Староста, который хотел достичь власти

Можно было бы подумать, что Скримджер обрадуется аресту, однако, он был даже более недоволен, чем прежде. Он заставил Фаджа выделить ему свой домашний кабинет и запретил ему там появляться с таким видом, словно даже не понимает, почему нужно объяснять такие вещи. – Мы арестовываем пожирателя смерти, но это, конечно, один из мракоборцев, – сетовал он. Я предусмотрительно молчал, хотя говорить «мы», на мой взгляд, было неуместно. Долиш же сидел с совершенно безучастным видом, как будто происходящее не имело к нему никакого отношения. – Даже хуже того, – заметил Скримджер, – на него наложили заклятие Империус. Он остановился, посмотрел себе под ноги и какое-то время размышлял. – Долиш, – отрывисто бросил он, по-видимому, приняв решение, – арестуйте Яксли. Если мы получим какие-то доказательства, я не хочу узнать, что он успел скрыться. И скажите им, чтобы поторопились с экспертизой. Долиш коротко кивнул и отправился прочь. Скримджер посмотрел на меня. – Что же, мистер Уизли, – заметил он, – вы хорошо поработали. Знаю, у нас были разногласия, но, думаю, теперь они в прошлом. – Приятно слышать, – сказал я, не особенно, впрочем, поверив ему. – Теперь прошу меня извинить… Я собрался было последовать за Долишем. – Задержитесь, – сказал Скримджер. – Вы же хотите знать, что покажет экспертиза? Можете выпить чего-нибудь, пока мы ждем, – он кивнул в сторону серванта. – Спасибо, но мне нужно еще кое-что закончить, – сказал я. – Я бы оценил, если бы вы остались, – с нажимом сказал Скримджер. – Прошу меня простить, – я взялся за ручку двери и понял, что она не поддается. – Садитесь, – приказал Скримджер, направив на меня волшебную палочку. – И выпейте. Меня прошиб холодный пот, хотя это, конечно, не стало большим сюрпризом. В сознании немедленно возникла картина, как я окончательно теряю разум и провожу остаток своих дней в палате для душевнобольных. – Не понимаю, – немного нетвердым голосом сказал я. – Вы уже могли убедиться… – И мое убеждение только окрепнет, если вы выпьете сыворотку правды и расскажете обо всем, – заявил он. – Но я был прав! Я помог схватить пожирателя, – слабым голосом сказал я. – Садитесь, – требовательно повторил Скримджер. Я уставился в пол и неразборчиво произнес: – Давайте сыворотку. И он, конечно, взмахнул палочкой, чтобы призвать пузырек. Дальше события развивались очень быстро. Я выхватил свою волшебную палочку, сотворил какие-то чары, бросился в сторону, выскочил в окно, как-то исхитрившись одновременно со всем этим наложить заклятие невидимости. Приземление вышло, не самым безболезненным, но хорошо уже было то, что я ничего не сломал. Люди Скримджера бросились к разбитому окну, я кинулся к забору, на ходу бормоча контрзаклятия к защите вокруг дома – к счастью, это было уже второй раз за день. Перескочив через низкую изгородь, я наконец оказался на улице – и исчез с громким хлопком. Я вошел в какое-то пыльное круглосуточное кафе и в полном изнеможении уселся за столик. Я так устал, что не оставалось никаких тревожащих мыслей. Не то, чтобы мне стало наплевать на последствия, просто не осталось сил, чтобы их обдумать – так, наверное, люди и совершают ошибки. Мне хотелось пойти к Айи и, если бы я был в силах подняться, я, может быть, так бы и сделал. В голове был туман, какой появляется, когда давно уже пора было уснуть, а нога, конечно, болела и уже начинала распухать. Не совсем сообразив, как это будет смотреться со стороны, я нагнулся под стол и принялся колдовать над ней. Я трудился довольно долго – пришлось подумать, чтобы вспомнить магическую формулу – и, конечно, не помогало то, что подошедшая официантка беспрестанно пыталась напомнить о себе. Есть же такие беспокойные люди. – Что будете заказывать? – требовательно спросила она, выйдя наконец из терпения. – Кофе, пожалуйста, – вежливо ответил я, не вылезая из-под стола, – спасибо. Она немного постояла надо мной, надеясь, что я соображу, что делаю что-то не так – мне были видны ее ботинки – а потом, отчаявшись, ушла распорядиться насчет кофе. Моими усилиями ноге стало лучше, потом я почистился, выпил кофе – и вспомнил, что обещал Амбридж явиться к ней сразу же, как только донесу Скримджеру про Яксли. И, конечно, пришлось идти. Она ждала меня с нетерпением. – Я узнал еще кое-что, – сказал я. – Фадж жив. Амбридж резко остановилась и с интересом посмотрела на меня. – Значит Яксли не справился, – протянула она. – Идем, мы отправляемся немедленно. Амбридж подошла к камину и разожгла огонь волшебной палочкой. – Летучий порох? – с удивлением переспросил я. – Разве его не отслеживают? – Не все, – усмехнулась та. Конечно, Эглантина Берк же все еще возглавляет отдел Магического Транспорта. – Входи, – сказала Амбридж, и, когда я, не найдя причин отказаться, шагнул в камин, четко произнесла: – «Поместье Малфоев». Гостиные замелькали вокруг, словно тасующаяся колода магических карт. Потом наконец передо мной возникло старинное поместье. Светловолосая женщина сидела с книгой в одном из кресел. Услышав треск летучего пороха, она подняла глаза и с неудовольствием уставилась на меня. – Добрый вечер, – сказал я, поспешно выскакивая из камина, чтобы освободить место для Амбридж. Она появилась сразу же следом и, кивнув хозяйке, сказала: – Нарцисса, прошу прощения за вторжение. Есть срочные новости. Кто-нибудь здесь? – Я бы очень оценила, если бы вы не врывались сюда, когда вам заблагорассудится, Долорес, – заметила та, потом, после паузы, добавила: – Мой сын здесь, я позову его. Она удалилась, а я покосился на Амбридж, раздумывая, зачем ей понадобилось приглашать меня на эту встречу. Это было, наверное, последнее место, где мне хотелось бы сейчас оказаться. Нарцисса с сыном вернулись через несколько минут. Ее сына я немного знал – он учился в Хогвартсе на несколько классов младше. Человек это был, на мой взгляд, препротивный, хотя и в чем-то забавный, а теперь, по всей видимости, он носил Темную Метку – и, судя по усталому виду, быть пожирателем смерти оказалось для него тягостно. Помню, что и тогда я мысленно иронизировал над ним, хотя стоило бы подумать, как не быть убитым в ближайшие полчаса. – Драко, – сказала Амбриж, – пожалуйста. – Вы хотите вызвать его? – растягивая слова, спросил он, посмотрев сначала на нее, потом окинув меня беглым взглядом. На всякий случай я не смотрел в глаза ни ему, ни его матери. Не знаю, насколько сведущи они были в легиллименции, но в моем случае это не имело никакого значения. О том, что случится, когда появится Волан-де-Морт, я старался не думать – чтобы сохранить хотя бы какое-то присутствие духа. Амбридж кивнула. Малфою этого показалось недостаточно. – Это действительно важно? – с сомнением тянул он. Было ясно, что встречаться с Темным Лордом ему не хотелось. – Да, – отрезала Амбридж. С обреченным видом Драко закатал рукав, достал волшебную палочку и прикоснулся к Темной Метке. – Он скоро будет здесь, – объявил он. Холодные иглы пробежали по моей спине, я понял, что пальцы явно дрожат, и поспешно скрестил руки на груди. Все вокруг тоже замерли, словно прислушиваясь, ждали его появления в мертвом молчании. Потом наконец сам Темный Лорд возник, словно тень, в центре гостиной, холодно оглядел почтительно поклонившихся ему людей. – Драко, – сказал он, – не готов ли ты наконец сообщить мне, что дело сделано? – Долорес Амбридж утверждает, что у нее важные сведения… – с заметной дрожью в голосе сказал тот. – Значит никаких результатов? – Волан-де-Морт холодно усмехнулся, показалось даже, что неудача Малфоя его радует. – Это очень жаль. Он отвернулся от него и посмотрел на Амбридж: – Я слушаю. – Яксли не справился, – со всей возможной твердостью сказала она. – Из-за его халатности, Скримджер узнал подробности плана. Сейчас он сам находится под стражей. – Фадж и грязнокровка живы? – холодно спросил Волан-де-Морт. При слове «грязнокровка» мне показалось, что сердце на секунду остановилось. Я, конечно, подумал об Айи. – Фадж выжил, – уточнила Амбридж. – Теперь невозможно… – Именно вы, кажется, утверждали, что лучше всего действовать законным путем. А Перегрин, насколько я помню, собирался устроить публичный процесс над Скримджером. – Я не отказываюсь от своих слов, – слова Амбридж звучали несколько заученно, как будто она много думала об этом разговоре. – Но я не могу отвечать за действия других. Яксли подвел вас. Волан-де-Морт оценивающе смотрел на нее. Я заметил, что она, как и я, избегает его взгляда. – Не думайте, что в вашей мелкой душонке остались какие-то тайны, – холодно произнес он. – Ваши жалкие попытки хитрить ни к чему не приведут. Амбридж на мгновение осеклась, однако, когда она вновь заговорила, ее голос звучал неожиданно четко: – Тогда буду говорить откровенно. Мне не нравится Яксли. Это не самый блестящий ум среди ваших сторонников. Вы, конечно, всегда знали об этом. Я понимаю ваше нежелание доверять тем, кто не входит в ваш ближний круг, однако, скажу, что, если вы поручите это мне, министерство будет вашим к лету. Он пристально посмотрел на нее. Может быть, это была только игра воображения, но мне показалось, что на его змеином лице мелькнуло сомнение. – Думаю, мне не нужно напоминать, что вас ждет в случае провала, – холодно произнес он. – Благодарю, – Амбридж снова поклонилась. – Тогда не смею больше… – Кто это? – перебил ее Волан-де-Морт, кивнув на меня. От волнения, охватившего меня, когда они говорили о «грязнокровке», я уже не мог даже вполне испугаться – все было словно в тумане. – Мой помощник, мистер Уизли, – сказала она. – Для меня большая честь говорить с вами, – с поклоном сказал я. – Уизли, значит, – с холодной усмешкой сказал Волан-де-Морт, – давно ли вы, Долорес, якшаетесь с предателями крови? – У моей семьи сложная история, – твердо сказал я, устремив расплывчатый взгляд куда-то вдаль, словно бы сквозь него. – Однако, я знаю, кому оказывать почтение. Я снова наклонил голову и уставился в пол. Какое-то время я чувствовал на себе холодный оценивающий взгляд. – В самом деле, – скучающим тоном заметил Волан-де-Морт и, уже совершенно перестав обращать внимание на меня и Амбридж, заметил Нарциссе Малфой: – Пусть Яксли объяснится. После этого он исчез, так же, как и появился. Все бывшие в комнате заметно расслабились. Нарцисса Малфой устало опустилась обратно в кресло, как будто только теперь осмеливаясь дышать. Драко Малфой отошел к окну, как если бы ему нужно было побыть с самим собой. Амбридж же, кажется, быстро пришла в себя, наблюдая за смятением окружающих, и даже приосанилась, словно бы назло всем остальным. – Что ж, благодарю вас, Нарцисса, – заметила она, направляясь обратно к камину. Та ничего не отвечала. Снова затрещал летучий порох, и мы оказались в гостиной ее дома. – План провалился, но это успех, – объявила Амбридж. Я, конечно, кивнул, как можно быстрее распрощался с ней, и через минуту уже бежал вверх по лестнице в квартиру Айи. Я заботился только о том, чтобы спасти Фаджа, в то время как она тоже была в опасности. С разбегу я наткнулся на дверь, в каком-то затмении дернул несколько раз ручку и только потом принялся открывать ее. Пальцы не слушались. Я почти ничего не мог рассмотреть - все вокруг застилал какой-то дрожащий и шумный туман, словно бы вытекший из моей головы в окружающее пространство. Наконец мне удалось справиться с дверью. Распахнув ее настежь, я бросился внутрь – и наткнулся на Айи в гостиной. Она была жива. Это я и повторял раз за разом, целуя ее лицо, волосы, не слыша и не замечая ничего вокруг. Потом вдруг я понял, что кто-то тянет меня за руку, пытается оттащить от нее – и это, конечно, был Долиш. Они видели, как я входил в квартиру, и заклятие Доверия было разрушено. Поднялся шум, кажется, Айи кричала им, чтобы они оставили меня, я не мог ничего разобрать, только вырывался, стремясь вновь прижать ее к себе. А потом вдруг я понял, что тело отказалось меня слушаться и сотрясается в судорогах. Все вокруг расплылось, наверное, туман моего сознания наконец полностью растворил реальность.