Парящие в небе

      Уже пять дней подряд Чимин не выходил из дома, ни с кем не виделся, не переставал топить свое горе в бокале с белым ромом, и ровно столько же дней его не покидали мысли не только о похоронной церемонии, но и о том странном красноволосом юноше, его непонятной злости, пронзительном печальном взгляде. Когда ящик белого рома, что Чим и Шиён заранее приготовили для большого семейного празднества, которому, увы, не суждено состояться, был опустошен, раскидав ногами фотографии, валявшиеся по всему полу, парень с черными крыльями, шатаясь и спотыкаясь, направился к выходу своей темной обители. Чимин зашторил коричневые плотные шторы, совершенно не пропускавшие солнечный свет, несколько дней назад, поэтому он не мог с уверенностью сказать, день сейчас или ночь. Ему было все равно.       Когда молодой человек вышел на улицу, ему в нос резко ударил запах мокрого асфальта и сырых листьев. На дворе была темень, несколько черных туч, чьи контуры все же немного выделялись на фоне ночного беззвездного небосклона, потихоньку водили над городом свои ритуальные хороводы, проливая кое-где скупые непрошенные слезы в виде мелких дождевых капель.       Подняв голову к небу, парень ненадолго забыл, зачем вообще вышел из своей душной комнаты. Закрыв глаза, он неспешно вдыхал свежий ночной воздух, затем, немного тряхнув головой, словно освобождаясь от дурмана гипнотизирующих ароматов, продолжил свой путь в направлении единственного круглосуточного супермаркета в этом районе.       Когда Чимин проходил мимо одной из подворотен, его внимание привлекли какие-то неразборчивые крики и звуки борьбы. Он хотел было пройти мимо, но потом почему-то остановился, застыв на месте, вглядываясь в темноту длинного зигзагообразного переулка. Внезапно парень услышал быстро приближавшиеся шаги: кто-то бежал прямо ему навстречу, тяжело и часто дыша. Решив для себя, что это, скорее всего, преступник, Чим поставил выбегавшему из проулка незнакомцу подножку, отчего тот всем прикладом плюхнулся на землю, издав немного сдавленный крик. Смотря на своего оппонента сверху вниз, Чимин узнал в нем того самого красноволосого парня с рыночной площади. Велико же было удивление Чонгука, когда он тоже распознал в злостном недоброжелателе «чернокрылого упырёныша». В переулке снова послышались чьи-то шаги.       — Бежим, упырёныш! — едко усмехнувшись, крикнул Гук, схватив за рукав Чимина, который опомниться не успел, как уже бежал вслед за загадочным юношей в черном плаще по ночным городским закоулкам и кривым безлюдными переулкам. За одним из темных дворовых проулков парни заприметили узкую металлическую лестницу, что вывела обоих беглецов на небольшой балкончик, располагавшийся на втором этаже многоэтажного бизнес-центра. К удивлению Чимина Чонгук спокойно открыл дверь и проскользнул внутрь здания.       «Зачем я это делаю? Зачем следую за тем, кто отпинал меня прямо на рыночной площади на глазах у изумленной публики?» — с такими мыслями чернокрылый парень все же отправился за Гуком. Он не понимал, почему случайный новый знакомый вдруг вызвал у него какой-то нездоровый интерес и почему ему именно сейчас хотелось последовать за этим ненормальным.       В здании было темно, но Гук, видимо, очень хорошо знал дорогу и шел очень уверенно. Чим пытался не отставать:       — Это что, взлом? С проникновением? Мы теперь преступники?       — Тс-с-с, — услышал он в ответ от своего "проводника" и резко замолчал. Вокруг воцарилась тишина, нарушаемая неспешными шагами двух беглецов. Через несколько секунд оба они оказались перед небольшим лифтом. Гук достал из кармана пластиковую карточку и приложил ее к маленькому красному экрану, который вмиг загорелся зеленым цветом.       — Интересно, ты ее украл? — Чим кивком показал на карту, которую Чонгук снова спрятал в карман плаща, затем пожал плечами:       — Кто знает...       — И это твой ответ?       — Угу. Приехали.        Дверь плавно отворилась, и парни оказались на крыше самого высокого здания в этом районе.       — А я и не думал, что ты пойдешь за мной, — выдохнул Чонгук, снова приложив карту к цифровому экрану, отправив лифт на первый этаж. — Ты отчаянный! Побежал вместе с незнакомым психом...        — Ты схватил меня за руку... Я побежал по инерции... А потом... Неважно! Ну, и от кого мы, кстати, бежали? — проговорил уже изрядно протрезвевший от ночного марафона Чимин, пытаясь сменить тему, потому как сам не мог объяснить свое глупое и наивное поведение. «Как бы там ни было, мы уже здесь».       — От полиции, — спокойным тоном ответил Гукки, доставая из кармана плаща смятую пачку сигарет.        — То есть как? — удивился Чим. — Ты так спокоен, как будто это для тебя обычное дело…       — А если и так… — парень подкурил сигарету и сделал глубокую затяжку, немного поморщив нос. — Что ты сделаешь?       — Ничего, — буркнул Чимин, внимательно всматриваясь в красноволосого парня. — Мне вообще все равно, кто ты. Зачем я только за тобой побежал? Блин, спьяну чего только не приключится…       На небе начала заниматься заря, мрачные грозовые тучи отправились восвояси. Было уже не так темно, и Чим смог наконец получше рассмотреть своего нового знакомого. Чонгук медленно выдыхал сигаретный дым, подняв голову к небу, словно пытаясь что-то разглядеть на сером с едва заметными алыми полосками небосклоне. Затем он опустил голову и уставился на Чимина, поймав его любопытный взгляд. Чим заметил, что на переносице и правой щеке Гука красовались две небольшие царапины, была немного разбита нижняя губа. Ранка была небольшая, но все же оставила на белом фильтре заметный алый отпечаток. Парень бросил окурок в небольшую оставшуюся после дождя лужицу. Сигаретный бычок недовольно зашипел и, сразу вобрав в себя грязную воду, скрылся в мутной жиже, оставив после себя лишь несколько едва заметных кругов.       — Мы долго в гляделки играть будем? — проговорил Чонгук, почти вплотную подойдя к чернокрылому парню. От неожиданного натиска Чимин начал пятиться назад, пока ему не преградил дорогу достаточно высокий парапет, что окаймлял всю плоскую крышу здания.       — Ну и опухшая же у тебя рожа! — снова поморщил нос Гук, пристально вглядываясь чуть ли не в каждый сантиметр немного отекшего после алкоголя лица светловолосого юноши. — Зря ты так… Все бухаешь? Горе заливаешь?       — А тебе-то какое дело? Ты что, Мать-Тереза местного разлива? — раздосадованный Чим попытался оттолкнуть от себя этого раздражающего и наглого балбеса, который, как ему казалось, совершенно ничего не понимал и не имел никакого права так говорить. Чонгук схватил «упыреныша» за предплечье и подтолкнул к краю крыши так, что тому пришлось встать на узкий парапет. С ужасом Чимин посмотрел вниз, ощутив резкий прилив адреналина и легкое головокружение.       — Ты просто издеваешься над собой и своими близкими… — не унимался красноволосый парень. — Может, лучше сразу все закончить? Прыгай!       — Что ты сказал?       — Пры-гай! — Гук отпустил руку парня и отошел на пару метров назад. — Давай, закончи все, не мучай себя, не беси окружающих. Если не можешь жить без своего соулмейта, то просто сигани отсюда вниз. Твои крылья уже умерли вместе с ним… Давай! Прыгай!       — Ты точно псих! О чем я только думал? — Чимин в недоумении смотрел на юношу, совершенно не понимая мотивов его поступка. «Хочу ли я все закончить сейчас?» — быстрее молнии пронесся этот вопрос в голове Чима, так и оставшись безответным.        — Ну! Не томи! — раздался раздраженный голос Чонгука, который прикурил вторую сигарету, исподлобья наблюдая за растерянным оппонентом. Затем он громко вздохнул и протянул свою руку Чиму. — Или возьми мою руку и начни жить заново! Если ты колеблешься, значит, еще есть шанс…        — Шанс для чего?       — Чтобы жить.       — Я не знаю, как…       — Тогда прыгай!       — Я… Я… Да что ты обо мне знаешь! Хладнокровный придурок! Красноволосый демон! Знаешь, каково потерять соулмейта, свою единственную любовь? Наполовину умереть! Лишиться способности летать! Нихрена ты не знаешь…– голос Чимина дрогнул. Чонгук молча поднял одну бровь, немного наклонив голову на бок, но продолжал протягивать ему свою руку с разбитыми в очередной уличной драке костяшками.        — Будь по-твоему… — очень спокойным тоном продолжал Гук. — «Красноволосый демон» просто хочет помочь «бескрылому ангелу» наконец определиться. Ну, так что? Живешь дальше? Или все же твоя тоска настолько сильна, что ты прыгнешь? Жизнь — дар для тебя или проклятье? Что бы сказала сейчас ОНА? И чего ТЫ хочешь на самом деле?       — Да чего ты ко мне привязался, в конце-то концов! — Чимин взглянул на странного парня, который все еще не опускал свою руку, пытливо смотрел на нерешительного Чима, выпуская изо рта сизые колечки едкого дыма. За спиной «красноволосого демона» забрезжил рассвет, постепенно раскрашивая хмурое небо своими бледно-желтыми и оранжевыми красками, как будто кто-то невидимой кистью делал аккуратные разноцветные мазки на серо-фиолетовом небосклоне. Неописуемо красиво, как в тот день, когда они вместе с Шиён вместе встречали рассвет, взлетев на главную телевышку, откуда открывался прекрасный вид на весь массивный городской ландшафт. Именно здесь он впервые поцеловал ее, утопая в таких же золотистых рассветных лучах, рассеивающихся вокруг них легкой воздушной дымкой.       Парня охватило такое сладкое и в то же время горькое чувство ностальгии, увлек круговорот счастливых воспоминаний и незабываемых моментов, сокровенных, принадлежащих теперь только ему одному, с которыми он бы ни с кем не стал делиться, которых ни за что не хотел бы лишиться, навсегда скрыв их в самом потаенном уголке своей души.       «Хочу ли я сейчас все закончить? Нет… Я не хочу прыгать… Я хочу еще раз увидеть этот рассвет… Нет, еще много раз!» — как гром среди ясного неба пришло к Чимину четкое осознание того, что он не готов еще умереть, не готов расстаться со своими заветными воспоминаниями, пусть даже болезненными, а значит ему нужно научиться справляться со своей болью, распрощаться с навязчивой мыслью о суициде, продолжить жить, присмотреть за малышкой Джи, в конце концов. — «Прости, Шиён, я не могу пока последовать за тобой…». С этими мыслями чернокрылый парень крепко ухватился за руку Чонгука, по-сопернически сверкнув глазами, и спрыгнул с парапета. Юноша, что стоял напротив него, впервые за долгое время улыбнулся, открыто, искренне, затем громко рассмеялся, опершись руками на колени.       — Что смешного?       — Нет, все… Нормально. Просто я рад, что не стал непосредственным соучастником твоей гибели… А ты молодец, принял правильное решение.       — Странный ты… Я тебя совсем не понимаю, — смущенно пробормотал Чимин. — И откуда тебе знать, что это решение было правильным? Может, это самая большая ошибка в моей жизни!       — Жить, несмотря ни на что, — это всегда правильное решение.       — Хм, значит ты конченый отмороженный оптимист, что ли? Причем больной наголову! С какой-то нереально яростной жаждой жизни!       — А ты прав, мелкий! Такое описание мне точно подходит! — Гук выкинул сигарету, сделав щелчок средним и большим пальцами.       — Это я мелкий? — возмутился Чимин. — Эй, а сколько тебе лет? Держу пари, что ты младше меня как пить дать!       — Не-не, это исключено… Ты мелкий и глупый упыреныш! — Чонгук со смехом пригнулся, уворачиваясь от подзатыльника Чима, который уже собирался проучить парой «волшебных пенделей» красноволосого наглеца за его острый язык, как вдруг он услышал до боли знакомый звук — «песнь взмахнувшего крыла». Прямо над ними взвилась в небо звонко смеющаяся парочка «крылатых». Словно два ангела, расправив сильные белые крылья, парень и девушка, взявшись за руки, быстро скрылись в слепящих лучах восходящего солнца.       Чимин наблюдал за этим зрелищем как завороженный, вспоминая свой первый полет с Шиён: крылья казались ему тогда очень громоздкими и немного непослушными. Не зная, как с ними управиться, он поймал воздушную волну и позволил себе просто парить. Синеглазая молодая особа с длинными каштановыми волосами схватила его за руку и увлекла за собой со словами: — «Вперед, Чим! Это совсем не страшно! Это прекрасно!». Он последовал за ней, впервые по-настоящему почувствовав за спиной свои крепкие сильные крылья. Один взмах, другой — этот волшебный звук завораживал, а чувство свободы, легкости и непринужденности разливалось сладкой негой по всему телу, оставляя в каждой клеточке почти невесомое чувство эйфории.       Как же горько стало Чимину оттого, что рядом нет Шиён, и крылья уже никогда не поднимут его в небо. В тот момент, до боли закусив губу, Чим действительно захотел сигануть прямо вниз с крыши здания, чтобы ощутить магию полета хотя бы еще раз.       — Эй! Ты чего застыл? — толкнул задумавшегося юношу в плечо Чонгук, который тоже с интересом наблюдал за парившей в небе парочкой, а заодно и реакцией Чимина. — Завидуешь им? Они прекрасны… А ты знал, что и без крыльев можно летать?       Чим с удивлением уставился на Гука, который лукаво подмигнул ему, затем схватил за рукав и потащил к другому краю крыши, где были установлены различные антенны и базовые станции сотовой связи.       — Что у тебя на уме? — не переставал удивляться Чимин.       — Мы сейчас с тобой немножко полетаем! Ты же хотел? Думал об этом, когда видел «парящих»? Признайся! — крикнул Чонгук, достав из плаща плотный кожаный пояс, сложив его вдвое и перекинув через один из толстых проводов, отходивших от станции.       — Ты в своем уме? Боевиков пересмотрел? Не-не… Я пас! — начал было Чимин, но «красноволосый демон» и слушать его не хотел, всучил недоумевавшему парню один край пояса и резко оттолкнулся ногами от парапета c с криком:        — И-и-и-ха-а-а!        Резкий порыв ветра растрепал и без того непослушные волосы Чимина, который от неожиданности ухватился за кожаный плащ Гука. Через несколько секунд, ощутив такое знакомое, упоительное и сладкое чувство полета, Чим позволил себе немного расслабиться и даже закрыл глаза, воображая, что парит в небе. «Я что и вправду лечу? Это сон?» — неоднократно повторял его внутренний голос.       — Эй, прыгай! — резко крикнул Чонгук, прервав забытье Чимина, и отпустил пояс. С воплями парни рухнули на крышу двухэтажной постройки, в нескольких метрах над которой как раз проходил провод.       Чим лежал на спине, не шевелясь, смотря в сине-голубое небо, на котором и следа не осталось от вчерашней непогоды. Его мысли, словно попав в центрифугу, беспорядочно сменяли друг друга: «Тучи рассеялись… Дождя сегодня точно не будет… Все болит… Я, верно, сошел с ума… Я снова летал… Это точно сон…».       — Мелкий, ты жив? — сделав пару глубоких вдохов, Гук подполз к парню так, что его лицо оказалось прямо над лицом Чима, который резко открыв глаза, моргнул несколько раз, затем зажмурился и легонько хлопнул по щеке Чонгука со словами:       — Чего навис? Отвали!        Парень перекатился на спину, издав едкий смешок, при этом он почувствовал резкую ноющую боль в области груди, как будто что-то защемило где-то внутри. «Наверное, я не очень удачно приземлился…» — подумал он и хотел было что-то ответить Чиму, но не смог выдавить из себя ни звука. Кроме того, несколько учащенное сердцебиение не давало ему сосредоточиться и бросить «мелкому» в ответ какую-нибудь саркастичную реплику.       — Что это сейчас было? — спросил Чимин в недоумении, потирая ушибленный локоть. — Я будто разваливаюсь на части. Когда нет крыльев, приземляться очень больно…       — Просто иллюзия полета… — выдохнул наконец Чонгук, почувствовав небольшое облегчение. Он мельком глянул на Чима, который в тот момент настолько глупо и наивно улыбался, снова устремив свой взор в бескрайнее чистое небо, что просто не мог не вызвать у «красноволосого демона», обычно серьезного и невозмутимого, ответной улыбки, такой же глупой, такой же открытой.        — Иллюзия… Звучит неплохо! А ты стопроцентный псих...