Сведенные судьбой

      Толпа на площади замерла. Охвативший людей страх сменился недоумением. Неужели они способны дать отпор настолько мощной армии? Но девушка и не думала отступать от своего намерения бросить вызов Партевии — их злейшему врагу. Артемисия выцепила взглядом нескольких мужчин и скомандовала:       — Ты, ты и ты, — её голос звучал как сталь, — соберите людей. Проводите женщин, стариков и детей в безопасное место. Все, кто не успеет уйти из города, должны укрыться. Ясно?       Юноши вздрогнули под её взглядом, но согласно кивнули и поспешили исполнить приказ. Ещё полсотни человек последовали их примеру. Выбора всё равно не было. Все они были в одной лодке: либо довериться незнакомке, либо пойти ко дну.       — Ты, — Артис обратилась к Валиану, — знаешь всех в городе. Собери тех, кто может сражаться, и приведи их на площадь у порта. Понял?       — Да, я сделаю! — мальчик без тени страха рванул сквозь толпу.       Нельзя было терять ни минуты. Артемисия даже не пыталась взвешивать все «за» и «против» своей безумной авантюры. Она действовала, руководствуясь инстинктами, а анализировать ситуацию приходилось на лету.       Откуда Партевия нанесёт удар? Они прислали часть флота не просто так — значит, собираются атаковать со стороны моря.       — Кто из вас хорошо знает порт? — спросила девушка у толпы. Несколько крепких мужчин вышли вперёд. Судя по потёртой одежде и мозолистым рукам, они были матросами.       — Покажите мне всё. До самых незначительных мелочей.       Прибежав в порт, Артемисия одолжила у одного из моряков подзорную трубу. Партевийские корабли уже различались на горизонте и надвигались, словно неизбежное цунами.       — Что ж, — Артис невесело усмехнулась. Увидеть воочию сотни боевых кораблей было отнюдь не самым воодушевляющим зрелищем. — Они явно не ковры с шелками везут.       — Их там сотни, — заключил Мистрас. Даже без подзорной трубы масштаб проблемы был очевиден. — Что будем делать?       Девушка взглянула на друга. Он напрочь отказался оставлять её один на один с её безумным порывом. И пусть Артис не хотела втягивать его в это, она была благодарна, что теперь ей было с кем разделить эту непростую ношу.       — По вашим подсчётам, через сколько времени корабли будут здесь? — девушка решила довериться своим опытным помощникам.       — К ночи. И это если повезёт, — ответил один из моряков.       Теперь у них были все карты на руках, но не было ни одного козыря. Артемисия лихорадочно пыталась вспомнить всё, что читала об осадах городов, но не припомнила ни одного случая с подобным раскладом, который увенчался бы успехом обороняющейся стороны.       Та соломинка, за которую она заставила ухватиться испуганных жителей города, могла сломаться в любой момент.       Порт обезлюдел, и подъёмник быстро доставил их вниз. Люди настолько боялись армии Партевии, что даже не думали бежать из города по морю. Впрочем, хоть что-то играло им на руку: древний город строился с расчётом на то, что сможет выдержать любую осаду. В порт вёл лишь один проход — между исполинскими статуями.       — Те каменные ворота, — Артис указала на огромные створки у статуй, — их можно закрыть?       — Никто их не трогал уже сотню лет. Гиблое дело, — моряки покачали головами.       Артемисия зашагала по деревянным настилам. Должно же здесь быть хоть что-то полезное.       — Артис, не хочу нагнетать, но победить вряд ли получится, — Мистрас поспешил за ней следом. — Если только ты сама не вмешаешься.       — Я и не рассчитываю на победу, — девушка сосредоточенно изучала местность. — Надо лишь напугать их, чтобы они отказались брать город. Мне не обязательно вступать в бой.       Исход казался почти невозможным, но надежда умирает последней. И вдруг в нос ударил тяжёлый смолистый запах, исходивший от совсем нового судна. Его днище покрывала чёрная жидкость, а в нескольких брошенных вёдрах ещё оставались остатки субстанции.       — Что это? — Артемисия указала на ведро морякам.       — Дёготь и смола, — мужчины не понимали внезапного интереса к столь непримечательному материалу. — Ими обрабатывают древесину, чтобы дерево не гнило под водой.       — И много его у вас?       Девушка заметила несколько полных бочек.       — Да. На складах всегда есть запас. Без него корабли не построишь.       — Дёготь ведь огнеопасен? — уточнила Артис.       — Ещё бы, — моряки почти фыркнули от очевидности ответа.       Мистрас не спешил с выводами: он уже заметил опасный огонёк в глазах подруги.       — Что ты задумала?       — У меня есть план, — с уверенностью ответила Артис.       Когда пришла ночь, Аргос словно затаился. Город, который ещё недавно жил привычным шумом улиц и гулом торговых площадей, теперь казался вымершим. Оставшиеся жители попрятались в подземельях и подвалах, заперев двери и погасив все огни. На улицах не горел ни один фонарь — даже слабый отблеск мог выдать присутствие людей.       Лишь холодный свет звёзд и бледное сияние луны падали на каменные стены, безмолвные переулки и портовые причалы, которым вскоре предстояло стать полем битвы. Море тоже словно чувствовало приближение беды. Тёмные волны лениво ударялись о причалы, а их плеск время от времени перебивал скрип вёсел. Корабли Партевии добрались до города.       Огромные силуэты вражеского флота медленно проступали из ночной мглы. Даже на расстоянии они казались не кораблями, а движущимися крепостями, несущими с собой неизбежность поражения.       Но враг не спешил входить в порт. На бортах вспыхнули редкие огни, послышались приглушённые команды. Партевийцы действовали осторожно — сначала отправить разведку, проверить берег и убедиться, что город действительно беззащитен.       — Госпожа… — нервно прошептал Валиан, когда увидел, как десятки маленьких лодок отделились от кораблей и начали приближаться к порту.       Он и остальные защитники города притаились наверху, скрываясь среди каменных стен. По приказу Артемисии они заранее вывели из строя подъёмные механизмы и перекрыли лестничные пролёты, оставив захватчикам лишь один путь.       Валиан сжал рукоять оружия. Слишком мало людей. Слишком большая армия. Слишком многое зависело от плана, который мог провалиться в любую секунду.       Но Артемисия оставалась неподвижной. Она следила за каждым движением врага, словно хищник, ожидающий момента для броска.       — Ещё рано, — тихо произнесла она.       Капкан вот-вот должен был захлопнуться. Но всего одна ошибка могла разрушить всё.       Несколько лодок мягко ударились о причал. Первые солдаты Партевии высадились на землю. Лязг железных лат разрезал ночную тишину. Звук шагов разносился по пустому порту и поднимался вверх, к тем, кто скрывался в темноте.       Они пришли за городом.       И пока ещё не знали, что город приготовился встретить их.       Они двигались осторожно, выставив щиты перед собой, ожидая увидеть засаду за каждым камнем. Но порт молчал. Ни крика, ни стрел, ни движения. Слишком тихо. Партевийцы решили, что город сдался.       Артемисия наблюдала за ними сверху, скрытая в тени каменной стены. Её пальцы сжимали рукоять лука, но она не поднимала оружие. Ещё нет. Она ждала. Ждала, пока враг перестанет бояться, пока они войдут достаточно глубоко.       — Сколько ещё? — едва слышно спросил Валиан.       Девушка не ответила сразу. Её взгляд скользил по порту: по солдатам, по лодкам, по тёмной воде, скрывающей последний козырь защитников.       Все вокруг замерли, когда она подняла руку.       Несколько десятков людей смотрели на неё, ожидая приказа. Кто-то дрожал, кто-то крепче сжимал оружие, но никто не отступил. Артемисия медленно вдохнула.       — Сейчас!       В ночное небо одновременно взвились десятки стрел. На их концах дрожало пламя.       Партевийцы успели лишь поднять головы, когда первые огненные снаряды достигли цели. Раздался шипящий звук, и море вспыхнуло.       Огонь побежал по поверхности гавани, превращая спокойную воду в движущееся полотно пламени. Чёрная плёнка загорелась вокруг лодок и причалов, отрезая высадившихся солдат от их кораблей.       Крики мгновенно разнеслись по порту. Но это было только начало. В тот же миг из глубины каменных ворот донёсся тяжёлый гул. Заранее подготовленные заряды сработали.       Древние стены содрогнулись, будто сам город проснулся после векового сна. Каменные глыбы сорвались с высоты, обрушиваясь вниз с оглушительным грохотом. За считанные секунды единственный проход между исполинскими статуями исчез под завалами. У попавшихся солдат выбор был невелик — сгореть, утонуть или погибнуть от сыпящихся стрел. Город, который должен был пасть без боя, а теперь сам загнал их в ловушку.       Артемисия медленно опустила руку. Она слышала, как рядом с ней защитники впервые за весь день позволили себе поверить в успех.       Но сама девушка не улыбалась. Она прекрасно понимала: это был не триумф. Это была ставка. И теперь оставалось только узнать, насколько далеко готовы зайти люди, которых она решила остановить.       — Это даже забавно. Их потуги, — генерал Харвин с усмешкой наблюдал за происходящим с капитанского корабля. Для него это было не более чем огненное шоу.       Он стоял на палубе, окружённый офицерами, и спокойно смотрел, как гибнут его люди. Огонь бушевал вокруг причалов, проход в город был завален. Любой другой командир мог бы назвать это ловушкой. Харвин видел лишь задержку.       Один из офицеров приблизился и поклонился.       — Господин генерал, первая волна не может продолжить наступление.       — Тогда пусть не наступает.       Харвин перевёл взгляд на силуэты кораблей позади себя.       — Развернуть орудия!       На соседних кораблях зашевелились команды. С крышек трюмов сняли массивные деревянные конструкции, которые до этого скрывались под плотной тканью. Это были не обычные метательные машины, которые использовали при осадах. Огромные рамы из тёмного дерева, усиленные железными креплениями, возвышались над палубами словно скелеты гигантских зверей.       — Думаете, получилось? — с надеждой спросил Валиан. — Они уйдут?       — Подождем, — Артис пыталась рассмотреть, что происходит на вражеских кораблях.       Затем раздался звук. Глубокий, тяжёлый удар, за которым последовал странный свист. Сотни людей одновременно подняли головы. В следующий миг с неба начали падать валуны. Они обрушивались на дома, крошили каменные стены, словно те были сделаны из соломы.             Артемисия и все защитники города замерли от шока. Никто прежде не видел катапульт такой мощности.       — Все в укрытие! — скомандовала девушка, хотя сама путалась в собственных мыслях.       Удары только нарастали, грохот смешался с криками людей. Мирных людей, которым Партевия не оставила ни единого шанса, камни летели именно по жилым застройкам. Артемисия уже встречалась с жестокостью, но в таком масштабе — никогда.       Они бросились обратно в город, когда один из валунов рухнул на соседнее здание. Сила удара отбросила их на землю. Когда пыль начала оседать, перед ними открылась страшная картина. Там, где ещё мгновение назад стоял дом, осталась только груда обломков, из-под которых растекалась кровь. До Артемисии наконец дошла одна простая мысль. Партевия не отступит и им плевать на потери. А значит выход лишь один.       — Мистрас, — девушка обратилась к столь же потрясённому другу, — помоги людям. Я скоро вернусь.       Рыцарь сразу понял, что она задумала. Он лишь кивнул. Девушка встала и обнажила меч. В этот раз она больше не собиралась ждать.       — Разбежались как крысы, — партевийский генерал не мог сдержать самодовольной улыбки. — Барбаросса будет доволен.       Но его триумф оказался недолгим.       Внезапная вспышка ослепляющего света разорвала ночное небо. Она была настолько яркой, что солдаты на палубах инстинктивно закрыли глаза, а некоторые на несколько мгновений потеряли зрение.       А затем над их головами пронеслось нечто, чего никто из них не ожидал увидеть. Крылатая фигура снесла разом несколько катапульт. Артемисия действовала молниеносно и разрушала смертоносные механизмы один за други. Свои силы она больше не сдерживала и била в полную силу. Валуны, которыми недавно били по городу, теперь утягивали поврежденные корабли на дно.       — Сбить эту тварь! — приказал генерал Харвин.       По небу ударил град стрел. Арбалетчики выпускали один залп за другим, а расчёты оставшихся катапульт пытались поймать её движение и поразить тяжёлыми камнями. К сожалению для захватчиков, девушка была быстрее. Сила, что даровал ей меч Аскалон, превосходила силу флота. Она обрушивалась на корабли, ломая мачты, разрывая паруса и поражая самые уязвимые места корпусов. Судна, которые ещё недавно несли смерть к берегам Аргоса, теперь одно за другим превращались в горящие обломки на воде.       С высоты полета девушка заметила капитанский корабль — ее последнюю цель. Она сложила крылья и рванулась вниз. Мощный удар о палубу заставил доски задрожать. Вокруг неё замерли офицеры, не понимая, что перед ними — человек или легенда. После секундного оцепенения солдаты бросились вперёд. Кто-то перелетел через борт, кто-то остался лежать среди разбитых досок, а те, кто понял разницу в силах, предпочли сбежать.       — Так-так… — Харвин медленно обнажил меч. — Кого я вижу, — он окинул её взглядом и усмехнулся. — Не вы ли подружка Синдбада?       Но у Артемисии не было желания говорить с этим мерзавцем больше, чем нужно. Она слишком хорошо помнила крики в городе и погребенных под обломками людей. Их клинки столкнулись с оглушительным звоном. Генерал оказался опытным бойцом. Несмотря на страх, он не потерял самообладания и умело использовал каждый шанс приблизиться. Но разница была очевидна. Меньше, чем через минуту меч Харвина со звоном упал на палубу.       Острие клинка Артемисии остановилось у его горла.       — Отдавай приказ, — тихо, но грозно сказала она. — Немедленно.       — Или что? — хрипло усмехнулся он. — Убьёшь меня?       — Да, — В её глазах не было ярости. Только холодная решимость.       Она наклонилась ближе.       — И если через минуту хотя бы один ваш корабль продолжит обстрел, ты умрёшь первым.       Харвин хорошо знал этот взгляд. Взгляд воина, что пойдет на все. Она не просила и не умоляла, а отдавала последний приказ.       Генерал медленно поднял руку.       — Прекратить огонь… — его голос был едва слышен, но для солдат этого оказалось достаточно.       Забрезжил рассвет. Молодое солнце медленно поднималось над горизонтом, словно прогоняя прочь тьму, хаос и страдания, оставшиеся после ночной битвы. Аргос встречал новый день израненным. Над городом всё ещё висел дым, на улицах лежали обломки, а над портом медленно рассеивался туман, скрывавший кровавые следы.       — Всё же я оказался прав, — произнёс Зараций, наблюдая за городом с утёса, откуда открывался прекрасный обзор. На его лице играла довольная улыбка. События развивались именно так, как он и предполагал.       — Флот Партевии уходит, — добавил Финн. Вместе с господином он стал свидетелем этой схватки. — У неё действительно получилось.       Зараций ещё несколько мгновений смотрел вдаль, туда, где в море исчезали последние силуэты вражеских кораблей.       — Да, — спокойно ответил он. — Но это только начало.       Он развернул лошадь и направился обратно.       — Мы возвращаемся.       Весть о победе разлетелась быстро. Люди выходили из укрытий, осторожно выглядывали из домов и подвалов, словно не верили, что всё действительно закончилось. Разрушенные дома, обломки на улицах, следы недавнего боя — всё напоминало о том, насколько близко они были к краху. Но они выжили и знали, кого благодарить. Имя Артемисии звучало повсюду. Кто-то называл её спасительницей, кто-то — героиней, а некоторые и вовсе говорили, что боги послала её в самый нужный момент, что она — избранная. Сама Артемисия не чувствовала себя героем. Она лишь делала то, что должна была.       Город потихоньку приходил в себя. Артис помогала разбирать завалы, переносить раненых, искать тех, кто всё ещё нуждался в помощи. Её руки, которые ещё ночью держали меч, теперь осторожно перевязывали чужие раны. Неподдельная радость наполняла ее, когда она видела воссоединение семей или смех детей.       Но вместе с этим счастьем внутри таилось тяжёлое чувство. Ведь теперь всё изменилось. Она больше не могла вернуться к прежней жизни, вернуться в Синдорию. Перед глазами снова возник образ Синдбада. Человека, которого она любила всем сердцем. И которого предала, когда унизила флот Партевии. Флот его союзника — Барбароссы. Эти мысли не давали ей покоя.       — И как вам в роли спасительницы города?       Артемисия обернулась. Перед ней стоял Зараций собственной персоной. Как всегда спокойный и собранный, будто разрушенный город вокруг был лишь очередной фигурой на шахматной доске.       — Так вы вернулись? — Артис презренно фыркнула. По ее мнению трусы другого отношения не заслуживали.       — Я и не уезжал, — огорошил ее лорд, — наблюдал за всем с утеса. Впечатляет.       Пазл в голове никак не складывался. Если он не уезжал, то тогда зачем был весь этот цирк?       — Нам нужно поговорить, и это не лучшее место, — Зараций намекнул на толпу зевак вокруг, а лишние уши ему были не нужны.       Они направились в ветхую незаметную часовню на окраине города. Когда-то здесь молились жители Аргоса, но теперь здание опустело и обветшало. Сквозь трещины в стенах пробивался солнечный свет, освещая покрытые пылью каменные плиты.       Артемисия остановилась у алтаря.       — Вы знали.       — О чём именно?       — О нападении Партевии, — девушка смотрела прямо в глаза, чтобы поймать лорда на лжи.       Однако Зараций не стал делать вид, что не понимает, к чему она клонит.       — Да, знал.       Прямота ответа застала её врасплох. Она не могла определиться, что было более возмутительно, что её догадка оказалась правдой или то, что он даже не пытался скрыть свои мотивы.       — Так вы оставили город без защиты, чтобы я вмешалась?! Вы использовали меня, — Артис почти рычала.       — Я создал условия, при которых у вас был выбор, — Зараций медленно выдохнул. — И вы его сделали, вы выбрали защитить невинных.       — Но вы ведь могли эвакуировать город еще давно! Избежать смертей и разрушений!       — Вы еще не поняли? — он говорил спокойно, почти мягко, — Цель Партевии не Аргос, а захват всей Актии.       Артемисию словно пригвоздило к месту. А ведь действительно, то количество солдат, что прислал Барбаросса… Слишком много для захвата одного лишь города.       — Миледи, — Зараций воспользовался ее замешательством, — я политик, а не воин. Я знал о планах Партевии. Но у меня не было армии, способной остановить их.       — И что вы собирались делать?       — Сдать город, — его ответ прозвучал слишком просто. — И надеяться, что Рем не оставит это без ответа. Все же это в их интересах.       Артемисия опустила взгляд. Она вдруг осознала, перед какой невозможной дилеммой оказался этот человек.       — А потом появилась я.       — Да, — Зараций посмотрел на ее меч. — И теперь ваша жизнь изменилась навсегда.       Девушка понимала это. Но услышать вслух было куда тяжелее.       — Если я вернусь в Партевию, меня убьют, — продолжила мысль Артис.       — Да. Барбаросса не из тех, кто прощает.       — Если попытаюсь скрыться, стану беглянкой, — она озвучила еще один очевидный расклад.       — Да. Вы сами все понимаете, — Зараций сделал шаг ближе. — Поэтому я предлагаю вам другой путь.       — Какой? — Артемисия нахмурилась, она не видела никаких путей для отхода.       — Стать королевой Актии, — спокойно ответил Зараций.       Несколько секунд она молча смотрела на него. А затем неверяще усмехнулась.       — Вы серьёзно?       — Вполне.       — Это невозможно, — отрезала Артис.       — Почему?       — Потому что я не королева! — девушка почти заикалась. — У меня ведь ничего нет! Ни нужного воспитания, ни происхождения! Я даже не выросла здесь!       — Воспитание дело решаемое, а на кровь мне плевать, — мужчина говорил так, словно уже продумал всю партию наперед. — К тому же, вы забываете одну важную вещь, — его взгляд вновь остановился на Аскалоне. — Этот меч уже принадлежал древним королям. Для народа Актии это не просто оружие. Это символ власти. Символ того, что законная линия королей не исчезла.       Артемисия была бы рада возразить, но у нее закончились аргументы. Она осела на пыльную скамейку и замолчала. Неужели это происходит наяву? Она никогда не хотела править, это была мечта Синдбада — не ее. Однако в словах мужчины был смысл и приходилось с этим мириться. Провести всю жизнь в бегах сомнительная перспектива, и при любом раскладе она не сможет жить как раньше, видеть друзей… Это разрывало ей сердце.       — Весть о вашей победе уже распространяется, — Зараций продолжал. — Люди узнают, что наследница древних королей вернулась и спасла город, когда никто другой не смог.       Артемисия закрыла глаза. Слишком много. Слишком быстро. Она задыхалась от вороха мыслей в голове. Ей нужна была передышка, чтобы подумать. Она зажмурилась, словно пыталась убежать.       — А знать? — выдавила из себя девушка спустя долгое молчание.       На этот раз Зараций хитро улыбнулся.       — Оставьте её мне, — в его голосе появилась привычная уверенность. — Я знаю каждого лорда Актии. Их амбиции, страхи и слабости. Они могут быть недовольны, но они признают силу. А если нет, я помогу с ними разобраться.       — Ах так вы теперь мой помощник, — с горькой усмешкой произнесла Артис. Но то был страх перед неизбежным решением.       В заброшенной часовне вновь воцарилась тишина. Девушка уперлась взглядом в каменный пол, волна страха и волнения смыла все мысли в ее голове. Зараций не мешал, он хотел дать ей достаточно времени, чтобы смириться с новой реальностью. Сколько прошло времени никто не считал. Вдруг лорд взял ее руку и опустился на одно колено. Артемисия вылупилась, один из самых влиятельных людей страны, если не всего мира, стоял перед ней на коленях.       — Я скрыл от вас правду, за что прошу прощения, — впервые он говорил искренне. — Если вы примете этот путь, даю вам слово: отныне я буду говорить с вами открыто. Не как с инструментом. Не как с частью своего плана. А как с моей королевой.       Артемисия наконец подняла взгляд. Она понимала, насколько сильно изменился её путь. Еще вчера она могла вернуться к обычной жизни, но теперь мосты были сожжены дотла. Она не знала, станет ли её решение величайшей ошибкой, зато точно знала другое. Если она откажется, последствия ударят не только по ней. Жители Аргоса пошли в атаку, потому что она убедила их, что у них есть шанс. И она не могла бросить их.       — Хорошо, — несмело прошептала Артис. — Я стану королевой.       И впервые за весь разговор во взгляде Зарация не было расчёта. Только уважение. Потому что в этот момент Артемисия сделала свой первый шаг не как воин, а как правитель.       Зараций не терял времени. Едва Артис дала своё согласие, как его шпионские сети начали действовать. По всей Актии расходились слухи о возвращении истинного наследника, о девушке, которая остановила флот Партевии и спасла священный город. Одновременно уже шла подготовка к коронации: посланники отправлялись к знатным родам, а старые хроники поднимались из королевских архивов.       Но сейчас Артемисии было не до этого. Она стояла в порту, провожая Мистраса. Корабль, который должен был доставить его обратно в Синдорию, уже был готов к отплытию. Ещё несколько дней назад здесь раздавались звуки битвы, а теперь море спокойно покачивало волны, будто ничего не произошло.       — Странно всё это, — тихо произнёс Мистрас, глядя на корабль. — Недавно мы играли в нарды и дурачились, а теперь ты собираешься стать королевой.       Артемисия слабо улыбнулась.       — Самой до сих пор не вериться.       — Может, мне остаться еще на несколько дней? — предложил Мистрас, распознав ее смятение.       — Нет, ты должен уехать, — сказала она серьёзно. — Если ты останешься, они могут обвинить тебя в нападении на их флот. Скажут, что ты сражался против них вместе со мной. Это только моя ответственность.       — Хотя я защищал людей, — уточнил рыцарь, он прекрасно помнил ту ночь и как помогал подруге.       — Для Барбароссы это акт предательства.       Некоторое время они молчали. Артемисия достала письмо из кармана и протянула его другу.       — Передашь Синдбаду?       Мистрас осторожно взял конверт.       — Ты всё объяснила?       — Я попыталась, — она отвела подавленный взгляд. — Не знаю, поймёт ли он меня. Не знаю, сможет ли простить.       — Я передам, — рыцарь аккуратно убрал письмо.       Артемисия посмотрела вслед уходящим волнам.       — Скажи ему ещё кое-что. Как только смогу… я прилечу к вам.       — Надеюсь, к тому времени королевские дела не поглотят тебя полностью, — Мистрас грустно улыбнулся.       — Я крепкий орешек, ты же знаешь, — Артемисия пыталась сделать вид, что все хорошо, что она воспаряла духом, но получалось из рук вон плохо.       — Знаешь, я долго думал о Барбароссе, — Мистрас не притворялся, что случившееся его не беспокоит. — Раньше я уважал его. Думал, что он действительно хочет построить что-то новое, как и Син, — он перевел взгляд на разрушенные здания, отпечатки войны. — Но после того, что он приказал своему генералу… я больше не могу относиться к нему как прежде.       — Он знал, что там будут мирные жители, — тихо сказала Артемисия.       — И всё равно отдал приказ, — Мистрас кивнул. — Человек, который готов уничтожать невинных ради победы, не тот, кому я могу доверять. Синдбаду тоже стоит задуматься на его счет.       Артемисия обняла друга на прощание.       — Береги себя.       — Ты тоже, Артис.       Корабль медленно отошёл от причала. Артемисия осталась стоять у воды, наблюдая, как её друг и прошлая жизнь исчезает за горизонтом. Ещё недавно она думала, что её главная цель — просто найти своё место в мире. Теперь ей предстояло создать его самой. Как королеве.

***

      День коронации наступил так быстро. Совсем недавно Артемисия стояла среди разрушенных улиц Аргоса с мечом в руках, пытаясь спасти людей от неминуемой гибели. Теперь же на её плечи возлагали ответственность за целое королевство. Впервые за долгое время она чувствовала не страх перед врагом, а страх перед будущим. Она стояла перед воротами древнего королевского дворца. Зараций настоял, чтобы церемония прошла в Белом Замке — твердыне рода Алларионов. Еще один символ власти, который пустовал многие годы.       Сегодня на ней было королевское платье тёмно-синего цвета — цвет древних правителей Актии. Зато одно оставалось неизменным — ее меч на пояснице, тот самый меч, который изменил всю её судьбу.       Когда двери дворца открылись, перед ней предстала огромная площадь, заполненная людьми. Тысячи жителей Актии собрались увидеть новую королеву. На мгновение Артемисия замерла. Она ожидала столкнуться с сомнениями, шёпотом, недоверием. Но вместо этого раздался гром аплодисментов. Люди выкрикивали её имя.       — Да здравствует королева!       Она смотрела на лица в толпе и не видела там поклонения старой легенде. Она видела людей, которых спасла. Тех, кто верил в неё не потому, что так было написано в древних книгах, а потому что она была рядом, когда они оказались на краю гибели. Они верили в нее без оглядки, она не имела права их подвести.       И именно это потрясло её сильнее всего. Артис всегда думала, что корона — это символ власти. Но сейчас понимала: это символ ответственности. И пусть каждый шаг навстречу трону отделял её от прежней жизни. От путешествий, свободы, от ее любви, она знала, что поступает правильно. Первослужитель главного храма вышел вперед, в его руках блестела корона.       — Артемисия, наследница древнего рода Алларион, носительница Аскалона и защитница Аргоса, сегодня принимает корону и становится правительницей своего народа.       Сердце девушки пропустило удар, когда венец опустился на золотую макушку. Она подняла взгляд на свой народ, и площадь взорвалась радостными возгласами.       — Да здравствует королева Артемисия! Да здравствует истинная королева Актии!