Незаменимые

— Я отправлюсь туда сам, — холодно произнес Бальтазар, не сводя взгляда с Кастиэля, — данные этой разведки могут многое прояснить. Это очень важная миссия, и я не доверю ее новичку. — Хочешь сказать, что рисковать тобой куда практичнее? Пробраться в лагерь демонов сможет и новичок, а если попадется, то он знает, что делать. Ни один из ангелов не должен попасть в плен к демонам. Это вбивали в головы юных ангелочков, которые еще только готовились стать солдатами. Каждый ангел знал, что одним точным ударом клинка в область сердца уничтожит благодать. Четким, быстрым ударом. Демоны никогда не успевали остановить ангела. Благодать вспыхивала синим цветом, а на небесах в райском саду распускалась очередная роза. Роза в память об ангеле, которому не удалось вернуться домой. Сад называли «Местом Скорби». В бесконечной войне Ада и Рая количество жертв пока исчислялось сотнями, но Бальтазар думал, если не предпринять решительных действий, счет пойдет на тысячи. — Думаешь, разузнать о новом оружии можно доверить зеленому юнцу, который и в бою-то не был? — А может, у тебя личный интерес? — усмехнулся Кастиэль. — Тебя часто видят в обществе Самандриэля. — Не стоит тебе лезть, куда не просят, — холодно ответил Бальтазар, — не ты ли бросился вытаскивать Ханну из пекла? Рискуя не только собой, но и операцией. Я выполню миссию лучше, чем Самандриэль. И я не собираюсь это обсуждать. Я пока что выше по званию. — Вот именно пока что, — отчеканил Кастиэль, — я может, и потерял доверие Михаила, но думаю, что и тебе грозит это же. Задумавшись о сложившейся ситуации, Бальтазар опустился в кресло. Отчасти Кастиэль прав, Бальтазар просто не хочет отпускать на дело Самандриэля в качестве шпиона, которому предстоит проникнуть в лагерь врага и постараться разведать о новом оружии. Но это только отчасти, ведь прав и Бальтазар. Пусть Самандриэль и прошел подготовку, готов в ближайшее время ринутся в бой, но лагерь полный демонов — это слишком для новичка. Да, Андри был одним из лучших в плане маскировки, он прекрасно владел возможностью ангелов становиться невидимыми, но все-таки... Нет, новичок и столь сложное задание — это практически стопроцентный провал. Провала Бальтазар допустить не мог, смерти Самандриэля тоже. Глупо сомневаться в принятом решении — он поступает верно.

***

— Бальтазар. — В дверях кабинета появился тот, кто сейчас целиком и полностью занимал мысли Бальтазара. Он взвешивал уже в сотый раз все «за» и «против». Пытался понять, основывается он на здравом смысле или просто на эмоциях. Эмоциях, которые для ангелов недопустимы. Эмоциях, которые в условиях войны недопустимы. На кону миллионы человеческих жизней, а он сомневался — Андри, — подойдя к нему, мягко улыбнулся Бальтазар, — что-то случилось? Бальтазара удивляло то, что, несмотря на их близкие отношения — Самандриэль крайне редко приходил к нему просто так. Либо по делу, либо ждал, когда Бальтазар придет сам или позовет его. Словно в Самандриэле была какая-то неуверенность. Хотя понимал ли Бальтазар, что происходит между ними? Одно он знал точно, что ему очень нравится целовать Самандриэля. Бальтазар просто смотрел в серые глаза и ждал ответа. — Почему ты не веришь, что я справлюсь? Кастиэль сказал, что ты решил идти сам. Бальтазар щелкнул замком на двери. Он чувствовал, что им необходимо поговорить. Серьезно поговорить. Он взял его за руку и повел к дивану, на котором нередко отдыхал, не дойдя до своей комнаты. В полной мере сон ангелам был не нужен, но порой восстанавливать силы и благодать приходилось. Тогда они впадали в так называемый транс, который в принципе похож на человеческий сон. — Это действительно опасно, — усадив Самандриэля на диван и не выпуская его руки, начал Бальтазар. — Ты ни разу не был на задании, и идти прямо в пекло к демонам, не имея поддержки — это почти самоубийство. — Но Кастиэль считает, что я справлюсь. Почему ты в меня не веришь? Бальтазар несколько секунд всматривался в лицо Самандриэля, пытаясь разгадать его чувства. Какая нелепость думать, что ангелы не умеют чувствовать. Порой Бальтазару казалось, что их чувства в сто, в тысячи раз сильнее, чем у людей. Да, неуместные и неправильные, но они есть. И никуда от этого не денешься. — Я верю, но я знаю по своему опыту, что это безумство. Бессмысленный шаг. Ты не справишься, Андри, — едва касаясь пальцами щеки Самандриэля, тихо произнес Бальтазар. — И я хочу, чтобы ты это понял. — Но разве для тебя это не самоубийство? Ты решил пожертвовать собой из-за меня? — У меня огромный опыт, и я знаю чего ждать. Я справлюсь, обязательно справлюсь, — мягко улыбнулся Бальтазар, — и я рад, что ты здесь. — Я не хочу остаться без тебя, — опустив голову вниз, признался Самандриэль. — К тебе я вернусь всегда. Андри внимательно посмотрел на Бальтазара, а затем подался вперед, чтобы мягко коснуться губ Бальтазара. Бальтазар крепче прижал Самандриэля к себе и ответил на поцелуй. Сейчас эта близость была необходима им обоим. Бальтазар не знал, что ждет их дальше, но он совершенно точно собирался вернуться. А еще он надеялся, что со временем Самандриэль станет более открытым и перестанет бояться или смущаться приходить в его кабинет просто так.

***

— Ты думаешь, Бальтазар это делает только из-за этого ангелочка? Как там его? Самандриэль? — разминая плечи Кастиэля, поинтересовалась Ханна. — Он готов идти на жертвы, отправлять ангелов в пекло, но никто не смеет тронуть этого Самандриэля. Хотя я понятия не имею, что в нем такого особенного, — ответил Кастиэль. Кастиэль ценил холодный расчет, считал, что самое главное — это победа. Но все-таки не мог принять политику Бальтазара, что на войне все средства хороши. Хотя нельзя отрицать, что это работало. Их позиции стали крепче, демоны прекратили слишком откровенные бесчинства на земле, хотя души все равно ежедневно пополняли Ад. Из самых ярых грешников демоны создавали новых воинов. Других же обрекали на муки. Как ангелы подпитывались счастьем душ, попавших в Рай, так демоны питались страданиями. — Но мы почти взяли под контроль Чистилище. Поток душ в Ад стал куда меньше. Разве Бальтазар не делает все ради победы? — Я не отрицаю его заслуг. И Михаил доволен, но этот ангелочек точно станет его слабым местом. Проще избавиться от него сейчас, чем Бальтазар под действием эмоций станет допускать ошибки. — Могу отметить, что твой план провалился с треском. Проще было сразу отправить на задание Эфраима, тогда Бальтазар не подвергался бы бесполезной опасности. Он воин, а не шпион, и ты это знаешь. Кастиэль усмехнулся, но ухмылка вышла какой-то неестественной и печальной. Он не любил признавать ошибок и просчетов. А привязанность главнокомандующего явно оказалась сильнее, чем мысли о сохранности собственной жизни. Конечно, Кастиэль не сомневался, что Бальтазар вернется живым. Но в словах Ханнаэль смысл имелся — Бальтазар не так уж хорош в маскировке, так что задание может и провалить. А этого ни в коем случае нельзя допускать. Даже при малейшем намеке на то, что его могут взять в плен Бальтазар не раздумывая, убьет себя. — Отправим Эфраима прикрывать спину Бальтазара. Тайно. — Наконец-то принял решение Кастиэль. — Пока что Бальтазар нам нужен. Но это только пока. — Пусть захватит власть над Чистилищем, а там посмотрим? Ты хочешь избавиться от него или выставить не в лучшем свете перед Михаилом? Он выиграет войну, а ты заберешь себе почести? — Только не делай вид, что ты не жаждешь власти? Я изменился за годы войны, но пока еще могу делать вид, что это не так, — ответил Кастиэль, — и понимать, кто мне нужен, а кто балласт. — И ты еще упрекаешь Бальтазара в расточительстве ангельских задниц? Может, не так уж ты и хорош? — убрав свои руки с плеч Кастиэля, спросила Ханна. — Думаю, мне лучше уйти. Она направилась к двери, но Кастиэль не позволил ей это сделать, схватив ее за запястье. — Лучше бы тебе, как и прежде во всем со мной соглашаться, — произнес он, — твое место рядом со мной, иначе я могу пожертвовать и тобой. — И это говорит тот, кто бросился за мной в пекло? — Я всего лишь хорошо играл роль. Так что лучше бы тебе даже не думать о том, чтобы уйти. — Может, еще начать тебя ублажать? — прошипела Ханна. — Это тоже лишним не будет. Должна же быть от тебя польза помимо поддержания моего имиджа. Устраиваясь обратно за стол, он равнодушно пожал плечами. Порой Кастиэлю самому казалось, что с ним что-то не так, но повышение Бальтазара, тот факт, что его поставили над самим Кастиэлем, что-то изменил в душе. Если душа вообще предусмотрена у ангелов. Но разве Бальтазар не был уверен, что у него есть душа? Правда у нее и имя имелось. При мысли о Самандриэле Кастиэль почувствовал поднимающуюся злость. Юный ангел бесил до крайности. От него стоило избавиться. И желательно пока Бальтазара не будет. — Хотя знаешь, Ханна, ты действительно можешь быть полезна. Зловещая улыбка на губах Кастиэля не предвещала ничего хорошего.

***

— Ты уверен, что хочешь назначить главным именно меня? — в который раз спрашивал Эфраим у Бальтазара. — Не думаю, что это обрадует Кастиэля. — Но Михаил доверил принятие решений мне, а не ему. И я не сомневаюсь в твоих способностях, а вот разумность Кастиэля пока доверия у меня не вызывает. — Или ты просто думаешь, что я скорее защищу твоего Самандриэля? Не думай, что об этом никто не говорит. — Как будто меня это волнует. И тебя не должно. Просто не дай Кастиэлю натворить глупости. Это все, что от тебя требуется. — Голос Бальтазара был холоден и даже несколько груб. Он не дождался ответа и вышел из кабинета. Он чувствовал себя неспокойно, словно что-то должно произойти. Что-то очень нехорошее. Но все его предчувствия развеялись, когда он увидел Самандриэля. Его ангел все-таки пришел пожелать ему удачи, поэтому Бальтазар верил, что все несчастья обойдут его стороной. Ничто не сбережет его лучше тихого «возвращайся». Самандриэля он подвести не мог.