Где-то в Королевстве

У Чонгука выпускной через два месяца, но он и думать о нем не хочет. Будет большой прощальный бал и все вокруг только и озадачены тем, чтобы найти пару. Один Гук отмалчивается и все поступившие приглашения отклоняет. Друзья понимают причину, но ничего не говорят, не пытаются лезть со своей ненужной помощью, за что он им очень благодарен. Для них Чонгук будто вернулся в начало их знакомства. Тот самый сдержанный парень с острым взглядом, не позволявший себе эмоции без надобности. А значит они просто заново должны помочь ему раскрыться. Чонгук понимает эти мотивы Хосока и Тэхена, а потому и сам пытается сделать все возможное, чтобы за него не волновались. Домой Гук теперь также ходит самой длинной дорогой, хоть и не по своей воле, это вынужденная мера. В парк, через который раньше лежал путь, заходить совсем не хочется, поэтому делает круг, обходя его стороной. Там внутри воспоминания, а он в них теряться не хочет, только не тогда, когда он один. Чонгук честно ждет, но знает, что даже если б обещания не дал, все равно бы ждал всю жизнь, хоть одну мимолетную встречу, в прохожих его лицо выискивал. Друзья, как всегда, вместе с ним возвращаются. Даже когда Гук сказал, что меняет маршрут, не перестали. На свой вопрос: «Почему ты избегаешь парк?», одного короткого ответа: «Там я думаю только о нем», им хватило, чтобы больше не поднимать эту тему. — Кого мне на эти танцульки пригласить, а? — задумчиво тянет Тэхен, перекинув рюкзак через плечо. Начало апреля, а солнце уже сильно припекает. Сегодня занятия закончились позже обычного, но дни стали длиннее, поэтому это не напрягает. — С тобой кто угодно пойдет, нашел проблему, — отмахивается Хосок. — В этом-то и дело! — возразил Ким возмущенный непонятливостью друга. — Мне нужен кто-нибудь интересный, веселый, чтобы относился ко мне, как к другу, а не визжал каждые пять секунд, — озабоченно пояснил, загибая свои худенькие пальцы. — А ты точно на бал собрался, а не под алтарь? — От тебя пользы ноль, — махнул рукой на друга Тэ, а затем озарено хлопнул себя по лбу, перекидывая руку через плечо рядом идущего Чона. — Как я об этом раньше не подумал! Гук-и, пошли со мной, будет весело! Хосок на это выходку дает смачный подзатыльник умнику и крутит пальцем у виска, но Тэхен новый спор с ним заводит. Они запоздало замечают, что Чонгук на это никак не среагировал, просто остановился рядом, хотя обычно всегда бил за такие шутки. — Чонгук-а, ты как? — обеспокоенно спрашивает Чон. — Сакура ведь на днях должна зацвести, — нервно отвечает Гук, засунув руки в карманы штанов и пристально разглядывая деревья вишни в стороне расположившегося парка. Парни проходят рядом с центральным входом, но внутрь, естественно, не заходят. — Ага, надеюсь в этом году будет цвести чуть больше недели, в том году я так и не успел налюбоваться ею, — поддерживает Хосок. Гук только издает звук, похожий на мычание, в знак согласия, и разворачивается в сторону дома под недоуменные взгляды друзей. Юнги сказал, что вернется весной. Возможно ли, что Чонгуку нереально повезет и это произойдет до окончания цветения. Неделя... Что если он увидит его в течение этой недели? Парень пытается притормозить себя, не обнадеживать, но выходит скверно. Чон вообще все это время учился контролировать себя, не думать о том, по кому сердце плачет, но порой, сам того не замечая, тратил на это целые часы. — Чонгук-и, — протягивает последний слог Ким, — ну так что? Я вполне серьезно, пошли! — Ким Тэ Хен, — по слогам проговаривает Хосок, который скоро закипит. — Хосок-и просто бесится, что я тебя выбрал, а не его, — продолжает дурашливо болтать, игнорируя молнии от друга, — видишь, как я востребован, не советую отказываться. Чонгук понимает, что Хосок беспокоится, как бы он снова не закрылся от них, поэтому тему бала и его пары избегает. Также понимает желание Тэхена отвлечь его от настоящего своими шутками. Цель у друзей одна, просто методы в корне разные. Не желая приносить еще больше проблем, подключается в разговор в своей обычной манере. — Чтобы люди решили, что я с тобой встречаюсь? Да ни в жизнь, — усмехается Гук, рядом издает вздох облегчения Хосок, а Тэ, довольный реакцией, начинает еще больше играть. — С каких пор нас волнует, что люди думают? И кстати ты только что оскорбил меня. — Ты меня тоже, когда пригласил с собой идти. Хосок высоко оценивает подкол, громко смеясь, а следом дает пять, звонко хлопая по ладошке Гука. — Я посмотрю, как вы оба будете смеяться, оставшись без пары, раз жест доброй воли не принимаете, — надувается Тэ. — Не думаю, что у Чонгука будут с этим проблемы. Чон резко перестает смеяться, всем корпусом разворачиваясь на источник звука. Он этот голос с бархатом из тысячи узнает, в день по несколько раз у себя в голове проигрывал, а сейчас поверить не может, что это не злая шутка воображения, а реальность. Тэхен кричит от неожиданности, отскакивая. Мин к ним подкрался незаметно и прямо у него за спиной стоит, легко улыбаясь. Ким за сердце театрально хватается и просит не пугать его так больше. Эмоции Хосока невозможно понять, а вот Чонгук наоборот, как открытая книга. Губы поджимает, на Юнги смотрит, не моргая, поверить в свое счастье не может. Руки сильнее сжимает, чтобы дрожь унять, но все без толку. Мин руки в стороны разводит, ласково говоря: — Иди ко мне, Чонгук-и. И Чон ничего с собой поделать не может. Медленно плетется в сторону ожидающих его рук, изо всех сил надеясь, что этот мираж не развеется, как только он подойдет. К его облегчению, он не просыпается в холодном поту, только чувствует, как его крепко в объятия заключают, и в самое ухо горячо на вздохе шепчут: «Боже, Гук-и, как же я скучал». Чонгук лицо в его плече прячет, предательски блестящие глаза скрывая, и дрожащими руками в ответ обнимает. Такой знакомый аромат вдыхает и обо всем на свете забывает. — Не уезжай больше. Я эгоист и прошу невозможного, но не уезжай. Тебя нет рядом, и я просто существую, а не живу. Юнги, пожалуйста, не уезжай, я больше не смогу так. Чонгук понимает, о чем говорит, но остановить себя не может. Его любимый — принц, а значит судьба у него такая, жить от встречи до встречи. Но сейчас у него одни чувства и резкое осознание, как же ему было тяжело и одиноко все это время. Это потом Чонгук успокоится и тяготить Юнги своими просьбами не будет, но сейчас ему все можно. — Тише-тише, малыш, — нежно гладит по волосам, второй рукой продолжая крепко удерживать тонкую талию, — не уеду, обещаю. — Ты ведь говорил, что всегда держишь свои обещания, — чуть отстраняясь, настороженно заглядывает в глаза старшего, вновь вспоминая, какого же они красивого небесно-голубого цвета. Юнги все-таки одну сбежавшую слезинку ловит, вытирая своим рукавом, а потом улыбается так, что Чонгук дышать забывает. — Все верно, я не даю обещаний, если не могу сдержать их. Чонгук ничего не понимает и понимать сейчас не хочет. Он просто припадает к таким желанным губам и чувствует, как уголки рта у Мина приподнимаются в улыбке на момент. Оба так изголодались друг по другу, что сдерживаться больше сил нет, немую войну за ведущую роль в поцелуе начинают, а в груди волнение и счастье давно затухшими цветами с новой силой оживает. Тэхен шутливо кривится, а после, игриво улыбнувшись, к телефону с камерой тянется. Но Хосок, быстро пронюхав это дело, только тяжело вздыхает и за шкирку уводит возмущенного друга, прежде чем он успеет сделать компромат. Их Чонгук наконец-то снова счастлив, а если Юнджи опять облажается, то они его из-под земли достанут, но заставят за все расплатиться. Юнги, который прекрасно знает о проблемах Чонгука с отцом, даже слов лишних не говорит, а просто увозит его в свою новоприобретенную квартиру в высотке. Туман в голове начал рассеиваться у Чона уже ближе к ночи, когда разнеженное от ласки сознание отключает аварийный режим. — Юнги, нам ведь есть о чем поговорить, — нехотя, но Гук приподнимается с груди старшего, на которой лежал. — Я думал это подождет до завтра. — Без ответов у меня не получится заснуть, — подползает по кровати чуть выше, так, чтобы их лица находились на одном уровне. Юнги, который устал от долгой дороги и также как Чонгук не мог найти себе места эти долгие четыре месяца, сонно моргает, рукой проводя по родной щечке. — Я отрекся от права наследия престола и теперь свободен. Чонгук на это заявление резко подскакивает, принимая сидячие положение, и огромными глазами неверия смотрит на наслаждающего реакцией Мина. — Что, ты, как, то есть, — Чон запинается, чуть ли не крича, — ты совсем-совсем свободен? Ты больше не принц? Останешься и будешь всегда-всегда жить со мной, не уезжая? Юнги пытается подавить улыбку умиления и притянуть парня обратно, потому что без него кровать пустая и холодная, но его руку перехватывают. — Отвечай, сейчас! — Чонгук взбудоражен, хотя следа от сна не осталось ни у одного. — Я принц и этого никто не сможет изменить, это у меня в крови, просто теперь в отставке. Я сообщил семье о своем решении и предпринял необходимые меры. Не сказать, что они были в восторге, но и не препятствовали особо, в конце концов, будущий король не я, а мой старший брат. С какой-то стороны им даже выгоден мой уход в тень, не придется в будущем опасаться войны за власть между нашими предполагаемыми детьми. Хотя у меня в любом случае их не будет, — Юнги говорит спокойно, даже тихо, играясь со спадающими прядками младшего, но Чон взгляд оторвать не может от этих лазурных глаз, излучающих силу и любовь, а последняя фраза заставляет губу закусить, чтоб не улыбнуться, — так что теперь я весь только твой. Никуда от тебя не уеду, этих четырех месяцев мне хватило по горло. Чонгук все же не сдерживается и вместо ответа начинает счастливо смеяться, плюхаясь сверху на такого же радостного Юнги, который улыбается так, что видны десны и идеально ровный ряд зубов. Чон думает, что все его страдания стоили того, чтобы сейчас иметь возможность так лежать, обнимая любимого, утыкаться в его мягкие волосы и утопать в этой огромной волне взаимной любви. — Боже, как же я люблю тебя, так нельзя. С задержкой, но Гук понимает, что сказал это вслух, и тут же испуганно замирает, ругая себя. Ну кто так делает? Разумеется, Чонгук. — Ты чего испугался, малыш? — Мин разворачивает его лицом к себе, умилительно смотря на это смущенное чудо. — Ты ведь знаешь, что я тебя тоже люблю. Чонгук догадывался, но сомнения тоже давали о себе знать. А теперь будто самый главный пазл на место встал. — Ну что ж, мой парень, принц Южной Лавинии Мин Юнги, у нас впереди еще много работы, — игриво улыбается, приближаясь к губам, а Мину чертовски понравилось, как с уст Гука прозвучало «мой парень Мин Юнги», — например, подыскать вам работу. Чон снова заливается смехом с обескураженного взгляда второго. — Чонгук-и, я богат вообще-то. Я отказался от престола, но не от законно подаренного мне наследства, предков обижать как-то не хорошо, — усмехается Мин, смотря в глаза этой лисе. — Ты не понял, я говорю о хобби, которое в будущем тебе также может принести и прибыль, — дергает бровями младший, — я не хочу, чтобы ты загнулся в четырех стенах от скуки, пока я буду в универе. У меня же в отличие от тебя образования пока нет. Например, — задумывается, бегая взглядом по комнате, — ты хорош в боевых искусствах, можешь стать детским тренером, или... — Почему именно детским? — лукаво улыбается. — Потому что я сверну шею и тебе и всем твоим ученикам, если они будут молодыми парнями, которые будут сто процентов засматриваться на тебя, — сердито огрызается, вызывая приступ нежности от принца. — Они бы спрашивали меня: «Кто этот милый парень, который приходит забирать вас после занятий?» и шею свернул бы им я сам. Я просто пошутил, малыш, я слишком ревнив, чтобы контактировать с группой парней. — Мы отошли от темы, — бурчит внутри удовлетворенный Гук. — О, еще ты говорил, что у тебя хороший слух и вкус в музыке, можешь с этим тоже побаловаться, создать что-то свое. В мире столько всего, уверен, мы найдем что-нибудь тебе по душе, — кивает сам себе. — Я тоже так думаю. А что насчет твоей мечты? Какая она у тебя, чем ты хочешь заниматься? — Ну, я собираюсь подать документы в университет искусств, в котором есть факультет танцев, — смущенно трет нос. — Танцы? — удивляется. — Не знал, что ты умеешь. Хотя в тебе есть та самая грация танцоров. — Но я по большей части самоучка, поэтому не знаю, выйдет ли. — У тебя все получится, — Юнги говорит это с такой искренней уверенностью, что Чонгук сам начинает верить. Мин целует его в скулу, как бы подкрепляя свои слова. Момент пойман, и вот он уже спускается ниже, медленно переходя от лица к шее, а от них к ключицам. Чонгук ловит его и аккуратно тянет на себя, утягивая в глубокий поцелуй. Чувствует, как школьную рубашку начинают расстегивать и жалеет, что не снял ее раньше. О чем он вообще думал, ложась в ней? Понимая, что ему самому уже мало, подцепляет край футболки старшего и ловко стягивает, отрываясь от поцелуя. Хочет продолжить, но замечает все шрамы, некоторые совсем свежие. Вспоминает о войне и в горле ком встает, пальцами аккуратно, почти невесомо по ним проводит, хочет поцеловать каждый. Юнги видит переживания младшего, но молчит, давая тому время привыкнуть. — Что с войной? — в горле пересохло, но он обязан спросить. — Победили, — полушепчет. На этом все. Чонгуку на самом деле даже не важен исход, самое главное, чтобы его Юнги был рядом, живой и здоровый. А теперь Мин точно будет вдали от всего этого, а это главное. Поваливая принца на спину, теперь сам нависает сверху, делая то, что и хотел. Каждое ранение зацеловывает, ни одно не упускает, знает, что теперь всегда так делать будет, а Юнги от нежности этой плавится, но дает закончить ему начатое. А затем возвращает эти губы к своим и усаживает на себя, через голову снимая рубашку и кидая ее куда по дальше. Уже глубокая ночь, но будто сама судьба радуется за их воссоединение, потому что завтра выходной. Уж она как никто другой знает о том, что для них значили эти месяцы, что по отдельности друг от друга каждый день в годах измерялся. Она все знает и больше детей своих любимых мучить не желает. Сокджина отсутствие Чонгука в школе не удивляет. По его успеваемости это не сильно ударило, но пропускать уроки он стал чаще. На контакт Ким сам не особо шел. Хотелось ко всему, что имеет причастность к больной теме, ограничить доступ. А потом, со временем, маленькими дозами вводить старые воспоминания, вызывая привыкание, чтобы сердце больше не болело. Однако сегодня, услышав за обедом диалог Хосока и Тэхена, он застывает, как вкопанный, роняя недоеденную булочку обратно на поднос. — С кем сейчас Чонгук? — взвизгнул Джин, переспрашивая. — С Юнджи, ты бы их видел, отлипнуть друг от друга не могут, я даже не удивлен его отсутствию, — перекинув ногу на ногу, добавил Тэ, пожимая плечами. — Поверить не могу, что наш Гук-и так влюбиться сильно умудрился, — улыбнувшись, бормочет Чон. — Подождите, — поспешно вставил Ким, — Юнджи здесь? Он приплыл один? — Приплыл? — отложив свой сок, повторил Хосок. Эти двое может и ведут себя, как придурки, но мозгами не обделены, и это всем известно. Поэтому сейчас, поймав на себе две пристально смотрящих на него пары глаз, Сокджин цокает, зажмуривая глаза. Почему в важные моменты его язык вечно начинает жить своей жизнью? — Не придирайтесь к словам, я просто спросил, он был один? — Откуда ж нам знать, лично я вообще до этого дня думал, что наши новенькие просто переехали в соседнюю провинцию. Хосок-а, а ты? — Аналогично. За Сокджином пристально наблюдают, но он, стараясь игнорировать это, быстро встает из-за стола, кидая напоследок: — Я наелся, пойду первым. — Постой, я самого главного не сказал, — тормозит Хосок. — Чонгук хочет собрать нас всех вместе, чтобы отпраздновать возвращение Юнджи. Он не смог до тебя дозвониться, поэтому попросил меня передать, чтобы ты тоже пришел. Ты ведь придешь? — Постараюсь, — уклоняется, не отрывая свой взгляд от пола. — Не знаю, что за кошка между вами пробежала, но приходи, мне кажется, это важно, — Сокджин кивает, закусив губу, а Чон, вздохнув, добавляет. — Джунки там не будет, если ты об этом волнуешься. — Вовсе нет, — отмахивается, — я пошел. — Я пришлю тебе адрес позже, — уже вдогонку кричит Чон. Джин не понимает, что он здесь забыл, находясь вечером перед жилым высотным зданием. Во многих окошках горит свет, и он прикидывает, в каком из них веселятся его друзья. Если они все еще там, конечно, потому что он опоздал на целых три часа, борясь с собой, идти или нет. И кажется опоздает еще настолько же, стоя под дверьми квартиры. Обратного пути нет, поэтому он жмет на звонок. Чонгук, моментально распахнувший дверь, будто около двери стоял и ждал его, даже времени поволноваться не оставил. — Ты пришел! Мы ждали тебя! — от всей души улыбнувшись, быстро затащил президента внутрь. — И тебе привет. Разуваться приходится на ходу, потому что счастливый и, кажется, чуть выпивший Чонгук буквально толкает его в комнату всеобщего веселья. Там его быстро облепляют со всех сторон подскочившие поздороваться парни. Ким замечает сидевшего за их спинами Юнги и коротко улыбается ему, получая ее же в ответ и мах рукой. Усаживаясь на свободное кресло, видит, как довольный Гук плюхается обратно на колени Мина, а тот придерживает его за талию, и решает, что ему выпить тоже не помешает. Проходит несколько часов и в целом мини-вечеринка проходит очень весело, благодаря неразлучным друзьям, в виде Хосока, Чонгука и Тэхена, потому что эти личности способны скрасить любой вечер и неважно с каким количеством народа. Даже Джину удается расслабиться, присоединяясь к общему смеху. Но все меняется, когда он отходит на кухню выпить воды, а следом появляется принц, удобно усаживаясь на столешницу. — Я думал вам нельзя так сидеть, манеры, все дела, — оттягивает момент от главной темы. — Верно, но теперь мне можно все, и знаешь к этому быстро привыкаешь. Я не жалею о своем выборе. Тебе ведь Чонгук уже все рассказал? Я видел, как вы отходили. — Да, и я правда счастлив за вас, поздравляю. — Спасибо, но мы так и будем ходить вокруг да около? — Мне нечего тебе сказать, — нервно сглатывает, сильнее сжимая стакан. — Не хочешь спросить, например, почему я приехал один? — продолжает напирать. — Потому что я попросил его не возвращаться, я рад, что меня услышали. — Серьезно веришь в это? — усмехается. — Ну так просвети меня, — начинает раздражаться Ким. — Он не может сделать того же, чего и я, и на это существует огромный ряд причин.. — Можешь не разжевывать мне это, — перебивает. — Я все понимаю. Он будущий правитель, у него другое воспитание, он в ответе за свой народ и так далее. — Верно, а значит он пойдет другим путем. У него появилось четкое правило: «Я делаю все для процветания моего Королевства, для лучшей жизни моего народа, а взамен они не лезут в мою личную жизнь». Сейчас он занят тем, что укрепляет свои позиции у людей, делает так, чтобы они его обожали. И все это носит цель, чтобы когда он приведет тебя, они не смели возмущаться. Просто ему нужно еще время, а затем жди гостей. — Можно подумать, это единственная проблема, нельзя быть таким самоуверенным, — осушает стакан. — Обсудишь это с ним, я не ваш психолог, — соскакивает, разворачиваясь в сторону выхода. — Брат и так теперь должен мне, за то что я объяснил хотя бы это. Пойду, вернусь ко всем, пока те два клоуна опять к моему малышу не пристали. Сокджин грустно улыбается на это — Чонгуку очень повезло — и идет следом. А там действительно уже чуть ли не война началась. — Чонгук-и, да снимай ты свою толстовку, жара же, — не отстает Тэхен. — Окно нараспашку, а тебе все еще жарко? Мне в самый раз, — стоит на своем Гук. У него под ней последствия прошлой ночи спрятаны, и снять сейчас кофту перед друзьями прямое самоубийство. Тэхен об этом догадывается, поэтому и старается всеми силами избавиться от лишней ткани. — Кто вообще носит такое весной? — Вообще-то все. Вот именно, что еще весна, а не лето. — Без разницы, снимай! — тянется руками Ким, но спасательный жилет Чонгука, в виде Юнги, прибыл как раз вовремя. — За конечностями своими следим, — бьет по рукам, присаживаясь на подлокотник кресла, где сидит Чон, — его только я раздевать могу. Рядом давится Хосок, но быстро реабилитируется, начиная улюлюкать, и Тэхен мгновенно к нему присоединяется. Даже Сокджин смеется с возмущенного лица Чонгука. — А ты не охренел? — адресует Мину шокированный младший. — Хочешь сказать, что это не так? — щурит глаза, приближаясь. — Погоди, — упирается руками в грудь, — кто вообще так разговаривает? — Я, — еще ближе. — Мало мне было Тэхена, так теперь и ты! В этот момент Хосок запускает яблоко в сторону парочки, но, к его сожалению, Мин ловит его, переводя внимание на него. — А я тебе говорил, что в Чонгука целиться надо было, тогда не поймал бы, — разочарованно тянет Ким. — Не, Юнджи бы отбил его в сторону, вот блин, — отвечает Хосок. — Молодожены, катитесь флиртовать в отдельный номер, — добавляет, смеясь. — Юнги, — поправляет его Мин, а Чонгук рядом деревенеет, сильнее сжимая его руку. Старший на это улыбается и успокаивающе гладит в ответ, замечая такого же испуганного Сокджина. — А? — непонимающе издает Ким, а Хосок уже готов слушать. — Вы близкие друзья Чонгука, да и я сам о вас уже достаточно знаю, так что, думаю, вы должны знать правду. Мое настоящее имя — Мин Юнги и мне двадцать два года. — Признайся, ты просто больше не можешь слышать «Юнджи», поэтому и раскрываешься, — вздыхает рядом Гук, на что Мин смеется. — В этом есть часть правды, малыш. — А теперь говори нам всю правду, — серьезно встревает Хосок. — Я обязан знать с кем сейчас сижу и кому доверил своего лучшего друга. — Не буду сильно углубляться в историю. Если кратко, то я — принц. Так вышло, что в моем Королевстве началась война, и мой отец сослал меня в вашу школу, обманом, разумеется. Потом я встретил Чонгука, уехал воевать и сейчас вернулся с победой. Все остальное можете нарыть в интернете, если хотите. Чонгук-и и Сокджин сделали именно так. — Так вы знали? — адресует Хосок Чону и бледному Джину. — Не с самого начала, но да, знали, — кивает Гук. — Что насчет Чимина и Джунки, — хмурится Ким. — Кто они? Как их зовут? Чонгук тянется, чтобы хорошенько обнять своего парня, и обвивает руками за талию. Мин сидит на возвышение, поэтому голова утыкается прямо в грудь. Юнги раскрыл правду ради него, потому что знает, как ему тяжело врать этим двоим. Чонгук осознает это и безмерно благодарен. Мин, скорее на автомате, начинает перебирать пряди на его голове, прижимая своего парня ближе к себе, а сам продолжает отвечать на вопросы. — Чимин не менял имени, это его настоящее, а Джунки на самом деле Ким Намджун. Он не только принц, но и будущий король, Чимин его правая рука. — Это объясняет, почему Чимин-и всегда был будто тенью Джун—, — осекается, быстро исправляясь, — то есть, Намджуна. Но, погодите, если ты принц, то что будет с вами? А Намджун вообще король, как... — наблюдательный Тэхен, который видел их отношения с Сокджином, с ужасом смотрит на него. А Джин лишь хмыкает, потянувшись за новым бокалом. Ну хоть не он один понимает, какая это жопа, а то Юнги и Намджуна послушаешь, так это плевое дело. — Я больше никуда не уеду, этот вопрос решен, а эти двое будут со всем разбираться, когда Намджун вернется, — Сокджин решает это никак не комментировать. — Давайте на сегодня с вопросами закругляться, я и так много уже сказал. — Значит вы все-таки не мафия, — объясняет сам себе Ким и встречает такой же полный понимания взгляд от Чонгука, который был тоже сторонник этой версии. Повисает тишина, в которой голос не совсем трезвого Джина звучит крайне громко. — Намджун, падла, даже без своего присутствия такую вечеринку испоганить смог! — Ну, технически, это начал Юнги, — вносит свое замечание Тэ. — Да плевать, спасибо за компанию, мне правда понравилось с вами сидеть, но мне уже пора, провожать не стоит, — встает, немного разминаясь, потянувшись. — Завтра школа, вам тоже не советую задерживаться. Чонгук, не придешь завтра, я твою задницу сразу же сдам учителям. Гук только хочет возмутиться, но его перебивают также засобиравшиеся друзья, поэтому ему просто остается надуться. — Не будем злить президента, так что мы тоже побежали, — улыбается Хосок. — Пока-пока, — уже в дверях активно машет Тэ. Парни расходятся на переулке, побежав на разные остановки. И сегодня Сокджин впервые ничего не чувствует, наблюдая за видом из окна автобуса. Глупо было полагать, что та их встреча была последней. Они встретятся вновь, и тогда будь, что будет. Сегодня, наблюдая за воркующими Юнги с Чонгуком, он в полной мере осознал, насколько же, черт, соскучился. Экзамены все сданы, результаты пришли на днях, а документы, которые Сокджин собирается подать в Сеульские университеты после торжественной церемонии выпускников, уже готовы. Июнь, до бала всего неделя, а пары у него, как и у Тэхена, нет. Но если у Тэ это просто привередливость, цитируем: «Лучше отрываться по полной с друзьями, чем быть прикованным к нудной девушке», то у Кима банальное нежелание. И в чем-то Тэхен прав, так они повеселятся намного больше, чем с нелюбимыми. Юнги с Чонгуком на балу блистают больше всех. Они такие счастливые кружат в танце, причем далеко от центра зала, потому что хотели насладиться моментом наедине, но люди будто сами тянутся к их мощной энергии, заполняя пространство вокруг. После Чонгук по секрету рассказывает Джину, как Мин пытался научить его танцевать их традиционный вальс, и у них даже получилось. Юнги сказал, что однажды они его станцуют у него на Родине, когда брат подберет себе будущую жену, что старший очень хочет этого, хочет показать ему свой дом, в котором вырос. Чон чуть краснеет, насупившись, в процессе краткого пересказа, но Сокджин искренне улыбается на это и треплет того по голове. Чонгук на самом деле очень милый ребенок, который расцвел, получив то недостающее тепло и ласку. Очень жаль, что Сокджин поздно это понял, почему они раньше не подружились? В любом случае, он уверен, что после окончания школы они не затеряются, ведь крепкая связь уже образовалась. Сокджин не запомнил выпускным таким волшебным, каким всегда хотел, и причину не трудно понять. Но он старается не отчаиваться и подает документы на юридический. Там нашлись классные ребята, с которыми он подружился, и в целом учеба забирала много времени, поэтому он с радостью уходил в нее. Чем больше времени проходило, тем больше воспоминания о Намджуне казались сном. Правда, был ли это кошмар или сказка, он так и не может понять. Первые полгода в новой обстановке пролетели и уже опять декабрь. За это долгое время у Сокджина сама собой выработалась привычка прислушиваться к своим чувствам. Он каждый божий день перед сном представлял себе множество ситуаций, себя с кем-то другим, Намджуна, и с горечью понимал, что нет, не прошло. Раньше, до всей этой путаницы, он верил, что любовь есть, единственный прокол, не догадывался, что ей возможно отравиться. Поступив, он переехал в общежитие, редко показываясь дома, хоть и город один. Однако Сеул огромен, а он студент, заваленный заданиями и находящийся на другом конце города. Но, наконец, начинаются зимние праздники и заслуженные каникулы, так что, собрав небольшой багаж в рюкзаке, вызывает таксиста, направляясь домой. Из окна видны гирлянды на каждом углу, нарядные ёлки чуть ли не у каждого магазина. Вокруг все блестит и сияет в преддверии праздника. Сокджин усиленно пытается слиться с этой волшебной атмосферой, а все равно чувствует себя белым пятном. Наконец, добравшись до родного дома, у уставшего студента только одна мечта: обнять родителей, наесться маминой стряпни и уснуть в своей мягкой кровати, по которой скучал. Дверь не заперта и это не удивляет. Мама всегда ее открывает, когда знает, что сын должен скоро прийти. У порога стоят красивые лакированные ботинки, и вот это уже что-то новенькое, значит, мама все-таки уломала папу на смену гардероба. — Я дома! — снимая с себя пуховик, кричит Ким. Реакция не заставляет себя ждать и спустя пару мгновений в коридор выходит женщина, крепко обнимая сына. — Как же я соскучилась, сынок. — Я тоже, — тепло улыбается. — Где папа? — Да он все от твоего друга оторваться не может, они так заболтались, — тихо смеется, собираясь потянуть сына в комнату, но тот резко останавливает ее, хватая за руку. — Какого еще друга, мам? Липкое вязкое чувство паники начинает зарождаться внутри. Новенькие и до блеска начищенные ботинки у порога уже совсем не веселят, заставляя нервно кусать губы. Мать видит эти перемены в настроении и только растерянно отвечает: — Его Намджун зовут, он сказал, что вы должны были встретиться сегодня, поэтому мы пригласили его подождать в доме. Что не так, Сокджин-и? Да все так, просто трясти от коктейля чувств начинает, и Намджун, судя по всему, о всех его передвижениях знает. В случайность, что принц просто удачно приехал в один день с ним, парень в жизнь не поверит. Но это похоже на игру, в которой бывший одноклассник пока ведет. Джину это совсем не нравится, поэтому спрятав свою слабую сторону куда подальше, расправляет плечи, выдыхая. — Все хорошо, не переживай, просто мы с ним давно не виделись. Женщина, не до конца веря, кивает, а Сокджин твердым шагом направляется в гостиную, из которой доносится тот самый низкий баритон, который он мечтал вновь услышать. Будь у него время, стой он у двери один, тогда Джин дал бы себе пару минут, тайно простояв в темном коридоре, снова привыкая к этому человеку, что сердце украл. Но, к сожалению, он этого сделать не может, рядом мама и так взволнованно выглядит. Это настоящее испытание для него, придется со всем потоком чувств справляться быстро и сразу. Намджун прекрасно слышит этот до боли родной голос, оповещающий о том, что он вернулся. Слышит, но не идет встречать, тем более отец Сокджина ему как раз начал рассказывать новую историю своей юности. А когда в дверях появляется любимый, губу до боли закусывает, лишь бы не выдать всех своих эмоций. Сокджин пытается сделать то же самое, но его глаза выдают. В них столько противоречивых эмоций, что утонуть не сложно. «Ненавижу» и «люблю» одновременно. Джин так и замирает, в своем собственном доме не решаясь пройти и на диван присесть. Что говорить, как поздороваться не знает. Принц это понимает и, пока все не стало совсем подозрительно, берет все в свои руки. — Наконец-то мы снова встретились, Сокджин-и, — нарочито громко говорит, улыбаясь, этот спектакль для двух взрослых. Джин пытается подыграть, но стоит Намджуну руки поднять для объятий, маленький шаг назад делает, останавливая. Ким решает пока не напирать, поэтому все это переворачивает в рукопожатие, которое принимают. — Сокджин-а, — не вставая с кресла, обращается папа, — ты должен был нас раньше познакомить с Намджуном, такого смышленого друга скрывал. — Вы преувеличиваете, отец, — все также очаровательно улыбаясь, отмахивается Ким, а Джин на это обращение глаза округляет и понимает, что ответы ему нужны сейчас. — Согласен, ты и правда льстишь ему, — спокойно кидает и прежде чем его перебьют, быстро вставляет. — Мы поднимемся тогда ко мне в комнату пока, раз у мамы еще не все готово. Мужчина пытается их остановить, не желая расставаться с приятной компанией, но Сокджин даже не слушает, быстро уводя парня по лестнице в свой уголок. Джин еле свое негодование сдерживает и, стоит двери захлопнуться, сразу же спросить: «Какого черта?!» хочет, но ему не дают. Намджун его сразу в эту же дверь впечатывает, припадая к этим незаконно соблазнительным губам. Он все это время, что вдали был, настолько скучал, что злился страшно. На себя, на Сокджина, на весь гребанный мир. На людях себя самыми прочными цепями сдерживал, напоминал без остановки, для чего все это делается, что нужно быть самым лучшим для окружающих. А сейчас, наконец, ничего скрывать не надо, он рядом с тем человеком, который только настоящего его видеть хочет. Сокджин сам зол не меньше, от поцелуя не отворачивается, принимая, и делает его максимально болючим. Кусается, ногтями нежную кожу на затылке царапает, всю свою тоску на парне вымещает. А потом в голове, как назло, все счастливые школьные моменты с Намджуном проносятся. И Джин резко размякает, полностью осознавая, в чьих руках он находится. Принц это чувствует, понимает, что второй капитуляцию безоговорочную принимает, и сильнее за него хватается, боится, как бы его принцесса не упала. У Джина все нити управления Намджуном в руках собраны, хоть тот сам еще и не догадывается об этом. Вот он расслабился, сбавил чуть напор, и принц сразу же меняется, подстраиваясь. Руки на талии только все также сильно к себе прижимают. А потом горячие пальцы все-таки проникают под толстовку Сокджина, и этот контраст с холодной кожей отрезвляет бывшего президента, заставляя его отстраниться. — Сейчас ты мне объяснишь абсолютно все, Ким Намджун, — шумно выдыхая, смотрит прямо в затуманенные глаза напротив. — Почти два года прошло с нашей первой встречи. Когда я уже смогу насладиться тобой без всяких «но», — разочарованно бормочет. Джин понимающе хмыкает, но шутить у него настроение не появилось. — Намджун, что ты здесь делаешь? — спокойно спрашивает, без упрека, он устал спорить. — Разве я тебя не ясно попросил в том письме? — Из-за моей нехватки времени тогда я не смог всего объяснить, поэтому тебе пришлось написать то письмо, мне правда жаль, принцесса, — раскаивается, проводя ладонью по щеке. — Я ненавижу это прозвище, сколько раз повторять. — Если так подумать, то я скоро стану королем, оно тебе и не подходит больше. — Честное слово, я сейчас выставлю тебя. Намджун нарастающий гнев напротив чувствует, поэтому быстро переводить тему, не желая судьбу испытывать. — Прогнозировали, что я восстановлю страну за три года, — серьезно начинает, — но я сделал это за полтора. Но не потому что гений, а потому что мотивация была невероятно сильной. Ты можешь себе представить, как я скучал? — Могу, — смущенно бурчит, опустив глаза, а Джун на это довольно улыбается. — Я клянусь, Сокджин, смотри на меня, — аккуратно поднимает за подбородок его голову, встречаясь с красивыми насыщенно карими глазами. — Я клянусь, что никогда не любил и не полюблю никого так, как тебя. Я знаю это, такие чувства ни с чем не спутать. Мой дом не многим отличается от твоего, там у тебя будет тот же университет, друзья, разве что общежитие размером с дворец, но не думаю, что это минус. Сюда ты сможешь летать когда захочешь, я сам с тобой буду стараться выбираться. Возможно, тебя пугает слово «Королевство», но я тебя уверяю, что это такая же страна, разве что со своими традициями. Считай, ты просто начал жить заграницей, разве в наше время в этом есть что-то необычное? — Мне двадцать и я буду жить заграницей во дворце, действительно, ничего странного, — слабо усмехается. — Что тебя тревожит? Расскажи мне все. — А как же наследник? — прикусив губу, все-таки выдавливает из себя. — Он у меня уже есть, — беззаботно выдает, но увидев шокированного парня, сразу понимает двусмысленность своих слов, и прежде чем на него полетят ругательства, поспешно вставляет, — у меня нет детей, ты не понял. Мой младший брат, ему сейчас пять, но с самого его рождения я присматриваю за ним. Еще до твоего появления я понимал, что мой сын должен будет быть от достойной девушки, но звучит это легче, чем есть на самом деле. Поэтому нашелся второй путь, который я увидел в своем брате. Я собирался принять участие в его воспитании и вырастить соответствующего наследника. А потом появляешься ты, и теперь он определенно следующий кандидат. — Но почему он не приехал тогда с вами сюда? — Мы знали, что грядет война, и сослали его вместе с мамой на наш тайно защищаемый остров. Но просчитались, и она началась раньше, поэтому нам пришлось приплыть сюда. Джин-и, мой народ уже начал принимать тебя, медленно, но я начал рассказывать. Я не смогу сделать тебя своим законным супругом, но именно им тебя негласно все и будут считать, люди полюбят тебя, иначе невозможно. А если кто обидит, ты только покажи, я быстро разберусь. — Кто вообще сказал, что я соглашусь на брак с тобой, — Сокджин голову опустил на плечо принца, но красные уши выдают хозяина. — Я буду над этим работать, — тепло улыбается. — Сокджин-и, поплывешь со мной? — тихо спрашивает. — Просто скажи «да». Я все разрешу, сам с родителями поговорю, организую все, ты только скажи «да». Я устал без тебя, больше эту пытку терпеть не могу, — тишина затягивается, и Ким снова просит. — Джин-и, пожалуйста. А Сокджин пару раз глубоко вдыхает, сумасшедшим себя называет, но в итоге все-таки говорит тихое: — Да. Намджун отчетливо слышит, он свой слух на максимум напряг, и теперь даже не переспрашивает, счастливо смеясь и хватая любимого за бедра, приподнимая. Сокджин, как только чувствует, что ноги от земли оторвались, визга сдержать не может и просит вернуть его обратно, но в ответ видит широкую улыбку с теми самыми ямочками, и обо всем забывает. Он теперь на голову выше принца, поэтому, не сдерживая свой порыв нежности, наклоняется, целуя правую ямочку. Чувствует, как она пропадает, а следом его опускают на свои две, но только ради того, чтобы снова припасть к губам. 3 месяца спустя. Юнги вынужденно открывает глаза, когда понимает, что дверной звонок не перестанет трезвонить, пока он не откроет. Мин уснул под утро, его будят именно в тот день, в который он решил устроить выходной, да к тому же Чонгук уже уехал на учебу, поэтому у него нет возможности первым делом обнять (а в идеале поцеловать) его. Короче говоря, кто бы там ни был за дверью, он больше не жилец. Судя по всему почтальон думал примерно также, поэтому он без лишних формальностей низко кланяется, быстро протягивая конверт с королевским гербом. Как итог, мужчина, потревоживший его сон, покидает высотку в добром здравии и со всеми конечностями, потому что оказывается вестником хороших новостей. Принц Южной Лавинии Мин Юнги и Мистер Чон Чонгук Вы приглашены на торжественную церемонию коронации Принца Северной Лавинии Ким Намджуна. Дальше Мин не читает, с счастливой улыбкой направляясь в сторону шкафов. Пора собирать вещи, они определенно едут. Это приглашение также означает и знакомство Чонгука с его родственниками, что не менее важно. Но больше завораживает, что Юнги сможет показать своему малышу такое грандиозное представление, покажет приятную сторону среды, в которой рос. Улыбаясь своим мыслям, звонит Чонгуку, сообщая, что он должен немедленно вернуться домой. Белоснежная постель на огромной кровати, Сокджин думал, что не сможет к ней привыкнуть. Но человек такое существо, ко всему приспосабливается. Единственное, что до сих пор вызывает восторженное чувство — это мужчина, который лежит рядом и крепко прижимает к себе. Если раньше он мог только догадываться насколько будущий король силен, то теперь полностью ощущает на себе. Намджун в жизнь ему больно не сделает, но чтобы осознать его могущество и чувство безопасности, которое возникает рядом, даже делать ничего не надо. Сегодня день коронации, а Сокджин нервы успокоить не может. Но оно и понятно, сегодня он впервые появится на людях. Хотя, если сравнивать, то это беспокойство не сравнится с тем, что он испытал, ожидая встречи с семьей Намджуна. В тот день он смог лично увидеть, какое влияние и власть имеет его парень, даже над собственным отцом. Намджун и правда отменный психолог и тактик, то, как он разговаривал с родителями Сокджина и своими в корне отличается. Хотя в случае с его родителями слово самого Сокджина имело более весомое значение. Сейчас еще совсем раннее утро, и Ким видит, как сквозь тоненькую щель пробивается первый лучик. Рассвет в этой стране наступает рано, должно быть сейчас около пяти утра. Сонно отворачивается от окна и сразу же встречается с чуть приоткрытыми любимыми глазами, что смотрят на него. — Волнуешься? — хрипло после сна спрашивает принц. — Это я должен спрашивать, ты же у меня сегодня возьмешь такую ответственность на себя, — сонно моргая, отвечает, не нарушая идиллию утра. — Я столько лет готовился, в этом нет чего-то необычного. — Вы посмотрите, какой крутой, — улыбаясь краешком губ, тянется, чтобы потрепать макушку напротив. Но Намджун не отстает и берет эту руку в свою, чтобы поцеловать. Он готов каждый день этим пальчикам дарить трепетные поцелуи. В его глазах Сокджин самый удивительный из всех, что он встречал, тот, за кого он и в огонь, и в воду пойдет. — Спасибо, Сокджин-и. — Ты снова? Серьезно, прекращай. — Я каждый божий день благодарить тебя должен, что ты последовал за моим эгоистичным желанием, что не оставил без души и сердца. — Твоя начитанность так и прет, — слегка усмехается, приближаясь. — Я последовал за тобой, потому что тоже эгоист, ведь так и не смог отказаться от тебя. — Наш союз определенно был создан на небесах, — окончательно просыпаясь и улыбаясь своими ямочками, отвечает без намека на шутку. Смутившийся Сокджин ничего ответить не успевает, как его губы накрывают. Их союз — это не прихоть судьбы. Сокджин в нее вообще не верит, ведь в конечном итоге все зависит именно от них самих. Например, Чонгук принял решение следовать за любовью, и это дало свои плоды. Юнги пошел против всех правил, отказался от всего ради одной улыбки, что затмила ему весь мир. У Намджуна была твердая решимость не отказываться от того, что полюбил всем существом, он готов в любой бой вступить и выйдет оттуда, несомненно, победителем, если на кону счастье с любимым. А Сокджин нашел в себе храбрость следовать за тем, что говорит ему сердце, перевернул свой мир с ног на голову, но не отступил. Вся жизнь — это постоянный выбор. И закрывая глаза, Сокджин в очередной раз убеждается, что он с ним не ошибся.