You Know. I know

Юнги разлепил глаза и зевнул. Было слегка за девять утра. Чимин уже ушел в колледж. Юнги слабо мог припомнить прикосновение губ ко лбу. Он сонно улыбнулся и перевернулся на кровати, найдя подушку Чимина и прижав ее близко к груди. Юнги глубоко вдыхал запах шампуня парня, оставшийся на подушке, позволяя ему окутать себя полностью. Он все еще не до конца понял, что это был за запах. Он был прямо здесь, на кончике его языка, однако он все еще не мог точно определить его. Юнги сделал заметку у себя в голове проверить, что написано на бутылки шампуня Чимина, и посмотреть, что это был за аромат. Сейчас же он прижал подушку ближе и снова провалился в сон. — Хён, просыпайся. Откуда-то раздался мягкий голос. Юнги сонно причмокнул губами. Со стороны раздался смешок, а затем еще одна просьба проснуться. Похоже, это был Чимин, но он не должен был быть дома до вечера. Поэтому Юнги неохотно открыл глаза, проморгался и посмотрел на фигуру, возвышающуюся над ним. — Что ты делаешь дома так рано? — Пробормотал Юнги сквозь сон. Чимин плюхнулся рядом на кровати и расчесал пальцами волосы Юнги. — Уже почти 5 часов, хён, — снова усмехнулся он. Юнги подскочил на кровати, садясь, и дал себе некоторое время, чтобы восстановиться после такого резкого и внезапного движения. — Что? — его глаза распахнулись. — Ты хочешь сказать мне, что я проспал весь чертов день? Чимин сел на кровати рядом с Юнги и взъерошил его волосы. — Получается так, — сказал он, смеясь. Юнги простонал и потер руками лицо. Чимин прижался ближе и прижался губами к лицу парня. — Иди прими душ. Я приготовлю нам ужин, — с этими словами Чимин встал с кровати и вышел. Юнги выпутался из одеял и потащил себя в ванную. Он принял быстрый душ, вытерся и надел старые треники и футболку. Юнги услышал музыку, доносящуюся с кухни, и прошел туда. Чимин подпевал песне своим высоким голосом, пока готовил. Юнги облокотился на дверной проем и смотрел на Чимина, слушая его ангельский голос. Как только Чимин почувствовал, что Юнги наблюдает за ним. Он слегка покраснел, когда заметил, что Юнги смотрит на него с нежной улыбкой. — Я почти закончил, — сказал Чимин и развернулся обратно. Юнги подошел к нему и обнял со спины, зарываясь лицом в его затылок. Запах шампуня Чимина снова заполнил его, и он внезапно вспомнил, что забыл проверить его бутылку. Чимин хихикнул в захвате Юнги и попытался развернуться. Но тот крепко держал его на месте и прислонился щекой к его плечу. — Почему я все еще такой уставший, — пробормотал он Чимину в шею. Чимин рассмеялся и прижался лицом ближе к голове своего парня. — Тогда ты можешь пойти посидеть на диване. Я позову тебя, когда еда будет готова, — сказал Чимин. Юнги слегка покачал головой. Он прижимался легкими поцелуями к коже Чимина, начиная с челюсти, переходя к шее и заканчивая на его обнаженном плече. — Ты отвлекаешь меня, — пробормотал Чимин. Юнги просто хмыкнул в ответ и продолжил оставлять следы поцелуев. — Ты хочешь есть горелое? — Спросил Чимин, чуть хихикнув, когда Юнги укусил его за мочку уха. Чимин собрал все имеющиеся у него силы, чтобы оттолкнуть Юнги мягко, но твердо. Он выскользнул из его рук и поцеловал Юнги в надувшиеся губы. — Позже, — пробормотал он Юнги в губы. — Нам нужно сначала поесть. Юнги драматично вздохнул, но сдался. Он оторвал себя от Чимина перед тем, как оставил поцелуй на щеке парня, и прошлепал обратно в гостиную. Он упал на диван, и, пока рассматривал интерьер квартиры, его внезапно накрыло осознанием насколько она изменилась. Квартира раньше была аккуратной и, откровенно говоря, довольно мрачной. В ней была только темная мебель и абсолютно никакого декора. Сейчас, когда Юнги оглянулся вокруг он мог видеть Чимина в каждом сантиметре пространства. На журнальном столике всегда была стопка книг. Крутка или рубашка всегда свисала со спинки стула. Если хорошенько осмотреться, то можно было заметить одну или две плюшевых игрушки. На стенах были развешаны случайные картины, и Юнги правда не видел никакого смысла в них. — Это Ван Гог, хён! — Воскликнул Чимин однажды, когда Юнги упомянул это. Юнги на это просто пожал плечами. Он все еще помнил возмущенное его безразличием лицо Чимина. Он усмехнулся воспоминанию. На полке сбоку стояли фотографии: снимки Юнги и Чимина, фото из их детства, фото Юнги с его братом, фото родителей Чимина. Любимой фотографией Юнги было висящее на стене фото Чимина, его родителей и самого Юнги. Ему нравилось о том, что это это единственное, когда-либо существовавшее, фото его семьи, настоящее семейное фото. На нем у них всех были широкие улыбки на лицах, и Юнги прямо мог видеть насколько искренне счастливым он выглядел. Он был искренне удивлен тем, как все переменилось. Как его скучная, блеклая квартира превратилась в это? Когда это случилось? Сейчас квартира была яркой. Юнги следует признать, что стало уютнее. Чувствовалось, что это его дом. Даже приносящий хаос Чимин ощущался домом. Юнги внезапно ощутил желание осмотреть и спальню тоже. Он знал, что она, возможно, тоже изменилась, но у него никогда не было времени осознать насколько. Так что Юнги оторвал себя от дивана и направился прямо в их спальню. Он остановился в дверном проеме и осмотрелся вокруг. Всегда ли на столе были эти кучи разных вещей? И, конечно же, теперь здесь было намного больше плюшевых игрушек. Юнги тайно любил их, хотя никогда не признавал этого. Но его любимой частью была "Стена из полароидов". Чимин действительно постарался изо всех сил, делая фотографии на свой полароид. Он брал его везде, куда бы не ходил, и щелкал все, что считал достойным. Чимин был ответственен за декорирование их спальни его самыми лучшими фотографиями, и название "Стена из полароидов" было тоже его названием. Юнги не возражал. Юнги чувствовал себя комфортно со всем, что приносило Чимину счастье. Юнги приблизился ближе к "Стене из полароидов". На ней было бесчисленное количество приклеенных фотографий, некоторые из них были очень хорошими, когда другие выглядели так будто бы их сделал детсадовец. Тем не менее, это заставило Юнги улыбнуться. Большинством из них были фотографии Юнги и Чимина. парень любил делать селфи. И хотя на большой их части была видна только половина лица, Чимин всегда был счастлив, смотря на них. Юнги думал, что он понимает, почему ужасные селфи так нравятся Чимину. Он понимал это, когда смотрел на снимки. А все потому, что они выглядели такими естественными и натуральными. Они так хорошо передавали все красоту их жизней. Даже самые малейшие детали смотрелись необычно. Они пробежался пальцами по одному фото. На нем был Чимин и он сам. В тот день он потащил Чимина на пляж и купил ему мороженное. Это был не обычный очередной день, нет. Это был тот самый день, когда Чимин вновь нашел Юнги. В тот момент, когда Чимин осознал это, он заплакал. Он плакал, потому что, даже если бы он сам забыл, Юнги помнил об этом. Юнги до сих пор помнит ослепительную улыбку, которую подарил ему Чимин прямо перед тем, как поцеловать его. На снимке у обоих из них были пятна от мороженного на лицах. Он никто из них не выглядел встревоженным этим фактом. Вместо этого, Чимин был сосредоточен на фотографии с широкой улыбкой на лице, а взгляд самого Юнги был сфокусирован на Чимине. На секунду юнги пожелал, чтобы фотографии могли передавать еще и звук. Тогда он мог бы слышать звук звонкого смеха Чимина в любой момент, когда он решил бы посмотреть на снимок. — Хён? — Раздался голос Чимина из-за двери. Юнги все еще рассматривал "Стену из полароидов", когда Чимин подошел и встал рядом с ним. — Что ты делаешь? — Ничего, — ответил Юнги. Он повернул голову, чтобы посмотреть на парня. Глаза Чимина были широко раскрыты в ожидании того, что Юнги скажет что-то еще. Юнги же обернул руку вокруг туловища Пака и прижал его ближе к своему боку. — Я просто думал о том, как сильно изменилась квартира. — Ох? — Произнес Чимин, склонив голову вбок. Он протянул руку и убрал выбившуюся прядку волос со лба Юнги. Он повернулся, чтобы встать спереди Юнги, его руки обвились вокруг плеч Юнги так, что они грудью были прижаты друг к другу. Чимин неосознанно игрался с волосами на голове Юнги, пока тот вырисовывал круги на бедрах Чимина большими пальцами. — Ты видишь, как сильно она изменилась? — Спросил Юнги. — Нет, на самом деле, я никогда не замечал, — ответил Чимин. — Я тоже. До этого момента. — Это хорошие или плохие изменения? — Хорошие, — произнес Юнги. Он чмокнул Чимина в кончик носа. — Я чувствую себя дома. Улыбка, которую подарил ему Чимин, была яркой и буквально излучающей свет, и Юнги сновал был очарован тем, каким прекрасным был его парень. Он знал, что, где бы ни находился Чимин, это место будет ему домом. *** На годовщину смерти его брата Юнги поехал на кладбище вместе с Чимином. Они как всегда зажгли свечи вокруг могилы и уселись на траву. Юнги подумал о том, что в этот раз он переносит это намного лучше, чем во все предыдущие, но все все равно закончилось слезами. Чимин терпеливо смахивал каждую слезинку, что стекала вниз по лицу, сидя рядом с ним и крепко держа его в своих объятиях. Юнги вспомнил, что Чимин сказал ему ровно год назад. О том, что все в порядке, если эта рана никогда не заживет. Сейчас, год спустя, Юнги наконец принял эти слова. Он нашел силы сказал самому себе, что это нормально: плакать, ломаться, давать всему выйти наружу, и не важно сколько времени прошло. Юнги никогда не мог найти ответа на вопрос, почему умер его брат. И очень сложно принять то, что он не найдет их никогда. В этот день он, наконец, решил принять это. Юнги не знал, где он нашел смелость, но предполагал, что это как-то связано с парнем, что держал его сейчас в объятиях, как бы защищая его кричащее сердце. *** Если бы Юнги на самом деле хорошо подумал об этом, то понял бы, что его жизнь, по правде говоря, не сильно изменилась, но в то же время изменилась кардинально. Он все так же вставал по утрам угрюмый, но сейчас, рядом всегда был Чимин со своей сверкающей улыбкой, чтобы пожелать ему доброго утра. Он все так же ходил в студию, чтобы писать музыку с Чувоном, но сейчас рядом всегда был Чимин, поддерживающий его каждый день и целующий до того, как в легких не останется ни капли воздуха, прежде чем отпустить. Он все так же боролся с кошмарами время от времени: о смерти его брата, о страхе быть брошенным. Но теперь был Чимин, который всегда прижимал его близко к себе и сцеловывал все его слезы, убеждая его, что он больше не один. Он все так же ложился в кровать, но теперь вместо ощущения холода и одиночества, он чувствовал спокойствие и тепло, обнимая Чимина. Так что, да, жизнь Юнги сильно не изменилась, но в то же время изменилась слишком сильно. *** Чимин сидел на коленях у Юнги, прильнув к столу и слушая его новый трек. Юнги осторожно изучал лицо Чимина, пытаясь прочитать и понять, какая была на нем эмоция. Нравится ли ему? Или он думает, что все плохо? Он закусил нижнюю губу, пока ждал от Чимина ответа. Внезапно телефон Юнги зазвонил, и он схватил его со стола. Это был Чувон. Он провел по экрану, чтобы ответить, и прижал телефон к уху. Еще до того, как он успел сказать "привет", Чувон прокричал его имя с другого конца провода. — Юнги! Я стану отцом! Глаза Юнги широко распахнулись. — Что? — Выдохнул он. Чимин развернулся и вопросительно посмотрел на него. Юнги поставил телефон на громкую связь. — Чувон, ты на громкой связи. Чимини тут. — Парни! — Прокричал Чувон снова. — Хиеми беременна! Чимин подавился воздухом. Он выхватил телефон у Юнги. — Поздравляю, хён! — Прокричал он. — Это потрясающе! Из динамика раздался ровный смех Чувона. Юнги придвинулся ближе к телефону в руках Чимина. — Поздравляю, Чувон-а! Я так рад за тебя! — Сказал он мягче, чем Чимин. — Мы оба так рады! — Крикнул Чимин снова. — Как Хиеми-нуна? — Она в порядке. Парни, я не могу в это поверить, — сказал Чувон мечтательным голосом. Чимин хихикнул. — Ах, хён! — Чувон, ты плачешь? — Спросил Юнги, зарабатывая толчок в бог от Чимина. — Конечно, я, блять, плачу! Я стану отцом! — Прокричал Чувон. Юнги в ответ рассмеялся. — Вы оба будете потрясающими родителями, хён, — прощебетал Чимин. — Господи, я правда на это надеюсь, — сказал Чувон. — Мы годами заботились о Юнги, и он самый большой когда-либо существовавший на свете ребенок. Так что, я думаю, что все будет в порядке. — Эй! — Крикнул Юнги, в ответ Чимин только согнулся пополам и засмеялся. *** Юнги может видеть, как сомневается Чимин, когда принимает его приглашение пойти на церемонию награждения вместе с ним. Юнги нежно держит руки Чимина в своих и оставляет небольшие поцелую на костяшках. — Я всегда буду с тобой, солнышко, — говорит он. Чимин в итоге соглашается. Чувон и Хиёми пришли вместе с ними. За все время Чувон старался ни на секунду не отходить далеко от своей жены. Он держал ее за одну руку, в то время как ее вторая рука оглаживала округлившийся живот. Единственный раз, когда Чувон оставил ее одну, был момент, когда ему нужно было подняться на сцену вместе с Юнги, чтобы забрать награду, которую они только что выиграли. Когда были произнесены их имена, Чимин сжал ладонь Юнги и посмотрел на него с такой гордостью в глазах, что дыхание Юнги сбилось. Он сжал руку Чимина в ответ. Юнги не хотел ничего, кроме как поцеловать красивого парня рядом с собой. Хотя он это и не сделал. Они думали, что страна еще недостаточно готова к этому. Но они восполнили это сразу же, как только вернулись домой. С его пальцами, запутавшимися в мягких волосах Чимина, и руками самого Чимина, блуждающими вверх и вниз по его бокам, Юнги думал, что все в порядке. С тем, что он так и не поцеловал Чимина на церемонии, все в порядке. Все нормально, потому что Чимин сейчас с ним. Когда Чимин снимает рубашку и спускается поцелуями по его горлу, Юнги тоже думает, что все в порядке, потому что такие моменту их уединения дома стоят намного больше, чем один поцелуй на публике. Когда Чимин толкает Юнги на кровать и нависает над ним, проводя рукой по груди и животу Юнги, сознание Юнги возвращается к тому моменту, когда парень сжал его руку и глядел на него с гордостью в глазах. Будто бы читая его мысли, Чимин наклонился, практически касаясь грудью груди Юнги, а его дыхание ощущалось на ушной раковине. — Я так горжусь тобой, хён, — прошептал он, продвигаясь поцелуями по челюсти Юнги. Он прижался легким поцелуем к уголку рта Юнги и поднял взгляд, чтобы встретится с глазами парня. Это заставило что-то щелкнуть внутри Юнги, и он перевернул их на кровати, меняя позиции. Он не оставил Чимину ни шанса даже подумать, перед тем как соединил их губы вместе, и чувства нужды и отчаяния смешались в этом поцелуе. Чимин скользил ладонями по бокам Юнги, пробегаясь пальцами по ребрам и, в конце концов, зарываясь пальцами в его волосы. *** В день выпуска Чимина из колледжа, Юнги суетился вокруг него как курица-наседка. Чимин же драматично вздыхал каждый раз, когда Юнги поправлял его галстук. — Хён, я выгляжу хорошо! — Заткнись, у тебя галстук кривой, — сказал Юнги. Чимин простонал. — Мама, скажи ему, что я хорошо выгляжу, — взмолился Чимин, а его мама только покачала головой, как бы говоря "не втягивай меня в это", и полностью проигнорировала его, чтобы начать разговор со своим мужем. Чимин мог только вытаращить глаза на это предательство. Юнги поправил волосы Чимина еще раз, и тот схватил руки старшего в свои. — Хён, серьезно, прекрати. Я выгляжу хорошо. — Хорошо, — надулся Юнги. Когда было названо имя Чимина и парень поднялся на сцену за своим дипломом, Юнги немного всплакнул. Он хлопал в ладоши настолько сильно, что его ладони начали гореть. Он был переполнен гордостью и счастьем за свое маленькое солнце. Он знал, насколько сильно Чимин готовился к этому дню. Юнги прошел с ним вместе каждый шаг до настоящего момента и испытывал боль каждый раз, наблюдая бесконечную борьбу парня с собственной неуверенностью. Сейчас же, видя Чимина, улыбающегося так же ярко, как сияющее солнце, на сцене, и зная то, насколько высокую плату ему пришлось заплатить, разве мог хоть кто-то обвинять Юнги в том, что он проронил одну, может быть, две слезинки? Миссис Пак взяла ладонь Юнги в свою маленькую и пухлую, чтобы подбодрить. — Спасибо тебе за то, что ты всегда с моим сыном, Юнги-я, — сказала она. Юнги сглотнул ком в горле и придвинулся, чтобы оставить поцелуй на ее макушке. Ведь, на самом деле, Ему не нужны были слова, чтобы показать свои чувства в этой ситуации. Даже если бы ему нужно было произнести что-то, Юнги не знал, что сказать. *** Юнги выскользнул из джинсов, оставаясь стоять напротив зеркала в одних лишь боксерах. Он повернулся вокруг себя, осматривая свое тело. В этот момент в комнату вошел Чимин, только что вернувшийся из душа. — Хён? — Произнес он вопросительно. — Я поправился? — Спросил Юнги. — Эм? — Чимин подошел к тому месте, где Юнги все еще рассматривал самого себя у зеркала. Юнги развернулся к Чимину и поднял пару джинсов. — Я не могу влезть в них. Я не могу застегнуть пуговицу. Чимин схватил Юнги за бедра и покрутил его из стороны в сторону. — Ох, это отлично! — Что? — Юнги смахнул руки Чимина. — Ты был словно скелет, хён. А теперь у тебя есть мышцы. Это хорошо! — Сказал Чимин, счастлива улыбаясь. — Я не был настолько тощим! — Запротестовал Юнги. — Нет, был, — возразил Чимин, — сейчас ты выглядишь намного здоровее. Юнги развернулся обратно к зеркалу. Он правда раньше был такой худой? Сейчас он действительно выглядит хорошо. Юнги никогда до этого не осознавал, насколько сильно пренебрегал своим здоровьем. — Это хорошо, хён, — сказал Чимин рядом. — Ты стал не толстым, а здоровым. Он обернул руки вокруг торса Юнги и поцеловал его в щеку. — Ты правда хорошо выглядишь. — Но я люблю эти джинсы, — надулся Юнги. Чимин в ответ только рассмеялся. — Давай купим тебе другую пару. *** "Это счастливый день", думал Юнги, пока ехал в больницу. Он получил звонок от всхлипывающего Чувона, который рассказал ему, что он стал отцом его красивой дочурки. И сейчас Юнги и Чимин были на пути в больницу. К тому моменту, как они приехали, кровать Хиёми была окружена их семьями, которые ворковали над новорожденной. Чувон увидел Юнги и Чимина, стоящих в стороне, и подошел к ним. Он сжал их в объятиях, говоря о том, что он никогда не был настолько счастлив. Когда толпа немного поредела, у них появился шанс подойти ближе к малышке. Хиёми одарила их обоих широкой улыбкой. Когда она предложила им подержать ребенка, Чимин сразу же закивал головой. Чимин взял девочку на руки, прикасаясь мягко и осторожно. И пока Чимин был занят покачиванием ребенка, Юнги просто смотрел, опасаясь прикоснуться к ней. Чувон и Хиёми подбадривали его подойти ближе, но Юнги не был уверен, что сможет справиться с этим. Поэтому Чимин придвинулся ближе и поднял на него взгляд. — Ты не обязан держать ее. Но ты можешь, как минимум, прикоснуться. Все в порядке. — Что, если я сделаю что-то не так? — Сглотнул ком в горле Юнги. — Не сделаешь, — заверил его Чимин. — Посмотри на ее крошечные руки. Она такая милая. Юнги неуверенно поднял руку и прикоснулся к ладони девочки своим указательным пальцем. Он задержал дыхание, когда малышка обернулся свою ладонь вокруг его пальца. Это действие было настолько чистым и невинным, что согрело сердце Юнги. Он с удивлением взглядул на Чимина. Тот улыбнулся ему и кивнул в ответ, как бы говоря "хорошая работа". Все члены семьи, наконец, ушли, осталась только мать Хиёми. Юнги и Чимин стояли в стороне, прислонившись к стене и наблюдая за счастливой маленькой семьей. Чимин сделал несколько новых снимков сцены, развернувшейся перед ними. Хиёми держала свою новорожденную дочь, прижимая близко к груди, ее глаза были полны настоящей любовью. Чувон сидел рядом с ней на кровати, закинул одну руку ей на плечи. Он придвинулся ближе, чтобы оставить поцелуй на макушке Хиёми. Она взглянула на мужа с нежной улыбкой. — Я люблю тебя, дорогая, — прошептал Чувон, целуя жену в лоб. Юнги отвернулся, чувствуя себя так, будто бы нарушает их личное пространство. Тогда Чимин заговорил. — Я хочу так же, однажды, — сказал он тихо, что только Юнги мог услышать его. — С тобой. Юнги взглянул на Чимина, его сердце гулко билось к груди. Он взял Чимина за руку. — Малыш, не важно, сколько мы будем заниматься сексом, я не думаю, что кто-то из нас сможет когда-то забеременеть. Чимин хмуро посмотреть на Юнги и пихнул его локтем. — Еще один способ разрушить момент. Юнги хихикнул. — Прости, я должен был сказать это. — Заткнись, хён. Ты ужасен. Юнги придвинулся ближе к Чимину. — Прости меня, солнце, — сказал он. Чимин же все продолжал дуться. — Я тоже хочу этого Чимини. С тобой. Однажды, — сказал Юнги, и даже тень усмешки исчезла с его лица. Чимин не смог сдержать прокрадывающуюся на лицо улыбку. — Правда? — Правда, — сказал Юнги. — Но давай пойдем по традиционному пути и сначала поженимся. Я не имею в виду сейчас, но однажды. Чимин взял руку Юнги в свою, рисуя небольшие круги своим большим пальцем. — Когда бы ты не набрался смелость, я жду романтичное предложение, хён. Юнги выпрямился. — Почему я должен делать предложение? — Потому что ты старше. — Почему этот факт делает предложение моей ответственностью? — Потому что. Живи с этим, — Чимин игриво показал ему язык. *** — Мин Юнги! Юнги резко встал, когда кто-то выкрикнул его имя. Он отложил свой ноутбук на близстоящий стол. Он задремал во время работы. Он потер глаза и прислушался, думая, не показалось ли ему. — Мин Юнги! — Раздалось снова. Подожите, это Чимин? Это Чимин кричит его имя? Юнги снова потер глаза. Разумеется, это был Чимин. Кто еще может быть в его квартире? Но с чего вдруг Чимину выкрикивать его имя? До того, как Юнги успел развить мысль дальше, разъяренный Чимин ворвался в комнату. Юнги слегка выпрямился, гадая что он сделал не так. Чимин остановился рядом с его кроватью и поднял руку, демонстрируя пачку сигарет. — Откуда это у тебя? Ты снова куришь? — Потребовал он ответа. Юнги дважды моргнул в ответ. — Что? — Прохрипел он. — Нет, детка... — Ты обещал, что больше никогда не будешь, — прервал его Чимин. Юнги протянул к нему руку, встревоженный грустными нотками в его голосе. — И я никогда не нарушал обещания, — мягко сказал Юнги. — А это тогда что? — Напоминание. — Напоминание? Юнги кивнул. — Иди сюда. Он мягко потянул Чимин за руку. Тот не сопротивлялся. Он забрался на кровать садясь рядом к нему лицом. Но Юнги пересадил его себе на колени и обнял его. — Это напоминание о том, кем я был раньше, — сказал он. Чимин взглянул на него широко распахнутыми глазами. — Это напоминание о том жалком подобии человека, которым я был раньше. — Но зачем... — Чимин склоняет голову. — Я не понимаю Юнги прислонил Чимина ближе к своей груди и поцеловал его в висок. — Это для того, чтобы напоминать самому себе, насколько я счастлив сейчас, — продолжил он. — О том насколько невероятно везучим я был, что встретил тебя снова. Он прижался еще одним поцелуем ко лбу Чимина. — Солнце, когда я пообещал тебе, что брошу курить, я правда имел в виду это. — Он отстранился, чтобы взглянуть парню в лицо. — Ты помнишь, я говорил тебе, почему я курил? — Потому что все все равно умрут и у тебя нет причин оставаться в живых как можно дольше, — сказал Чимин, вспоминая их разговор той ночью на пляжу. Юнги мягко улыбнулся и заключил лицо парня в свои ладони, нежно проводя большими пальцами по скуле. — Сейчас ты понимаешь? — Ты нашел причину. — Я нашел тебя. Он оставил поцелуй на щеке Чимина. — Моя причина это ты, — глубоко вздохнул Юнги. — Я все еще знаю, что мы однажды умрем, но сейчас все время, которое у меня есть, я хочу провести с тобой. Чимин взглянул на него слезящимися глазами. — Хён... — Детка, ты как глоток свежего воздуха после бесконечно долгого заплыва по морю сигаретного дыма. Чимин издал плаксивый смешок. — Как всегда дразнишься, — пробормотал он и зарылся лицом в шею Юнги. Юнги улыбнулся и усилил хватку в своих руках вокруг парня. Ладонь, покоящаяся на щеке Чимина, поднялась, чтобы потрепать его по голове. — Ты дал мне причину начать жить по-настоящему, Чимини, — прошептал Юнги ему в ухо. — Я больше не существую. Я живу. Они оставались в таком положении еще какое-то время, пока Чимин не поднял голову, и его щеки были влажными. Он взял лицо Юнги в обе свои руки и прижался крепким поцелуем к его лбу. Юнги в ответ закрыл глаза, давая Чимину возможность поцеловать оба его века. — Тогда никогда не забывай эту причину, — промычал он, оставляя поцелуи по всему лицу Юнги. Он слегка отстранился, глядя Юнги в глаза. — Обещаешь? Юнги улыбнулся и кивнул. — Обещаю. Чимин обернул руки вокруг его шеи и обнял его крепче. Юнги зарылся лицом в шею Чимина. — Чимини? — Произнес он спустя несколько секунд. — Мм? — Ответил он. — Я люблю тебя. Чимин отстранился, чтобы посмотреть на парня. Сердце Юнги пылало от вида улыбки на лице Чимина, от того как его глаза превращались в полумесяцы. — Я тоже люблю тебя, — сказал Чимин. — Очень сильно. Когда их губы встретились, Юнги снова подумал о том, насколько же невероятно удачлив он был, что смог найти Чимина. Когда он наклонил голову, чтобы углубить поцелуй, он подумал о том, насколько же невероятно удачлив он был, что человек, которого он любил, любил его в ответ. Когда Чимин прикусил его нижнюю губу, Юнги подумал о том, насколько же невероятно удачлив он был, что имел возможность держать Чимина в своих руках таким образом. Когда они отстранились друг от друга оба со сбитым дыханием, влажными губами, и накатившим румянцем, Юнги ощутил насколько сильно колотится его сердце, а тяжесть в груди становилась все менее ощутимой. Он поддался порыву и снова поцеловал Чимина. Они снова прижались друг к другу лбами, вдыхая чужое дыхание, и Юнги думал, что каждая грусть и каждый слом в его жизни стоили этого. Юнги думал о том, какой могла бы быть его жизнь, если бы все плохое в его жизни так и не случилось бы, и он мог никогда бы и не встретить Чимина. Сейчас, когда он держал его в своих руках, Юнги не мог представить, какой бы была его жизнь без него. Именно такой вывод делает Юнги, когда целует Чимина в лоб. Он решает, что все плохие вещи в его жизни абсолютно точно стоили этого, потому что все они вели к Чимину. И Чимин стоил их всех. Чимин всегда будет стоить их всех.