Староста, который хотел достичь власти

Когда я пришел в себя, голова ужасно болела, практически до тошноты. Кажется, мои мысли все еще были в порядке – и это поначалу меня обрадовало, пока я не сообразил, что не смог бы понять, если бы что-то было не так. Бесчувствие мое не могло продолжаться дольше нескольких минут, так что все в квартире было ровно так, как я оставил. – Мистер Уизли, – донесся до меня голос Скримджера, – вернемся к нашему недавнему разговору. Через силу я пошевелился, открыл глаза и сел на полу. Наружу снова рвался какой-то безумный смех. Меня подняли и усадили за стол на кухне. Их было трое: Скримджер, Долиш и Сэвидж – все знакомые лица. – Вы за это поплатитесь, – с надрывом пообещал голос Айи – она стояла у стены. Я почти ожидал, что Скримджер сейчас спросит: «как именно?» – и это показалось мне почему-то таким забавным, что несколько минут я не мог успокоиться. Потом в моем сознании вдруг возникло убеждение, что он действительно задал этот вопрос, и я нашел необходимым немедленно ответить: – Я, может быть, убью вас, – сквозь смех произнес я. – Когда буду совсем безумный. Скримджер странно посмотрел на меня, но то ли не нашелся, что сказать, то ли и вовсе не хотел, вступать в подобный разговор. – Дайте ему сыворотку правды, – распорядился он. – Это приведет его в чувство. Кого-то отправили за сывороткой, я же продолжал смеяться, но будь я проклят, если смогу раздельно объяснить, что меня так развеселило. – Перегрин собирался устроить процесс, – почти кричала Айи. – Я клянусь вам, я сделаю так, что у него появится повод. – И Тот, Кого Нельзя Называть захватит Министерство, – язвительно заметил Скримджер. – Зато вы будете мертвы, – огрызнулась она. – Вы ничем не лучше Волан-де-Морта! Скримджера эти обвинения, конечно, не слишком обеспокоили. – Вас сегодня чуть не убили, – вкрадчиво заметил он. – Может быть, в следующий раз мои люди будут не так расторопны. – Вы пропустили бы даже убийство Фаджа, если бы не Перси, – Айи злобно усмехнулась. – И как вы его отблагодарили? Вы никчемны. – Долиш, выведите ее, – презрительно велел Скримджер. Айи была, кажется, уже вне себя, то ли от ярости, то ли от отчаяния. Я не удивился бы даже, если бы она бросилась на Скримджера. Впрочем, в этом я ее опередил. Меня вернули обратно за стол, заставили выпить сыворотку, потом Скримджер, на подбородке которого, к моему вящему удовлетворению, постепенно набухал синяк, со злостью уставился на меня и спросил: – Готов говорить? – С вами – всегда, – заявил я. – Тебе лучше сейчас же рассказать в деталях, чем занимается Дамблдор, – с холодной яростью сказал Скримджер, – или нам придется прибегнуть к альтернативному методу. Не сказать, что мне было не страшно. Наверное, просто уже все равно. – Я не знаю, чем конкретно занимается Дамблдор, – сказал я, пытаясь ухватиться за последнюю соломинку. Скримджера это не обмануло, и некоторое время он смотрел с самым настоящим бешенством. – Пожалуй, я все равно не поверю, – холодно произнес он. – Долиш, забирайте его. Меня грубо заставили подняться и повели к двери. Я всегда думал, что в какой-нибудь из таких моментов вся жизнь должна будет непременно промчаться перед моими глазами, однако чаще всего в голове наступало полное молчание, словно мое сознание пыталось вобрать в себя всю окружающую действительность до последней детали. – Вы пожалеете, – услышал я пронизанный холодной злобой голос Айи. Лицо ее казалось странно застывшим, словно сведенным судорогой. Мне захотелось сказать ей что-нибудь, но я не мог придумать ничего, что не звучало бы пошло или глупо. Драгоценные секунды уходили, я шаг за шагом приближался к двери, злясь на себя за свое молчание. Потом я обернулся и крикнул, что люблю ее. В следующее мгновение Долиш вытолкнул меня в коридор. Дверь захлопнулась, а мне показалось, что это закончилась моя жизнь – или, по крайней мере та ее часть, которую можно было называть жизнью с полным основанием. Все эмоции вдруг исчезли, кроме ужасной усталости. А потом в этом самом коридоре я увидел Дамблдора. Это было так неожиданно, что первую секунду я даже думал, что мне только привиделось. – Мистер Скримджер, – в голосе его были металлические нотки, – что здесь происходит? Тот замер и как-то приосанился, с вызовом уставившись на него, хотя было очевидно, что это для него неприятная неожиданность. – Хорошо, что вы здесь. К вам есть несколько вопросов, – заявил он. – Я не намерен отвечать на них, – отрезал Дамблдор. – Теперь отпустите Перси и не заставляйте меня думать о вас хуже, чем вы есть. Сэвидж было выпустил мою руку, но, наткнувшись на взгляд Скримджера, остался на месте. – Вы давно задолжали мне объяснения, Дамблдор. – Не понимаю, на какое понимание с моей стороны вы рассчитывали, обращаясь подобным образом с тем, кого я просил помогать вам, – холодно сказал тот. – И что же мы будем делать? – спросил Скримджер. – А что вы собираетесь делать? – вопросом на вопрос ответил Дамблдор. – Думаю, вам ясно, что забрать Перси я не позволю. Так что вопрос в том, хотите ли вы разорвать наше сотрудничество окончательно. – Идемте в квартиру, поговорим, – процедил Скримджер, а потом, взглянув на Долиша и Сэвиджа, добавил: – Можете отпустить его. До самого последнего момента мне не верилось, что все обошлось. Мы с Айи сидели напротив Долиша с Сэвиджем, обмениваясь с ними неприязненными взглядами, и ждали, чем закончатся переговоры. Потом, наконец, Дамблдор вышел и объявил, что я могу оставаться помощником Фаджа, но докладывать Скримджеру должен только в экстренных случаях. Он не добавил никаких деталей, так что я внимательно смотрел на появившегося следом за ним Скримджера, пытаясь прочитать по его лицу, что он получил взамен на эту уступку, но тот оставался непроницаем. – Уходим, – коротко сказал он Долишу и Сэвиджу, и, когда за ними закрылась дверь, Дамблдор сказал: – Я тоже поспешу удалиться. Мисс Арма, не беспокойтесь, Орден Феникса поможет вам, – он еще пару минут говорил что-то в таком же духе. – Еще, пожалуйста, Перси, верни мне ту книгу из коллекции мистера Уэллса, – он, конечно, имел в виду «Тайны Наитемнейшего Искусства». Договорив, Дамблдор ушел – прежде, чем я успел расспросить его хоть о чем-нибудь. Впрочем, если быть до конца честным, в тот момент я был совершенно не в силах вести беседу, даже имей он намерение отвечать на мои вопросы. За ним закрылась дверь, было слышно, как щелкнул замок. – Они ушли, – в каком-то опустошении сказал я, посмотрев на Айи. – Давай напьемся? И мы, конечно, так и сделали, а потом уснули обнимая друг друга.