Дороги назад нет

***

      За три дня, прошедших с момента победы, в Нассау успело многое измениться. Губернатор Роджерс, прихватив остатки своих солдат и последний корабль, сбежал в неизвестном направлении. К сожалению, жену он забрать не смог — у него был план, в который она не входила. Поэтому Элеонор Гатри была оставлена в форте, последнем более или менее безопасном месте на острове. Конечно, губернатор оставил с ней несколько солдат для защиты, а также пообещал, что вскоре ее заберёт один из торговых кораблей.

***

      Джек Рекхем снова стал заниматься привычными делами: продолжил восстанавливать укрепления на острове, параллельно вслушиваясь в слухи в борделе. Энн очень хотелось быть полезной для Нассау, поэтому она принимала активное участие в разборах завалов, оставшихся после побега англичан. Капитан Флинт вместе с Джоном Сильвером и Билли решали насущные проблемы, обсуждали план действий на случай возвращения Роджерса и проблем с маронами. Эдвард Тич, решивший остаться на острове на неопределенный срок, следил за ремонтом кораблей, пострадавших во время боя. Их с Чарльзом разговор, хотя и начался не совсем удачно, прошел на ура. Побывавший в петле Вейн многое в жизни успел переоценить. Конечно, думать, что капитан Черная Борода сможет простить ему два предательства, было бы наивно. Однако Чарльз надеялся, что он сможет все исправить. Поэтому он помогал Тичу следить за ремонтом, много общался с ним и слушал его наставления. Со стороны могло показаться, что их отношения стали прежними, будто не прошло девяти лет.

***

      Карла в это время не знала, чем себя занять. Она познакомилась с Энн и, найдя с ней довольно много общего, стала помогать ей разбирать завалы в городе. За эти дни она многого наслушалась. Шептались о Гатри, о ее отце, о губернаторе, о золоте, о Флинте и, конечно, о Вейне. Она много узнала об их отношениях с Элеонор, об огромном количестве ее предательств, о попытках лишить жизни Чарльза. Карлотту обуревала злость. Она сама не могла понять причину своего гнева: ей хотелось верить, что это лишь обида за всю боль, незаслуженно причиненную Вейну, но на самом деле все было немного иначе. За эти три дня Карла вынесла для себя важный момент. Она ненавидела Элеонор за то, что та пыталась стать ей, за то, что Чарльз смотрел на нее, как когда-то на Карлу, за то, что она была рядом, когда Карла не могла. И это сводило ее с ума.

***

      Наступил вечер, и Карла, измотанная дневной работой, отправилась в свой небольшой домик, надеялась помыться и поскорее лечь спать. Подойдя к дому, она заметила, что в одном из окон горела свеча. Выхватив нож из сапога, Карлотта медленно вошла в дом. На столе стояла догорающая свеча, залившая воском часть столешницы. Чарльз Вейн сидел на стуле напротив окна, внимательно вглядываясь в пустоту ночи.       — Чарльз, какого черта? — Завопила Карла.       — Привет, Карлотта, — его голос навевал спокойствие.       — Зачем ты пришел? — Спросила девушка, пытаясь скрыть накатывающее волнение, сбившее дыхание.       — Подумал, что хотел бы поговорить с тобой. Прогуляемся?       Подойдя к Вейну, Карла заметила, что на нём нет рубахи. Взяв себя в руки, она кивнула.       Ночью Нассау был особенно прекрасен: звёзды, окружающие остров, ярко освещали пустые улицы и морскую гладь. Карлотта и Чарльз шли молча до самого побережья, где Вейн предложил девушке сесть.       — Тут очень красиво, Чарльз… Я и забыла, что можно наслаждаться такой красотой… — губы Карлы едва заметно подрагивали.       — Зачем ты вернулась на Нассау, Карла? Я знаю, что ты успела побывать в команде Тича, и что была капитаном. Зачем ты вернулась сюда? — Вейн смотрел ей прямо в глаза, от чего Карла забывала дышать.       — Потому что… Потому… Я хотела увидеть тебя. Я всегда хотела вернуться, — ее губы стали дрожать сильнее, а глаза заблестели от слез.       Чарльз положил руку на ее, сжатую в кулак, и Карла расслабила пальцы.       — Ты ещё любишь меня, м, Карлотта? — В голосе капитана Вейна зазвучали стальные нотки.       Карла снова почувствовала себя девчонкой, впервые неловко признающейся в любви. Ей захотелось разрыдаться и убежать подальше от побережья, но она лишь закусила губу. Слезы предательски текли по ее щекам солёными потоками.       — Да. Всегда любила, — в этот момент Чарльз приблизился к ее лицу, и их губы оказались в паре сантиметров.       Карла обвила руками его шею и коснулась кончиком носа его щеки. Их губы слились в поцелуе. В нем было все: боль потери, обида, горе, счастье обретения. Из глаз Карлы ручьем текли слезы, сделав мокрыми их лица. Чарльз прервал поцелуй, взял Карлу за руку и проводил до дома.       — Постой, Чарльз. Останься со мной, прошу, — прохныкала девушка.       Усмехнувшись, Вейн подошёл к ней, поднял ее на руки и занес в дом. Эту ночь они не спали — они говорили о драгоценном времени, которое упустили в жизнях друг друга. Когда они, наконец, заснули в объятьях друг друга, первые лучи солнца уже начали освещать остров, начиная новый день.