Изумрудно-зелёная салфетка

После полуночи на кухне всегда пусто. Расположенная прямо под Главным залом, эта просторная комната полна множеством начищенных горшков и кастрюль. Посередине её стоит деревянный стол во всю длину комнаты. С обеих его сторон ещё много свободного места, а на стенах уйма полок, забитых посудой и ингредиентами для готовки, которых достаточно, чтобы круглый год досыта кормить всех студентов и преподавателей по три раза за день. Однако порой Ли Тэёну маловато завтрака, обеда и ужина. И вот тогда самое время устраивать перекус: выпечка подходит лучше всего, но сгодятся и бутерброды какие-нибудь. Он вовсе не был обжорой, хоть на этом и настаивал его лучший друг Мун Тэиль, семикурсник и такой же хаффлпаффец, как и он сам. Тэёну просто требовался дополнительный источник энергии. Пара-тройка сладостей — и Тэён снова мог в течение нескольких часов упорно заниматься, что было весьма кстати при их учебной нагрузке. На шестом курсе было весьма непросто с основными предметами вроде алхимии, зелий, чар и трансфигурации. А помимо этого у Тэёна ещё были предметы по выбору вроде древних рун и арифмантики, а также экзамен на аппарацию, так что в общей сложности набиралось десять предметов. Количество нагрузки и, как следствие этого, домашнего задания постоянно увеличивалось, поэтому Тэён всё сильнее нуждался в дополнительном перекусе. А проникать на кухню после полуночи очень легко, ибо она так удобно расположена рядом с общежитием Хаффлпаффа. Так, что порой Тэён даже всерьёз думает, что именно поэтому он и попал на этот факультет (чтобы было удобнее таскать еду с кухни, о да). Он понятия не имеет, кстати, запрещено ли это школьными правилами. Вроде как об этом никогда не упоминалось, правда, Тэён ещё никогда не встречал никого на кухне заполночь. Точнее, до сегодняшнего дня. — Э-э-э, привет, — произносит незнакомый парень, когда Тэён проскальзывает в дверь, заставляя его замереть на месте. Он только хотел взять немного печенья, чтобы погрызть его за выполнением домашнего задания. Завтра у него первым уроком древние руны, а затем алхимия… Да чёрт с ним, сгодились бы даже тосты с джемом! Тэён изумлённо моргает, окидывая взглядом неожиданного гостя. У «злоумышленника» странные, выцветшего оранжевого оттенка, волосы, и он внимательно смотрит на Тэёна своими миндалевидными глазами. Чёрная футболка и зелёные пижамные брюки — недвусмысленное указание на то, что он со Слизерина, но Тэён точно уверен, что раньше не встречался с этим парнем. Он сидит за краешком стола, перед ним маггловский журнал и листок пергамента, в руке перо, а у ног — сумка. Тэён рассеянно замечает какие-то белые пятнышки на чужих руках. — Привет, — наконец выдавливает он, и собственный голос кажется ему чересчур хриплым. Приходится прочистить горло. Парень продолжает молча таращиться на него, пока Тэён не делает неуверенный шаг назад. — Извини. Я просто… — незнакомец смеётся очень неловко, и звук его голоса эхом разносится по пустой комнате. — Просто я не думал, что кого-нибудь встречу здесь. Тэён тихо закрывает дверь за своей спиной и медленно направляется к духовке. — Я тоже. Он бормочет заклинание над миской, взмахивает палочкой, и посуда немедленно откликается на его приказ. Тэёна всё ещё поражает то, что ингредиенты смешиваются сами, без какого-либо его участия. С некоторых пор домовые эльфы больше не работали на школьной кухне, ибо директор Ли устроил всё так, чтобы за готовку и уборку отвечала магия — и об этом всём Тэён узнал, когда впервые пробрался сюда. Тогда магия была всё ещё чуждой для Тэёна, несмотря на то, что некоторые сокурсники всерьёз считали его чистокровным. Но на самом деле он большую часть своей жизни даже понятия не имел, что может колдовать. Как первый и единственный волшебник в семье, Тэён шагнул в мир магии совершенно вслепую. Напоминанием о его первом посещении Косой аллеи до сих пор остались шрамы на руках. Но именно тогда, в магазине Олливандера, держа в руках выбравшую его палочку — его собственную палочку! — Тэён решил, что будет стараться изо всех сил, чтобы научиться правильно использовать свой дар. В основном у него получалось — Тэён в числе лучших учеников по основным предметам, и он старался не отставать и в других вещах, вроде квиддича (он не играл, но прочитал достаточно выпусков «Ловца») или знаний о работе министерства (он выписывал «Ежедневный пророк»). Духовка извергает из себя готовое печенье, и Тэён пересекает кухню, чтобы достать из шкафчика, висящего на дальней стене, несколько салфеток горчично-жёлтого оттенка. Также он прихватывает с собой пачку зефира в шоколаде и очищает миску с помощью невербального заклинания. Когда же Тэён поворачивается, чтобы вежливо попрощаться, то видит, что парень присел перед другой духовкой и достаёт оттуда противень со свежей порцией собственного печенья. Оно золотисто-коричневого цвета и, казалось бы, на первый взгляд ничем не примечательно, но пахнет намного лучше, чем то, что у Тэёна в руках, и тот не в силах сдержать своё любопытство. Парень, должно быть, чувствует его взгляд, потому что поднимает голову, насаживая одну из печенек на шпажку. — Хочешь попробовать? — он смотрит на Тэёна так внимательно, словно пытается предугадать ответ заранее. — Э-э-э… — Тэёну кажется, что его язык онемел. Будет слишком странно, если он скажет «да»? Но печенье пахнет так вкусно… — Конечно. — Оно лимонное, — говорит парень, когда Тэён подходит, и протягивает ему печеньку. У него длинные тонкие пальцы, и он подносит угощение к самым губам Тэёна. Когда же тот пытается забрать печеньку, то парень качает головой. — Оно ещё горячее. Тэёна это смущает, но всё же он наклоняется и зубами снимает кусочек, начисто игнорируя чересчур внимательный чужой взгляд. Печенье мягкое и моментально тает во рту, и Тэён широко распахивает глаза, удивляясь, насколько оно вкусное. Да, печенье было слишком горячим, но он просто делает несколько вдохов-выдохов, чтобы успокоить обожжённый язык. Ему кажется, что он ещё никогда не пробовал ничего подобного. — И как оно? — спрашивает парень, усмехаясь так уверенно, будто уже знает ответ. — Это реально вкусно, — кивает Тэён, поднимая большой палец и дожёвывая. — Офигенно вкусно. — Думаю, оно лучше того, которое ты собираешься забрать, — поднимает брови парень, указывая подбородком на свёрток в руках Тэёна. — В этих нет ничего, кроме муки и сахара. Но Тэёну уже наплевать на то, что говорит его новый знакомый, потому что он наклоняется, чтобы откусить ещё кусочек от вкусного печенья. Может, дело в том, что уже пробило два ночи, или печенье действительно оказалось потрясающе вкусным, или Тэён слишком вымотался за ту неделю... Или, может, всё дело было исключительно в этом парне перед ним. В любом случае, вне зависимости от причин, так выходит, что Тэён взял его за запястье, чтобы ему было удобнее есть из чужой руки… И в итоге Тэён всё равно списывает своё странное поведение на недостаток сна. Хотя этот парень не выглядит тем, кто пытается подружиться с Тэёном, будучи наслышанным о его высоких оценках. Тем, кто подлизывается лишь для того, чтобы потом выдать «Одолжи мне свои конспекты?» или «Можешь написать за меня эссе?». Кроме того, это печенье… Тэён отстраняется, когда чуть не касается губами кончиков пальцев парня, и нарочито медленно прожёвывает. — Как тебя зовут? — Доён, — отвечает тот, выглядя чуток надувшимся. Но он моментально расслабляется, когда Тэён, дожевав наконец, улыбается. — Ким Донён. Пятый год обучения. Слизерин. Тэён представляется сам, прежде чем поблагодарить за печенье. И прежде, чем всё же добавить: — Оно куда вкуснее, чем то, что делают здесь. Лицо Доёна буквально светится. — Хочешь ещё? Если тебе понравилось, то можешь забрать всё. Тэён взволнованно закусывает губу. — Ты уверен? — Да, — нетерпеливо кивает Доён, проходя мимо Тэёна к столу, на котором лежат его вещи. Он достаёт из сумки шёлковую салфетку изумрудно-зелёного цвета, на фоне неё жёлтая хлопковая, которой воспользовался Тэён, кажется убогой. Тот уверен — она не школьная, а собственность Доёна. Эта догадка подтверждается, когда Тэён видит вышитый на салфетке фамильный герб. — Погоди… — удивляется Тэён, когда Доён упаковывает оставшееся печенье, не оставляя для себя ничего. — Ты действительно хочешь отдать мне всё? Доён пожимает плечами и аккуратно завязывает получившийся свёрток. — В противном случае я его просто выброшу. Мои друзья не очень-то любят сладкое. — Тогда зачем ты так много сделал? — Тэён изумлённо моргает. — Не знаю, — отвечает тот, хотя Тэён почему-то ему не верит, и кусает губы. — В любом случае, оно куда полезнее, чем еда, которая готовится на этой кухне. — Хах, — фыркает Тэён. — Ты сейчас говоришь как мой лучший друг. Он постоянно ноет на эту тему. Доён протягивает свёрток Тэёну, держа за импровизированную ручку. — Но это правда. В той выпечке, к которой ты привык, слишком много сахара, и это вредно. А моя более полезна. — Спокойной ночи, — говорит Тэён, и Доён кивает, отвернувшись. Тэёну кажется, что тот ожидал большего, но он не может понять, чего именно. Хотя уже и этого оказывается достаточно, чтобы Тэён чувствовал смущение, возвращаясь в хафлпаффский подвал с двумя свёртками с едой вместо одного.

* * *

На следующее утро Тэён чуть не просыпает завтрак. На то, чтобы заглянуть в Главный зал, времени нет, так что он просто бежит на древние руны, прихватив с собой оба вчерашних свёртка, и успевает появиться в классе за десять минут до начала занятия, ловко проскользнув через толпу лениво зевающих студентов, таким образом выигрывая себе время для перекуса. Разрываясь между жёлтым и зелёным, Тэён сначала думает прикончить печенье Доёна в перерыве между древними рунами и алхимией, но потом решает, что школьной выпечки ему сейчас совсем не хочется. Потому, что есть лимонное печенье, которое куда как вкуснее. Развязав изумрудно-зелёную салфетку, Тэён осторожно сворачивает её, приятно удивляясь тому, что она даже не помялась. Он ест медленно, смакуя каждый кусочек, пока другие хаффлпафцы и рэйвенкловцы потихоньку наполняют класс, и почему-то чувствует себя лучше не только от того, что в его животе больше не урчит от голода. В голове Тэёна проскальзывает мимолётная мысль, что, может, Доён добавил в тесто капельку амортенции. На мгновение он даже замирает, разглядывая зажатую в пальцах печеньку, но потом отбрасывает эту мысль: он ведь не чувствует никакого особенного отношения к тому мальчику со Слизерина. Просто это печенье удивительно вкусное, только и всего. Вскоре приходит и его напарник, громко хлопая учебником по столу. Накамото Юта — рэйвенкловец шестого года обучения, а теперь ещё и староста. Они были напарниками на занятиях по древним рунам ещё с четвёртого года, и Тэён очень привязался к Юте. Может, они и не так уж много общаются, но всё равно друзья. — Утра, — бурчит Юта, падая на соседний стул. — И тебе того же, — отвечает Тэён. У них с Ютой примерно одинаковая учебная нагрузка, так что неудивительно, что тот выглядит уставшим с самого утра. Хотя сегодня, кажется, даже чересчур. — Хочешь печеньку? Юта поворачивается, подпирая щёку ладонью. Он открывает рот, чтобы либо отказаться, либо поблагодарить Тэёна, но его глаза удивлённо округляются, когда он замечает сначала печенье в чужих руках, а потом — изумрудно-зелёную салфетку на столе. — Эта салфетка… откуда она у тебя? Она же Ким Донёна? Смутившись, Тэён не отвечает, но и не мешает Юте, который берёт со стола салфетку и разворачивает, чтобы увидеть герб семьи Доёна и подтвердить свои подозрения. — Ты его знаешь? — спрашивает Тэён после некоторой паузы, которую он взял, чтобы успокоить себя едой. Юта приподнимает брови. — Мы с ним лучшие друзья. А ты откуда его знаешь? — Э-э-э… — Тэён реально зависает. Раньше они с Ютой никогда не говорили о чём-то, не относящемся к древним рунам, так что подобное для него в новинку. — Вчера вечером я случайно столкнулся с ним на кухне… — Я в курсе, — Юта на мгновение закатывает глаза и продолжает выжидающе смотреть на Тэёна. — Правда? — хмурится тот, смущаясь всё сильнее. — Я имел в виду… — Юта странно косится на свёрток. — Это печенье, оно ведь предназначалось для… Но тут в класс заходит профессор Чеон и с радостным выражением лица объявляет, что сейчас у них будет контрольная на проверку того, как они запомнили выученные на прошлой неделе руны. К счастью, Тэён прекрасно их помнит, но в любом случае жаль, что их с Ютой разговор придётся прервать. Он убирает оставшееся печенье, потому как к их столу уже подплывает задание, наколдованное профессором Чеон. Тэён надеется, что после занятия Юта возьмёт на себя инициативу и сам продолжит прерванную беседу, но рэйвенкловец встаёт и покидает класс, как только профессор Чеон отпускает их. И Тэён внезапно задумывается, а стоит ли ему доедать оставшееся печенье Доёна. Если оно и правда предназначалось кому-то другому, то лучше не надо, ведь так? Но опять же, размышляет про себя Тэён по пути в подземелье, на урок алхимии, вместе с учебниками прижимая к груди вновь завёрнутое в салфетку печенье, теперь-то оно моё. То есть, если бы это печенье предназначалось кому-то другому, его бы не отдали мне, разве нет? — Мне не хватало тебя за завтраком. Тэён вздрагивает. — Джису сказал, что так тебя и не добудился, — продолжает Тэиль, подстраиваясь под его быстрый шаг. — Я захватил для тебя тосты с джемом, но, кажется, ты уже успел раздобыть выпечки. — О… — бормочет Тэён, ожидая, когда же Тэиль удивится цвету салфетки, но тот, похоже, не обращает на это никакого внимания. — Спасибо. — Да не за что, — небрежно отвечает он. — Всегда готов помочь. Сегодня я буду помогать другу с изучением оборотней, и если наша увлекательная дискуссия об анимагах продолжится вновь, то это затянется надолго. Тэён кивает, вполуха выслушивая рассказ Тэиля о его утреннем занятии гербологией. Голос друга успокаивает и заглушает беспокойные мысли, даже когда тот рассказывает, как профессор Чо справляется с ядовитой тентакулой, которая своими длинными лозами-щупальцами может задушить кого угодно.

* * *

Ужин в Главном зале — это всегда настоящий пир. На столе всё ещё полно тарелок с тушёным картофелем с говядиной и овощным рагу, но Тэён не обращает на них внимания, предпочитая десерт: за весь день он больше не притронулся к лимонному печенью. Вместо этого он закусил зефиром в шоколаде и, ну, он был весьма неплох. Как и вся здешняя еда, зефир вкусный, но в нём как будто чего-то не хватает. Тэён вздыхает, потянувшись за ещё одной зефиринкой и вчитываясь в свой конспект по зельям. К следующей неделе нужно написать эссе и, хоть он уже почти закончил с этим, но не помешает повторить материал лишний раз. Профессор Чон задержал Тэиля после уроков, попросив его помочь подтянуть отстающих студентов, и Тэён догадывается, что Тэиль наверняка в этом году получит от профессора особую награду, став его «фаворитом». Так это называют старшие, и обычно «фаворитов» всегда выбирают из числа семикурсников, демонстрирующих особые успехи в зельеварении. Кстати, если уж говорить о том, кого не хватает сейчас в зале… Тэиль очень пунктуальный, и для него необычно пропустить ужин. «Может, случилось что», — невольно беспокоится Тэён и думает, что, наверное, стоит прихватить для друга что-нибудь вкусненькое. В итоге ему становится скучно, и Тэён, подперев щёку ладонью, лениво шарит взглядом по собравшимся в зале. За гриффиндорским столом, естественно, громче всего, но бросается в глаза отсутствие капитана сборной по квиддичу, Со Ёнхо. Он сам не был лично знаком с этим парнем, но вот Тэиль постоянно болтает о Ёнхо, так что Тэён уже почти привык находить в толпе гриффиндорца, зная, что его лучший друг наверняка уже занимается тем же самым. Странно, думает Тэён. Обычно Ёнхо никогда не упускал случая оказаться в центре внимания. Если только… Тэён косится через плечо на слизеринский стол. Капитан и вратарь их команды, О Сехун, был лучшим другом Ёнхо и они часто сидели вместе. Но Ёнхо не обнаруживается и там. Хотя кое-кто смотрит прямо на него самого. Это Доён, ибо ну кто же ещё это может быть? Тэён улучает момент, чтобы подловить Доёна на наблюдении за ним, но того, кажется, это совсем не смущает. Не зная, как реагировать, Тэён в итоге просто улыбается в ответ. Доён тут же немедленно отворачивается от него, и Тэён тоже отводит взгляд, боясь, что вот-вот покраснеет. Он не успевает привести в порядок свои мысли, когда на стол перед ним опускается зачарованный самолётик, нетерпеливо трепещущий бумажными крылышками. Отложив зефир, Тэён воровато оглядывается по сторонам и, убедившись, что никто на него не смотрит, разворачивает послание. Как тебе печенье? Тэён взволнованно закусывает губу. Да что вообще с этим парнем? Что ему нужно? Если он хочет попросить помочь с заданиями, то пусть уже сделает это прямо, потому что чем дальше, тем больше Тэён чувствует неловкость из-за всей этой истории с печеньем. Быстро написав «Оно очень вкусное», Тэён отправляет самолётик в обратный путь. А потом, не дожидаясь ответа, торопливо собирается и уходит, не оглядываясь.

* * *

В подвале Хаффлпаффа очень уютно. Остаток вечера Тэён проводит в углу общей гостиной, в удобном кресле с высокой спинкой и в попытках дописать своё эссе по зельям. Это нелегко, потому что мысли Тэёна то и дело возвращаются к лимонному печенью, которое он не может позволить себе доесть. Вокруг полно других студентов — оживлённо переговариваясь и поделившись на пары и троицы, они тоже делают домашнее задание. Тэён устало вздыхает, в очередной раз посетовав, что его не отправили на Рэйвенкло. Наверняка там ему было бы куда спокойнее задротить учёбу в одиночестве. Но потом он вспоминает, что остался в общей гостиной потому, что беспокоится за своего лучшего друга. Тэиль не возвращается даже в одиннадцать, и Тэён неохотно покидает насиженное местечко, когда староста Хаффлпаффа и его сосед по комнате, Чхве Сынчоль, напоминает ему про отбой. Последний раз покосившись на дверь, Тэён решает, что поговорит с Тэилем утром. Сон, однако, очень ненадёжный союзник. Тэён долго ворочается с боку на бок и, в конце концов, стонет от разочарования, не понимая, почему так взбудоражен. Тихо, чтобы никого не разбудить, он отодвигает полог и наслаждается прохладным воздухом. Но сон окончательно машет ему ручкой, как бы он ни пытался очистить свои мысли. Конечно, он частенько мучился бессонницей, переволновавшись из-за учёбы. Сильнее всего он страдал на третьем году обучения, когда все вокруг недоумевали, зачем он набрал себе столько дополнительных занятий, но даже тогда Тэён сумел справиться с этим. Нет. Причина в чём-то ещё. Он замечает проблеск изумрудно-зелёного, видневшийся из открытой сумки, и невольно хмурится. Тэён злится на самого себя из-за того, что позволил такой мелочи выбить его из колеи. Это совершенно новые, непривычные для него ощущения, и они ему не нравятся. За проведённые в школе шесть лет Тэён впервые сталкивается с чем-то, что мешает ему сосредоточиться на учёбе и других важных вещах. Ещё никогда не случалось такого, чтобы перед его глазами само собой мелькало чьё-то лицо, а в голове звучал чужой голос. «Это всё из-за печенья?» — спрашивает Тэён самого себя, и сам же себе отвечает: «Не знаю». Но он не может придумать ни единой причины, почему бы вдруг какой-то человек ворвался в его жизнь и перевернул её вверх дном. «Это всего лишь печенье, — Тэён решительно откидывает одеяло. — И я должен его вернуть». Двигаясь буквально на автопилоте, он тихо поднимается с кровати и достаёт свёрток из сумки. Да, я должен его вернуть. Делить комнату с Сынчолем (а ещё с Хон Джису и Сон Юнхёном) весьма неплохо, хотя бы потому, что они все очень чистоплотные, но то, что тот был старостой, порой вызывает слишком много хлопот. Хождение по школе после отбоя строго наказуемо, однако Тэён слишком привык пробираться на кухню после полуночи, так что давно уже ничего не боится. Хотя, может, дело просто в том, что он умеет становиться невидимым. Тэён ещё не научился «исчезать» на продолжительный промежуток времени, но даже недолгой невидимости достаточно, чтобы не попасться кому-либо на глаза. «Невидимые чары» оказались удобнее «отвлекающих», и этому заклинанию он научился ещё на третьем году обучения. Оно было невероятно полезным для уклонения от неприятностей. Он не знает, известно ли кому-нибудь об этом его умении, но даже если Тэиль и заметил, то оказался достаточно тактичен, чтобы промолчать. Действия заклинания хватает на то, чтобы Тэён успел выскользнуть из подвала и добежать до кухонных дверей, где он вновь становится видимым. Почему-то именно сейчас ему становится страшно, и Тэён тянется к дверной ручке, дрожа от переполняющих его эмоций. «Почему я так взволнован? — недовольно думает он и берётся за ручку вспотевшей ладонью. — Скорее всего, его вообще тут не окажется». Успокоенный этим, Тэён открывает дверь и замирает на месте, уставившись на Доёна в упор. — Привет, — в этот раз он здоровается первым, делая шаг вперёд и закрывая за собой дверь. Доён смотрит на него так изумлённо, словно не ожидал, что Тэён мог появиться. Он резко вскакивает и опрокидывает чернильницу. — Привет… — Вот, — Тэён протягивает последние три (да, в течение дня он всё же пару раз не смог удержаться) печеньки, завёрнутые в зелёную салфетку. Он рассеянно отмечает, что сегодня Доён снова в пижаме, но на нём также надет зелёный фартук, а на голове повязана косынка. Тэён правда не знает, что ему теперь делать. Доён изумлённо моргает, делая шаг вперёд, чтобы забрать печенье. — Ты не доел? — Мы с Ютой вместе учим древние руны, — отвечает Тэён вместо этого. Недоумение на лице Доёна сменяется пониманием. — О… — Юта сказал, что оно предназначалось кому-то другому, — небрежно пожимает плечами Тэён, борясь с желанием попросить хотя бы ещё одну печеньку напоследок. — Поэтому я чувствовал себя неловко из-за того, что забрал его. Доён судорожно почёсывает щёку. — Э-э-э, если честно… — он замолкает, выглядя очень растерянным, и Тэён складывает руки на груди, терпеливо дожидаясь ответа. — Я лучше сяду перед тем, как скажу это, — стонет Доён наконец, прислонившись к столу. «Он так стесняется попросить меня о помощи?», — думает Тэён, но ему сразу становится стыдно, когда он видит, как Доён бледнеет и нервно теребит подол своего фартука. Он уже открывает было рот, чтобы попытаться как-то успокоить своего нового знакомого, но в этот самый момент раздаётся: — Я влюблён в тебя. Тэёну кажется, словно он слышит стук своей челюсти об пол. В его мыслях воцаряется настоящий беспорядок, и он даже подумывает, что, может, это какая-то странная слизеринская игра, в которую втянули и Доёна… — Ты положил в печенье амортенцию? — выдыхает Тэён, шлёпая себя рукой по лбу. Это объясняло бы то, что он не мог сосредоточиться на учёбе и то и дело думал о… — Что? — Доён хмурится, вновь поднимаясь на ноги. — Нет, я даже и не помышлял об использовании любовного зелья… Я серьёзно. Тэён хочет объяснить, почему подозревает Доёна в том, что тот подсунул ему печенье с амортенцией, но передумывает. Доён выглядит так, словно расстроился из-за этого обвинения, и Тэён растерянно обнимает сам себя, не зная, что сказать. Этот парень, конечно же, очень симпатичный и умеет готовить потрясающее печенье, но… они ведь едва знакомы. Тэён не хочет показаться ханжой, просто… Он правда впервые оказывается в такой ситуации. Всё, что касается Доёна, для него в новинку. — Э-э-э… спасибо? — Тэён вздрагивает, слыша собственный голос. Кажется, ему противно от самого себя. — То есть, я имел в виду, что ты действительно симпатичный и всё такое, но… — Я понимаю, — перебивает его Доён, кусая губы, и Тэён чувствует себя ещё хуже, видя, как тот заставляет себя улыбнуться. — Прости, я знаю, что это было слишком внезапно, я правда не рассчитывал, что всё так выйдет… то есть, я хотел сказать, что не планировал… Тэён терпеливо ждёт, пока Доён соберётся с мыслями. — Я сказал Юте, что хочу попробовать испечь что-нибудь для того, кто мне нравится, — Доён смотрит куда-то себе под ноги, когда говорит это. — Немного печенья, чтобы потренироваться, но я и подумать не мог, что смогу отдать его так быстро. То есть, не думал, что так быстро познакомлюсь с тобой, — поправляется он. — Я хотел сначала признаться… Тэён молчит. И, наверное, в том, что он не хочет говорить «нет» парню, с которым впервые встретился всего лишь день тому назад, что-то есть, верно? — Я не знаю, что ещё сказать, — Доён разглаживает ладонями свой фартук, и напряжение между ними так велико, что Тэён чуть ли не кожей его ощущает. — Может, мы попробуем узнать друг друга получше? Я имею в виду, — безрадостно смеётся он, — если тебя это хоть немного заинтересует. Тэён всерьёз задумывается. Все его дни были доверху забиты учёбой, и на что-то другое времени уже совсем не оставалось. Но Доён такой милый, он испёк для него печенье и так трогательно надеется хотя бы на дружбу, прекрасно понимая, что Тэён вот-вот его отвергнет. Даже если в итоге у них ничего не получится, он, по крайней мере, сможет некоторое время наслаждаться вкуснейшей выпечкой… Кроме того, он ощущает странную уверенность, что пожалеет, если сейчас скажет «нет». — Ладно, — наконец соглашается он, и Доён медленно поднимает на него глаза, словно сомневаясь в том, что правильно всё услышал. — Я имею в виду, что не против познакомиться поближе. Доён, кажется, до сих пор ему не верит, потому что бормочет одними губами: — Стой, ты что, правда…? Тэён осторожно кивает и сразу же замечает, как губы Доёна растягиваются в счастливую улыбку. — Просто мне реально понравилось твоё печенье. Доён смеётся над этим и выглядит так, словно явно испытывает облегчение. — За это моей маме спасибо. Она всегда говорит, что по части кулинарии магглы куда лучше нас. — Магглы? — переспрашивает Тэён. Доён кивает, развязывая салфетку и отправляя лимонную печеньку себе в рот. — Да, когда ставишь в духовку и ждёшь, пока испечётся. Она говорит, что приготовленная без магии пища куда вкуснее. Впервые попав на школьную кухню на первом году обучения, Тэён сразу же забыл о том, что может быть как-то иначе. Директор Ли объяснил им, что еду нельзя просто взять и наколдовать, но существуют заклинания, помогающие ускорить процесс. А готовить по-маггловски означало просто делать всё вручную и набираться терпения. Тэён всерьёз удивляется тому, что приготовленное обычным способом печенье оказывается таким вкусным. — О, — выдавливает он наконец, наблюдая за жующим Доёном. — Твоя мать из магглов? — Нет, я чистокровный, — спокойно отвечает Доён, и Тэён невольно вздрагивает. Война закончилась много лет назад, но всё равно он почему-то куда спокойнее ощущает себя в обществе полукровок. — Просто она поклонница Марты Стюарт и говорит, что на кухне эта женщина превращается в настоящую ведьму. Доён улыбается Тэёну, хоть и по-прежнему выглядит взволнованным. Тэён же ценит то, что Доён в ответ не спросил о его собственных родителях. — Это здорово, что она хорошо к ним относится. Доён утвердительно мычит, облизывая пальцы, а потом вытирает руку о свой фартук. — Так что я хотел испробовать пару рецептов. Я нашёл их в поваренной книге, которую стянул во время летних каникул. Тэён подавляет усмешку. Он слышал о том, что маги частенько пытались утащить маггловский шоколад, журналы и даже мобильные телефоны, но чтобы поваренную книгу… — Сегодня я тоже кое-что испёк, — продолжает Доён, и его уши отчаянно алеют, когда он отворачивается проверить духовку. — Я не надеялся, что смогу угостить тебя ими, но… — он вновь поворачивается к Тэёну, и на его лице по-прежнему взволнованное выражение. — Хочешь попробовать? Вот в данном случае как раз волноваться и не стоило. — Конечно, — выпаливает Тэён и подходит поближе, пока Доён вытаскивает противень из духовки. В этот раз у печенья совсем другой аромат. — Корица и коричневый сахар, — объясняет Доён на ходу. — Когда я увидел, что ты за обедом ешь школьное печенье, то подумал, вдруг тебе надоело лимонное, и решил попробовать кое-что новенькое. Тэён изо всех сил старается не думать о том, как это звучит, и начинает оправдываться: — Оно мне не надоело, просто я думал, что это не для меня и, как я уже говорил, почувствовал себя неловко… Доён не обращает внимания на его оправдания, сосредоточившись на том, чтобы освободить печенье от форм для выпечки. А потом отдаёт Тэёну одно, в отличие от прошлого раза, когда предпочитал кормить его из своих рук. Печенье такое же мягкое и рассыпчатое, хоть и слаще, чем лимонное. Запах и вкус корицы почему-то напоминает Тэёну о Рождестве — одно из немногих приятных воспоминаний его детства. Прожевав, он кивает, прекрасно зная, что Доён с нетерпением ждёт его реакции. — Мне очень нравится, — уверенно заявляет Тэён. — А которое из двух вкуснее? — любопытствует Доён, не делая даже попытки попробовать собственную стряпню. — Мне нравится и то, и другое, — задумчиво тянет Тэён. Доён морщит носик (почему сердце вдруг начинает биться от этого быстрее?!). — Но всё же, если бы тебе пришлось выбрать? — И то, и другое печенье очень вкусное, — настаивает Тэён, усмехаясь, когда Доён недовольно щурится. — Почему бы тебе самому не попробовать? — Нет, лучше не надо, — Доён прочищает горло прежде, чем убрать остатки лимонного печенья и заменить его новым. — Я же испёк его для тебя. Это звучит настолько мило, что Тэёну приходится закусить губу, дабы не заулыбаться, как идиот. Может, всё дело в том, что раньше он никогда не думал о ком-то в подобном ключе (хотя, конечно, ему порой выказывали симпатию, но не так очевидно, и Тэён всегда мог сделать вид, что не заметил), но раньше, чем он успевает обдумать свои действия, Тэён просто подходит к Доёну вплотную и подносит к его губам оставшуюся половинку собственной печеньки. — Попробуй, — настаивает он. Доён распахивает глаза шире и делает глубокий вдох, прежде чем послушно откусить, а потом стереть тыльной стороной ладони крошки с подбородка. — Ну и как тебе? Доён шумно сглатывает. Его взгляд блуждает по лицу Тэёна, и они так близко, что тот тоже может разглядеть своего нового знакомого до последней чёрточки. Тэёну кажется, что всё в Доёне ужасно милое: и его большие глаза, и форма носа, и изгиб губ с чуть пухловатой нижней. От Доёна пахнет корицей и сахаром, а ещё — ванилью и кофе. — Это мне нравится больше, — тихо произносит он. Тэён снова подносит к его губам печеньку, и Доён кусает, держа его за запястье и не отводя от него внимательного взгляда. Тэён думает, что у Доёна очень красивые губы. Ошарашенный этой мыслью, он отступает, доедая остаток печеньки сам от греха подальше. А Доён вновь наклоняется, чтобы упаковать до конца остаток угощения. — Спасибо, — бормочет Тэён, принимая зелёный свёрток и всё же решаясь снова поднять взгляд. — Я хотел бы… — Доён нервно облизывает губы. — Мы сможем увидеться завтра? Всё ещё раздираемый противоречивыми эмоциями, Тэён неопределённо тянет: — Если честно, завтра я немножко занят… Хоть он и дал своё согласие на то, чтобы «узнать друг друга получше», но, тем не менее, Тэён в полном смятении. Всё слишком быстро, и одни лишь «неподобающие» мысли о Доёне уже пугают его. Нужно время, чтобы всё как следует обдумать. Это из-за выпечки? Или он просто чувствует себя несколько виноватым перед Доёном? Или дело в чём-то ещё? — О… — на лице Доёна появляется разочарование, и Тэён отводит взгляд. Но Доён почти сразу же заставляет себя улыбнуться вновь. — В любом случае, я буду здесь, если тебе вдруг захочется поболтать. — Хорошо, — тихо произносит Тэён и, желая хоть как-то смягчить отказ, добавляет: — Я постараюсь как можно скорее со всем разделаться. Кажется, это мало чем помогает, но Доён всё равно кивает. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, Доён, — отвечает Тэён прежде, чем уйти с прижатым к груди печеньем, и произносит заклятие невидимости сразу же, как только выходит за дверь.

* * *

В этот раз Тэиль опаздывает на завтрак, но всё же успевает к тому времени, как подают вафли. Тэён приберегает печенье Доёна до обеда, чтобы подкрепиться перед историей магии, и прихватывает немного бисквита с джемом, чтобы было что пожевать перед зельеварением. Когда же Тэён спрашивает у друга, где тот был прошлым вечером, то получает ответ: вместе с Ёнхо, в библиотеке. Если честно, подсознательно Тэён именно это и подозревал. Тэиль был так очаровательно вкрашен в этого парня с Гриффиндора, совершенно не осознавая этого, причём, что их сближение было всего лишь вопросом времени. Хотя для него становится сюрпризом, когда Ёнхо внезапно заявляется, чтобы взъерошить Тэилю волосы. С его места Тэёну отлично видно, как усмехается Ёнхо, наклоняясь к Тэилю максимально близко. Судя по всему, у этих двоих полнейшая взаимность… Но внезапно на стол перед Тэёном приземляется бумажный самолётик, тычась острым носом в локоть и крайне эффективно разрушая всю его концентрацию в попытках прочитать по губам Тэиля, о чём тот шепчется с Ёнхо. — Что это? — любопытничает Юнхён, ловя послание прежде, чем оно сваливается со стола. И тут же передаёт Тэёну, ибо самолётик вырывается из его пальцев, явно заколдованный так, чтобы открыть мог только адресат. — У тебя завёлся тайный поклонник? — Нет, — смеётся Тэён, чтобы пресечь лишние вопросы, и сжимает бумажное крыло, пока магия не выветривается окончательно. Ну и, в принципе, он не то чтобы врёт, потому что прекрасно знает, от кого это. — Наверное, снова кому-то помощь с домашкой понадобилась. — А, наверно, — пожимает плечами Юнхён и добродушно улыбается Тэёну прежде, чем отвернуться и возобновить прерванную беседу с сидящим справа от него слизеринцем. «Я просто хотел пожелать тебе доброго утра», — говорится в записке. А в конце стоит смайлик, и это заставляет Тэёна улыбнуться так широко, что ему приходится набить рот бисквитом, чтобы скрыть эту улыбку. Он быстро пишет ответ, выдыхая заклинание еле слышно, и тоже ставит смайлик. «И тебе доброе утро». Странное нетерпение, забившееся быстрее сердце и покалывание в кончиках пальцев… что это вообще? Это и есть флирт? Тэён давится воздухом, подумав об этом. Самолётик же возвращается к нему через минуту, и Тэён ловит его до того, как это успевает кто-нибудь заметить. Но он чувствует спиной чей-то внимательный взгляд, когда разворачивает записку. «Как тебе печенье?». Доён смотрит на него. Тэён сжимает колени сильнее, чувствуя, как по его шее бегут мурашки от одной только мысли об этом. «Ещё не знаю, — пишет он в ответ, — Я решил приберечь его до истории магии с профессором Паком». Больше самолётик не возвращается, зато возвращается успевший куда-то свалить до этого Тэиль, разрумянившийся и улыбающийся. — Мун Тэиль! — расползается в усмешке Тэён, делая вид, что роется в сумке в поисках салфетки, а сам склоняясь через стол ближе к другу. — Это уже все границы переходит! Немедленно рассказывай! — Да нечего рассказывать-то! — настаивает Тэиль, по-прежнему улыбаясь. — Он просто хочет встретиться после ужина, ещё разок поболтать о зельях. — Да ладно тебе, — шепчет Тэён, заглянув через плечо Тэиля, чтобы убедиться: Ёнхо реально на них смотрит. Хотя он сразу же отводит взгляд, когда понимает, что его спалили. — Ты же сам знаешь, что это свидание. — И вовсе нет, — возражает Тэиль, торопливо уплетая остатки своих вафель. Вот-вот прозвенит колокол, а до подземелий путь неблизкий, но по такому случаю Тэён мог позволить себе разок опоздать. — И вовсе да! — закатывает он глаза, поспешно собираясь, пока Тэиль пытается наколдовать себе апельсиновый сок. Тэиль крайне хорош по части зельеварения, но, к сожалению, ужасен в трансфигурации. Будь у Тэёна больше терпения, он непременно попробовал бы как-то помочь другу справиться с этим самостоятельно, но сейчас у него точно нет времени дожидаться, пока у Тэиля получится превратить хоть одну лежащую на столе тыкву в апельсин. — И вот вечно ты… — Да ладно, — фыркает Тэиль, поднимаясь и подхватывая свою сумку с учебниками. — А что насчёт тебя, Тэён? У тебя там своя любовная история? Перед глазами немедленно вспыхивает чужое лицо, а с губ чуть не срывается имя, но быстрее всего Тэён ощущает, как кровь приливает к его щекам. Вздрагивая, он вскакивает на ноги так быстро, чуть не запинается о скамейку. — Э? Что? Мы вообще-то о тебе говорили! — Ага, — Тэиль берёт с тарелки пару тостов, чтобы взять с собой. — Но ты же вечно возле меня крутишься! Когда ты в последний раз думал о ком-то другом, а? — Ну так у меня никого другого и нет! — почти выкрикивает Тэён, прижимая сумку к груди. — Ты же сам прекрасно знаешь, у меня нет времени на свидания. Выражение лица Тэиля на секунду становится нечитаемым, и Тэён наверняка не заметил бы этого, если бы отвёл взгляд. Конечно, случалось так, что Тэён вызывал у кого-то симпатию, но до сих пор ещё никто не пытался быть настойчивей, чтобы как-то пробить его защиту. Может, потому, что Тэён всегда так холоден и выглядит отстранённым, почти враждебным к другим людям. Даже Тэилю потребовалось время, чтобы сблизиться с ним, так что подружиться с Тэёном наверняка казалось практически невозможным. А уж когда дело доходило до любовных отношений, то и подавно. По крайней мере, о единственной попытке это изменить Тэиль пока что не знает. — Не говори глупости, Тэён, — друг вырывает его из тревожных мыслей. — Когда человек по-настоящему важен для тебя, для него всегда найдётся время. Смутившись, Тэён начинает пробираться к выходу из Главного зала, а Тэиль делает то же самое с другой стороны Хаффлпаффского стола, всё ещё возясь с упаковыванием своего перекуса. Тэён же, опустив взгляд на свою сумку, может видеть кусочек зелёной салфетки, выглядывающий из-за учебника по зельеварению. Когда они добираются до самого конца стола, бумажный самолётик аккуратно приземляется на плечо, и Тэён быстро разворачивает записку, украшенную очередным смайликом, прежде чем Тэиль успеет заметить. «Надеюсь, оно сохранит свой вкус до этого времени. А ещё я надеюсь, что смогу увидеться с тобой сегодня вечером». — Пошли давай, — зовёт его Тэиль, который стоит уже возле дверей, и Тэён быстренько прячет остатки самолётика в один из учебников. Краем глаза он замечает торопящегося к выходу Ёнхо и, только представив себя «третьим лишним» в компании этой парочки, в ужасе хватает Тэиля за руку и тянет за собой в направлении подземелий. О записке он сразу же забывает.

* * *

О встрече с Доёном той ночью Тэён напрочь забывает тоже, но не по своей воле. Это был реально долгий день. Он учит историю магии вместо обеда и занимается астрономией вместо сна. Однако самым сложным уроком по-прежнему остаётся трансфигурация. Им задают преобразовать предметы в птиц, и это намного сложнее, чем все другие заклинания, которые Тэён когда-либо пробовал. Даже сложнее заклинания невидимости. Несмотря на это, он оказывается единственным среди семикурсников Хафлпаффа и Слизерина, у кого получается, пусть даже он трансфигурирует всего лишь одну-единственную птичку. Но зато она нормальная, жёлтая и весело щебечет до тех самых пор, пока магия, развеявшись, не заставляет её исчезнуть. Тэилю же удаётся наколдовать лишь множество перьев, которые усеивают всё вокруг и заставляют некоторых долго и отчаянно чихать. Тем не менее, к концу занятия у него таки получается какая-то мёртвая жёлтая птичка, что уже само по себе достижение, ведь у других не вышло вообще ничего, исключая слабо похожего на кролика розового мутанта (которого Тэён теперь слишком боится увидеть в ночных кошмарах). Совершенно разбитый, он падает на кровать, заворачиваясь в одеяло с головой, чтобы хоть немножечко отдохнуть, и вместо этого мгновенно вырубается до самого утра. К несчастью, расписание составлено так, что трансфигурация четвёртым уроком по вторникам и первым — по средам, поэтому ему вновь предстоит пытаться наколдовывать жёлтеньких птичек. Так что он неохотно одевается, лениво беседуя с Джису и Юнхёном о том, что их ждут тосты с яичницей (а самого Тэёна — ещё и куча жёлтых перьев). Выйдя в гостиную, Тэён не обнаруживает там Тэиля и идёт в Главный зал один, по пути проходя мимо кухни, и только тогда, наконец, вспоминая. Господи, ему реально стыдно. Тэён весь сжимается внутри при мысли о том, что должен был встретиться с Доёном прошлой ночью. Да, он сказал, что будет занят, но всё же рассчитывал не пропустить эту встречу. И чувство вины в нём потихоньку разрастается, как бы сильно он ни пытался его задавить. Они ведь не встречаются по-настоящему, это просто упущенная возможность повидаться… так почему Тэён чувствует настолько сильное сожаление по поводу пропущенного свидания? Стоп, нет, испуганно поправляет он самого себя. Это всего лишь встреча. Дружеская. На которой они планировали лучше друг друга узнать. Это успокаивает. Да, вот так будет правильно. Думая об этом, он выходит во внутренний двор, поворачиваясь и… — Доброе утро. Тэён с трудом удерживается, чтобы не вскрикнуть. Это всего лишь Доён. Чувство вины немедленно возвращается и вспыхивает ярким пламенем, когда он замечает, что у Доёна растрёпанные волосы и круги под глазами. Он ждал меня? — Я испёк их для тебя, — улыбка Доёна одновременно застенчивая и усталая, и это выглядит слишком очаровательно. Он протягивает ещё один свёрток, идентичный тому, что у Тэёна в сумке. — С тёмным шоколадом и апельсиновым джемом. — Новый рецепт? — спрашивает Тэён, неловко принимая подарок. — На самом деле, ты не должен был… — Но я сам хотел, — откровенно заявляет Доён и улыбается так, что на его левой щеке появляется маленькая ямочка. О, это настолько мило… — И поскольку ты так и не пришёл прошлой ночью, я решил сам принести тебе печенье, — Тэёну кажется, что он вот-вот растает, — Чтобы ты не голодал между занятиями. — Спасибо, — благодарит Тэён, стараясь игнорировать приятную теплоту, разлившуюся внутри при мысли о том, что Доён за него переживает. — Сомневаюсь, что смог бы учиться сегодня в прежнем темпе без такой замечательной поддержки, — старается произнести он как можно нежнее, поспешно отходя в сторону, чтобы уступить дорогу стайке второкурсников. — Вчера у тебя был трудный день, да? — интересуется Доён, но интуиция подсказывает Тэёну, о чём его на самом деле спрашивают. — Да, — он делает шаг в нужную сторону, потом ещё один, надеясь, что Доён поймёт всё правильно и последует за ним. Слишком странное ощущение — извиняться за то, чего не делал, но Тэёну было бы так же неловко, не дай он Доёну вообще никакого ответа. — Особенно трансфигурация. Благодаря своим длинным ногам Доён, скорее всего, добрался бы до Главного зала куда быстрее, чем Тэён, но, кажется, он совсем не возражает против избранного тем темпа. — Там с каждым годом всё сложнее, да? Я уже с трудом что-то понимаю, недавно облажался перед профессором Хван с заклинанием изгнания. Понятия не имею, как буду С.О.В. сдавать. Тэён смеётся, вспоминая, как сам сдавал С.О.В. в июне прошлого года. Это были приятные воспоминания, хотя недели, предшествующие экзаменам, тогда казались мучительными. Всё было настолько плохо, что мадам Квон прописала Тэёну успокоительное зелье, но в итоге он всё же справился со стрессом и хорошо сдал все десять предметов. — Сейчас мы пытаемся преобразовать предметы в птиц, — делится Тэён, когда они сворачивают в особо шумный коридор. — И как успехи? — спрашивает Доён с любопытством, чуть наклоняя голову. — Неплохо, — признаёт Тэён, вспоминая, как одинокая птичка облетела класс перед тем, как исчезнуть. — Хотя у меня получилась только одна, при том, что по заданию нам нужно было пять. — Ну, даже одна — это уже здорово, — мягко заверяет его Доён, отступая в сторону, чтобы уступить дорогу растерянному первокурснику с Рэйвенкло. Когда же он возвращается, то держится уже куда ближе, чем раньше. Тэён делает вид, что не заметил этого. — Я уверен, что ты справишься в самое ближайшее время. — Спасибо, — Тэён выдерживает паузу, а потом всё же добавляет: — Если что, я всегда готов помочь тебе с С.О.В. Обычно он не делает подобных предложений — может, потому, что его самого заваливают просьбами об этом, но Доён… это был единственный способ отблагодарить его за печенье. — Правда? — улыбка Доёна ослепительна. Сейчас они повернут и окажутся перед дверями Главного зала, но Доён останавливается прежде, чем они успевают свернуть. — Ты действительно…? — Да, — Тэён пожимает плечами. — Говорят, что я неплох в трансфигурации, так что, думаю, смогу помочь с этим. Брови Доёна приподнимаются, и он с недоверием смотрит на Тэёна. Считает его чересчур нескромным? Или настолько удивляется, что внезапно предложили помощь? — Хорошо, — наконец говорит Доён, — Хорошо, спасибо. Группа гриффиндорцев обгоняет их, и Тэён замечает во главе её широко улыбающегося Ёнхо. «Это фигово», — немедленно проносится у него в голове. — Слушай… — торопливо выпаливает Тэён, и в его животе всё переворачивается при мысли о том, что Ёнхо явно спешит к Тэилю и всё ему разболтает. — Мне нужно идти, но… — он помахивает свёртком. — Спасибо, Доён. Я действительно ценю это. — Да не за что же, — рассеянно отвечает тот, вероятно, удивлённый тем, насколько Тэён спешит от него избавиться. — Тогда ты потом… скажешь мне, вкусные они или нет, ладно? — Я не… ох… — он говорит про сегодняшний вечер. Тэён торопливо кивает, улыбаясь, чтобы хоть как-то снять напряжение между ними. — Да. Да, сегодня вечером я буду там. — и, абсолютно бездумно: — Обещаю. Доён шумно выдыхает. — Ладно, — вздыхает он вновь. — Тогда увидимся позже? — Увидимся, — Тэён дарит ему ещё одну улыбку перед тем, как поспешить в Главный зал. Ну и взгляд, который немедленно в него впивается… этого и следовало ожидать. — Утро доброе? — спрашивает он, невинно глядя на Тэиля в ответ перед тем, как плюхнуться на своё место. — Утречка! — хрипло произносит Ёнхо, потянувшись через плечо Тэиля за кусочком тоста. Тэён только понимающе щурится, когда Ёнхо снова повторяет ту же операцию, чтобы макнуть тостом в вазочку с джемом. — Ёнхо… — Тэиль откашливается, дабы привлечь внимание Тэёна. — Можно он теперь будет завтракать с нами? В течение нескольких следующих недель. — Тэён открывает было рот, чтобы ответить, но Тэиль продолжает: — Ему нужна помощь с его эссе. — Конечно, — фыркает Тэён, отворачиваясь, когда Тэиль косится на него выразительным взглядом. Они поговорят об этом потом. И когда Ёнхо начинает о чём-то болтать, моментально завоёвывая внимание Тэиля, Тэён тянется к новому свёртку с печеньем, нетерпеливо облизывая губы. Он осторожно развязывает узел и чуть не сваливается со скамьи, когда оттуда выпадает записка. Тэён едва успевает поймать её двумя пальцами. «Хорошего тебе дня». Усмехнувшись, он осторожно прячет записку в один из учебников. Отправлять Доёну ответное послание прямо сейчас было бы слишком палевно, ибо Тэиль и Ёнхо сидят прямо напротив. Так что лучше просто подождать до вечера. Как и всегда, печенье Доёна просто восхитительно. Тэёну и в голову не приходило, что тёмный шоколад и апельсиновый джем могут так обалденно сочетаться, но та самая Марта Стюарт, должно быть, действительно в душе настоящая ведьма, раз придумала столько потрясающих рецептов. Он съедает только одну печеньку, оставляя остальные для перерыва между трансфигурацией и зельеварением. Этим вечером Тэён прекрасно помнит, что Доён ждёт его на кухне. День всё равно кажется невыносимо долгим: трансфигурация, зельеварение и чары, но, к счастью, четвёртым уроком у них самообучение. А чтение учебников и составление конспектов Тэёна всегда странным образом успокаивает. — Привет, — улыбается Доён со своего обычного места в конце стола, когда он заходит на кухню. Кажется, его новый знакомый испытывает облегчение от того, что Тэён всё-таки пришёл, и тот не может справиться с очередным приливом вины, только представив, что мог чувствовать Доён накануне. — Привет, — выдыхает Тэён, протягивая аккуратно сложенные салфетки и коробочки для еды. Доён забирает их. — Я снова в восторге от твоего печенья… не могу понять, как тебе это удаётся, — он смеётся, вспоминая, как Тэиль выпросил у него кусочек и после этого ныл, что не ел ничего вкуснее. Доён убирает вещи со стула рядом со своим и предлагает Тэёну присесть, что тот охотно делает. — На самом деле, тут ничего сложного нет, — говорит Доён, отправляя своё перо в выглядящий антикварным футляр и откладывая свою тетрадь в сторону, чтобы полностью сосредоточиться на собеседнике. — Я, наверное, точно спалил бы всё вокруг, если б попытался готовить по-маггловски, — Тэён косится на пустой мешочек из-под муки, лежащий на столе. — Сегодня ты снова экспериментируешь? — Да, — Доён подпёр щёку ладонью. И смотрит он на Тэёна чересчур нежно. — Клюква и гранола. Тэён взволнованно задевает коленом ножку стола, и на мгновение между ними воцаряется тишина. — Прошлой ночью… — нерешительно начинает Доён, и Тэён так и застывает на месте. — Я хотел отдать тебе печенье, но ты… не пришёл. — Да, я… прости меня, — бормочет Тэён, уставившись на край лежащего на столе пергамента. — Вчера я слишком устал и вырубился, напрочь забыв обо всём. — Ничего страшного, — Доён тепло улыбается, но эта улыбка совершенно не касается его глаз, и от этого Тэён чувствует себя только хуже. А ещё он осознаёт, что действительно хотел этой встречи и… когда и чём Доён так успел ему понравиться? — Просто я подумал… что, может быть… — он говорит так тихо, что Тэён весь обращается в слух. — Вдруг ты передумал, или ещё что в этом роде. Тэён нервно барабанит пальцами по столу. Несомненно, у него уже есть какие-то чувства к Доёну, какой-то непонятный интерес — и это единственное объяснение тому, почему Тэён думает об этом и чувствует себя виноватым, не придя на встречу, пусть даже и предупредив, что будет занят. Покосившись на Доёна, он ошеломлённо замечает, как сильно нахмурены чужие брови, а губы — чересчур горько поджаты. Как долго этот парень скрывает свои настоящие эмоции? — Прости… — виновато шепчет Тэён, сомневаясь, будет ли нормально сжать руку Доёна. В итоге он так этого и не делает. — То есть, я имел в виду, что хоть я и познакомился с тобой всего пару дней назад, но… — он стискивает пальцы в кулак так крепко, что аж до хруста. — Мне очень приятна твоя компания, — совершенно искренне выдыхает Тэён и наклоняется ближе, чтобы встретиться с Доёном взглядом. — А ещё я считаю тебя очень симпатичным. Доён краснеет, как девчонка. — Спасибо, но я… я просто правда не представлял себе, что всё будет именно так. Это мне нужно извиняться, — отвечает он. — Нууу… — Тэён понятия не имеет, как вляпался во всё это. Вообще-то, он считал, что в отношениях точно будет ведомым. — Может, сходим на свидание? Просто вокруг школы погуляем? — А разве на свидания ходят не только те, кто уже пара? — Доён поднимает голову, и его вопрос настолько невинный, что Тэён не может сдержать смешок. — А разве так? — он перестаёт смеяться, когда Доён снова хмурится. — Более близкое знакомство друг с другом, совместные прогулки… для этого необязательно быть влюблёнными друг в друга, — поясняет Тэён, в очередной раз сдерживая рвущийся с губ смех. — По крайней мере, дай мне сначала немного узнать тебя, а потом уже ухаживай… — он всё-таки фыркает. — Ну и что ты решишь? Доён словно бы выпадает из реальности, рассеянно почёсывая щёку (Тэён отмечает для себя эту его привычку). — В пятницу у меня есть окно во время четвёртого урока… Может, встретимся? Просто позанимаемся вместе или… — Хорошо, — соглашается Тэён, потому что тоже свободен в это время. — Только где? Надеюсь, не здесь, — неловко пытается пошутить он, — ибо на кухне как раз будет вариться обед, и я не думаю, что это приятно, когда над твоей головой летают туда-сюда сырые мясо и овощи. — Я знаю тихое местечко недалеко от квиддичного поля. Там немного прохладно, потому что озеро рядом, но оно достаточно укромное, — предлагает Доён. — А встретиться можно было бы возле квиддичных ворот. — Ладно, — Тэён кивает, смутно представляя, где это. Он несколько раз посещал квиддичные матчи, чтобы, так сказать, увидеть своими глазами то, о чём читал в журналах. И, стремясь сдержать своё слово, он спрашивает: — Ты играешь в квиддич? — Э-э-э… — хмыкает Доён, — Да, но не состою в команде факультета. Хотя хотел бы. Тэён понимающе кивает. — Ты решил попробовать попасть в команду в этом году? — Нет, — Доён берёт в руки перо и стряхивает с кончика чернила прежде, чем тщательно протереть его промокашкой. — Мой брат играл за Гриффиндор, и… — он прочищает горло прежде, чем продолжить. — Походу, у меня из-за этого некоторые комплексы. — О… — У Тэёна была только старшая сестра, маггл. Вряд ли нашлось бы что-то, в чём они могли соперничать. — И где он сейчас? Доён аккуратно складывает свои записи. — Играет за «Гурийских горгулий», региональную команду. В «Еженедельном Ловце» Тэён читал об этой очень быстрой команде и их звезде, талантливом ловце. — Ким Конмён? — Верно, — Доён запихивает свои вещи в сумку. — Теперь ты понимаешь, почему я не рвусь в команду факультета? — Да, — честно отвечает Тэён и хихикает, когда Доён поднимает на него непонимающий взгляд. — Чего? Ты сам спросил! — Я ожидал другого ответа, — шутит тот, но дразнящие нотки в его голосе — знак того, что на самом деле он не обиделся. Духовка издаёт предупреждающий писк, и Доён сразу же вскакивает со своего места, вооружившись шпажками, дабы проверить готовность печенья. Оно готово, но когда Доён тянется достать противень, Тэён молча помахивает перед его носом прихваткой, и тот, изумлённо моргнув пару раз, тихо благодарит, принимая помощь. — Так вкусно пахнет… — выдыхает Тэён спустя минут пять созерцания противня, и Доён отрывается от просматривания маггловской поваренной книги, очевидно, уловив в его голосе нетерпение. — Оно горячее, — предупреждает Доён, протягивая ему печенюшку. Тэён раздумывает, забрать ли у него шпажку или просто наклониться и откусить. Наконец, отбросив все сомнения, Тэён осторожно сжимает чужое запястье, как в ночь их знакомства, и пробует первый кусочек. Гранола делает печенье чуть более твёрдым, но клюква похожа на жевательный мармелад, и всё вместе выходит как всегда вкусно. Доён улыбается, слыша похвалу, и они делят печеньку на двоих, чередуя укусы. Когда Тэён забирает последний кусочек, Доён отходит, чтобы упаковать ему оставшееся печенье с собой. — Я вот тут подумал… — начинает Доён, пока заворачивает коробку. — Если ты слишком устаёшь, чтобы приходить на кухню ночью, то я мог бы присылать тебе печенье по утрам. Тэён, который в этот момент как раз зевает, немедленно смущается. — В смысле, присылать? — Ну… — Доён сворачивает салфетку так ловко, что Тэён на мгновение задумывается, где же он этому научился. — Вчера за ужином я слышал, как Ёнхо и Сехун обсуждали, что Ёнхо теперь будет завтракать за вашим столом. — Тэён пытается не скривиться при мысли об этом. Он был не против того, чтобы Ёнхо это делал, но вот что скажет Тэиль… — Так что я мог бы передавать через него. — Думаешь, он согласится? — Тэён недоумевает, почему Доён просто не предложит им сесть вместе. По крайней мере, ему было бы с кем поговорить, пока та сладкая парочка воркует друг с другом. Или Доён хочет сохранить всё в тайне? Может быть, если учесть, что они ещё не встречаются. — Уверен, я смогу что-нибудь придумать, — усмехается Доён, протягивая идеально упакованный свёрток Тэёну, который охотно принимает его. — Что ж… — Доён шумно выдыхает, и в его глазах появляется грусть. — Тогда до пятницы? — Да, — улыбается Тэён. — Увидимся. На следующее утро Ёнхо приходит с пустыми руками, зато с новостями. — Сехун говорит, что если тебе нужна его помощь, нужно быть готовым заплатить, — говорит он, умудряясь при этом ещё и уплетать за обе щёки сыр. — Звучит так, словно это какой-то шантаж. — То есть? — смущённо откликается Тэиль. — Зачем кому-то его шантажировать? — Понятия не имею, — Ёнхо запивает сыр молоком и облизывает губы, а Тэён давит в себе желание просто пойти за слизеринский стол и расспросить Доёна о его странных методах. Но Ёнхо продолжает: — И это должно быть нечто стоящее. Сехун был очень не в духе и настаивал на том, что хочет получить что-то взамен. — Ладно, — небрежно соглашается Тэён, игнорируя многозначительные взгляды Тэиля. — Я… подумаю над этим. — Подождите-ка… кто-нибудь может объяснить, что вообще происходит? — не выдерживает Тэиль, но ему так и не удаётся выбить из Тэёна хоть какие-нибудь подробности, и даже Ёнхо всего лишь пожимает плечами в ответ на его расспросы и вместо ответа тянется за куском колбасы.

* * *

Он проникает в слизеринское подземелье поздно вечером во вторник, достаточно легко. Джису, сосед Тэёна по комнате, дружит с Юн Джонханом, шестикурсником со Слизерина. Получив от Тэёна клятвенное обещание поделиться с ними обоими своими конспектами по гербологии, Джонхан тут же легкомысленно выдаёт пароль. Однако когда Тэён оказывается внутри, то уже не чувствует себя уверенно. В чужой гостиной слишком холодно, она совсем не похожа на уютный хаффлпаффский подвал. Мягкие кресла с зелёным и чёрным орнаментом расставлены весьма аккуратно, а каменные горгульи недобро таращатся на Тэёна со стен. На фоне комнаты, оформленной во все оттенки зелёного, чёрного и серебристого, он выделяется большим жёлтым пятном. Так что Тэён просто игнорирует шепотки присутствующих, ища взглядом Сехуна... А в итоге первым, кого он видит, оказывается Доён. И Тэён сам не знает, почему так выходит. Доён сидит возле камина с изумлённым лицом, он явно в полнейшем ступоре. Рядом с ним — парень и девушка, незнакомые Тэёну. Как и другие слизеринцы, эти двое пялятся на него во все глаза. Наконец Тэён находит Сехуна: тот лениво развалился в кресле, вытянув длинные ноги на специальную скамеечку, и левитирует перед носом чёрной кошки кусочек корма. Гордо вздёрнув подбородок, Тэён направляется прямо к нему, не удостоив Доёна даже мимолётным взглядом. Если ему придётся пройти через нечто подобное, чтобы сохранить в тайне их дружбу (или что там между ними), то Тэён, не задумываясь, сделает это снова. — Ёнхо сказал, что ты хочешь что-то взамен, поэтому я пришёл, — прямо говорит он, борясь с желанием протянуть руку и погладить кошку, чей мех даже на вид казался соблазнительно гладким и мягким. Тэён всегда мечтал о домашнем питомце. — Да, — тянет Сехун, — Я понятия не имею, что вы с кое-кем присутствующим здесь задумали, — он произносит это чересчур громко, лениво скользя взглядом по комнате. Тэён тоже поворачивается, чтобы заметить, как нервно сжимаются руки Доёна, лежащие у него на коленях, но парень рядом вызывает непонятную тревогу. — И меня, в общем-то, это не волнует, но я хочу получить плату за свои услуги. — Конечно, — именно это Ёнхо и имел в виду, но Тэён всё равно делает паузу, чтобы всё обдумать. — Как насчёт помощи с трансфигурацией? Блондинчик, сидящий неподалёку от Сехуна, успевает ответить раньше него, весьма и весьма презрительно: — Да кому вообще нужны твои дурацкие конспекты? Тэён успевает лишь заметить краем глаза какое-то движение прежде, чем Сехун резко приподнимается и нацеливает свою палочку прямо между глаз парня, а потом раздаётся необычайно громкий треск! Спустя мгновение блондинчик уже ошеломлённо трёт красное пятно на лбу, а сидящая на его груди кошка довольно облизывается, скушав долгожданное лакомство. В голосе Сехуна звучит неприкрытая скука: — Просто запомни, что Тэён — один из самых умных во всей этой тупой школе, — он швыряется в парня ещё парой кусочков кошачьего корма, тот пытается увернуться, а кошка довольно мурлычет, увлечённая такой приятной игрой. — И заткнись. Парень открывает было рот, но девушка, сидящая рядом, толкает его плечом и тут же опускает широко распахнутые от страха глаза, когда Сехун чуть наклоняет голову, сверля их взглядом. В итоге оба вновь утыкаются в свои учебники. Сехун поворачивается обратно к Тэёну с поистине царственной неторопливостью. — Помощь с трансфигурацией мне не помешает. И с зельеварением тоже. Тэён ошеломлённо кивает, а потом торопливо бормочет: — Спасибо. Он осторожно косится на блондинчика, который всё ещё трёт пострадавший лоб и тихо шипит от боли, а Сехун вновь удобно устраивается в своём кресле, откинув голову на спинку. — Благодари Ёнхо, а не меня, — фыркает он. Тэён мысленно благодарит про себя Тэиля. Завоевать расположение кого-либо со Слизерина всегда было столь же сложно, сколь и заманчиво. Сехун снова начинает дразнить свою кошку кормом, но та не реагирует после того, как совсем недавно уже своё получила. Понимая, что на этом разговор окончен, Тэён поворачивается, чтобы уйти. Он не успевает даже мимо камина пройти, когда слышит за спиной громкий свист и чей-то вскрик. Удивлённо обернувшись, он видит, что блондинчик вознамерился было последовать за ним, но Сехун остановил его, заставив одну из лежащих на столе толстых книг безжалостно стукнуть парня по затылку. — Если я узнаю, что кто-нибудь из вас его преследует, — голос Сехуна так и сочится ядом, — То до конца года каждое утро буду испытывать на этом человеке новые заклинания. Не желая и секунды лишней провести в этом негостеприимном подземелье, Тэён поспешно уходит, не оглядываясь, пока не оказывается, наконец, в родной хаффлпаффской гостиной.

* * *

На следующее утро Тэён просыпается пораньше с чётким намерением найти Ёнхо до того, как начнётся завтрак. Как и несколько дней назад, он ловит гриффиндорца на лестнице — его алая мантия развевается за его спиной, пугая первокурсников, а длинные ноги позволяют перескакивать через три ступеньки разом. В руке он крепко сжимает изумрудно-зелёный свёрток. — Ёнхо! — кричит Тэён (иначе он точно догнать не сможет). — Можно тебя на секундочку? Тот сначала с любопытством косится на Тэёна через плечо, видимо, пытаясь отыскать взглядом Тэиля, но потом всё равно улыбается. — Да, конечно. Что случилось? Они отходят в сторонку, и Тэён чувствует себя некомфортно от того, что ему придётся во время разговора смотреть Ёнхо в лицо. — Не знаю, сказал ли тебе Сехун, но… — начинает он, сделав глубокий вдох. — О да, — понимающе кивает Ёнхо, и Тэён замолкает. — Ты ведь заглядывал к нему вчера вечером, так? — Внезапно моргнув, Ёнхо делает шаг назад, чтобы придирчиво оглядеть его. — Ты в порядке? Тебя никто не преследовал? — Нет-нет, всё нормально, — невпопад машет руками Тэён. — Я просто хочу, чтобы ты знал, что нравишься Тэилю. — Что? — ошеломлённо выдыхает Ёнхо. Тэён поправляет сползшую с плеча сумку с учебниками. — Что слышал, — он надеется, что его лучший друг станет достойной платой за помощь с Сехуном. — И я этого тебе не говорил, окей? Кажется, Ёнхо забывает, как дышать. — Окей, — наконец бормочет он, уставившись куда-то поверх головы Тэёна. — Он просто чуточку… — Тэён замолкает, заметив направляющуюся к ним группу слизеринцев. Подтолкнув Ёнхо локтем, он сворачивает к Главному залу, ведь он уже, по сути, сказал самое главное. — Он просто чуточку застенчив. Так что будь настойчивей или что-то в этом роде. В попытке переварить полученную информацию Ёнхо даже запутывается в своих длиннющих ногах и чуть не падает. — Ладно. Спасибо тебе. Тэён же ловко выхватывает у него свёрток. — А тебе спасибо за вот это. — Слушай… — у самых дверей в зал Ёнхо наконец приходит в себя, — Может, скажешь, от кого он? — Я только что сообщил, что Тэиль в тебя влюблён, — отрезает Тэён категорично. — Разве этого недостаточно? Губы Ёнхо растягиваются в типично гриффиндорскую широченную ухмылку. — Да ладно, мне просто интересно! — Веди себя как обычно, — шипит Тэён, заметив уже сидящего за столом Тэиля, но улыбка Ёнхо только лишь становится ещё шире. — Блин, да прекрати так лыбиться, словно у тебя лицо вот-вот треснет пополам! Они разделяются, и Тэён добирается до стола какими-то совершенно окольными путями. — Утречка, — Тэиль поднимает взгляд, когда Тэён усаживается напротив него, и вздрагивает, когда Ёнхо шлёпает его по коленке в попытке заставить подвинуться. Тэён же подавляет ухмылку, слыша, как Ёнхо с хитрой усмешкой пытается извиниться перед его другом. А потом эти двое тут же начинают болтать, давая Тэёну возможность сунуть нос в свёрток. Внутри обнаруживается записка, но в животе Тэёна так сильно урчит, что он решает сначала перекусить, а потом уже прочесть. «Мята и шоколадная крошка», — радуется Тэён про себя, смакуя на языке вкус печенья, и наконец разворачивает записку. «Прости за вчерашнее… После третьего урока у квиддичных ворот, так?» Тэён косится через плечо на слизеринский стол и обнаруживает, что Доён тоже смотрит на него, сжав губы в тонкую линию. Смущаясь, Тэён тут же пишет короткое «да» и незаметно отправляет записку, Доён ловит её и прячет у себя на коленях. Но разве они не договаривались о времени и месте заранее? Чтобы унять поселившееся внутри беспокойство, Тэён съедает ещё одну печеньку, прежде чем вновь запаковать оставшееся, приберегая его на потом.

* * *

Ворота на квиддичное поле расположены между двумя каменными башнями, и если пойти направо, то дойдёшь до совятни, а налево — к озеру. Прошло уже целых двадцать минут с конца третьего урока, но Тэёна задержали на аппарации, а добираться из Главного зала до квиддичного поля — достаточно долго. Однако получение лицензии на аппарирование точно этого стоит. Тэён усмехается, увидев, что Доён дожидается его, бродя перед воротами туда-сюда и нелепо размахивая руками. — Привет, — зовёт он, зачем-то на мгновение задержав дыхание. — Прости, меня на уроке задержали. Доён улыбается, и на его щеке появляется ямочка. — Всё в порядке, мне не пришлось долго ждать, — он подходит ближе и, сощурившись, тянет руку, чтобы достать что-то из волос Тэёна. — У тебя… у тебя там… То, что Доён вынимает из его волос — это жёлтое пёрышко, и Тэён обречённо стонет. — Должно быть, это одно из тех, что наколдовал Тэиль, — предполагает он, взъерошивая свои волосы, чтобы избавиться от всего, что ещё могло там застрять. Трансфигурация была вторым уроком, и никто даже словом не обмолвился, что у него там перо застряло? — Птичьи перья — это по его части. — Скольких тебе уже удалось трансфигурировать? — спрашивает Доён, начиная спуск вниз, на квиддичную площадку. Тропинка очень узкая, и они пару раз неловко сталкиваются друг с другом. — Двух, — Тэён поправляет вновь сползающую с плеча сумку, внимательно глядя на Доёна, который уверенно вёл его прочь от замка. — Точнее, у меня получилась ещё одна, но она превратилась в кучку перьев до того, как успела хоть раз чирикнуть. — Обидно как-то даже, — смеётся Доён. Пара минут в зарослях высокой травы — и перед ними открываются тёмные воды озера, после чего Доён сворачивает сначала влево, а потом вправо, показав рукой в сторону могучего дуба. — Нам туда. — Как ты нашёл это место? — любопытствует Тэён. Он запинается за покрытый мхом корень, но Доён успевает подхватить его, не давая упасть. — Спасибо, — тихо произносит Тэён и позволяет Доёну вести себя за руку до самого дерева. Он ворчит себе под нос, что не хочет сидеть на голой земле, но Доён вытаскивает из сумки клетчатый плед — чтобы упаковать его, он явно применил заклинание расширения. Разумеется, плед зелёного цвета, и, тщательно разложив его на земле, Доён шутливо пихает Тэёна бедром, приглашая садиться. — Я набрел на это место на втором курсе, случайно, — поясняет он, устраиваясь с левой стороны, чтобы уступить Тэёну правую. — Я пришёл поболеть за брата, но после матча его надолго задержали, так что я решил прогуляться. — Понятно… — тихо отвечает Тэён, аккуратно устраивая свою сумку на корнях. А когда он позволил себе, наконец, лечь на плед, то не смог сдержать облегчённого вздоха. Но Доён внезапно начинает хихикать, и уши Тэёна моментально вспыхивают. — Ты чего? — Ничего, — фыркает Доён и тоже ложится на спину, между ними есть немного свободного места, но Тэён всё равно чувствует тепло чужого тела. — Не ты ли говорил, что заниматься будешь? — Ну уж нет, — зевнув, Тэён прикрывает глаза. — Я ужасно устал. Здесь, у озера, царит некое умиротворение и покой, так что проще простого задремать под шум волн, шелест листьев и едва слышное дуновение прохладного ветерка. — Прошлым вечером… — Доён заговаривает первым, но его голос настолько тихий, что Тэён с трудом его различает. Он опять? Он продолжает, только когда Тэён вопросительно сопит. — Прости, что я, э-э-э… ничего не придумал, чтобы помочь тебе. О. Тэён считает, что всё в порядке. Он привык слышать нечто подобное, и хорошо, что Сехун вмешался первым, потому что иначе Тэён точно бы не сдержался и сам проучил этого блондинчика. — Но мне правда стыдно, — упрямится Доён, даже после того, как Тэён невнятно бормочет, что всё окей. Тэён в ответ только вздыхает и с трудом поднимает тяжёлые веки. — Я хочу попробовать попасть в квиддичную команду, но кто знает, что сказал бы Сехун, узнай он о… — Доён, я же сказал, что всё в порядке, — повторяет Тэён и благоразумно переводит тему. — Когда будет новый набор? — После рождественских каникул, — отвечает Доён. Тэён чувствует, как он придвигается ближе, и их руки почти соприкасаются. — Или если кто-то вдруг решит покинуть команду. — Я уверен, что ты справишься, — от чистого сердца говорит Тэён, хоть он и не видел ни разу, как Доён летает или играет. Он отмечает для себя как следует расспросить Ёнхо о квиддиче. — А кем бы ты хотел быть в команде? — Охотником, — Доён явно смущается. — Но, думаю, я бы и загонщиком смог. — Хм, тогда тебе стоит попытаться, если освободится какая-нибудь из этих позиций. Хотя, наверное, лучше будет попробовать в любом случае, верно? — приоткрыв один глаз, Тэён замечает, что они с Доёном практически прижимаются друг к другу бёдрами. Только вот — он скашивает взгляд чуть ниже — ноги у Доёна куда длиннее его собственных. А повернув голову, Тэён обнаруживает, что теперь они с Доёном смотрят друг другу в глаза, и расстояние между ними так мало, что… Довольно быстро Тэён решает, что ему очень нравятся глаза Доёна. Они тёмные, но с лукавым рыжеватым блеском, который появляется благодаря солнечному свету, и Тэёну кажется, что он может смотреть в них целую вечность. Уже и не помышляя о сне, он осторожно протягивает руку и поглаживает щёку Доёна кончиком указательного пальца. Такая мягкая… Доён вздрагивает от прикосновения. — Что ты делаешь? — Любуюсь тобой, — Тэён придвигается ещё сильнее, и Доён испуганно от него шарахается. — Я понятия не имею, что ты со мной сотворил. — Правда? Пожав плечами, Тэён снова тянется к нему. — Так ты знаешь, что со мной? Доён облизывает губы. — Думаю, что да. Тэён ждёт, когда же Доён потянется к нему сам, потому что абсолютно уверен: сейчас они поцелуются. Жажда прикосновений, взгляд, который они делят на двоих, тепло внутри... Ему больше всего хочется сейчас просто потянуть Доёна на себя и прижаться щекой к его груди, слушая звук его дыхания и биение сердца. Именно сейчас, когда на небе ни облачка, а здесь, на берегу озера, только они вдвоём. Видимо, то, насколько ему хорошо с этим парнем, имеет только одно объяснение. Конечно, Доён влюбился первым, но Тэён всё быстро наверстает. — Когда ты уже меня поцелуешь? — спрашивает он, а Доён нерешительно замирает и, кажется, даже забывает дышать. — А можно? — чужой голос кажется непривычно хриплым. Тэён кивает и хватает Доёна за руку, переплетая их пальцы. Он зажмуривается, когда Доён тянется к нему, и сильнее сжимает его ладонь. Это прикосновение кажется совсем невинным, но Тэён до сих пор чувствует отпечаток губ Доёна на своих, даже когда тот чуть отстраняется, вынуждая его открыть глаза. — Это… — шёпот Доёна так близко, что Тэёну кажется, будто они дышат одним воздухом на двоих. — Такими и бывают первые свидания? Если честно, Тэён понятия не имеет. В конце концов, он ведь ещё ни с кем не встречался. Но желание поцеловать Доёна ещё раз затмевает всё остальное, поэтому он вновь кивает и на этот раз сам тянется к чужим губам. И когда Доён отвечает на поцелуй, то кажется, будто в голове что-то вспыхивает, и это пламя разливается по всему телу. Проходит мгновение, потом ещё несколько, и Тэён осознаёт, что целоваться, лёжа на боку, трудновато. Он отстраняется, чтобы перевернуться на спину, и довольно ухмыляется, когда Доён тянется следом, опираясь на локоть и пропихивая колено между ног Тэёна, дабы снова припасть к его губам. Им кажется, что они целуются несколько часов подряд, и Тэён думает, что хочет, чтобы это продолжалось бесконечно, даже если его губы опухнут и будут болеть. Прямо сейчас ему наплевать на такие мелочи, не тогда, когда он наслаждается своими первыми поцелуями, а Доён так близко и нежно поглаживает его пальцами по затылку. Внезапно Доён отстраняется, тяжело дыша. Тэён обиженно прикусывает губу, не зная, как спросить, почему вдруг всё прекратилось, а Доён просто падает ему на грудь, буквально выбивая воздух из лёгких. — Это так утомительно, — неожиданно признаётся он, потираясь щекой о ключицу Тэёна. Уходит целая минута на то, чтобы Тэён осознал, о чём идёт речь, и громко рассмеялся. — Как ты собираешься играть в квиддич, если даже целоваться устаёшь? — Не дразни меня, — притворно дуется Доён. — У меня рука затекла. Тэён ерошит пальцами волосы Доёна и поглаживает его по затылку, пока они оба пытаются выровнять дыхание. В какой-то момент Тэён понимает, что от волос Доёна пахнет домашним яблочным пирогом, и это так мило, что он сразу же расслабляется, хотя до этого никак не мог это сделать. Ему нравится думать, что этот запах может почувствовать лишь он один. Когда они так тесно прижимаются друг к другу, становится болезненно очевидным, как быстро колотится сейчас сердце Доёна. Тэёну кажется, что их сердца должны биться в унисон, но, видимо, адреналин настолько переполняет Доёна, что тот просто не может успокоиться. Он утыкается носом в шею Тэёна, чтобы спрятать лицо, но то, насколько крепко Доён стискивает его руку, выдаёт всю испытываемую тревогу. — Мне кажется, что я скоро наверстаю упущенное, — тихо говорит Тэён, и ему кажется, что уже его собственное сердце вот-вот пробьёт грудную клетку. — О чём ты? — от дрожащего голоса Доёна по всему телу бегут мурашки. — О любви к тебе, — нервно смеётся тот. Доён замирает, и Тэён надеется, что он не захочет подняться, ибо говорить такое легче, когда не смотришь человеку в глаза. Доён не шевелится, так что можно продолжать. — Я не знаю, как давно ты уже нравишься мне, но думаю, что мои чувства совсем скоро не будут уступать твоим. Доён делает глубокий вдох, прежде чем недоверчиво спросить: — Я что, сплю? Тэён улыбается и запускает пальцы в волосы Доёна. — Даже не надейся. — Я как раз надеюсь, что не сплю, — смеётся Доён и наконец приподнимается, чтобы Тэён мог его поцеловать. Это оказывается совершенно офигенно: улыбаться друг другу в поцелуй, отстраняться, синхронно хихикая, открывать глаза, чтобы взглянуть друг на друга, а потом всё заново. Но в итоге проходит вдвое меньше времени, чем в прошлый раз, прежде чем Доён снова укладывается Тэёну на грудь. — Я устал… — Тебе не помешало бы подкрепиться, — подразнивает его Тэён. Доён невнятно что-то ворчит, но даже не пытается пошевелиться. Они так и продолжают лежать в обнимку, и Тэён наверное заснул бы, вот только он совсем не хочет тратить впустую каждое мгновение, которое они проводят вместе. Поспать можно когда-нибудь потом. А сейчас он хочет побыть с Доёном.