You Know. I know

Юнги проклинал себя каждый день, пока сидел на пляже в ожидании Чимина. Он винил себя (и немного Чувона) в том, что забыл взять его номер. Эти неизвестные цифры будто бы смеялись над ним и пихали его в спину. Хотя он все еще приходил каждую ночь на пляж и ждал Чимина. Он сидел на скамейке и курил сигарету за сигаретой, ожидая увидеть проблеск розовых волос. Но он так и не увидел их. Прошла практически целая неделя с того момента, как они ели бургеры; целая неделя, на протяжении которой Юнги мысленно пинал себя. Каждую ночь, не пропуская ни дня, Юнги ждал мальчика, чтобы потом прийти домой разочарованным. Не было так, что Юнги проводил каждую минуту, думая о Чимине. Нет, так не было. Он ел (когда не забывал делать это), и спал (на протяжении нескольких коротких часов), и работал, создавая музыку вместе с Чувоном. Но каждый раз Чимин как-то появлялся в его мыслях. Сейчас Юнги опять на пляже, на привычной скамейке, с зажатой между пальцами сигаретой, глубоко вдыхал сигаретный дым. Он был уставший, и тяжесть в груди еще сильнее давила на него. Юнги уставился на волны, потирая грудь. Он становился похожим на них. Не смотря на то, что он так и не встретил Чимина, он продолжал приходить. И чем больше он смотрел на волны, тем большим идиотом себя чувствовал. Возможно, он, как и волны, тратит свое время в пустую. Возможно, пришло время прекратить выискивать это пятно розовых волос, которое он так хочет увидеть. Если не встретит Чимина сегодня, Юнги больше не придет сюда. И, может быть, подумал Юнги, пришло время опять стать глубоким морем. Он так и не увидел Чимина. Он ждал и ждал, но Чимин не пришел. Юнги поднялся со скамейки и ушел прочь. Юнги вернулся на скамейку на следующий день. Он помнил, что пообещал самому себе. Он помнил, что решил опять стать глубоким морем. Но как он мог игнорировать легкую тяжесть, стянувшею ее сердце, прямо под тем воображаемым весом на груди? Как он мог проигнорировать эту легкую тяжесть, тянущую его прямо к пляжу? С своей жизни он впустил в сердце только одну вещь — музыку. Так кто он такой, чтобы отказывать своему сердцу в одной лишь вещи, о которой оно просит его, после стольких лет размеренного качания крови и музыки по его венам? И поэтому Юнги продолжил ждать. Потому что вселенная не может быть настолько жестока.

***

— Ты выглядишь уставшим, — прокомментировал Чувон, когда Юнги вошел через двери в студию. — Я недолго спал, — сказал Юнги, плюхаясь в свое кресло. — Опять пляж? — Спросил Чувон, поднимая брови. Юнги кивнул, подавляя зевок. — Все еще ждешь того загадочного парня, хах? — Чувон поиграл бровями, а его губы расплылись в усмешке. Юнги закатил глаза. — Он — не загадочный парень. Его зовут Чимин. — Однако это все, что ты о нем знаешь. — Не правда, — Юнги выпрямился в своем кресле. — Я знаю, что он на два года младше. Он все еще учится в колледже. По специальности он танцор. А еще... — Юнги замолчал, когда понял, что это все, что он знает о Чимине. — Он любит мороженое? Чувон рассмеялся, увидев выражение лица Юнги. — Это все, что ты о нем знаешь, и ты уже сражен? Юнги фыркнул: — Я не сражен. — Тогда почему ты продолжаешь приходить? Юнги откинулся на своем кресле. — Не знаю, просто чувствую, что так надо, — Он остановился, а затем пожал плечами. — Я не знаю, чувак, мне просто нравится проводить время с ним. Это ощущается таким... естественным. — На губах Юнги расплылась улыбка, пока он думал о том малом количестве времени, что он провел с парнем. — Он заставляет меня чувствовать себя хорошо. Чувон посмотрел на него с всезнающей улыбкой. Юнги сузил глаза в ответ. — Не придумывай себе ничего, Чувон! Мы просто дру... — Юнги остановился, не зная, чем именно были из отношения. Он решил, — мы просто два человека, которым нравится пляж. И все. Чувон легко усмехнулся. — Ну, если ты так говоришь, Юнги-я. У Юнги было огромное желание скинуть Чувона со стула, но он сдержал себя. *** Прошло практически три недели с того, как Юнги в последний раз видел Чимина. Это был длинный день в студии. Они, наконец, закончили работу над новым альбомом. Юнги буквально чувствовал, как гигантский вес упал с его плеч. Он уже практически пошел прямо домой, не заходя на пляж. Он был таким уставшим. Но хватка на сердце была довольно настойчивой. Когда он дошел до пляжа, то поклялся следовать более здоровому образу жизни, чтобы не напрягать так сердце, потому что только так, он думал, он мог отблагодарить его. Когда он дошел до пляжа, то увидел, как макушка розовых волос возвышается над спинкой скамейки. Юнги практически побежал к ней. — Где, черт возьми, ты был? — Требовательно крикнул он и подошел к скамейке. Чимин подпрыгнул от такого внезапного появления слегка разозленного Юнги. —Чт... Юнги оборвал его следующим вопросом. — Ты представляешь, как долго я ждал? Ты не мог прийти хотя бы один раз? Чем ты, черт возьми, занимался? — Юнги остановил сам себя, осознавая, что сходит с ума. Юнги не имеет права требовать от Чимина докладывать, где и с кем он находился. Однако, к удивлению Юнги, Чимин сменил шокированное выражение лица на улыбающееся. Он издал короткий смешок, его глаза мигнули в конце, и спросил: — Ты ждал меня каждый день? — Что? Конечно, нет! — Юнги потер нос, чтобы спрятать лицо. Он знал, что звучит совсем неубедительно, но он мог хотя бы попытаться. Чимин испустил еще один смешок и похлопал по скамейке, призывая Юнги присоединиться к нему. Юнги обошел Чимина и сел, соблюдая надлежащее расстояние между ними. — Прости, если заставил тебя ждать. — Сказал Чимин, Юнги открыл было рот, чтобы поспорить и сказать ему, что, на самом деле, он не ждал. — Если! — Подчеркнул Чимин. Юнги просто кивнул и надулся. — Мне нужно было подготовиться к выступлению, — опять начал Чимин. — Я танцевал и тренировался практически 24/7. Я бы дал тебе знать, но никак не мог связаться с тобой. Юнги опять кивнул. Его надутые губы растянулись в улыбке. — Все в порядке, — сказал он. — Как прошло выступление? — Довольно хорошо, — быстро ответил Чимин. — И если это действительно не было очевидно, то я спрашивал твой номер. Улыбка как будто приклеилась к лицу Юнги. Он попросил телефон Чимина и записал туда свой номер. Чимин тут же позвонил ему, говоря: — Сохрани мой. И Юнги сохранил.