Separation of consciousness

Пер8заrрUзк4 SyстемR - -- ---

      Только начавшая проявляться картинка, подсвеченная чем-то тёпло-оранжевым, предположительно, огнём, сразу потухла.

Пере3агRузк- не удалас6. Повт1рить п0п#тку7

      – Ну, долго тебя ждать?       Возмущённый тон, прерываемый помехами и симуляцией собственного дыхания, оповестил о том, что перезагрузка прошла успешно. Какая по счёту – оставалось игрой в шарады. Андроид сморгнул выстроившуюся в сетку и на доли секунды застывшую реальность, поднимая взгляд с подноса в руках на изуродованное лицо грузного мужчины, сурово глядящего одним уцелевшим глазом исподлобья.       – Чёрт меня дери, отвалил кругленькую сумму за какую-то там особенную модель, – всплеснул он руками на последних словах, – А она что? А она не может донести то, что ещё и еле приготовила!       Мужчина раздражённо зачесал пятернёй засаленные тёмные волосы, нестерпимо зудящие шею, бросив досадливый взгляд на поврежденную ногу. Лучше бы на эти деньги с ней что-то сделал. И пластическую операцию не помешало бы. Однако мания исследовать, разбирать и собирать заново, а так же наживаться на незаконном сбыте машин взяла над ним верх. Да и обещание воротил с чёрного рынка об «эксклюзивном экземпляре» так и манило поверить в свою отвернувшуюся удачу.       – Простите, сэр, – опомнился андроид, моментально преодолев короткое расстояние до низкого стола, чтобы расставить тарелки с подноса перед мужчиной, но его взгляд так некстати остановился на макете головы какого-то рогатого животного, висящим на стене над потрескивающим камином. Малейший вдох, сканирование, и вшитая программа узнала в большой голове лося, обитающего в тундрах, находящегося на грани вымирания.       – Раритет, – забыв про поставленную задачу из-за очередного сбоя в программном коде, заинтересованно произнесла машина, мазнув прищуренным взглядом по огромному шкафу с книгами. В принципе, эта задача всё равно сильно расходилась с основной программой, но имела место быть.       – Чего? Ты хочешь, чтобы я с голоду сдох?!       – Нет, сэр, я не хочу вашей сме... Слово поддёрнуло что-то, словно какую-то ключевую ячейку в памяти, создав помехи, сквозь которые пробился чей-то сомнительно знакомый хрипловатый голос. Пробоина в системе затянулась, оставив после себя медленно растворяющиеся измерительные данные каждого угла обзора. Они то судорожно кодировались, то вовсе исчезали, будто бы пытаясь размыть все границы замеренной вдоль и поперёк реальности, пробуждая знакомое чувство. «У машин нет чувств», – задействовалась другая ячейка, воспроизводя собственные, сказанные когда-то кому-то слова. «Это лишь симуляция». Поднос выскользнул из рук, звонко загремев лёгким металлом, приготовленный ужин рассыпался по грязному ковру. Златко сцепил зубы, схватив костыль и мечтая запустить его в этого чёртового андроида, да жаба душила. Покрепче медицинского ошейника, который периодически приходилось надевать, чтобы поддерживать шею.       – Чтоб тебя!       Сбой системы выглядел жутковато что снаружи, что изнутри. Машина попятилась назад, едва не путаясь в ногах; глаза, перед которыми всё критически мерцало красным, закатились, мелко дрожа вместе с головой. Конвульсии закоротившей эксклюзивной модели окончились, когда затылок той неслабо встретился со стеной, оставляя её в этом неестественном положении.

***

      В этот раз ветер со снегом не сбивали с ног. Первого, в общем-то, не было совсем, а хлопья мирно падали на плечи андроида, сидящего на застеленной белым земле, чуть согнув ноги в коленях. Судя по собравшимся сугробикам – сидел давно. Что значит в этот раз? Он видел это место в разных состояниях погоды, но со снегом не встречался. Или... Да не важно. Давно пустующее, неизвестное место стало чем-то вроде убежища от тусклого мира, заключающегося в прогнившем что в физическом, что в моральном плане особняке, полы которого неровным слоем покрывал давно испарившийся тириум. Смотреть на них не хотелось, как и пытаться понять, почему он его видит. Ладонь упёрлась в землю, промяв хрупкий ковёр под собой, и андроид с недоумением опустил голову на свою руку, поблёскивающую от растаявшего снега, обрывками ощущая холод. Это странно. Ведь холод, по каким-то непонятным стечениям обстоятельств, способны ощутить только девианты. Что, если убежище проецирует внутреннее состояние? Рука сжалась в кулак. Андроид, поджав губы, с размаху кинул образовавшийся неаккуратный снежок вперёд, проследив за тем, как тот по параболе падает на замёрзшую воду, расчищая собой гладкий белый слой и нарушая идиллию.

Программный сбой. Код ошибки 9DE--

Чип-индикатор запульсировал красным. Ну почему? Почему. Каждый. Раз. Он. Ищет. Истину?! Почему он просто не может насладиться спокойствием?! Взбешённые карие глаза упёрлись вперёд. Течение времени остановилось, фокусируя взгляд на застывших снежинках. Сбой повторился. И вдруг в звуковые датчики врезалась знакомая агрессивная мелодия, а андроид подорвался с насиженного места. Время отмерло, порывистый ветер стеганул по лицу острыми хлопьями, что начали безумную витиеватую гонку в никуда. Громкость музыки всё нарастала, нарастала, пробивая очередную брешь в системе, андроид схватился за голову и согнулся...       – Дрянная машина.       Услышав голос, он открыл глаза, встречаясь с темнотой, наверняка, грязного подвала. Рассмотреть его толком не удалось: здесь попросту не было света. Только маленькое окошко под потолком пропускало ничтожные отголоски солнечных лучей, плюсом к той малости, которая просачивалась с коридора сквозь решётки и доски, напоминающие тюрьму. Или загон для скота. Где-то на краю зрения мелькнуло что-то красное, вынуждая моментально повернуться к источнику и усомниться в том, что у машин не бывает галлюцинаций. Удостоверяться в этом или обратном особо жгучего желания не возникло, как и задерживаться взглядом на горящем синим треугольнике на какой-то тряпке в углу. Поэтому он просто поднялся из угла, выходя из мглы своего «загона» на неплотный сумрак и наблюдая за ковыляющим по ступеням Златко.       – Ну сколько можно глючить? – запыханно, со звонкой раздосованностью выдал тот. – Иди и приберись в мастерской!       Отсканировав подвальный коридор, зачем-то пересчитав все медленно оседающие на холодном свету пылинки и подметив засохшую голубую кровь на грязной полурасстёгнутой рубашке мужчины, андроид молча кивнул. И направился на второй этаж под пристальным взглядом мелкого, какого-то крысиного глазка. От него не ускользнуло то, как машина с неизменно гордой осанкой, смотря вперёд, потянула руку к голой кирпичной стене, с силой проведя по ней пальцами.

***

Пр6грам-ный сбоЙ

Карие глаза стеклянно смотрели на свои перевёрнутые измазанные в тириуме ладони. Стеклянно – не потому что они ненастоящие, а потому... Почему?.. Кольцо на виске из задумчиво-желтоватого замерцало красным.

сDмотестиYование - - -

Андроид поднёс кисть к лицу, сквозь пальцы, по которым стекала голубая кровь, разглядывая загаженный мусором стол. Неживым мусором. С дёргающейся эмуляцией сердца в раскрытой грудной клетке.

- - -

П@втори1е попыткY

      Он поднимает голову, вглядываясь вперёд, на дальнюю стену с висящим напротив зеркалом. Всегда старательно избегал своего отражения, и даже сейчас белый свет лампы освещал только мусор, оставляя видным лишь человеческий силуэт и мигающий диод. «Манекен из пластмассы».       – Видишь вон ту баночку? – лепетали на ухо, подталкивая вверх по лестнице. Машина покорно посмотрела вниз со второго этажа, на стол в огромной гостиной, замечая чисто голубой аналог крови. – Будешь хорошо себя вести – разрешу осушить. Тебе ведь это нужно. О да, он явно наслаждался своим превосходством над некогда убитым детективом с идеальным лицом, голосом, с идеальной мимикой. Ему доставляло удовольствие его дрессировать, как подбитую и брошенную на произвол собачонку. А собачонке было плевать.

Перезагрузка - - - - - -

Невыполненное задание: очистить мастерскую. Выполнить?

Грязные руки потянулись к разобранному телу вроде как ещё живой куклы, но их пронзило острым разрядом выскочившей ошибки.

3а4ем?

Они снова тянутся, разряд снова прошивает начавшее подёргиваться искусственное тело.

2^чем/

«Ничего у тебя не ёкнуло?»       Программный сбой повторялся раз за разом, ошибки кодировались всё сильнее, в ушах шипело, сопровождая этим самым помехи, вынуждающие скривиться и зажмурить один глаз. Словно что-то невыносимо громко пищало прямо над ухом. «Так по-человечески, да, Кон...»

Пjре%-груз/а О#иЬка {3gез#г=уLk^ О- - - - -

      Где-то в недрах сознания надтреснуло, и оттуда тончайшей струйкой потянулась горячая, вязкая, голубая кровь, а в груди фиктивно погорячело. Этого нет в программе. Нет. Нет... В шею резко вцепились сзади, буквально отдирая от стола, в который пальцы едва ли не вросли. Он накренился, скидывая со своей поверхности зазвеневшие по деревянному полу инструменты и поломанную, захрипевшую что-то куклу, а самого андроида развернули и откинули на пол.       – Что, и ты поломался, пластиковая дрянь? От удара нависающий над затылком противный голос начал покрываться шумящим заслоном, вызывая чистейшее, самое настоящее омерзение. Бездумный взгляд сфокусировался на затёртом ламинате, покрытом тонким слоем пыли, забавно разлетающейся при выдохах.       – Думаешь, что если начнёшь жалеть «своих», то станешь человеком?! Здоровая, относительно второй, нога резко врезалась под дых, выбивая из фальше-лёгких воздух, что закачивался в них исключительно для того, чтобы имитировать дыхание, и потуги встать провалились.       – Думаешь, ты лучше нас?.. Перед глазами заискрило красным, и единственное, что было чётким, это уровень стресса. Он оставался на отметке ноль. Удар зауженным носком отполированного ботинка. Пожалуй, единственное, что Златко оставлял в чистоте. Ноль. Удар. Ноль. Ещё.

Перезагрузка - - - - - -

      Картинка приобрела форму, цвет. Перед взором предстал изляпанный бортик переполненной ванны, через который на кафель набирающим уверенность потоком текла вода, словно стремилась сбежать. Сзади хватили за волосы, надавливая так сильно, что и без того нетвёрдо стоящие ноги машины подкосились, а сама она упала на колени.       – Я же просил тебя, – жалостливо протянули, по-прежнему сжимая волосы. Можно было даже подумать, что у мужчины больше не было выбора. – Приберись, наполни ванну, раз готовить не умеешь... Андроид просто стоял на коленях перед ванной, пока глаза с немигающей слепотой смотрели вперёд. Диод оставался синим, означая абсолютное холодное безразличие. И Златко это ой как не нравилось.       – Не приказал. Попросил, – он с каким-то снисхождением понизил тон, объясняя как непослушному ребёнку, наклонившись к нему сбоку. Недвижимому взору попался небритый, вспотевший, заплывший жиром подбородок, наполняя внутреннюю пустоту новой волной омерзения, не прописанного программой. Однако сбоить она перестала. Или вообще перестала подавать адекватные признаки жизни. Полузакрытые карие глаза, моргнув, тягуче-медленно покосились вбок, и мужчина, ощерившись, жёстко впечатал машину лбом в керамический борт. Ноль. Рывок за идеально зализанные волосы, новый удар оказался сильнее, а он всё продолжал смотреть, продолжа-а-ал...       – Боли не чувствуешь, да? Рывок. Удар. Закрытые глаза и шум помех. Стеклянный треск. Другая реальность. Удар.

z@ чF0?..

      Он распахнул веки, когда звуки обратились в мокрый вакуум, и перед ним завораживающе-медленно завивались и утягивались куда-то назад синие разводы, обращаясь в красные. Как и всё вокруг.       – Как же мне жаль, что ты не захлебнёшься. 0%

***

      Коннор с некой заинтересованностью разглядывал ночник над кроватью пропавшего ребёнка, чья мать в другой комнате обливалась слезами на, безусловно, крепком плече полицейского. В кои-то веки ему, с бывшей соратницей и нынешней напарницей, дали задание, не связанное с девиацией, но даже сейчас отчего-то казалось, что здесь что-то нечисто. Девианты расследуют незаконные происки девиантов. Уморительно. Уровень стресса: 18% - - 73% - - 100% Андроида резко затрясло, ноги дёргано понесли куда-то назад, пока спина не врезалась в шкаф, с которого на пол посыпались цветастые мягкие игрушки. Он безвольно открыл рот, словно задыхаясь, и пистолет, секундами ранее покоившийся в кобуре, взмыл вверх, упираясь дулом в подбородок.       – Коннор!       Норт, исподтишка наблюдавшая за беспричинно краснеющим диодом, подлетела к нему, хватая за руку и с трудом уводя дуло в сторону, зажмуриваясь от грохота выстрела.       – Что на тебя нашло?!

***

      – Иди, освежись.       Неслабый толчок в спину, и за ней захлопывается дверь в задний двор. Колени проехались по подмёрзшей весенней грязи. По побелевшему лбу через всё мокрое лицо прокладывали дорожки синие струйки. Было всё равно. Рамки, подобно хрупкому стеклу, рассыпались, и сейчас валялись прямо у ног. Можно было даже представить, как те безжалостно впиваются, разрывают искусственно наращенную плоть, но ему было всё равно. Андроид просто смотрел в тёмное небо, что роняло неказистые белые хлопья на лицо, которое он видел. Видел в зеркале, когда его за волосы поднимали с пола, за который что-то заставляло беспомощно цепляться. Видел. И что это дало? Ничего. Как был машиной, так и остался. Без имени. Без прошлого. Без самого себя.       Опустив голову, он посмотрел вперёд и напоролся взглядом на застывшие в разных позах искорёженные уродливые фигуры. Они замерли, подобно марионеткам, чей кукловод не отпустил нитки, не-ет, зафиксировал их навечно. Руки каждой «куклы», стоящей на ногах, тянулись куда-то вниз. Рты, если таковые имелись, остались скованы, словно в безмолвном агрессивном крике. Машинальное сканирование, как отголосок прошлого, показало, что все они давно мертвы. Отключились одновременно, вызывая жгучее подозрение, отразившееся на бездушном лице скептицизмом. Первая живая эмоция, пробуждающая написанный программой рассудок.       Андроид поднялся на ноги. Что-то заставило поправить галстук, но пальцы обхватили воздух, поэтому он просто подошёл ближе, встречаясь взглядом с чужим покойным. Анализ показывал, что ни один из роботов не был полностью заводской сборки, и механический организм каждого бесконечно конфликтовал с непригодными биокомпонентами. Пока не иссяк. Где-то вдалеке, сверху, по-весеннему гремело. По-весеннему. Тогда откуда снег? Очередной бред? Как весна?..       Он зажмурился и вновь распахнул глаза, заторможено проходя от одной фигуры к другой, которые фактически без освещения казались жуткими силуэтами, да ещё и на фоне голых деревьев. Остановился ровно посередине. Ботинки тонули в грязи, силуэты окружали «живого» андроида, словно хотели отобрать эту «жизнь» у него, но вскоре он разглядел, что все смотрели вниз. И паззл начал поэтапно собираться. Единственная полуразбитая фигура, подавшись корпусом, смотрела прямо в грудь с протянутой вперёд рукой, заставляя невольно опустить голову туда, куда указывал палец. А указывал он иронично на простреленную белую рубашку. Сознание на миг оглушило несколькими выстрелами, после чего вернулось, потонуло в мёртвой тишине заднего двора. Действительно мёртвой.       По руке пластиковой фигуры собиралась вода, крупными каплями орошая землю и практически убивая возможность хоть что-то узнать. Откуда такое стремление – понять андроид не успел, уже проводя двумя пальцами от локтя до кисти и останавливаясь на внутренней стороне ладони. Шанс был. Крохотный. Но был. Что-то подсказало поднести вещдок к языку, и машина доверилась странному чутью, понимая, что противиться бесполезно. Златко Андроников Дата рождения 21.09.1991 // безработный Сведения о судимости: мошенничество Раскат грома вдалеке стал отличным сопровождением, если не шоку от того, что он имеет доступ к целой базе данных, то, как минимум, удивлению. Оставшиеся детали внезапного расследования собрались воедино. Андроид, не двигаясь, резко поднял глаза на затхлый огромный дом, явившийся прямо из человеческих страшных сказок. Пожалуй, кого-то эта «жизнь» так ничему и не научила.

***

      Затяжной взгляд на пиджак с временами помаргивающим треугольником. Впервые андроид без имени так дотошно разглядывал его, пытаясь без лишних телодвижений понять номер модели. В складках затесалась горящая белым надпись RK800, побуждающая критически повреждённые ячейки памяти судорожно-безуспешно восстанавливаться и подкидывать всё новые и новые обрывки, кажущиеся такими чуждыми.       Он положил руку на согнутое колено, не обращая внимания, как со штанины посыпались куски засохшей грязи, и опустил веки. Там тоже была грязь. Убежище неизменно пустовало, как будто кто-то прогнал какую-то очень важную и одновременно ненужную деталь. Её не хватало. Без неё было спокойно. И отчего-то вечно темно, лишь вытянутые невысокие фонари несколько бережно освещали небольшие участки. Паутина воспоминаний стремительно сплеталась, сразу же распадаясь на полупрозрачные нити, которые собрать обратно в нужном порядке не представлялось возможным. И так раз за разом.       Наполненную забытьем грязную идиллию нарушило утробное рычание прямо перед лицом, и изнутри со взволнованной улыбкой вырвалось:       – Сумо? Визоры-глаза в странной кривой надежде открылись. Перед лицом возник не увесистый пёс, неумело защищающий неизвестного хозяина, а крупная железная машина с двумя алыми угрожающими огнями и длинными металлическими зубами, сверкнувшими на вспышке за окошком.