***
Тем временем, капитан Флинт вместе с маронами сражался на острове с англичанами, а также предателями под предводительством капитана Хорниголда. Конечно, без участия Джека Рэкхема не обошлось — они с Энн и командой должны были разбить строй английских кораблей. Все это, конечно, имело бы крайне ничтожные шансы на успех, если бы не вовремя подоспевший флот Нассау под командованием Эдварда Тича. Угрюмый, мрачный и известный своей жесткостью пират не захотел стерпеть выходки мисс Гатри. Чарльз, конечно, не был абсолютно таким, каким хотел видеть его капитан Черная Борода, но казнь… Нет, этого он не мог никому позволить. Безусловно, до них уже дошли вести о том, что казнь не состоялась, чему все были несказанно рады. Однако, сейчас стоял вопрос силы, и Эдвард Тич яро хотел ее показать.***
В Нассау царила паника. Помимо того, что войска отправились сражаться с Флинтом, а корабли были утоплены, чтобы создать пиратам преграду, людей пугало ещё одно. Некто, называвшийся себя пиратским королем, писал угрозы помощникам губернатора. И эти угрозы сбывались.***
Чарльз Вейн в привычном положении курил сигару, запивая стаканом какого-то дешёвого пойла. В его душе царил хаос. Он думал об Элеонор, столько раз предававшей его, оставлявшей на верную смерть. И о Карле. А что вообще он мог думать о ней? Где-то глубоко в его памяти ютились те теплые ночи, проведенные в ее объятьях. Конечно, он давно не тот Чарльз, каким она его знала. Да и Карла, кажется, больше не девочка в синем платьице. Ему вспомнилось, как он впервые увидел Элеонор Гатри. Как она была похожа на Карлу, но как разительно отличалась. Он вспоминал, как она краснела, опуская глаза в пол, когда он прижимал ее к себе, думая о другой… И как он решил, что сможет заполнить зияющую внутри пустоту после ухода Карлы другой женщиной. — И… Извини, я, — Карлотта потупила взгляд, войдя в комнату капитана Вейна, и сто раз пожалела, что вообще решилась прийти. — Я с новостями. Чарльз, глубоко вздохнув, поднял на нее глаза цвета сапфира: — Хорошими, надеюсь? Плохих на сегодня хватит сполна. — Да. Мы перехватили информацию, которую сейчас уже доставляют на корабли. Макс здорово постаралась, чтобы мы не узнали, но у нее ничего не вышло. — Карла торжествующе заулыбалась. — Прекрасно. — Капитан Вейн закинул ноги на стол, на одной из них из-под повязки сочилась кровь. — У тебя кровь течет. Я перевяжу, — девушка тут же отправилась за тканью для повязки, так что он даже не успел ей возразить. Минут через десять она вернулась, принеся большой отрез белой ткани и какую-то ржавую ёмкость с теплой водой. — Это просто царапина. Ты столько ткани перенесла, что можно было бы всей моей команде повязок наделать. — Попытался съязвить Вейн, но девушка, кажется, не обратила на это внимания. — Сядь и выпрями ногу, — максимально строго сказала она, и пират нехотя подчинился. Карла молча сняла повязку и осмотрела рану. Несмотря на то, что пуля прошла навылет, рана была сильно воспалена. Не глядя, протянув руку под стол, Карлотта достала из-за ножки бутылку оставшейся выпивки и, смочив часть ткани, принялась обрабатывать рану. Чарльз внимательно наблюдал за ней, стараясь не пропустить ни единого движения. Закончив обрабатывать, Карла ловко перемотала ногу мужчины и встала напротив него, налив себе немного выпивки. — Ну вот, теперь должно пройти, — гордо сказала девушка, на что Вейн приподнял бровь, глядя ей прямо в глаза. — Спасибо, — кратко сказал он, — и за то, что спасла. Карлотта усмехнулась. Перед ее глазами всплыли образы давних лет. Она подарила Чарльзу свой медальон. На первый взгляд он был совершенно заурядным, обычная блестящая ерунда. Однако сапфир, вставленный внутрь медальона умелым мастером, был в точности отражением цвета глаз самого Вейна. Тогда он также слегка улыбался, глядя ей в глаза и шептал «Спасибо». — Ты в порядке? — тихо спросила девушка. — Да. — Чарльз был не настроен на разговор. Карла, поняв, что поговорить не удастся, поспешила покинуть комнату Вейна и занять себя чем-нибудь более полезным.***
В это время капитан Флинт, подловив англичан в засаде, смог убить капитана Хорниголда и обратить жалкие остатки его войска в бегство. На море же бушевала битва: получив предупреждение о затопленных кораблях, Эдвард Тич изменил тактику и развернул свой небольшой флот. К ночи залпы стихли. На Нассау тоже настала тишина. Все ждали, чем обернется для них эта победа над англичанами.