно успокаивали. Когда Лосс закончила, он ощутил облегчение, словно у него с плеч упала половина груза. Отчего-то Бейн был уверен, что сможет сбросить и вторую половину, но для этого нужно было позвонить Рафаэлю, а затем Саймону.
Катарина же оставила ему блистер с антибиотиком, поцеловала в щеку на прощание и ушла, пообещав заскочить завтра утром, перед сменой в больнице. Магнус взял телефон и зарылся пальцами второй руки в приятно аккуратные теперь волосы, после чего набрал с помощью голосового приложения Рафаэля.
— Да, несносный придурок? — ответил ему тот; было слышно, что испанец улыбается.
— И ты даже не спросишь, что у меня стряслось? — тоже улыбнувшись, спросил Бейн, считая подобное обращение к себе вполне заслуженным.
— Мне только что звонила Кат, так что я в курсе. Видимо, у тебя бешенство, раз ты решил позвонить мне. Нужно будет заскочить к тебе и проверить, не пошла ли у тебя изо рта пена, — проговорил Сантьяго, после чего слишком резко сменил свой шуточный тон на серьёзный: — Как тебя угораздило вообще? Мне приехать? — спросил он.
— Нет, сегодня нет. Но я буду благодарен, если ты заскочишь завтра и сходишь в магазин, потому что я не успел сегодня дойти до супермаркета, когда откуда-то взялись эти чёртовы собаки. Я едва успел схватить Мяо на руки. Не уверен, что смогу нормально ходить несколько дней, — проговорил Магнус, всё ещё стыдясь просить у друга помощи.
— Без проблем, буду утром, — тут же согласился Рафаэль. — Когда там приходит этот твой помощник из соцслужбы? — будто невзначай спросил он.
— Почему я не удивлён? Тебя интересует только этот ребёнок? — усмехнулся Бейн.
— Не мели чепухи, видимо, ты уже начал бредить, — попытался отмахнуться испанец.
— Саймон больше не приходит, потому что я прогнал его, — виновато признался Магнус, забывшись и назвав имя парня правильно. — Но я позвоню ему сейчас и извинюсь, — добавил он. — Ты тоже извини. Я не должен был так поступать, вы все заботились обо мне, а я... — неловко умолк он на полуслове.
— Я думал, он тебя раздражает, — хмыкнул Сантьяго, никак не реагируя на извинения друга и давая таким образом понять, что разговор об этом окончен и они обязаны двигаться дальше.
— Но тебе же он нравится, — хохотнул Магнус, облегчённо выдохнув.
— У тебя температура поднимается, да? Может, мне попросить Кат вернуться с её уколами? — рыкнул испанец.
— Ну ладно, прости. И до встречи, — проговорил Бейн и тут же отключился.
Он не умел извиняться, и сейчас больше всего винил себя из-за того, что сначала оттолкнул друзей, а затем возобновлял общение, но только тогда, когда нуждался в помощи. Это было неправильно, но сегодня Магнус многое переосмыслил. Может, люди, вроде того человека в супермаркете в тот вечер и Александра сегодня утром, сбегали от него именно потому, что он был плохим? Может, ему стоило меняться? Бейн не знал ответа, но ему отчаянно хотелось попробовать, и он ждал вечера, когда должен был вернуться Джордан, у которого остался номер Саймона.
Всё же вечером Магнус смог с ним связаться, чему Льюис безумно обрадовался, крича в трубку от счастья и пропуская мимо ушей половину невнятных извинений своего подопечного. А уже утром лофт наполнился шумом голосов, когда к азиату одновременно пришли все его друзья.
— Я напишу список покупок, мистер Бейн, и схожу в супермаркет, — тут же вызвался Саймон.
— Вообще-то этим должен был заняться я, птенец, — Рафаэль сложил руки на груди и довольно улыбнулся, когда парень напротив него в очередной раз завис на его бицепсах, которые проступили через пиджак.
— Сходите вдвоём, там большой список, пакеты будут тяжёлыми, — тут же нашёлся Магнус. — Пиши, Шелдон, — всё же не удержался от забавного прозвища он и начал диктовать.
— Да ты сводня, — хохотнула Катарина, принявшись снимать повязку с ноги друга и промывать рану, когда парни ушли и они остались вдвоём.
— Тебе показалось, — улыбнулся Бейн, сожалея, что не может увидеть влюблённый — он был уверен в этом — взгляд Сантьяго, что бывало крайне редким зрелищем. — Не могу поверить, что они купят его и я наконец-то смогу помыться нормальным гелем для душа с запахом маракуйи, — с предвкушением добавил он, тихо шикнув, когда ногу обдало болью от манипуляций Лосс.
— Почему ты не покупал его себе сам? — обыкновенно спросила Катарина, непонимающе пожав плечами.
— Потому что не мог увидеть этикетки, — признался мужчина. — Представь себе весь мой ужас, когда я принёс из супермаркета гель и начал мыться им, а тот оказался с этим ужасным свежим запахом, которым пользуются качки после тренажёрки, — решил пошутить он, пытаясь учиться говорить о своей слепоте вслух.
— Да уж, ты таким отроду не пользовался, — хохотнула подруга. — Почему ты не нюхал тюбик в магазине, когда выбирал? — задала она вполне логичный вопрос, на что Бейн пожал плечами и смутился, боясь признавать, что стыдился этого. — Ох, Магс, какой же ты дурашка. Ты ведь делал так и раньше, просто нюхал все запахи, — с доброй улыбкой выдохнула Катарина, поняв его без слов.
Тем временем Саймон с Рафаэлем вышли на улицу и остановились у подъезда.
— Мы можем съездить на машине, чтобы не тащить пакеты в руках, — предложил Сантьяго.
— Я хочу пройтись, — смутившись, отмахнулся Льюис и поправил очки на переносице.
— Если ты окажешься в салоне моей машины, это не значит, что я тебя сразу же там изнасилую, — немного раздражённо проговорил испанец.
— А когда? — вырвалось у Саймона прежде, чем он успел подумать, и он тут же покраснел. — Прости, я не это имел в виду, — спешно добавил он и развернулся, ускорив шаг в сторону супермаркета.
— Эй, постой! Постой, — Рафаэль бросился за ним и схватил за локоть, заставляя остановиться и взглянуть на себя. — Это ты прости. Ладно? Я не какой-то там маньяк, даже не озабоченный, — попытался он исправить ситуацию.
— Пойдём уже, — Льюис неловко кивнул и потёр локоть, как только мужчина отпустил его.
— Магнус изменился. Он реально сожалеет, что прогнал тебя, — подал голос Сантьяго, когда они оказались внутри супермаркета посреди стеллажей с продуктами.
— Я рад, если это так, — вполне искренне улыбнулся ему парень, и дальше они молча принялись забрасывать в тележку всё необходимое из списка.
Спустя полчаса пакеты были у Магнуса дома, Катарина уже ушла, и Рафаэль опять бросился вдогонку за Саймоном.
— У меня немного времени в запасе перед работой. Не хочешь выпить кофе? Здесь недалеко есть уютная кофейня, — предложил испанец.
— Спасибо, но мне пора на занятия, — неловко отказался парень, делая шаг назад в отступлении и борясь с желанием всё же согласиться.
— Тогда в другой раз. Назови время, а место я организую, — с улыбкой проговорил Рафаэль. — Ты задолжал мне два свидания, — нарочно напомнил он, любуясь чужим румянцем.
— Прости, но... — запнулся Льюис, делая глубокий вдох и уже зная, что будет сожалеть об этом решении всю свою оставшуюся жизнь. — Ты перепутал. Я болею за другую команду. Женскую, — выпалил он, разворачиваясь. — Пока, — бросил он и скрылся в первом же переулке.
С лица Сантьяго мгновенно сползла улыбка, казалось, он смог побороть все страхи давным-давно, смог смириться и двигаться дальше, но нет...
***
Алек не мог спать целую ночь после того, как спас слепого парня. Чувство вины за то, что оставил его одного, глодало изнутри. В голове постоянно всплывал Себастьян, его светлые глаза и улыбка. Лайтвуд до самого утра крепко сжимал жетон на своей шее, грозясь вспороть себе ладонь об острые края. Его Себастьян был сиротой, которому совершенно некому было помочь, и Алек не мог отделаться от мысли, что, возможно, у этого Магнуса тоже никого не было. Может, этот странный парень соврал ему о подруге, может, он нуждается в более профессиональной медицинской помощи? Лайтвуд вспоминал его внешний вид, несочетающуюся одежду, неуложенные отросшие волосы, вспоминал квартиру, которая была хорошо обставленной, но при этом в ней царил небольшой беспорядок, который явно свидетельствовал о том, что незрячий парень живёт в ней только с питомцем. Наверняка, будь у Магнуса друзья или семья, его жильё, да и он сам выглядели бы иначе. Алек так и не уснул из-за этих мыслей, а затем не смог думать ни о чём другом целый день. Ему стоило пойти в тот квартал и извиниться за то, что убежал, хотя он и не был уверен, что найдёт нужную квартиру и что с ним захотят говорить после всего. Нужна была какая-то зацепка, повод, и Лайтвуд внезапно вспомнил о том, как Магнус сказал, что ему нравится классическая музыка. Брюнет судорожно принялся искать в ящиках письменного стола свой старенький плеер, после чего включил ноутбук и открыл нужную папку. Это Иззи сбросила ему целую кучу Шопена, Баха, Шуберта и прочего, в чём он совершенно не разбирался. Он даже толком никогда не открывал этой папки и не слушал ничего из неё, довольствуясь лишь музыкой, которую играла на скрипке сестра. Алек быстро закачал файлы в плеер, аккуратно смотал наушники и уже привычно натянул пониже бейсболку, покидая квартиру. Он нашёл дом и только у подъезда почувствовал себя идиотом, который собирается сотворить очередную глупость, но ноги уже сами несли по ступенькам. — Добрый вечер. Вы к кому-то в гости? — внезапно одёрнул его голос из-за стойки. — Эммм... Да, но я не уверен, что попал по адресу, — неловко ответил Лайтвуд, обернувшись и бросив удивлённый взгляд на консьержа, которым оказался молодой парень, которого он, кажется, пару раз видел в супермаркете, ошивающимся у кассы Майи. — Назовите имя и фамилию жильца, а дальше я помогу вам, — любезно предложил, как гласил бейджик, Джордан. — Я знаю только имя и номер квартиры. Кажется, девять. Его зовут Магнус. Он незрячий, и вчера утром я помог ему, когда его покусали бродячие собаки на улице, — попытался объяснить Алек, смутившись, когда консьерж взглянул на него и увидел шрамы, хоть парень и никак не отреагировал на них. — О, так вы тот самый парень, который спас его? Так жаль, что с ним приключилась такая беда, — сокрушённо покачал головой Джордан. — Желаете, чтобы я позвонил мистеру Бейну и сообщил, что вы к нему пришли? — уточнил он. — Нет, не стоит. Если вы разрешите, я поднимусь и узнаю, как он себя чувствует, — тут же отказался брюнет, опасаясь, что Магнус прогонит его. — Поднимайтесь, конечно. Квартира девять, вы не ошиблись, — улыбнулся консьерж. — К мистеру Бейну сегодня приходили друзья, я тоже навещал его, — добавил он, но не стал уточнять большего, заметив, что парень колеблется, стоит ли ему идти наверх. — Я быстро, — Алек лишь кивнул и взбежал по ступенькам наверх, застыв под нужной дверью. Он не обнаружил кнопки звонка и посчитал это знаком, развернувшись и принявшись спускаться, но под ноги ему бросился уже знакомый серый кот. — Это Мяо, питомец мистера Бейна! Звонка нет, просто постучите, заодно и впустите его домой! — раздался громкий голос Джордана снизу. — Ладно! — крикнул Лайтвуд в ответ и всё же вернулся, занося руку и делая несколько ударов костяшками о дверь. Спустя минуту с той стороны раздался шорох, а кот начал мяукать, давая о себе знать. — Спасибо тебе, Джордан. Или это миссис Коллинз? — проговорил открывший дверь Магнус, и кошак тут же скользнул в квартиру. — Вообще-то это Алек, — прокашлявшись, выдохнул брюнет. — Я вчера утром помог вам, — добавил он. — А потом сбежали, — грустно добавил Бейн и неловко стянул вместе на груди полы своего домашнего шёлкового халата, который он набросил после душа. — Я пришёл извиниться за это и узнать, как вы себя чувствуете, — смутившись, проговорил Алек. — Уже лучше, спасибо. Моя подруга Катарина приезжала, она врач, — ответил Бейн, чувствуя горечь из-за вчерашнего прощания, что и отразилось у него на лице и не осталось незамеченным Лайтвудом. — Рад, что у вас всё в порядке, — выдохнул Алек. — И ещё раз извините, что вчера оставил вас так внезапно, — снова извинился он, не зная, как объяснить это. — Вы тоже простите и не подумайте ничего такого, — спешно проговорил Магнус, посчитав неуместным разговоры о своей ориентации и решив замять конфликт. — Я не хотел нарушать ваше личное пространство, это вышло случайно, — добавил он. — Дело не в вас, поверьте, просто у меня некоторые проблемы с тактильностью, — неловко пробормотал брюнет. — Бывает, — успокоил его Бейн. — Не выпьете со мной чаю? А то я даже не отблагодарил вас, — внезапно предложил он, хотя в последнее время не особо жаловал чье-либо общество. Видимо, он слишком сильно истосковался по общению, да и у Алека был безумно приятный голос с лёгкой хрипотцой, его хотелось слушать и слушать. Лайтвуд же застыл напротив, явно не ожидав подобного предложения. — Если это будет для вас удобным. Вы, наверно, уже собирались ложиться? — предположил брюнет. — Простите за мой внешний вид, я сейчас оденусь, а вы проходите в гостиную, — смутившись, проговорил Бейн и тут же развернулся, двигаясь в сторону одной из комнат. Алеку не оставалось ничего, кроме как войти внутрь и снять обувь в прихожей, после чего он направился в большую комнату, где уже бывал вчера. Здесь был выключен свет, как и во всём лофте, что было совсем неудивительно, учитывая, что хозяин дома не мог видеть и не нуждался в освещении. Осознание этого ударило Лайтвуда словно обухом по голове, он не представлял себе, каково это — оказаться во тьме на всю жизнь. — Простите, можно я включу верхнее освещение? — хрипло спросил он, когда в проёме появился Магнус. — Я сам, сейчас, — выдохнул тот и щёлкнул выключателем. — Я потерял зрение полгода назад из-за травмы во время аварии, — внезапно заговорил азиат, потому что ему неожиданно захотелось выговориться. — Первое время у меня везде горел свет, потому что я не верил врачам, мне казалось, что я смогу ещё видеть. А потом смирился... — вздохнул он. — Простите, я не хотел, — Алек почувствовал себя мудаком, лучше бы он отказался и ушёл. — Я принесу чай, — неловко проговорил Бейн. — Давайте я помогу, и вообще мы ведь можем и на кухне посидеть, — спохватился Лайтвуд, направляясь следом за азиатом. — Как пожелаете. Сколько вам лет, Алек? — Магнус тут же поставил на стол две чашки, а затем ненадолго отвлёкся на телефонный звонок консьержа, который уточнил, всё ли у них хорошо. — Двадцать пять. А вам? — ответил Лайтвуд, наблюдая за тем, как Бейн всё делает на ощупь, и не решаясь предложить ему помощь. — Двадцать восемь, — выдохнул Магнус. Алек удивлённо вскинул брови вверх, потому что азиат выглядел младше его. Но в следующее мгновение произошло то, что шокировало брюнета до глубины души, и он даже позабыл о возрасте мужчины. Магнус взял в правую руку небольшой чайник, в котором заваривался чай, а кончик указательного пальца левой опустил в чашку и принялся наливать в неё напиток. Лайтвуд не понимал, для чего это делается, пока мужчина не обжёг подушечку пальца и не дёрнулся от этого ощущения. — Простите, налейте себе, пожалуйста, сами. Мой способ здесь не подойдёт, — выдохнул Магнус, поставив чайник на стол. — Да, конечно, — спешно проговорил Лайтвуд, мысленно дав себе подзатыльник, потому что ему всё же следовало предложить свою помощь. — Можем перейти на "ты", если это будет удобным, — предложил Бейн, пытаясь замять этот неудобный момент. — Да, отличная идея. Ваш... То есть твой кот очень умный, — невпопад проговорил Алек, не зная, о чём следует вести разговор и какие темы можно затрагивать. — Он сам вызвался быть поводырём, когда всё это произошло, — выдохнул мужчина и принялся теребить пальцами манжет своей рубашки, в которую переоделся. — Я раньше был дизайнером одежды, а потом всё как-то разом рухнуло, — признался он. — А ты где-то работаешь? — Эммм... Нет, я бывший военный, — ответил Алек, вдруг понимая, что Магнус первый, с кем он завёл знакомство после длительного одиночества. — Вернулся из горячей точки после травмы, был миротворцем, — объяснил он, не вдаваясь в подробности. — Теперь понятно, почему ты так бесстрашно пришёл мне на помощь. Катарина видела повязку, сказала, что ты сделал всё, как профи, — чуть улыбнулся Бейн. — Спасибо за это. — Пустяки. Как нога? — вежливо уточнил Лайтвуд, смутившись похвалы. — Терпимо, но перед сном приходится пить обезболивающее. Думаю, через парочку дней всё пройдёт, — азиат скорее отмахнулся, чем пожаловался. — Я больше напугался, с детства не особо люблю собак, а тут это... Главное, что Мяо не пострадал, — добавил он. — Тебе следует быть осторожным. Я, наверное, пойду, уже поздно. Спасибо за чай, у тебя уютно, — проговорил Алек, поднимаясь и только сейчас замечая, что в квартире в этот раз более убрано, видимо, постарались друзья мужчины. Он ещё раз скользнул взглядом по Магнусу, который выглядел сейчас совсем иначе: глаза не были скрыты огромными очками, а волосы были аккуратно подстрижены, разве что одежда была всё такой же аляпистой. Азиат был красивым, и Алек поверить не мог, что судьба бывает настолько жестокой по отношению к таким людям, как они, ведь и сам он без шрамов был когда-то довольно симпатичным. — Спасибо за спасение и компанию, — улыбнулся Бейн, пытаясь вспомнить, когда он вообще в последний раз разговаривал с кем-то вот так, без язвительного сарказма и озлобленности на весь мир. Они поднялись и направились в прихожую, где Алек обулся и засунул руки в карманы куртки. Пальцы наткнулись на плеер, о котором он совсем забыл, но теперь он не считал подобный поступок глупым, как это было, когда он ещё только стоял под дверью. — Ты сказал, что тебе нравится классическая музыка, — севшим голосом проговорил Лайтвуд. — Моя сестра скрипачка, она весь ноутбук мне загрузила треками, и я записал для тебя на плеер. Он старенький и там только три кнопки: включить-выключить и две для перемотки. Думаю, ты разберёшься, — добавил он и протянул руку, вкладывая плеер с наушниками в пальцы мужчины. Они мимолётно прикоснулись кожей к коже, но Алек не спешил убирать руку, пока у него не приняли гаджет. Магнус выглядел поражённым до глубины души и лишь приоткрыл губы, не зная, что даже ответить. — Спасибо. Это неожиданно, но приятно, — поблагодарил он, а смуглые щёки слабо заалели. — А как же я верну его обратно? — Я пока им не пользуюсь. Я живу в квартале от тебя, так что, думаю, мы ещё встретимся. Это не будет проблемой, — неловко ответил брюнет. — Ещё встретимся, — завороженно пробормотал себе под нос Магнус, не веря, что кто-то действительно может хотеть с ним общаться. — Да, — подтвердил Лайтвуд. — Ну, я пойду. Спокойной ночи, — добавил он и открыл дверь, выходя в подъезд. — Спасибо тебе за всё, Александр. Доброй ночи, — вдогонку бросил Магнус. Алек спустился вниз, попрощался с консьержем, а затем вышел на улицу и глубже вдохнул прохладный ночной воздух. Дышалось легко, хотя и чувства от этой встречи были смешанными, но парень хотя бы не испытывал больше вины за то, что убежал вчера. Магнус тем временем закрыл дверь и вернулся на кухню, где убрал чашки в раковину и покормил Мяо, после чего поспешил в спальню. Он быстро переоделся в пижаму и забрался под одеяло, на ощупь распутывая наушники и вставляя их в уши. Кнопок действительно было три, и Бейн легко с ними разобрался, регулируя громкость колёсиком сбоку. Со всех сторон его окутала игра оркестра, сплетаясь приятными нотами различных инструментов. Это было чем-то удивительным, таким реалистичным и живым, что казалось, звук можно потрогать и даже увидеть. Магнус вдруг подумал о том, что с момента аварии он ни разу не включал музыку, хотя раньше, ещё до потери зрения, просто обожал расслабляться по вечерам, выключая свет, закрывая глаза и надевая наушники. Катарина была права, некоторые вещи с его слепотой всё же не изменились. Он всё так же мог нюхать гели для душа и шампуни в супермаркете, когда выбирал их. Он мог наслаждаться ароматами, ощущениями, вкусами и звуками, но настолько зациклился на собственной трагедии, что попросту отказывался замечать это. А сейчас Магнус лежал в своей кровати, и всё это накрыло его с головой: музыка, тёплый Мяо под боком, нежность шёлковой пижамы, а ещё едва уловимый свежий запах мужского парфюма, которым пахли провода от наушников. Видимо, от соприкосновения с шеей Алека они втянули запах его духов, и Бейн не мог надышаться, впервые за долгое время ощущая предельное счастье и влагу на своих незрячих глазах.***
— К вам заходил Джордан вчера? Вы пили чай, да? — спросил Саймон, моя утром посуду на кухне, пока Катарина расположилась рядом и делала Магнусу перевязку. — Что?.. — внезапно спохватился Бейн, который утром проснулся в отличном настроении. — Ах, чашки, — вздохнул он, наконец-то поняв, о чём парень. — Нет, меня вчера навестил тот парень, что спас меня на улице, — ответил он, почему-то ощущая неловкость от этого признания. — Доблестный рыцарь Александр? — с интересом уточнила Лосс. — Теперь понятно, почему ты сегодня такой улыбчивый. И что, всё закончилось только чаем? — хохотнула она, не удержавшись, а Льюис чуть не уронил блюдечко от неожиданности. — Кат! — одёрнул её Магнус, почувствовав, как горячо ему стало, хотя прежде подобное смущение было ему совершенно неприсуще. — Он просто зашёл спросить, как я себя чувствую, — отмахнулся он. — Это была обычная вежливость. — Ну да, ну да, — недоверчиво пробормотала подруга, обрабатывая его ногу антисептиком. — Представь себе, да, — возмутился азиат. — Ничего такого в принципе произойти не могло, — добавил он едва слышно. — Вот только не говори сейчас, что не могло произойти из-за тебя. Если ты не в курсе, то человеческий организм устроен таким образом, что органы зрения и половые полностью независимы. У незрячих людей тоже есть личная жизнь, и они тоже занимаются сексом, — словно ребёнку начала объяснять Катарина, а Саймон снова чем-то звякнул на слове "секс". — Я слепой, а не тупой, я в курсе, — нервно рыкнул Бейн, на этот раз не желая ссориться и быстро остывая. — Если тебе станет от этого легче, то причина в том, что он бывший военный, а это в девяносто семи случаях из ста значит, что он натурал, — фыркнул он. — Так ты всё-таки думал о подобном развитии событий? — улыбнулась Лосс. — Но, кроме этих девяносто семи, ещё есть три, которые подходят. Надеюсь, ты учёл этот факт, — добавила она. — К тому же, когда это тебя останавливало? Помнишь студенческие годы? Как там его звали? Имасу? — Ох, перестань, я прошу, — Магнус расхохотался в голос. — Имасу? Необычное имя, — подметил Саймон. — Он приехал по обмену, из Индии, кажется. Был натуралом до мозга костей, но Магнус уложил его в постель уже через неделю после знакомства, — принялась рассказывать Лосс. — Не просто уложил, мы весьма долго встречались, пока он не вернулся на родину, — возразил азиат. — Я даже был влюблён в него немного, — признался он. — Скорее в его знание Камасутры, — хмыкнула подруга, и они вместе засмеялись. — Я пойду, мне на занятия, — тихо проговорил Льюис, мгновенно погрустнев. — До завтра, — тихо попрощался он и ускользнул из лофта. — Что-то не в настроении сегодня твой помощник, — подметила Катарина, принимаясь тоже собираться. — И Рафаэль не пришёл, — добавил Магнус. Впрочем, Сантьяго заскочил к нему вечером после работы и принялся готовить. Бейн не возражал, потому что стряпня друга всегда была безумно вкусной. — Шелдон расстроился, что тебя не было утром, — как бы невзначай бросил Магнус, убедившись в правильности своих подозрений, когда испанец на мгновение остановился и перестал взбивать венчиком яичные белки. — С чего бы ему расстраиваться? Мне нужно было пораньше на работу, — пробормотал в ответ Рафаэль. — Как с чего? Ты же вроде нравишься ему, — Бейн откинулся на спинку стульчика и тут же обвил руками запрыгнувшего к нему на колени Мяо. — Как оказалось, не так сильно, как мне бы этого хотелось, — раздражённо ответил Сантьяго. — Мы можем поменять тему? — устало уточнил он, и Магнус не стал возражать, решив, что разберётся с этим чуть позже. Следующим утром Катарина пришла намного раньше, фактически разбудив Бейна. Она спешила на работу, поэтому быстро сменила другу повязку и ушла ещё до прихода Саймона. Магнус был рад, что у него появилась возможность вытянуть парня на разговор наедине. — Итак, Шелдон, чем ты расстроен? — прямо спросил он с порога, как только открыл парню дверь. — И вам доброе утро, мистер Бейн. Не понимаю, о чём вы? — Льюис принялся стягивать кеды в прихожей, придумывая, как ему выкрутиться из этой ситуации. — Если ты забыл, то я всего лишь не могу видеть, но я всё ещё могу чувствовать, когда что-то не так, — выпалил азиат. — Вот видите, вы начали мыслить совсем иначе. Позитивный настрой — это всегда хорошо, — улыбнулся парень, проходя на кухню и принимаясь раскладывать продукты, которые принёс с собой. Магнус на мгновение замер и умолк, раздумывая над тем, что только что сам же сказал. Он сформулировал эту фразу, не успев осмыслить её, но сейчас мужчина считал, что был совершенно прав. — Не стану отрицать, — всё же согласился он. — Но не пытайся меня одурачить, — предупредил Бейн, садясь за стол. — Бегом делай нам два этих твоих безвкусных кофе и рассказывай, что там у тебя стряслось, — приказал он. — Эй, мой кофе очень даже неплох, — возмутился Саймон, но всё же принялся доставать чашки и турку. — Делай его крепче и менее сладким, — подсказал Магнус. — И вот тогда Рафаэль сразу же тебя замуж позовёт, как только ты ему утром в постель принесёшь такой кофе, — нарочно добавил он, уже зная, что попал в яблочко. — Причём здесь ваш друг? С чего вы вообще взяли, что все вокруг в этом мире геи? — вспыхнул Льюис, активно жестикулируя, хоть собеседник и не мог этого увидеть. — Не все, есть ещё, как я. Би, — обыкновенно хмыкнул мужчина. — Вы — би? — шокировано спросил Саймон, хотя вполне мог догадаться, потому что уже слышал историю о Камилле, а вчера ещё и об Имасу. — Да. Знаешь ли, люблю, когда вдвое больше возможностей, — пошутил Бейн. — И как люди воспринимают это? — внезапно спросил парень. — Я имею в виду, как отреагировали ваши друзья и родственники? — вдогонку уточнил он, едва успев выключить плиту под туркой, пока кофе не сбежал. — Мне плевать, — спокойно выдохнул Магнус. — Понимаешь, мы те, кто мы есть. Мы не обязаны подстраиваться под чужое мнение и пытаться изменить себя. Мы не должны стыдиться себя, потому что иначе никогда не будем счастливы, — быстро начал говорить он. — Вы не пробовали использовать эту теорию касательно вашей потери зрения? — спросил Льюис и поставил перед ним чашку кофе. — Вооот, это уже лучше, — довольно протянул азиат, пригубив обжигающий напиток и катая вкус по нёбу. — Я постараюсь применить эту теорию на практике, — внезапно пообещал он. — Но сейчас мы говорим о другом. Мои друзья восприняли это нормально, я "вышел из шкафа" в семнадцать. А семья... — вздохнул он. — Мама умерла, когда мне было четырнадцать, а дальше меня воспитывал отчим. Он не был плохим или хорошим, у нас были довольно нейтральные отношения. Сейчас у него молодая жена и маленький ребёнок, но я благодарен ему за то, что он содержал меня даже после смерти матери, пока я не пошёл работать, — объяснил он. — Он знает, что вы попали в аварию? — спросил Саймон. — Нет, у него теперь своя семья, другая, и я не хочу особо надоедать ему, — отмахнулся мужчина, прокашлявшись: — Мы отошли от темы. Так вот, конечно же, были люди, которые воспринимали мою ориентацию не очень хорошо, но это ведь только моё дело. В любом случае каминг-аут требует смелости, но он приносит облегчение, — добавил он. — А ваш друг Рафаэль?.. — спросил Льюис, но запнулся. — Простите, да, это только его дело, — пробормотал он. — Он гей, — обыкновенно ответил Магнус. — Вот только ему не так повезло с родными, он рос в строгой католической семье. Они не приняли его, и он ушёл, — грустно объяснил он. — Но я горжусь им, потому что Раф — самый сильный и храбрый человек, которого мне только доводилось знать. Саймон молчал и лишь думал о том, как бы он смог жить дальше, если бы оказался на месте Рафаэля, если бы его оттолкнули самые родные и близкие люди. У Льюиса не было никого, кроме его мамы и сестры, а ещё его друзей из группы. Он был замкнутым и забитым, типичным ботаником, который пытался вырваться из клетки этого клише. И Саймон внезапно задумался: может, ему для полной свободы не хватало только этого — признания своего "я"? Часть его всё ещё сопротивлялась и доказывала, что подобное признание не обернулось бы для него ничем хорошим, потому что он точно так же воспитывался в еврейской семье. Но другая часть тихо шептала о том, что мать, которая растила их с сестрой в одиночку, любит его больше жизни и ни за что не оттолкнёт. — Мне нужно ехать, — выдохнул он, подорвавшись на ровные ноги. — На занятия? — спросил Магнус. — Нет, к маме, — ответил парень и покинул лофт, забыв даже попрощаться. Он буквально вбежал в здание социальной службы, не давая себе ни мгновения, чтобы передумать. Льюис спешно поздоровался с секретаршей и влетел в кабинет матери. — Саймон? Что случилось, милый? — поинтересовалась женщина, испуганно поднявшись из-за стола. — Ничего, я сейчас поеду на занятия, не волнуйся, я успею, — поспешил успокоить её парень. — Мам, мне нужно спросить тебя кое о чём... Но это не для меня, просто у меня есть друг в академии... Не слишком близкий, он ко мне не пристаёт, честно... — затараторил он обрывками. — Эй, всё в порядке. Сядь и давай помедленнее, — попросила его мать, а затем взяла за руки и повела к дивану. — В общем, мой друг думает, что ему нравятся парни. Он вроде как гей. Понимаешь? — начал издалека Саймон, на что женщина кивнула. — И он хотел бы признаться в этом родителям, но боится, что они могут плохо отреагировать на такую новость и выгонят его из дома, — добавил он. — И он попросил меня спросить у тебя, как бы ты отнеслась ко мне или к Ребекке, если бы кто-то из нас выдал что-то подобное, — наконец-то закончил он и потупил взгляд, рассматривая узоры на ковре. — Что за глупые вопросы? — воскликнула Элейн, отчего её сын дёрнулся. — Конечно же, я бы приняла тебя или Бекку, потому что вы мои дети. И дело здесь в первую очередь именно в этом, а не в том, что я толерантно отношусь к людям с другой ориентацией и занимаюсь защитой прав ЛГБТ-сообщества, — добавила она, а Саймону захотелось хлопнуть себя ладонью по лбу, потому что последнее у него как-то вылетело из головы. — Да? — удивлённо спросил он. — Тогда я пойду на занятия и передам своему другу, что ему не о чем волноваться, — спешно добавил он и поднялся, но мать ухватила его за руку. — Я бы никогда не отказалась от тебя и не выгнала тебя, — проговорила она, тепло улыбнувшись. — И я хочу, чтобы ты пригласил своего парня в воскресенье к нам на ужин, — внезапно сообщила она. — Что?! Мам?! Нет! — вспыхнул Льюис. — Я реально не о себе, я для друга спрашивал, — начал оправдываться он. — Милый, ты не умеешь врать. И всех твоих друзей я знаю, как и их девушек, — покачала головой Элейн. — В воскресенье в семь, — настояла на своём она. — Ладно, я спрашивал для себя, признаю, — парень покраснел до кончиков ушей и поднял руки вверх в примирительном жесте, сдаваясь. — Но парня у меня нет. Есть кое-кто, кто мне нравится, но не больше. И я не уверен в этом, так что спросил на всякий случай, — объяснил он. — Ну, как знаешь. Я люблю тебя, сынок, никогда не сомневайся в этом. А сейчас на занятия, — женщина поцеловала его в щеку и подтолкнула к двери, намекая, что у неё много работы. — Я тебя тоже, мам, — облегчённо выдохнул он, приходя в себя и всё ещё не веря, что всё решилось так быстро и хорошо. Тем временем в лофт всё же пришёл Рафаэль, чтобы ненадолго проведать друга. — Я думал, ты будешь вечером, — удивился Магнус. — Застрял в пробке, — отмахнулся Сантьяго, отказываясь признавать тот факт, что специально сидел в кофейне напротив дома друга, чтобы дождаться, когда Саймон уйдёт. — А я уж предположил, что ты бегаешь от этого мальчишки из соцслужбы, — хмыкнул Бейн. — Я не в духе разговаривать о нём, — честно отозвался испанец. — Сделай ему поблажку на возраст, вспомни себя в его годы. Ему нужно немного времени, — успокаивающе проговорил Магнус. — Он уже определился, — нервно ответил Рафаэль. — Моя интуиция подсказывает мне, что да, — хмыкнул азиат, решив не настаивать больше.***
Магнус не выходил у Алека из головы на протяжении всего следующего дня после того вечера. Лайтвуд чувствовал себя сумасшедшим, с ним творилось что-то ненормальное. Его поразил и глубоко ранил быт слепого человека, с которым он раньше не сталкивался. Были вещи, о которых он даже не задумывался, которые были чем-то обыкновенным и привычным для него самого, но для этого мужчины это было недоступным. Алек всё думал о том, насколько ужасно оказаться незрячим, потеряв зрение уже спустя годы, когда раньше имел возможность видеть. Возможно, врождённая слепота не была бы столь страшным наказанием, но сама мысль о тьме пугала брюнета. Алек не знал, зачем делает это, но утром он закрыл глаза, наливая себе кофе, и опустил палец второй руки в чашку. Подушечку больно обожгло, и парень чересчур резко дёрнулся, опрокидывая посуду. Он чертыхнулся и принялся собирать осколки чашки, а затем убирать коричневые потёки кофе со стола и пола. Палец неприятно пульсировал, но это было наименьшим дискомфортом из того спектра боли, который ощущал Лайтвуд. Он спрашивал себя: сколько раз Магнус вот так разбивал посуду; сколько времени и выдержки у него ушло на то, чтобы сейчас вот так спокойно обжигать пальцы; может, он уже попросту не ощущал боли? У этого мужчины были красивые пальцы — тонкие и длинные, аккуратные и изящные, нежные на ощупь, и Алеку нестерпимо хотелось, чтобы они больше не страдали. Лайтвуд и сам был травмирован, как физически, так и морально, и в то утро он убеждал себя, что лишняя боль ему ни к чему, что он попросту не выдержит её. Он твердил сам себе, что ему стоит забыть о Магнусе, оставить ему тот плеер в подарок и больше никогда не встречаться с ним. Так было бы проще, спокойнее и менее болезненно, но уже на следующий день Алек судорожно искал в шкафу свой плотный чёрный зимний шарф. Спустя мгновение он стоял с ним, туго завязанным на глазах, находясь в полной тьме. Брюнет сделал несколько шагов, пока не врезался в, кажется, комод, он не был уверен точно, потому что потерял ориентировку слишком быстро. Алек попытался представить свою жизнь такой постоянно, и ему отчаянно хотелось расплакаться и чтобы рядом кто-то оказался. Он задыхался, не имея возможности видеть и боясь сделать шаг в пределах своей комнаты, а одна мысль о том, чтобы вот так покинуть квартиру и оказаться на улице, загоняли его в панику. Лайтвуд сорвал с себя шарф и жадно открыл глаза навстречу солнечным лучам, пока от этого по щекам не потекли слёзы. Он бросил взгляд на часы и вдруг понял, что продержался без возможности видеть всего пять минут, а Магнусу придётся жить с этим годы. Жизнь казалась Алеку совершенно несправедливой, и он видел в ней всё меньше смысла... Его выдернул из размышлений звук входящего сообщения. Парень открыл его и удивлённо пробежался глазами по тексту, осознавая, что теперь Магнус не может пользоваться перепиской. Сообщение было от Ходжа, он приглашал к себе в гости и сбросил координаты дома в Нью-Джерси, невзначай намекнув, чтобы Алек захватил пиво, если решит заскочить. И Лайтвуд сорвался в дорогу, понимая, что не выдержит больше наедине со своими мыслями ни минуты. Путь занял чуть больше полутора часов, и когда Алек попал в это место, совсем не удивился, что Ходж называл посёлок полной глушью. Вокруг тянулись поля и луга, среди которых были хаотично разбросаны несколько домов, выполненных в стиле ранчо, что было весьма непривычно для Нью-Джерси. Старквезер заметил его через окно и тут же выбежал на крыльцо, спеша открыть деревянные ворота, чтобы Алек смог загнать машину под небольшой навес во дворе. — Привет, дружище. Давно не виделись, — Ходж счастливо улыбнулся и похлопал парня по спине, крепко обнимая. — Привет, — Лайтвуд невольно тоже улыбнулся в ответ, поправляя съехавшую кепку. — Действительно, претензия на ранчо, — хохотнул он, кивнув в сторону дома. — Но мне нравится, выглядит уютно, — добавил он. — Доброе утро, мистер Старквезер! — раздалось откуда-то со стороны. Алек вздрогнул и опустил голову пониже, не рассчитывая встретить здесь кого-то ещё. Он чуть выглянул из-под козырька и увидел через невысокий забор женщину примерно одного возраста с Ходжем. Она вышла из соседнего дома с большим тазом и принялась развешивать сушиться одежду. — Доброе, — брякнул в ответ Старквезер, тут же нахмурившись и развернувшись к веранде. — Пойдём. Ты пиво привёз? — бросил он Алеку. — Не только. Забирай пакеты из багажника, — ответил тот, сам достав увесистый ящик с пивом. — В этой глуши к магазину нужно переться несколько десятков километров, а дороги толком нет, — пожаловался командир, как Лайтвуд мысленно продолжал называть мужчину. — Кто это? Соседка? — кивнул Алек в сторону незнакомки за забором, переступая порог дома. — Чёртовы женщины, — пробубнил себе под нос Ходж, плотно закрывая дверь и выглядывая в небольшое окошко в ней, после чего нервно зашторил его. — Ну, рассказывай, как ты? Слыхал, Бранвелл родила девчонку? Назвали Зои. Так Лидс вроде снова ждёт ребёнка, — проговорил он. — Нет, не знал, мы не созванивались и не виделись больше, — неловко отмахнулся брюнет. — Она приезжала ко мне с этим своим Джоном. Неплохой парень, толковый, — проговорил Старквезер. — Да ты не стой истуканом, проходи, чувствуй себя, как дома, — добавил он, приглашая внутрь. — У тебя уютно, — Алек сбросил кепку в прихожей и на ощупь поправил волосы, избегая зеркал. — Так как ты? Работать пошёл или нет? Я тут картошку жарю, сейчас обедать будем, — прыгая с темы на тему, заговорил Ходж. — Нормально, вроде привык. Пока дома сижу, мне хватает военного пособия, — неловко ответил парень, зная, что командир без лишних объяснений понимает, что всё из-за лица и шрамов. — Чего такую старую тачку взял у государства? Раритет, ещё и цвет красный, — с улыбкой хмыкнул Старквезер. — Хотя смотрится очень даже, — добавил он. — Не раритет, а ретро, — возразил Алек. — Нарочно старую взял, чтобы снова крутить и перебирать всё, что под капотом, — признался он, а потом соврал, пытаясь скрыть грусть: — Цвета другого не было, а мне это непринципиально. Лайтвуд никому, да даже самому себе не признавался, что выбрал автомобиль без раздумий, как только впервые увидел. Себастьян всегда шутил, что когда-нибудь они обзаведутся старой глазастой машиной, а ещё он любил красный цвет... — Эй, ты со мной? — позвал его командир, прерывая поток воспоминаний парня и протягивая ему бутылку пива. — За руль потом, — попытался возразить брюнет. — Оставайся с ночёвкой, отдохни от большого города, — предложил ему Ходж. — Здесь тишина и пение сверчков по вечерам. Никаких людей, машин, смога, проблем, чёртового шума, — добавил он, и Алек с удовольствием сорвал с бутылки крышку, присасываясь к горлышку. Парень проголодался с дороги, и жареная картошка с сосисками вприхлёбку с пивом казалась самым вкусным, что ему только доводилось пробовать. Они ели с Ходжем молча, наслаждаясь тишиной и нарастающим ощущением сытости. Уже после они вышли на другую веранду, которая выходила в чистое поле, скрывая их от соседки, и разместились в креслах-качалках. — Как старики, ей-богу, — хрипло засмеялся командир и принялся со скрипом раскачиваться. — Всё равно тут здорово, — улыбнулся Алек, чувствуя полную расслабленность, потому что здесь был только он и человек, который понимал его и не испытывал к нему отвращения, потому что прошёл ад вместе с ним. — Приезжай в любое время, я всегда дома и рад тебе. И пиву, конечно же, — хохотнул Старквезер, открывая следующую бутылку. — Мне периодически подбрасывает его Боб, водитель, который затаривает местный магазин на окраине этой глуши. Но то пойло просто ужасное, хоть и выбирать не приходится, — пожаловался он. — Как там твои в Торонто? — спросил Алек, бросив мимолётный взгляд на мужчину и мысленно отметив, что тот совсем не изменился, разве что чуть загорел. — Уже обжились. У брата с женой хорошая работа, они довольны, дети в школу пошли, — отозвался он. — А твои как? Младший... Как его? Макс? Наверно, уже за девчонками бегает? — с улыбкой спросил он. — Тоже хорошо. Да, Макс вытянулся здорово. Джейс работает инструктором при десантном, его девушка Клэри готовит свою выставку. Мама дальше в библиотеке, но ей там нравится, а Иззи недавно переехала к Мелиорну жить, всё концерты даёт, — ответил Лайтвуд. — Сестра твоя, да? Помню эту красотку. У вас это семейное, — хохотнул Ходж. — А сам-то как, появился кто-то? — спросил он. — С такой рожей? — фыркнул Алек и отвернулся, уставившись на линию горизонта. — Не за рожу любят, главное, чтобы человек был хороший, — вздохнул командир, а затем наклонился и потянул за цепочку на шее брюнета, вытянув жетон из-под его футболки: — Ты бы прекращал это, парень. — Прикажешь просто забыть его? Он стоил лучшего, — горько выдохнул Алек. — А что нам ещё остаётся? Все мы стоим лучшего, — нервно бросил мужчина, и они оба ненадолго умолкли. — Ходж, ты веришь в Бога? — внезапно спросил брюнет. — В Бога — нет, а в рай верю, — без раздумий ответил тот. — Как это? — непонимающе нахмурился Алек. — Если бы Бог существовал, то хорошие люди не страдали бы, — пожал плечами Старквезер. — Если он есть, то в чём справедливость, когда каждый день дети умирают от рака, а насильники продолжают разгуливать улицами. Понимаешь, о чём я? — уточнил он. — Да. А с раем что? — подал голос брюнет. — Мне хочется верить, что он существует. Мне становится спокойнее, когда я думаю, что Меган и Спенсер там и им хорошо, — хрипло выдохнул Ходж, достав из кармана пачку сигарет с зажигалкой и прикурив, он глубокого затянулся, выпустив облако дыма. — Это твои родители? — спросил Алек, одёрнув себя, когда командир покачал головой: — Прости, я не должен был спрашивать. — Это мои жена и сын, который не успел родиться, — тихо ответил мужчина, решив выговориться. — Я служил в миссии на Ближнем Востоке ещё десять лет назад, попал там в плен и нарвался на одного местного авторитета. Меня должны были убить, но решили обменять на других пленных и отпустили, предварительно оставив это, — прохрипел он, оттянув пальцами воротник своей клетчатой рубашки и показав два шрама на шее в виде кругов. — Врагу не пожелаю пережить клеймение, — добавил он и ненадолго умолк. — Ты не должен рассказывать, — подал голос Алек, пребывая в полном шоке, но мужчина словно не услышал его. — Они сказали, что отберут у меня самое дорогое и заставят пройти два круга ада одновременно, — продолжил Ходж, уставившись в одну точку. — А потом отпустили, и я вернулся в Нью-Йорк, к беременной жене. Меган была на восьмом месяце, мы знали, что будет мальчик, и собирались назвать его Спенсером, — командир всё говорил и говорил, не замечая, как сигарета тлеет в его пальцах. — Государство обещало мне и моей семье полную безопасность, а когда я вышел утром за хлебом и вернулся, то нашёл свою жену в луже крови, а рядом записку с начерченными двумя кругами, — сорвавшись на хрип, проговорил он и нервно отбросил окурок, когда тот обжёг ему пальцы. — Поэтому мне хочется верить, что они попали в рай. Это место должно существовать для самых лучших людей. И я жалею только о том, что не попаду туда, потому что убийц нашли и посадили, но сразу после похорон я продал дом и вернулся на службу, чтобы снова отправиться с миссией туда. И я нашёл того ублюдка, заказчика, который отобрал у меня всё, и убил, — глухо признался он, наконец-то посмотрев на Алека полным слёз и ненависти взглядом. Ходж нервно смахнул прозрачные капли и поднялся с кресла, после чего покинул веранду и двинулся в поле. Брюнет наблюдал за тем, как его командир остановился среди высокой травы и просто стоял там. И Алек не трогал его, потому что Старквезеру нужна была минутка одиночества. Сам парень задумался о том, что тоже хотел бы верить в рай, где сейчас был бы Себастьян, отец, родители Джейса и многие другие потрясающие люди, которых больше нет среди живых. Отчего-то его шрамы в этот момент показались наименьшей трагедией из тех, что случались в человеческих жизнях, и Лайтвуд ненадолго отпустил эту зацикленность. Он вдруг понял, что Ходж никогда не говорил ему этого, но он винит себя в том, что тогда из команды, за которую он отвечал, погибло столько ребят. Его командир считал себя виноватым, потому что не смог уберечь Себастьяна от смерти, Алека — от шрамов, а ещё свою жену, сына и, вероятно, многих других, но никто и никогда не говорил ему о том, что это не так. Лайтвуд поднялся и пошёл к Ходжу, крепко обняв его за плечи. — Порой с хорошими людьми происходят плохие вещи. Но ты не виноват в этом, — проговорил брюнет. — Как и ты, — отозвался мужчина, и они медленно двинулись обратно в дом. К вечеру пошёл ливень, и они расположились в гостиной, собираясь посмотреть американский футбол. Из-за сильного дождя периодически пропадал сигнал, и Старквезер грязно материл свою старенькую антенну, но Алеку всё подходило. Ему позвонил Джейс, спросив, как дела, и явно обрадовавшись, что брат всё же выбрался из своей квартиры. Лайтвуд чувствовал себя счастливым, слыша тихое щебетание Клэри где-то там на фоне и постукивание посуды, видимо, они как раз собирались ужинать. — Держи постельное бельё. Можешь располагаться в той комнате, там есть отдельная ванная и туалет, — командир кивнул на дверь и бросил брюнету комплект белья, когда перевалило за полночь. — Дать во что-то переодеться? — спросил он, доставая ещё чистые полотенца. — Нет, и так сойдёт. Прости за неудобства, — неловко пожал плечами парень. — Какие уж тут неудобства? Полное одиночество в холостяцкой берлоге, — улыбнулся Старквезер. — Спокойной ночи, — пожелал он. — Спасибо, тебе тоже, — отозвался Алек и скрылся за дверью комнаты, которую ему предоставили. Он принял душ, постелил постельное бельё и распластался на кровати, ожидая что несколько выпитых бутылок пива должны разморить его, но сон всё никак не шёл. Лайтвуд проворочался полчаса, после чего поднялся и снова оделся, решив посидеть на веранде в надежде, что свежий воздух поможет потом уснуть. В голове творилось чёрт-то что, Алек всё думал о Себастьяне, жене Ходжа, а потом его мысли снова вернулись к Магнусу. Парень устало сжал переносицу, чувствуя себя слабым и безвольным, потому что никак не мог решить, стоит ему встретиться с этим незрячим парнем снова или нет. — Не спится на новом месте? — за спиной скрипнула дверь, а тяжелая ладонь командира легла брюнету на плечо. — Я вообще теперь мало сплю, — отмахнулся Алек, считая, что уж лучше так, чем мучиться от кошмаров. — Если это из-за моей истории, то прости. Просто не бери в голову, всё равно уже ничего не изменить, — проговорил Старквезер, зябко поёжившись, потому что не надел футболки, а ночью было довольно прохладно. — Не извиняйся. Дело не только в этом, — выдохнул Лайтвуд. — Тебе нужно пересилить себя и съездить со мной к Себастьяну на могилу. Я не уговариваю тебя забывать его, но ты должен осмыслить и отпустить свою боль, — проговорил командир. — Мы поедем, но в другой раз. Я скажу, когда буду готов, — всё так же ответил Алек, решая, стоит ли рассказывать о слепом парне. — Ходж, что делать, если сомневаешься в поступке, не знаешь, делать его или нет? — спросил он, решив всё же не рассказывать. — Если это не какая-то глупость и дело касается хорошего человека, то всегда нужно решаться, — будто прочитав его наизусть посоветовал мужчина. — Ты зациклился и думаешь об одном и том же, а это уже запор, — хохотнул он. — Пойдём спать, утром решишь, что делать, — он хлопнул Алека по плечу и направился в дом. Брюнет глубоко вдохнул свежий воздух и последовал за командиром, пытаясь вспомнить адрес Магнуса.
