Аномалия

Раздалось рычание, а потом вопль полый боли. — Ай-яй-яй! Отпусти! Стрелок резко обернулся и увидел, как в руку бедной Ксэне вцепилась зубами псевдособака. Девушка пыталась стряхнуть с себя животное, но оно никак не разжимало челюсть. Не раздумывая, сталкер пустил очередь по псевдо-хищнику и побежал на помощь своей спутнице. Ксения осела на землю вместе с мертвой тушей, свободной рукой все еще упираясь в страшную морду. — Подожди, не дергайся, — Стрелок присел на корточки рядом с ней и просунул ствол оружия между челюстей собаки, — когда я скажу — вынимай, — прокряхтел он. Он приложил всю силу к импровизированному рычагу, и скоро скомандовал «давай». Ксения потянула руку на себя и Стрелок отпустил тушу и отпихнул ее подальше. Девушка плакала одними слезами, без голоса, как плачет человек в полном отчаянии. Она прижимала окровавленную руку к себе, а Стрелок полез в рюкзак за бинтами, аптечкой и водкой (ею он промывал раны). — Дай посмотрю, что там у тебя… — осторожно он взял ее руку. Пыльник был безжалостно подран. За текущей из ран кровью не было видно ничего. Стрелок отрезал рукав до локтя и выбросил. Потом взял бинт, смочил водкой, — сейчас будет больно и очень щипать. Хочешь — ори, только не дергайся. — Да брось, — всхлипнула Ксения. — Не понял. — Само затянется. — Так, кончай этот детский сад! Само затянется. А если не затянется? Так и будешь ходить с прокушенной рукой, заразу ловить? Тем более я-то шить не буду, мне нечем. Я хочу продезинфицировать… — тут Ксения с каким-то писком попыталась вырваться из рук Стрелка, но он держал крепко, — не дергайся, кому говорят! Я протру и перебинтую. Ну-ка сядь на место или я тебя свяжу! — рявкнул он, а Ксения от неожиданности присмирела. Смоченным в водке бинтом Стрелок прошелся по коже вокруг укуса, стирая кровь, а потом, дуя на раны, чуть промокнул и их. Девушка до боли стиснула зубы, чтобы не кричать: не хотелось привлечь внимание еще каких-нибудь мутантов. Она даже отвернулась. Много бинтов извел сталкер, прежде чем надежно укрыл ранки от возможной заразы. — Все, можешь дергаться, вопить, драться или что там тебе еще хочется сделать, — Стрелок завязал узлом края бинта и спрятал под повязку. Девушка измученно вздохнула и кивнула. — Спасибо. Только ты и правда это зря. На мне раны заживают быстро. Спасибо экспериментаторам. Можно мы отдохнем немножко? — Нужно. Ты сиди, а я за дровишкой схожу, костер разведем, — он встал с места и закинул автомат на плечо. — Может не надо? Еще мутанты набегут? — Ну я лучше мутантов перестреляю, чем мерзнуть буду. — Ну ты и стрелок… — вяло пошутила Ксения. — Тем и славимся, я и мой СГИ, — сталкер широко улыбался ее шутке, — так, вот это тебе, — он протянул ей пистолет, — знаешь, как обращаться? — Примерно… — она взяла оружие не раненой рукой и покрутила его перед глазами. — Хорошо. Я скоро. Если что — вопи. Сталкер ушел. Девушка привалилась к дереву и посмотрела на руку. Крови почти не было, а то, что натекло уже исчезало с бинта. Она провела пальцами по шершавому бинту и вздохнула. Вскоре вернулся Стрелок с охапкой веток и палок и принялся разводить костер. Ксения с тоской смотрела перед собой в одну точку. Она видела мелькающего перед ней сталкера, но не обращала ни на что внимания. Она так и сидела, привалившись к дереву, поджав под себя ноги и прижимая к себе раненую руку. У Стрелка сердце сжалось от тоски при виде этой несчастной. Молча он развел костер, достал еду. Фигурка у дерева так и не шевельнулась. Стрелок уселся рядом с ней. — Ксень, — он заглянул в ее лицо и погладил по плечу. — М? — слабо отозвалась она. — Совсем плохо тебе, да? — она кивнула, — хочешь, поспи. Я тебя постерегу. Утром опять идти. — Да, пожалуй я посплю, — Ксения всхлипнула и стала устраиваться спать, стараясь свернуться как можно более компактным калачиком. Стрелок вздохнул и решил перекусить.       Утром он разбудил свою спутницу и обнаружил, что от собачьего укуса даже шрама не осталось. — Это как так? — Я же говорила, что на мне раны быстро затягиваются. Правда, я знаю только насчет вот таких незначительных повреждений. А если мне пузо гранатой раскурочит — тогда не знаю, скорее всего умру, — Стрелок увидел, что Ксения заметно помрачнела со вчерашнего дня. — Дура что ли? Не смей о таком даже думать! — сталкер щелкнул ее по носу, но реакции не последовало. Девушка просто отмахнулась, — болит? — Нет, прошло уже все. Ладно, пойдем дальше. Где там твой Доктор? Далеко еще? — Ну зависит от темпа ходьбы и резвости на нас нападающих, — Стрелок встал и протянул руку спутнице, желая помочь подняться. Она его жест проигнорировала и поднялась сама.       Они шли уже в районе Агропрома, как вдруг Ксения просто свалилась безжизненным мешком на землю. — Да что с тобой опять? — Стрелок поднял девушку за плечи и несильно встряхнул. Ответа не последовало, — да что ж такое… долго мне тебя еще на себе таскать? — пробурчал он, снова взваливая нелегкую ношу себе на плечи.       Ксения видела себя дома, в своей родной деревне. Было жаркое и яркое слепящее лето. Казалось, можно ослепнуть, посмотрев только на небо. В доме было открыто окно, на подоконнике растянулась большая пушистая кошка, ее шерстку трепал легкий ветерок, а в комнате у окна сидела Ксения, что-то писала. Что именно, разглядеть не удалось. Там Ксении было хорошо, там она была красивой и здоровой, загорелой, с толстой косой до лопаток. Там у нее ничего не болит, там она дома.       Ксения очнулась уже в каком-то помещении. Встать не было сил, хотя она пыталась. Гудела голова, болели мышцы, казалось, даже кости ныли. В попытках встать с постели Ксения что-то уронила и на шум прибежали Стрелок и еще кто-то. Видимо, это был тот самый Доктор, о котором Стрелок говорил. — Очнулась! — облегченно выдохнули двое. — Наверное, — Ксения упала на пол и так и осталась сидеть, но упорно пытаясь подняться на ноги. Мужчины кинулись ей помочь. — Ты чего вскочила-то? Тебе не надо сейчас напрягаться, полежи, — говорил Доктор. Его голос был спокойным, теплым и сочувствующим. — Но я не хочу лежать, я хочу… — Не пререкайся давай, — влез в разговор Стрелок, — слушайся старших. — Ребята, да я домой хочу! — Ксэн, — Стрелок взял ее голову за подбородок и развернул к себе, — слушайся Доктора и сможешь уйти домой. — А… — она хотела что-то возразить, но Стрелок отрицательно помотал головой: — Не-а. Сначала надо подлечиться. А потом уже «а». — Ты расскажи мне лучше, что случилось и как ты попала сюда. Из рассказа Стрелка я мало что понял, — Доктор погладил девушку по плечу. — А можно поесть чего-нибудь? — попросила она. — Конечно! Хороший аппетит — отличный знак! — оживился Доктор, — я пойду придумаю чего-нибудь, а ты, Стрелок, помоги Ксении дойти до кухни. Доктор вышел, а Стрелок подмигнул девушке, взял ее на руки и осторожно спустил на пол. — Держись за меня и пойдем потихоньку, — придерживая ее за пояс, он медленно пошел к выходу из комнаты. Ксения крепко вцепилась в его плечо и в руку, держащую ее за пояс. Когда они вышли из полумрака комнаты, где Ксения очнулась, по глазам ей ударил яркий свет, горящий в доме. То, что Доктор назвал «кухней», на деле оказалось уголком в доме, где стояли плита, разделочный стол и холодильник. На стене еще висели какие-то шкафчики. Стрелок посадил Ксению на скамейку перед деревянным столом. Доктор возился с перекусом. — Ты пока расскажи мне, что с тобой случилось, — он поставил на стол тарелки и чашки. Чашки у него были большие, как хорошая кружка. Ксения вздохнула и начала рассказ. — Бедная девочка… — заключил Доктор, выслушав ее, — не буду лукавить или зря утешать, но это уже на всю жизнь. Я знаю только, как уменьшить твои страдания. — То есть, до конца жизни что-то принимать? — Боюсь, что да, — кивнул Доктор. — Ну… если это поможет более-менее нормально жить… значит, у меня нет выбора, — Ксения грустно опустила голову, а Стрелок погладил ее по спине. Он переводил взгляд с нее на Доктора и обратно, пока они говорили, — а когда я смогу уйти отсюда? Ну из Зоны? — Будет видно, — пожал плечами Доктор. — А как я уйду? Я же ничего здесь не знаю, — Ксения растерянно вертела головой, смотря то на Стрелка, то на Доктора. — Я тебе помогу, — Стрелок похлопал ее по плечу и подбадривающе улыбнулся. После ужина Ксения изо всех сил держалась, чтобы не уснуть прямо на месте.   — Ложитесь спать, ребята. Завтра обо всем договорим, — добрый Доктор тепло улыбнулся девушке, погладив ее по руке, а Стрелок встал со своего места, подхватил ее на руки и понес в постель. Ксения уснула уже у него на руках. Стрелок осторожно опустил ее на кровать, накрыл одеялом. Еще какое-то время он стоял рядом, сунув руки в карманы штанов, смотрел на ее лицо и глаз не мог отвести. Удивлялся сам себе — что в ней такого, что так притягивает? Ведь видел же он в жизни баб, разных, красивых, страшненьких, брюнеток, блондинок, рыжих. И романы на гражданке бывали с такими, кого язык не повернется назвать «бабой», такие чистые женщины попадались. Была у Стрелка любовь: очень тонкая интеллигентная молодая женщина, историк, образованная выше крыши. Было в ней все прекрасно, и внешность, и ум, только вот страшно она хотела замуж. А тогдашний лейтенант Стрелецкий под венец не рвался. Обидел хорошую женщину, зря и не нарочно. А тут что? «Ты ее видишь в первый раз в жизни, ты ничего о ней не знаешь, кроме симпатичной мордашки. Что с тобой, Стрелок? Почему так тянет к ней?». — Стрелок, — ему на плечо легла ладонь Доктора, — шел бы ты спать, поздно уже. И девушка наша выспится, наговоришься еще с ней. — Да я… ну да, поспать было бы не лишним, — сталкер развернулся и вышел из комнаты. Доктор последовал его примеру и прикрыл дверь. Доктор заметил, что сталкера тянет к его находке. Необъяснимо и сильно тянет. — Аномалия? — спросил Бенито. Он только недавно пришел домой, и теперь сидел в кухне и лакомился шпротами. — Я думаю — любовь, — улыбнулся Болотный Доктор. Бенито не очень понял, что имел в виду Доктор и только почесал за ухом.       Утро было у всех разным. Стрелок проснулся рано, отдохнувшим и голодным. Доктор встал примерно одновременно со Стрелком, в своем обычном состоянии духа. А вот бедная Ксения, спала хоть и крепко, но плохо. Ей снились кошмары, какие-то мутанты, О-Сознание, которое пытало ее электричеством и радиацией, охрана… Где-то под утро девушка проснулась ненадолго. Сил не было и она не стала вертеться по сторонам, а просто обвела мутным взглядом комнату. Увидев, что это не лаборатория О-Сознания, она закрыла глаза и постаралась снова уснуть. Теперь ей ничего не снилось. А утром ее разбудил Доктор. — Пойдем, поешь хотя бы немного. Тебе нужно набираться сил. — Да, пойдемте… — она откинула одеяло и села на кровати. Голова тут же сильно закружилась, — комната кружится. — Сильно? — насупился Доктор. — Да, прилично, — девушка схватилась рукой за спинку кровати. — Это плохо. — Там… в моих штанах, в кармане. Шоколадка должна быть. Я обычно съедала кусочек и мне становилось полегче. — Ты завязывай с этим, не надо так на сахар подсаживаться. — А антирад лучше? — Да, антирад получше будет. Он хотя бы немного выгонит из тебя лишнюю радиацию. Ты пропитана почти насквозь. — От меня можно схватить дозу? — Да нет, все не так критично. Ладно, пойдем, подкрепимся. Стрелок уже вот бодрствует. — Доктор, а кто он вообще такой? — Сталкер, он же тебе рассказал. — Да нет, а что он делает здесь? — О, это длинная история. Но если ты боишься, что он тебе навредит, то можешь не бояться, он хороший человек. Вспыльчивый, правда, но хороший, — у Доктора были такие добрые глаза и такой мягкий взгляд, что не верить ему было невозможно. После завтрака Доктор занялся исследованием Ксении, а Стрелок решил пойти прогуляться, может, артефактов каких найдет, сходит загонит торговцу. Задумавшись о милой бедной девушке, чуть не влетел в жарку. — Да соберись ты, Стрелок! — отругал он самого себя. А тем временем Доктор в своей лаборатории разбирался с очень интересным случаем живучести. А сам случай задумался, куда ушел Стрелок и вернется ли.       Стрелок вернулся под ночь, уставший, голодный и грустный. Ксения уже улеглась, если не спать, то просто лежать, слабость была жуткая. Стрелок решил сначала проведать ее, а потом поговорить с Доктором. — Спишь? — громким шепотом спросил сталкер. Он не стал заходить далеко в комнату и остался на пороге. — Стрелок! — воскликнула Ксения, — а я так боялась, что ты вообще не вернешься! — она видела его силуэт. — Как я могу не вернуться? Я же обещал, что выведу тебя отсюда, — Стрелок растянул губы в улыбке, — как ты себя чувствуешь? — Плохо. Все время хочу спать, слабость. Док говорит, что это пройдет, если питаться нормально и принимать нужные лекарства. А где я буду нормально питаться?.. — она лежала под одеялом и ее глаза слипались, — а вообще, он что-то недоговаривает… я чувствую… ты как думаешь, Стрелок? — Не знаю. Ты поспи лучше, если хочется, — Ксения еще что-то пробормотала и ее веки закрылись, — спи… — Стрелок тихо вышел: ему предстоял долгий разговор с Доктором. Тот уже накрыл на стол для позднего разговора. Нет, Доктор предпочитал чай. Поэтому у него в доме Ксения могла найти уйму сладостей, которые когда-то спасли ее от смертельной головной боли. — Спит? — спросил Доктор, бросая последнюю, третью, ложку заварки в чайник. — Засыпает, — Стрелок прикрыл дверь. — Ну, давай теперь, говори, о чем хотел, — Доктор поставил на стол две кружки. — Как у нее дела? — Стрелок стоял, прислонившись к стене и сложив руки на груди. — Стабильно, — ровно ответил Доктор. — Это плохо или хорошо? — Это стабильно, Стрелок. Ей не хуже. Но и не лучше. — Что нужно, чтобы стало лучше? — Хорошая больница на Большой земле. Да и то, вряд ли поможет. Ее организм пропитан радиацией, — в глазах Стрелка блеснули слезы, — знаешь, пока тебя не было, она держалась получше, — задумался Доктор. — Мне уйти? — Стрелок приподнял бровь. — Не сердись. Садись лучше, тепленького попей, — Доктор уже разлил дымящийся ароматный напиток по кружкам. Стрелок поддернул штаны и опустился на скамейку. — Она умрет? — через силу выдавил он, не глядя на хозяина дома. Доктор долил кипятка в кружки себе и Стрелку и сел на свое место. В ответ на вопрос он только философски повел бровью: — Когда-то все мы умрем. Но ты имеешь ввиду, так ли все с Ксюшей плохо? Нет, в общем, все не так критично. Видимо ее организм приспособился к такого рода условиям и таким дозам излучений… и это поразительно… — тут Доктор подпер голову рукой и уставился в пространство, о чем-то размышляя. Потом опомнился под пристальным взглядом гостя, — да… о чем это я… — Организм приспособился, — напомнил сталкер. — Да! Это поразительно, Стрелок! Так вот, по существу: с ней все относительно в порядке, она не умирает. Как дальше она будет себя чувствовать? Думаю, что лучше. Самое главное для нее — не доводить себя до такого истощения, как физического, так и эмоционального. А в общем, Ксения здорова, без учета того, что она вынесла. — Я понял тебя. Она скоро… — Стрелок подбирал слова, — скоро сможет отправиться дальше? — Это надо посмотреть, сынок… — развел руками Доктор, а Стрелок со вздохом обхватил руками голову, — но знаешь, судя по всему, она выносливая девочка. Не всякий организм, даже мужской, вынес бы такие нагрузки. — Я должен увести ее из Зоны. Как можно скорее и как можно дальше, — решительно произнес Стрелок. — А что потом? — поинтересовался Доктор. — Потом? Не знаю… думаю, этим СБУ займется, — пожал плечами сталкер и отхлебнул чаю. — А я не об СБУ, Стрелок. — А о чем? — Стрелок не то не понял, не то притворился, что не понял. — О том, что будет с Ксюшей? Ты же ее не отпустишь, — Доктор хитро смотрел на Стрелка. — Я… — тот хотел что-то сказать, но запнулся. К тому же к ним вдруг присоединилась героиня беседы. Кутаясь в одеяло и шаркая шлепанцами, она вышла в кухню. — Не смогла долго спать. Угостите меня чаем, джентльмены? — перешагивая через скамейку, девушка оперлась на жесткое плечо Стрелка. Она присела около сталкера, а Доктор с готовностью вскочил с места и полез за кружкой, — о чем вы тут говорили? — она посмотрела на Стрелка. — Да так… не забивай голову, — он похлопал ее по плечу и протянул ей конфету, — на, скушай. — Спасибо, — одной рукой держа конфету за край фантика, она зажала другой конец зубами и раскрутила обертку. Другой рукой Ксения держала одеяло, чтобы не упало с плеч. Стрелок ухмыльнулся ее какой-то детской непосредственности. — А почему ты вдруг проснулась? — спросил Доктор. Ксения пожала плечами. — Мне показалось опять, что нутро горит. Но вроде больше не кажется. — А голова как? Не болит, не кружится? — Вроде нет. О, чаек…