Vicious soul

— Готовься к смерти, несчастный грешник!       После этого воинственного клича на меня приземлилась подушка. Издав горестные звуки я поплотнее замоталась в одеяло, понадеявшись на то, что сестра отстанет. — Вставай, ты идешь на уроки и тренировку. Что ж. Не отстала. Высунув нос из импровизированного кокона, я уставилась на Кару. — Я никуда не пойду в ближайшие два часа.       В ответ на это сестра лишь пожала плечами и распахнула занавески. Спала я, судя по всему, действительно долго, потому что мне в лицо ударил яркий солнечный свет. Зашипев, как масло на сковороде, я спряталась обратно, но Кара, изловчившись, сдернула с меня одеяло. — Ты проспала два урока. И вчера явилась в час ночи, — отчеканила она серьезным голосом.       Я фыркнула. На что она, интересно, надеялась. Конечно же, мы с Питером весь день осматривали особняк, даже на крышу залезли, а вечером просто гуляли в саду, рассказывая друг другу о том, как провели лето. В конце-концов, мы с самого выпускного не виделись, потому что я сразу после окончания школы уехала к себе на родину, в Уэльс. И возвращаться, кстати, не планировала, но письма от сестер все-таки заставили меня сменить расписание жизни. — Не нуди на меня, — недовольно проворчала я, направившись в ванную. Комнаты тут были, на удивление, достаточно просторными. По крайней мере, просторнее, чем в школьном общежитии. — «Не нуди»? Ты вернулась после полуночи! — Я нечисть, мне можно. Между прочим, я веду ночной образ жизни и хрен ты что с этим сделаешь. — Он у тебя не ночной, а разгульный! — всплеснула руками Кара. — Ты с парнем гуляла до часу ночи, где твое приличие? — Ну, он, во-первых, мой друг, — я хмыкнула, уложив волосы гелем. — Во-вторых, моя жизнь никого не касается, а в-третьих, если я захочу, я действительно буду вести «разгульный» образ жизни и хрен ты что с этим сделаешь, повторяюсь. — Позволь тебе напомнить, что я старшая и в нашей семье старшие — главные. — Позволь тебе напомнить, что я отличаюсь от вашей семьи. — огрызнулась я, вспомнив детские дразнилки от сверстников. «Детдомовская.». «Да тебя подкинули просто!». «Ни на кого из семьи не похожа!».       Кара, злобно фыркнув, хлопнула дверью комнаты, бросив напоследок что-то про то, что в двенадцать я должна быть возле комнаты, где проводились тренировки. Комната опасностей, так её, кажется, Питер назвал. Я вздохнула. Идти, честно говоря, не хотелось никуда, но то, как Ртуть красочно описывал их занятия в этой комнате, вызывало любопытство и я включила в себе режим ускоренных сборов. Еще до половины двенадцатого я успела переодеться в черную водолазку с джинсами, размяться, перекусить куском хлеба, молоком, таблетками и перебрать весь свой инвентарь. Маленькие ножи из всех карманов я предусмотрительно выложила, пояс с двумя кухонными сняла, как и цепи с джинсов. Все-таки на тренировке будут смотреть на мутации, в первую очередь, а не на то, как ловко я могу снять тонкий слой кожуры с яблока.       Ровно в двенадцать я была в точке сбора и от скуки поигрывала карманными часами, периодически поглядывая на время. Ребята были уже на месте и мне предоставилась возможность детально рассмотреть каждого, подметить некоторые мелочи для себя. Какие-нибудь небольшие шрамы, особенности внешности, поведения. Имена и способности я уже знала, Питер вчера просветил. Сам он стоял ближе ко мне, сложив руки на груди и нетерпеливо барабанил пальцами по плечу. Да, ожидание всегда давалось ему с трудом. — Ты опоздала. На две минуты и сорок пять секунд, — фыркнула я, стоило сестре появиться возле комнаты. Её торопливые шаги я заслышала давно, а энергию так и вовсе за версту чуяла. У Кары она всегда была какая-то ровная, монотонная, без ярких всплесков эмоций, за исключением её периодических истерик касательно воспитания. — Контрольную работу дописывала, — девушка пожала плечами и поправила очки, едко ухмыльнувшись затем. — Приятно видеть тебя без тонны железа и гвоздодера за поясом. — Приятно видеть тебя без перчаток, больничного халата и мертвой лягушки рядом, — парировала я, вспомнив, как сестра первый раз занималась препарацией. В тот момент мне на секунду показалось, что не у меня одной имеются садистские наклонности. — А еще приятно, что моя кровать не превратилась, скажем, в малинник. — А мне приятно, что у меня еще не началась аллергия на перья. — Зато у меня началась аллергия на змей. — Змеи, между прочим, едят таких птенцов, как ты. — А вот за оскорбления можно и по очкам получить, — поджав губы, я во все глаза уставилась на сестру. — А еще получить головную боль, усталость, судороги и хочешь паралич бонусом? — Дамы, я понимаю, что вы обожаете друг дружку, но давайте вы решите свои разногласия в зале, — вставил свои пять центов Максимофф, потащивший меня за руку в открывшуюся, наконец, комнату. Его вмешательству я была действительно рада, потому что у нас с сестрой дело нередко доходило либо до крупных ссор, либо до драк. В общем, мирно мы не уживались. Нет, конечно, я вообще мало с кем уживалась, но с Карой все было особо трудно, в отличие от моей младшей сестры. Её, так или иначе, любили все. Даже я испытывала некое подобие привязанности.       В самом начале тренировки, после того, как все перезнакомились и сделали разминку в стиле «пробежались по залу раз десять, потом упали, потом отжались, потом попрыгали вприсядку», нас разбили по парам и тренер, весьма колоритная женщина (в плане того, что синяя), начала нас обучать рукопашному бою. Она показывала, мы повторяли друг на друге, а я усердно делала вид, что про рукопашный бой слышу впервые и вообще не спортивный человек. Просто потому что согласно одному жизненному закону, с неумелых спрос невелик, а вот если бы я кому-то случайно сломала конечность, вопросов было бы много. В конце-концов, не всякий восемнадцатилетний подросток хрупкого телосложения умеет калечить людей. За сохранение своей тайны, мне, кстати, пришлось пожертвовать носом, который мне успешно разбила очаровательная девушка с белыми волосами. Ороро, кажется. После рукопашного, нас повторно перераспределили по парам и вот теперь уже задание было интереснее. Видимо, на меня и Кару решили посмотреть как на мутантов, и теперь мы должны были использовать только свои силы. Вокруг очень удобно материализовались какие-то руины. Огонь комната, мне нравится. Питер еще вчера описывал мне её свойства, но я не думала, что все будет, эм…настолько по-настоящему. Это были даже не голограммы. — Привет, я Джин Грей. Мы с тобой в паре, — ко мне подскочила рыжая девушка с крайне дружелюбным выражением лица и протянула руку. — Моргана, просто Моргана, фамилия у меня длинная, — я усмехнулась, легонько пожав руку девушки. — И приветствие стоило начать с «Привет, я Джин, я телепат и сейчас будет ментальное избиение младенцев». — О, ты еще помнишь. Я вобще-то ничего не смогла узнать, у тебя путаница в голове, — рыжая несколько смутилась. — Прости, я просто хотела узнать тебя получше, мне показалось… — Тебе показалось, что я чего-то недоговариваю, да, так оно и было. Ты тоже кое-чего недоговорила, — я фыркнула, отойдя на нужную дистанцию. — Я видела, как ты двигала предметы силой мысли. — А я видела, как ты убиваешь растения, — парировала Джин, подняв в воздух камни и швырнув их в меня. — Превращение — тоже не единственная твоя способность. — Говорила же, что чуть-чуть энергией управляю, — буркнула я. От первого камня мне удалось увернуться, а вот дальше все-таки пришлось создавать с помощью своих сил блоки из чего-то черного и похожего на очень прочный лед или стекло. До конца я себе не представляла этот материал, но выходило красиво. — Чуть-чуть? — теперь уже в меня полетели камни покрупнее. — Ты знала, что с тобой трудно рядом находиться? — Нет, что ты, первый раз слышу, — я огрызнулась, окружив себя черными шипами. Меж пальцев потихоньку начинала виться черная дымка. — А что, как ощущения? — Так себе, — рыжая поджала губы, снова попытавшись залезть мне в голову. — Почему это происходит? Я на это ничего не ответила, лишь перекинулась в кречета. Во-первых, я так становилась быстрее, во-вторых, упрощалось мышление. Лишние мысли уходили очень глубоко и читать их почти не представлялось возможным. Однако, простые логические цепочки я в таком виде формировать все же могла и сложила в голове простой план. В конце-концов, наш небольшой спарринг надо было заканчивать. Повиляв немного между камней, я взмыла вверх и судя по всему, девушка потеряла меня из виду. Когда она закончила озираться, я спланировала к земле и превратилась обратно, находясь при этом у Джин за спиной. — Это происходит потому, что я начинаю поглощать твою энергию, — усмехнулась я, хватая ту сзади за шею. В глазах немного потемнело, а в комнате начали слышаться голоса. Разные интонации, разные реплики, мужские, женские, детские, и они становились все громче. Конечно, громче всего это слышала она, для остальных это был просто неясный шепот. У меня пока плохо получалось в буквальном смысле материализовывать чужие страхи, в чужом сознании работалось проще. Рыжая попыталась зажать уши, но это было бесполезно. В то же время я почуствовала страх, волнами исходивший от неё. Меж пальцев заструилась черная дымка, сформировалась в некое подобие сгустка. Джин, видимо, собрав в себе все мужество, вырвалась из хватки и телекинезом отшвырнула меня к противоположной стене, на что я ответила тем, что запустила в нее сгусток своей энергии. И вот теперь уже Грей свалилась на пол без сил. Во мне их, наоборот, прибавилось. Голоса затихли. — Ну вы даете, конечно. Долго она тебя гоняла, — возле меня моментально оказался Ртуть. Я фыркнула. — Прямо как ты меня в шахматах. — Я серьезно, вы больше двадцати минут «общались». А что ты, позволь спросить, с ней сделала? Она вообще живая? — Нет, что ты, не живая, сейчас хоронить будут, — хмыкнув, я поднялась на ноги, попутно хрустнув шеей. Старость — не радость. — Я у нее энергию выпила. Теперь ей плохо, а мне — хорошо. — Кто-то у нас в вампиры записался? — хохотнул Максимофф. — Признавайся, кто тебя укусил. — Генетика, — я, пошатываясь, направилась было к выходу, но парень вовремя просек мои планы на свалить куда подальше и ухватил за руку. — У нас еще роботы, — заявил он, развернув меня в сторону разъехавшихся плиток на стене. Ну ёмае, мне дадут сегодня отдохнуть, или нет. — И что они с нами могут сделать? — я оглядела корявых и страшненьких, но все равно громадных роботов. — Ну, у них в руках пулеметы, и еще тонна всякого оружия. — А я смотрю, безопасность в этой школе на уровне. — О чем ты, тут каждый второй способен разложить эту школу на кирпичики, если захочет, — усмехнулся Максимофф, дёрнув меня в сторону от робота. — Как-то раз у нас тут гравитацию выключило во всей школе из-за одного пацана. И еще как-то мы шатались тут с морозом в минус двадцать. Так что все окей. — Я уже горю желанием познакомиться с этими детьми, — я фыркнула, ставя блок от пулеметной очереди и мельком оценивая ситуацию. Одного робота выключила Ороро с помощью молний. Второго пытала Кара своими лианами и сферами из кислоты. Третий пока был занят моим блоком. — Познакомишься еще, а пока надо добить эту железку. Идеи есть? — Я думала, ты решишь проблему изолентой, — невозмутимо ответила я, разглядывая неповоротливого робота. Медленно, но верно в голове зрел план. — Закончилась. Еще мысли? — Ты можешь попробовать отвлечь его. — А ты что собираешься делать в это время? — Максимофф прищурился, посмотрев на меня. — Попробую проткнуть его. Только сделай милость, не убейся.       Питер на это только кивнул и исчез, возникнув уже где-то в другом конце зала. Робот тут же отвлекся на него, пока я собирала в руках энергию. Да уж, этот небольшой трюк будет стоить мне, по крайней мере, половины сил. И это еще потом надо будет откуда-то добирать. Максимофф, метавшийся в это время по залу серебристой стрелой, очень удобно остановился, да так, что я оказалась прямо за спиной у подошедшего робота. Собрав все свои силы, я выспростала руки вперед. Из черной дымки моментально возник огромный шип, который в считанные секунды пронзил голову робота. Я пошатнулась. Энергия действительно почти закончилась, но зато задание выполнено. Тренировка была окончена. — Хороший «выстрел». Прямо в яблочко, я бы сказал, — за моим плечом тут же появился Ртуть. Усмехнувшись, я разрушила шип, обратив его обратно в дымку и втянув в себя. Проблемой, однако, являлось то, что энергию мне это не восстанавливало. А вот еда — частично восстанавливала, и мудро рассудив, что лучше отдыха ничего нет, я направилась к выходу. — Ну, это единственное, в чем моя меткость проявляется. — Да ладно. А не хочешь поучиться, скажем, стрелять из лука? — Питер, естественно, решил увязаться за мной. — О, нет, спасибо. Стрельба это не мое, хотя я бы хотела научиться обращаться с ружьем, — пожав плечами, я оглядела Ртуть. По нему и нельзя было сказать, что парень только что пережил несколько изматывающую часовую тренировку. И где только бодрость умудряется доставать… Однако, все же одна деталь привлекла внимание. — Что у тебя с рукой? — я кивнула на левую руку парня, которую он почему-то прятал за спиной. — О, это очень интересная история, я же говорил, что твоя сестра меня терпеть не может? — Кислотой шмальнула, да? — я вздохнула, устало потерев переносицу. Питер кивнул, показав небольшой ожог на руке. — Ага. Болит, сволочь, как будто половину кисти оттяпали. — Лучше промой, а потом мазью смажь, заживет быстрее. — Понял тебя, — парень закивал и испарился, судя по всему, в свою комнату. А мне на плечо легла тяжелая рука. — Есть дело, — отчеканила сестра. — Нужно съездить за вещами и сестрой. — А поесть? — я хмуро посмотрела на девушку, вывернувшись из её хватки. — Приедешь и поешь.       Я закатила глаза. Честно говоря, тянуло сказать «езжай сама», но свои вещи я не готова была кому-то доверить, поэтому я только угукнула и сложила руки на груди, сычом уставившись на сестру. Она лишь пожала плечами и направилась к лестнице, ведущей на второй этаж. Вздохнув, я поплелась за ней, в голове прикидывая обьем того, что придется перевозить. Все-таки вещи на троих — это уже значит немаленькие сумки.И плюсом еще немаленькая сестра. И все это надо как-то незаметно вынести из дома, потому что если мачеха увидит — будет скандал. Блеск, просто блеск.       Побуравив спину сестры недобрым взглядом и мысленно пообещав ей пару кошмаров, я зашла в комнату, при этом от души хлопнув дверью. Комната наша была предназначена, вообще-то, для четверых, но в ней было довольно просторно. Правда, отсутствие возможности обустроить её полностью слегка удручало, ведь мое личное пространство ограничивалось кроватью, куском светлой стены и потолка, так как с сегодняшнего дня спала я на втором ярусе, чтобы солнца не видеть. Такими темпами превращусь в вампира, однозначно, и так уже бледная, как смерть.       Однако, надо было собираться. Первым делом, я на скорую руку разобрала оставшиеся вещи, затолкала в тумбочку личные дневники и шкатулку с дракоценностями, замаскированную под обычную потрепанную жестяную коробку. Затем, в шкаф полетели остатки одежды, черной, и по большей части, однообразной. Все яркие вещи, платья и прочее я оставила дома. Когда разбор рюкзака подошел к концу, я зашарила рукой по соседним карманам, пытаясь выискать ключи от машины, вкупе с ключами от дома и личного сундука. Да, все ключи я хранила одной связкой вместе с тонной брелков. На всякий случай, чтобы выронить было проблематично. — Слушай, ну ты и улитка, конечно! Поседеешь, пока тебя дождешься, — дверь в мою комнату хлопнула второй раз. — Ну, тебе не грозит, ты уже седой, — я фыркнула, вытряхивая рюкзак. На матрас посыпались монетки, орехи, пара ракушек, красивые камешки, пара маленьких ножей, успокоительное, отмычки, словом, что угодно, кроме ключей. Которые, кажется, кто-то не очень умный оставил дома. Класс. — Что найти пытаешься? — Максимофф грохнулся на соседнюю кровать с крайне заинтересованным видом. Я хмуро глянула на него. — Ключи. Два маленьких, два побольше, еще один фигурный… — Ага, и с кучей брелков, я помню это орудие смерти, — Питер поежился, видимо, вспомнив, как я этими ключами зарядила одному парню в ногу. — Думаешь, потеряла? — Дома оставила, а мне сейчас туда надо. Без ключей я туда не попаду, окна закрыты, у сестры запасных ключей нет. А мне надо быстро и незаметно. — Ну так а в чем проблема? Давай подкину, — Ртуть моментально оживился и сел на кровати. — Но с условием того, что я сяду за руль.

***

— Н-да, годы идут, ничего не меняется. Кто у вас вообще в семье решил, что жить в доме-замке — это круто? — Маскимофф скептически фыркнул и поставил меня перед калиткой, предварительно убедившись, что я не собираюсь падать. — Э-э-э…кажется, бабушка. Этому дому же бог знает, сколько лет, а семья ж вроде как богатая, даже голубые крови где-то текут… — я пошатнулась и на всякий случай, оперлась на железные прутья витиеватого забора. — О да, по тебе очень видно, что голубые крови. Я бы даже сказал, что ультрамариновые, — съехидничал парень, окинув меня взглядом. Я скривилась. Ну подумаешь, панковский прикид, темная кое-как растушеванная помада, подводка, тридцать семь колец на пальцах, и еще штук пять кулонов. Подумаешь, шорты с майкой драные и берцы с железными пятками. Подумаешь, в конце-концов, двадцать три татуировки, потому что денег много. — Да иди ты. Вот возьму и оденусь в какие-нибудь викторианские наряды, и тащи меня потом на рок-тусовку, — я хмыкнула и с легкостью горностая пролезла сквозь прутья. Фигура балерины — это всегда плюс. Максимофф предпочел попросту перелезть, чудом не порвав футболку об острые концы забора. — Я тебя в любом виде потащу, только дай отмычки, — Ртуть выудил у меня из кармана связку железок и на своей сверхскорости принялся возиться с замками. Я же тактично молчала о том, что могла бы и сама это сделать. Попытки эдак с сотой, правда. Мои навыки взлома замков все еще хромали.       Спустя минуту мы уже крались на цыпочках по прихожей. Прислушавшись к ощущениям, я поняла, что во-первых, не чувствую химозного аромата малины и фиалок. Бог его знает, где мачеха вообще брала эти «люксовые» духи, но меня от них тошнило. Во-вторых, столь же едкой энергии я не почувствовала, что означало отсутствие мачехи в этой части дома. Занятно, но для меня человеческая энергия действительно была разной и вызывала свои ассоциации по интенсивности, характеру, иногда мне казалось, что я даже цвет ее чувствую. У каждого человека жизненная энергия была своя, по-своему менялась от испытываемых эмоций.       Убедившись, что в этой части дома никого нет, я включила свет. — Выдыхаем, пока все чисто, — захватив с кухни пару яблок, я направилась к своей комнате. Располагалась она на вершине башни. Да, наш дом действительно был по архитектуре, как замок. — Ладно, беру слова назад. Я бы хотел так жить, только если ремонт сделать, — присвистнул Максимофф, разглядывая роскошное убранство дома. Мне оно казалось, скорее, скучным. Обилие золота, красного, бархата…как будто кто-то очень хотел повыеживаться. — А по-моему, в подвале жить лучше. Сидишь такой себе, сычуешь, по желанию ходишь в школу, бесишь окружающих, сказка, — парировала я, сложив руки на груди. — Ну да, ну да. У меня тоже много нюансов. Например, все копы уже, кажется, знают меня в лицо, — Максимофф начал загибать пальцы, попутно осматривая симпатичный золотой канделябр. — Во-вторых, мне надо возиться с сестрами, слушать нравоучения мамы, когда я приношу домой очередной игровой автомат. А еще веселье, живешь ты так спокойно, а потом к тебе в дом заваливаются три странных мужика и такие «а давай, залезь в Пентагон». — Так-так, а вот тут я требую подробностей, — прищурившись, я кивнула на лестницу и первой пошла наверх. — Это когда такое было? — Так в прошлом году, когда ты опять в Уэльс умотала. — И ты мне ничего не сказал, прости, про то, что пробрался в Пентагон? И что ты там делал вообще? — я фыркнула и вовремя схватила парня за руку, чтобы тот не навернулся в кромешной темноте. Лампочки на лестнице не работали уже давно, с тех пор, как у меня был очередной всплеск энергии. — Я себе представляю реакцию на эту новость и лекцию от тебя на тему «Питер, это было незаконно и где у тебя голова», — съехидничал Максимофф, чуть сжав мою руку. — А делал…ну, в общем, как оказалось потом, я вытаскивал оттуда своего отца. — А, это не того ли, который во славу мутантов геноцид людей хотел устроить? Утрирую, конечно, но все же. — Ага. Он самый, — Питер вздохнул. Я, немного пошарив отмычкой в замке, открыла комнату. Настолько же мрачную, как и сама моя натура. Черные обои, черный ламинат, мебель черная с наклейками. Только плакаты яркими пятнами выбивались из общей картины. Вместо стандартной люстры, освещение состояло только из гирлянд и свечей. Первые давали яркий холодный свет, как от звезд, вторые — уютный полумрак. Окно в башне, конечно, тоже было, но с недавних пор на него поставили решетки. — Ну и повезло тебе с наследственностью, конечно, — я покачала головой, пытаясь переварить новость. — Как я понимаю, твой отец слегка не в курсе того, что имеет кровное родство с таким ангелочком, как ты. — Ой, да какой из меня ангелочек, — Максимофф наигранно возмутился и завалился на кровать, пока я в спешке собирала вещи, периодически утрамбовывая все в сумках. — Но да, ты права. Я так и не сказал ему. — Самый настоящий. Милый, красивый, добрый и с большими глазами, — мне вовремя попался под руку блестящий ободочек, который я кинула парню в качестве нимба, рассмеявшись. — Ну так и чьей пенсии мы ждем? Взял, завалился в комнату, и такой «привет, а я твой сын». — Какие комплименты, я сражен наповал. Проще сказать, чем сделать, — Ртуть фыркнул, но ободок ради прикола нацепил. Я, тем временем, уже сворачивала гирлянды в мотки, предварительно собрав всю технику в одну из сумок. — Да ладно, просто берешь и тренируешь в себе самоуверенность. Можно даже до наглости прокачать, и вуаля — ты можешь говорить что угодно и кому угодно. — Поздно уже. Мой отец уехал черт знает куда после того, как отстроили школу. — Тогда поздравляю, что уж, — я фыркнула и принялась отодвигать от стены уже пустой шкаф, пытаясь добраться до замочной скважины. Питер, естественно, на мои мучения смотреть не пожелал и вскоре мы вдвоем этот самый шкаф оттащили в сторону, чуть не опрокинув. — А ты бы как поступила на моем месте? Сразу бы в лоб, что ли, сказала? — Максимофф насупился, сложив руки на груди. Я вздохнула. Тема семьи и взаимоотношений всегда была для меня слишком сложной. По причине того, что я была слегка эмоционально глухой. — Слушай, честно? Я бы и знать особо не захотела человека, который восемнадцать лет отсутствовал в моей жизни, — хмыкнула я, ковыряясь ключом в замочной скважине, вделанной в стену. Увидев, как Питер сник, я похлопала его по плечу. — Эй, ты не слушай моих советов, делай сам, как знаешь. У меня другой взгляд на вещи, нежели чем у тебя. И не всегда он верный. — Ну да, я-то пытаюсь во всех людях найти хорошее, в отличие от тебя, — Ртуть криво усмехнулся, но быстро приободрился, с интересом уставившись на то, как я толкаю стену. — И что ты пытаешься сделать? — Видишь, мы идеальная пара друзей. Ты ищешь хорошее, а я — плохое, — я улыбнулась и последний раз толкнув заевшую дверь, ввалилась в дополнительное помещение. — Пыталась открыть вот это. — И что это? И зачем это? — парень тут же перешел в свой привычный скоростной режим и принялся осматривать комнату, появляясь то в одном ее конце, то в другом. Я закатила глаза и вытащила из-под мини-дивана два сундука. — Нам с сестрами не то, чтобы разрешали куда-то ходить, меня и вовсе постоянно контролировали, иногда запирали дома. Когда я хотела побыть одна, или посекретничать, я приходила сюда. И сестры тоже. Мы просто взяли кусок моей обители, сделали дополнительную стену, замаскировали, вот и получилась тайная комната. — Балдеж, надеюсь, в тумбочке не сидит какой-нибудь василиск, — Максимофф, будто для проверки открыл дверцу тумбочки, из которой тут же посыпались шоколадки, упаковки с печеньем и кексы. Несмотря на то, что он стоял ко мне спиной, я готова была дать руку на отсечение, что у него загорелись глаза. — Я что, похожа на принца Слизерина? — я фыркнула, взвалив на себя сумки. — Ну вообще-то да, — запихав во все карманы сладости, парень отобрал у меня пару рюкзаков с таким видом, что возражать как-то не захотелось, да и привычно уже было. Питер часто помогал окружающим, даже в каких-то мелочах. И мне, конечно, тоже доставалось, потому что «перед другими будешь корчить из себя сильную и независимую, а сейчас дай сюда портфель».       Спускались мы даже осторожнее, чем поднимались, потому что вместе с риском уронить сумки, существовал риск споткнуться, упасть и переломать к хренам ноги. Но, слава богу, все прошло успешно и вскоре мы уже забрались в гараж, где я и нашла свои ключи. Видимо, оставила, когда копалась в машине. — Господи ты боже мой…— раздался сзади тихий восхищенный вздох. — Как ты могла прятать такое сокровище? — Какое сокровище? — я обернулась. Увидев, какими глазами Ртуть уставился на машину, я чуть не расхохоталась. — А, это. В школу неудобно ездить было, ролики получше. Да и простые смертные недостойны это лицезреть. — Нет, ну серьезно, ты на ней что, вообще не каталась? Это же Шевроле, Импала, так еще и кабриолет! — ахнул Максимофф, тут же забравшись на переднее сидение. — Слушай, такого восторга у тебя не вызывала ни одна девушка. — Ну, машины это другое, — парень с любопытством рассматривал мое сокровище, пока я грузила сумки. — И да, как ты помнишь, я сижу за рулем. — Да-да-да, поцарапаешь — прибью. А теперь я за сестрой.

***

      До комнаты Лотты я добралась быстро и незаметно. Единственным плюсом проживания в не самой благополучной семье было то, что со временем учишься превращаться в невидимку-ниндзя, который по звуку шагов может определить, кто идет, зачем и с каким настроением. Пока все было тихо.       Прокравшись в конец коридора, я скользнула в комнату, где жила сестра. Её я обнаружила сидящей в подвесном кресле с книгой в руках. — Зефирка-а-а, собирайся, — мурлыкнула я, прикрыв дверь. Шарлотта подняла на меня взгляд и вскоре накинулась на меня с объятиями. Усмехнувшись, я приобняла девушку и уткнулась носом в пышную копну кудрявых светлых волос с отросшими русыми корнями. Иногда я втягивала сестер в свои эксперименты с покраской, вот и ходили мы все разноцветные. — Мори, ты пришла, — сестра положила мне голову на плечо. — Естественно, как же я тебя брошу, — я фыркнула и отстранила от себя Шарлотту. — Давай, собирайся и пойдем. — Мачеха дома. — Ну и что? — Я боюсь. Она опять пришла, ну…— Лотта замялась, а я быстро ухватила сестру за запястья и задрала рукава ее свитшота. Яркие синяки на загорелой коже сказали все сами за себя. Кажется, кого-то, не очень умного и пришедшего домой в нетрезвом виде, сейчас ждет смерть. — За что на этот раз? — хмуро уточнила я, скорее просто из любопытства. — Пыль не вытерта с верхних полок, — тихо всхлипнула сестра. Я похлопала ее по плечу, утешая. — Ясно. Бери сейчас сумки, иди в гараж. А я чуть позже приду.       Не дав Шарлотте ответить, я вылетела из комнаты, предварительно хлопнув дверью. Раз я уж здесь не живу, значит, могу делать все, что захочется. И первым пунктом в моем плане стало запугивание мачехи, чтобы даже и заикаться потом о нас не думала. А то еще поднимет всех на уши, что ее «любимые деточки» пропали, и пофиг, что она ночью нас едва не задушила. Благо, нам троим хватило ума для вида побрыкаться и прикинуться мертвыми. Я, конечно, на тот момент стены кровью украшать не хотела, отец был дома. А вот сейчас — не был.       Первым делом я заглянула в гардеробную мачехи. Размером она была раза в два больше моей, и раза в два богаче, что выводило меня из себя, так как бюджет семьи не резиновый, а я совсем не была уверена в том, что деньги, которые я создаю своей силой — настоящие. Но суть была не в этом, суть была в том, что кое-кто чужой явно нерационально тратил деньги, из-за чего нам с сестрами ничего не перепадало. Короче, эту гардеробную я ненавидела самой жуткой ненавистью и сегодня я намерена была это использовать.       Для начала, я вытряхнула небольшую тумбочку, стоявшую в глубине комнаты. Та оказалась доверху забита украшениями, но меня интересовали только мамины, которые мачеха бог знает, как приватизировала. В итоге в двух отделах рюкзака оказались рассортированы все украшения — мамины, которые были семейной ценностью, и остальные — их я планировала раздарить или сдать в ломбард. А вот дальше у меня понеслась душа в Ад.       Честно говоря, я мало когда настолько вредила вещам. Конечно, некоторые вещи я закидывала в себе в рюкзак, но основную массу я просто резала на лохмотья, поливала краской, которую тут же создавала, словом, превращала идеально белую красивую комнату в ничто. Зеркала я разбила, стены от души исписала краской. Косметику поразбивала. Всего-то через полчаса моих стараний комната выглядела так, будто в ней было побоище. И нет, мне не было стыдно, абсолютно. Это был своеобразный акт мести за издевательства последних лет.       Закончив с комнатой, я спустилась вниз. В нос тут же ударил едкий запах духов и такая же энергия. Отлично, далеко идти не придется. — Здрасте, какая встреча, — я расплылась в злобном оскале, едва распахнув двери кухни. Сидевшая за столом фигуристая светловолосая женщина с пухлыми губами и вечно каким-то томным видом, чуть не поперхнулась. — Морган! Нельзя врываться без стука, тебя что, мама не учила? — Спасибо бы сказали, что не с ноги зашла, — фыркнула я. Кисти рук вновь начала оплетать черная дымка. Хоть меня и трясло от злости, я еще старалась сдержаться. — А хотите, фокус покажу?       Мачеха как-то неуловимо переменилась в лице и с легким испугом уставилась на меня. Видимо, вьетнамские флешбеки с того, как я спустила ее с лестницы после самовольного обыска моей комнаты. Веселое было действо, хотя я и предупреждала, что в моих вещах рыться не стоит. — Не хочу, — нервно сглотнула женщина. Я пожала плечами и слегка взмахнула рукой. С подоконника свалилась фарфоровая ваза, а бокал виски в руке мачехи разлетелся на куски, чем еще больше ее перепугал. — Хочешь. Пойдем, покажу кое-что. — Не пойду, оставь меня! — внезапно завизжала мачеха, вскочив со стула. Ага, вот уже и панический страх появился, спасибо моим силам. Я невольно облизнулась. Страх был самой яркой человеческой эмоцией, и энергия от боящихся била в несколько раз мощнее.       На этот раз разглагольствовать я не стала. Дымка оплела ноги мачехи и она, против своей воли, зашагала за мной, периодически крича что-то вроде «Что ты со мной делаешь?», или «Зачем ты это делаешь?», мешая это все с оскорблениями. Визгливые рыдания мне вскоре надоели и на этот раз уже рот мачехи сам собой закрылся, хотя она упорно продолжала что-то мычать. Голосовые связки ей отключить, что ли. Все-таки, управление человеческим телом — это невероятно удобно.       Женщину я волокла ровно до ее комнаты. Там уже, пользуясь тем, что мачеха была неустойчива из-за высоких каблуков, я просто взяла ее за шкирку и затащила в гардеробную, развернув лицом к своим творениям. — Смотри, какая красота! Ты гордишься мной, мамочка? Ты же всегда хотела, чтобы я мыла полы, смотри теперь, сколько тряпок! — мой приторно-ласковый тон довольно быстро перешел в шипение, а тонкие пальцы вцепились в плечи рыдающей женщины мертвой хваткой. Ради интереса я даже вернула ей контроль над ртом. — Ты… Что ты сделала?! — таких воплей ужаса я не слышала давненько. И ведь даже кошмары внушать не пришлось, ты гляди. Кажется, я начинаю лучше понимать механизмы человеческих эмоций. — Видишь ли, я воплощаю чужие страхи не только с помощью своей силы, — я ухмыльнулась, вбирая в себя чужую энергию. Вскоре, женщина обессиленно пошатнулась, и я приперла безвольное тело к стене. — А теперь к делу, — я вновь замкнула ей рот, сбросив с себя напускное веселье. — Больше ты не будешь никем командовать. Тебе некого будет калечить. Ты ни над кем не сможешь больше издеваться. Я забираю сестер и уезжаю, а ты — собираешь остатки своих тряпок и тоже уезжаешь навсегда из этого дома. Поняла меня?       В ответ раздалось согласное мычание и кивки головой. Я лишь крепче сомкнула почти черные от дымки пальцы на чужом плече. — Отлично. И если ты, не дай бог, попытаешься здесь остаться, или искать нас — я вернусь и сделаю с тобой то же самое, что я сделала с твоей одеждой. А теперь, hwyl fawr*, «матушка».       Лишив женщину остатков энергии, я оставила её лежать на полу, а сама в скором темпе понеслась в гараж, на ходу стирая кляксы от краски с правой руки. Конечно, из-за расползавшейся черными нитями по кисти татуировки с алхимическим кругом особо ничего не было видно, но все же, не хотелось заляпать одежду и уж тем более, салон. Салон. Черт. Там же ребята. Кажется, теперь уже меня ждет гильотина. Тяжело вздохнув, я открыла дверь. — Мы ждали тебя один гребанный час, — ну, в принципе, я догадывалась, что услышу это. И увижу жутко недовольные карие глаза. — Зато теперь я избавила свой дом от паразитов, и еще, меня не будут искать, — я запрыгнула на переднее сидение рядом с водительским. На задних, как оказалось, мирным сном спала Шарлотта. Хотя последнее время я все чаще называла её Зефиркой. Похожа же. Мягкая, нежная, воздушная. — А, так у тебя был ритуал экзорцизма? А меня чего не позвала, свечку бы подержал, знаешь, как в старые-добрые, — по-доброму подколол меня Ртуть, вспомнив, видимо, как в детстве мы (точнее, я, а он следом), увлекались всякой эзотерикой и пытались вызвать духов. Я тогда своей силой разбила пару лампочек и в общем, навела суеты. Питер тогда о моих способностях еще не знал, ну и перепугался насмерть, конечно. С тех пор почти свято верит в привидений, хотя и не треплется об этом особо. — Как-нибудь потом позову, а теперь поехали, я еще поесть намереваюсь, — я фыркнула с улыбкой и откинулась на сиденье, прикрывая глаза. Максимофф только усмехнулся и завел машину под мое тихое «только не гони».