Бытовуха Ведьминых Грехов

— А давайте закажем проституток, — в задумчивости произнёс Кобра, рассматривая объявления в лежащих на полу газетах. — Кобра, во имя всего святого! Краска на тебя плохо влияет, одна идея ахуительней другой! — взвыл Фернандес.       На носу мастера, с недавних пор, красовался пластырь, что постоянно отклеивался, да и в целом приносил много неудобств, но Миледи слишком настойчива и заботлива, чтобы ей перечить. Поэтому Жерар в очередной раз провёл пальцами по пластырю, закрепляя его на коже, и вновь вернул взгляд Змея.       Тот продолжал усмехаться, всматриваясь в мелкий текст старых, и не очень, газет. Мужчина опёрся на швабру, которую изначально брали с целью убраться, но спустя время поняли, привести дом в порядок они смогут только по окончанию ремонта. Теперь она служила неплохой опорой для залипающего Кобры. — Дрочить не устал? — ещё шире усмехнулся одноглазый, смотря уже на мастера.       Фернандес глубоко вздыхает, чувствуя как к щекам приливает кровь. Его всё же слышно, хотя ничего в этом постыдного и нет. Просто инстинкт. Это, между прочим, даже аспект хорошего здоровья.       Кобра не комментирует, лишь сверкнув клыками в самодовольной ухмылке. — Хорош дебатировать. Работать будем? — Гонщик спустился со второго этажа, поправив перчатки на руках.       Кобра неопределённо мотнул головой, но с места не двинулся, продолжая смотреть на мастера. Да так, что тому уже стало некомфортно. Что-то было в этом взгляде, что-то странное или даже страшное. Что-то, о чём Фернандес знать вообще не желал, поэтому с актёрским мастерством, достойным Оскара, продолжил красить плинтус, будто не замечая пожирающих глаз своего подчинённого.

***

— В смысле, потолок? Ты хочешь, чтобы мы переделали потолок?! — Миднайт подорвался с насиженного места. — А что такого? Он старый, требует ремонта, — Ангел невозмутимо продолжает протирать окно, выходящее во двор. — Да ничего, просто мы уже поклеили обои, тормоз. Хочешь их тут же засрать?       В ответ хозяйка гостиной лишь хмыкнула, отвернувшись, оставшаяся явно недовольной таким ответом. Видимо, даже она устала кричать. За всё время незапланированного ремонта они уже наорались на друг друга и просто так. Тонкие руки продолжали умело орудовать тряпкой по прозрачной поверхности, что уже начинала жалобно повизгивать, говоря о своей чистоте.       Макбет зло пыхтит, плюхаясь обратно на диван. Откидываясь на его спинку, он устремляет взгляд в злосчастный потолок. И ничего не старый. Как новый, почти. Если отлепить комок мокрой газеты, что от скуки кинул туда Кобра и теперь он там намертво приклеился, то объективно вся поверхность очень даже призентабельна. Что не нравится ангельской деве? Хотя, быть может, она чисто из вредности накидывает провинившимся мужчинам задания, одно за другим. Стерва.       Где-то на фоне Жерар всё ещё мучается с плинтусом, точнее со своими косяками в его покраске. Пол от цветных капель отмывается только с боем, матом и вонючим растворителем, который выгнал из дому ядовитого. — Кто-то явно хочет моей смерти, — басит змей, одеваясь на ходу.       Июльская жара к тому моменту уже спала и пребывание на улице перестало быть пыткой. Поэтому мужчина с удовлетворением надевал привычный ему наряд в стопятьсот слоёв одежды и плащ с перчатками сверху всего. Да и с самого ремонта сбегал с радостью. До глубокого вечера его можно было даже не ждать. Краем глаза Полночь даже зацепил дежурные бутылки, которые использовались из-за явной бедности всей своры. Покупать каждый раз новые стеклянные тары — дорогая забава, поэтому они и существовали в их гильдии. Наливать в них можно было что душе угодно, запрет стоял только на яды, не трудно догадаться для каких лиц. В этот же раз сомнений не было — бутылки вернутся в дом только с алкоголем внутри и никак иначе. Что, возможно, даже к лучшему, всем стоит расслабиться. Неделя была патовой.       Из размышлений мужчину вырвал мокрый звук плюхнувшейся на пол швабры. К удивлению сейчас ей пользовался Сваер, с оттенком раздражения развозивший воду и смывая грязь с пола. Что-то ворчит себе под нос, то и дело поправляя перчатки, будто те сползали, хотя сидели явно плотно. Все его действия смахивали на нехилый такой невроз. Не новость, в бывших Шестерых просящих целых нет. У всех какие-то беды с головой. Личные и индивидуальные. Как говорится, прекрасные жертвы для психиатров. Лучше не придумаешь.

***

— Ну, так не интересно! — Пьяная Ангел надула губы.       Взгляд её глаз уже был весьма мутным. Она схватилась за бутылку со спиртным так, словно это последнее сокровище на это белом свете. Отчасти это есть правда, если не смотреть дальше этого дома. Ничего ценнее алкоголя вы тут явно не найдёте. — Не умеешь, не пей. — Занудно басит Змей, подперев щёку кулаком.       Джерар просто пытался забрать у девушки несчастную бутылку, но уже какой раз терпел поражение. Сорано оставалась победительницей и продолжала распивать свою прелесть, до тех пор, пока Гонщик не опустил уже пустую бутылку на пол, положив ту на бок. — В бутылочку или мафию? — Мозолистые пальцы стучат по тёмному стеклу. — Тут все мафия, — Макбет зевает. — Опустим реальную жизнь, — Сваер отмахнулся, садясь обратно на ведро, стоящее вверх дном. — Или вместо мафии будем искать проститутку, — Прячет едкий смешок в кулак Кобра. — Портовая шлюха здесь только ты. — С хуя ли? Забыл, как выглядит зеркало? — Не я в двадцать лет начал носить портупеи.       Любитель скорости благополучно покинул данную беседу, направив своё внимание в чтение этикетки на ведре, пока полуночник и одноглазый продолжали спорить за лихую молодость, попутно выясняя, кто был представителем самой древней профессии. Фернандес качнул головой, горестно вздыхая. Последние подробности, которые он хотел слышать о жизни шестерых столпов. Если вообще хотел слышать хоть что-то. Ещё одна попытка забрать у Ангела алкоголь. Пятка летит по чёткой траектории в нос мастера.       Снова многострадальный нос. Джерар тихо воет, схватившись за него. Ну что за гильдия, честное слово. — Значит, в бутылочку. — Решает за всех длинноносый, раскручивая бутылку на грязном полу.       Кусок стекла крутится вокруг своей оси под радостные крики Хотея о любви. Мастер начинает завидовать Мереди, что ретировалась спать почти сразу. И, конечно, плевать, что все в разных плоскостях и девушка здесь только одна. На всё плевать. Как всегда. — Я покурить, — объявляет одноглазый и поднимается. — С каких пор ты куришь, Кобра? — Замечает Гонщик, вопросительно изогнув одну из своих пышных бровей.       Макбет отмахивается от ядовитого, откидывается на спинку стула. С кухни притащили. Курят ли драконы сигареты и приносит ли им дым покой? Видимо, да. Фернандес наблюдает из чистого любопытства, пока его не отвлекает крик со стороны. — Это любовь! Ясненько? — Хотей важно поднял указательный палец в воздух.       Горлышко бутылки указывал аккурат на пузо, пока его хозяин захлопал в ладоши. Любитель скорости повесил голову. — Я в лоб, –предупреждает присутствующих о своих намерениях и поднимается с ведра. — Ссыкло, —доносится с подоконника.       Гонщик поворачивает голову к окну, его шея выразительно хрустнула от такого насилия. Джерар аж поёжился. — Тебя в засос поцелую.       Ангельская дева пьяно захохотала. Фернандес вздохнул, почесав затылок. Да уж.

Да здравствует конец ремонта