Незаменимые

Два генерала ангельской армии буквально прожигали друг друга взглядами. Обычно сдержанный и уравновешенный Кастиэль секунду назад орал на Бальтазара, упрекая во всех смертных грехах. Напоминая, что ангел не должен принимать подобных решений. — Жертвы неизбежны, Кастиэль. Мы проигрываем эту войну. На кону миллионы душ. Демоны используют любую возможность. Они не отказывают себе в подлостях. И пока мы будем строить из себя невинность, то будем проигрывать. Пора уже замарать руки. — Отправляя лучших воинов туда, откуда они не вернутся? — Они знали, на что идут. Не моя вина, что ты почти проиграл эту войну. Думаешь, почему меня назначили тебе в помощь? Ты подвел Михаила. — А ты убил незаменимых в наших рядах воинов. Кто из нас хуже? — Кастиэль уже не сдерживался, хотя повысить голос все же себе не позволял. Лишь шипел сквозь зубы. — Незаменимых не бывает, Кастиэль, и тебе пора бы уже это понять. Никто из них не заметил заглянувшего в кабинет молодого ангела. Совсем юного, еще необученного Самандриэля в пекло битвы не отправляли. Он выполнял работу в штабе, передавал отчеты и помогал с починкой клинков. Как и все молодые ангелы. Сперва он хотел прервать генералов, хотя отчет и не был особо важным, но Самандриэль привык передавать бумаги Бальтазару сразу. Однако последние слова Бальтазара заставили Самандриэля застыть на пороге, внимательно всматриваясь в его профиль. Голубые глаза Бальтазара горели яростью, светлые волосы растрепались, а жилка на шее вздувалась. Весь вессель Бальтазара кричал о переполнявших его чувствах. Самандриэль положил бумаги на столик возле двери, чтобы Бальтазар обязательно заметил их, и поспешил покинуть помещение. — Не бывает, Кастиэль, — повторил свои слова Бальтазар, — а вот битвы, которые нужно выиграть, есть. Это трудный выбор. Ты просто не хочешь терять Ханну. Но все мы вынуждены идти на жертвы. — Её я в бой не пущу, — лишь произнес Кастиэль, — ни за что. Я свой выбор тоже сделал. Надеюсь, что тебе не придется делать его никогда. Кастиэль бросил на Бальтазара последний взгляд и покинул его кабинет. В этот раз последнее слово не должно остаться за Бальтазаром. В этот раз решение принимать будет Кастиэль. Бальтазару оставалось лишь устало опуститься в кресло и потереть виски. Порой он уставал от возложенной на него ответственности. Необходимость принимать непростые решения — тяжкий груз. Он не имел права на слабость, но одна у него все-таки была. Бумаги Бальтазар заметил лишь через полчаса. Он знал, кто их оставил. А еще знал, где его искать.

***

Самандриэль стоял на берегу океана, всматриваясь вдаль. Он часто приходил сюда, чтобы подумать о своем предназначении. Понять, для чего он создан. Самандриэль всегда думал, что он всего лишь один из воинов небес. У него нет особой миссии или уникальных талантов, как у Кастиэля или Бальтазара. Самандриэль не считал себя исключительным. Никогда не считал. Он закрыл глаза, ощущая ветер на своем лице и солоноватый привкус океана на губах. Раньше он думал, что ангелы совершенно не умеют чувствовать. Раньше. До встречи с Бальтазаром. — Я знал, что найду тебя здесь, — руки Бальтазара легли на плечи Самандриэля, — почему ты ушел? — Услышал твой разговор с Кастиэлем и не хотел мешать, — тихо ответил он. — Ты не можешь мне помешать, — Бальтазар улыбнулся и притянул Самандриэля ближе к себе. — Ты сказал, что незаменимых не бывает, — Самандриэль резко развернулся в объятиях Бальтазара и поднял на него полные боли серые глаза, — я думал. Самандриэль тряхнул головой, и его черные волосы упали на глаза, скрывая то, что он не хотел сейчас показывать Бальтазару. Хотя и понимал, что уже поздно. Что тот все понял. — Не бывает, Андри, — Бальтазар привычно сократил имя Самандриэля, мягко убирая волосы с его глаз, — но есть те, кого менять не хочется. Никогда. Самандриэль снова взглянул в глаза Бальтазара, но тот больше ничего не сказал. Бальтазар притянул Самандриэля ближе к себе и мягко коснулся его губ своими. Он никуда и ни за что не хотел отпускать Самандриэля. В этот момент Самандриэль думал о том, что он, наверное, особенный, пусть даже для одного ангела. Бальтазар лишь надеялся, что война закончится раньше, чем ему придется делать самый сложный выбор в его жизни.