Незаменимые

— Андри. — Бальтазар опустился на кровать рядом с Самандриэлем и обнял его за плечи. — Ты в порядке? — Я становлюсь демоном. Как я могу быть в порядке? Ангел протянул руки вперед и показал Бальтазару вены, смотревшиеся чужеродными черными ранами на бледной коже весселя. — Я становлюсь монстром, Бальтазар, таким же, как Аластор. — Это не правда. Слышишь? Бальтазар мягко провел пальцами по рукам, голубое свечение разгоняло черноту, но ненадолго. Кровь демона все больше отравляла Самандриэля, меняла его. Перья пеплом опадали на ковер, а глаза все чаще заволакивало чернотой. Самандриэль не мог контролировать новую сущность. — А кто я тогда? Кто? Самандриэль подскочил с кровати, с горечью глядя на Бальтазара. — Ты должен меня оставить, выгнать, отправить к таким же, как я. Почему ты этого не сделал? — Нет, Андри, нет. Поднявшись, Бальтазар обнял Самандриэля и крепко прижал к себе. — Ты не изменился. Твоя сущность не важна, важна твоя суть. Ты такой же, каким и был. И это не изменится. Мы справимся с этим. Вместе. — Ты не сможешь прятать меня вечно, а они не примут таким. Ты и сам знаешь, —обхватив руки Бальтазара своими, тихо произнес Андри, — я люблю тебя и не хочу, чтобы у тебя были проблемы. — Я что-нибудь придумаю. Просто верь мне, — тихо ответил Бальтазар и накрыл губами губы Андри. — Я верю, а еще мне страшно. Я боюсь стать монстром, очень боюсь. — Я этого не допущу. Бальтазар мягко перебирал пряди волос Самандриэля, надеясь, что тот успокоится. Нужно сюда срочно решить проблему, пока еще было время. Он прекрасно знал, что шептаться за его спиной уже начали. Если ангелы узнают про случившееся с Самандриэлем, то убьют его без раздумий.

***

— Все судачат о том, что ты что-то скрываешь, Бальтазар. После случившегося с Кастиэлем — это не самое лучшее, что могут говорить ангелы. — Ханнаэль окинула его внимательным взглядом. Бальтазар лишь усмехнулся, ничего нового от Ханны он не узнал. Его выбор пал на нее, потому что она отчаянно пыталась заслужить прощение Михаила была готова на все. Хотя, по сути, виновной ее никто не считал, списав все на страх перед Кастиэлем. Любой ангел боялся ослушаться приказа вышестоящего по рангу и званию. — Мне плевать, что говорят другие, — отмахнулся Бальтазар, — Самандриэль сильно пострадал от ваших с Аластором действий. Я никому не позволю его беспокоить. Но я позвал тебя не для того, чтобы ты меня предупреждала. Я хочу посвятить тебя в свои планы, рассказать то, что знаю только я. Рассказать о тех операциях, которые я готовлю. — Для чего, Бальтазар? Уж не надумал ли ты совершить глупость подобно Кастиэлю? — Есть вещи, которые тебе лучше не знать. Но ты ведь хочешь заслужить прощение Михаила? — Хочу, но не могу закрыть глаза на твое поведение. Я переживаю за тебя. Небеса потеряли Кастиэля по моей вине. Неужели и ты их покинешь, следуя зову сердца? Мы не имеем на это права, Бальтазар. — Просто слушай и запоминай, — оборвал ее Бальтазар. Он прекрасно понимал, что Ханна с удовольствием бы продолжила лекцию, но это ни к чему. Времени оставалось чертовски мало.

***

Самандриэль стоял у окна и смотрел на возвышающиеся вдалеке горы. Заброшенная хижина, множество охранных знаков — найти его просто невозможно. Да, может быть, это жестоко —Бальтазар не заслужил того, чтобы с ним даже не попрощались, но Самандриэль знал, что так будет лучше. На Небесах нет места демону, а именно демоном он и стал. Черные вены исчезли, судя по всему, скверна растворилась внутри, крылья превратились в прах. Почти все перья осыпались, а вместо синевы благодати, глаза вспыхивали черным. Сама суть сил Самандриэля изменилась. Даже при перемещениях он чувствовал себя иначе. Самандриэль размышлял, когда появятся и другие демонические качества. Например, желание убивать. Но проходили дни, месяца, а он оставался таким же, как прежде. Правда один грех все-таки стал его вечным спутником — уныние. Словно вместе с демонской кровью Самандриэль утратил способность радоваться жизни. Хотя он и сам понимал, что радости мешает безумная тоска по Бальтазару. Порой возникало желание сорваться, отправиться на Небеса и просто увидеть его. И не важно, чем это закончится для Самандриэля. Останавливало лишь то, что Бальтазар мог еще помнить их любовь и броситься на защиту, а его гибели допустить нельзя. Самандриэлю, конечно, было интересно, вспоминает ли ангел о нем вообще? Ведь вокруг так много других, а найти более-менее подходящий вессель и вовсе не проблема. Самандриэль вздрогнул, вынырнул из своих мыслей и почувствовал, что за его спиной стоит ангел. Клинок мгновенно появился в его руке, но вот поворачиваться и бросаться на незваного гостя, он не спешил. Он не мог даже представить, кто сумел обойти защитные символы и найти его. Но определенно ничем хорошим это не закончится. А может, оно и к лучшему? Сколько можно бегать и скрываться? Может, стоит встретить смерть лицом к лицу? Во всяком случае, нападать со спины на него никто не собирался. — Ты же не против, что я убрал некоторые символы, чтобы войти внутрь? Знакомый голос заставил Самандриэля выронить клинок и опустить голову. Нет, сражаться с Бальтазаром он точно не будет. Пусть он нанесет ему удар, заберет жизнь. Демоны заслуживают смерти, Самандриэль ее заслуживает. Интересно, а это больно умирать? Но вместо ожидаемого удара его обняли такие знакомые руки. Самандриэль боялся даже пошевелиться — а вдруг это просто сон. — Почему ты сбежал? — тихо спросил Бальтазар. — Я искал тебя так долго. Я скучал. И больше я не позволю тебе исчезнуть. — Я демон, Бальтазар, мне не место на Небесах. — Значит, и мне там не место. Мое место рядом с тобой. Самандриэль повернулся в объятиях Бальтазара и заглянул ему в глаза. Он так мечтал об этом. Так хотел снова оказаться рядом. Но он не мог позволить Бальтазару отказаться от Небес ради него. — Незаменимых не бывает, Бальтазар. — Но есть те, кого менять не хочется, — улыбнулся Бальтазар в ответ, — и даже не вздумай со мной спорить. Я все равно найду тебя, где бы ты ни был. Самандриэль хотел возразить, но Бальтазар лишь притянул его ближе к себе и поцеловал. Самандриэль ответил на поцелуй моментально, крепко обнял Бальтазара и позволил себе ни о чем не думать. В конце концов, он прекрасно знал, что от Бальтазара ему действительно спрятаться не удастся.