Иллюзии.

„Твои слова будут тянуться, как мед, и гореть, как мышьяк, потому что ты так хорош во лжи.“

— Л.С.

— Роза, — тихий шепот ласкал мое ухо. Мне потребовалось немного времени, чтобы понять, что это был не сон, а реальность. Веки резко распахнулись. Черт, в комнате было слишком ярко. — Роза, пора на завтрак, — тон голоса был мягким и нежным, но по-прежнему резко звучал в моих ушах. Я не привыкла к тому, что кто-то заботился обо мне, не говоря уже о том, что кто-то будил меня рано утром. Обычно я все время ждала темноту, чтобы спрятаться от света. Мои родители не понимали этого, но через некоторое время они все-таки перестали меня будить, да и вообще заходить ко мне в комнату. Я люблю одиночество. — Что? — пробормотала я, смотря на человека, когда мои глаза наконец привыкли к свету. Я наблюдала за Даниэль, она была нашим терапевтом. В ответ девушка озаряла меня улыбкой. — Каждое утро в девять часов мы идем на завтрак. Почему бы тебе не переодеться, мы могли бы встретиться в холле через пятнадцать минут, — предложила Дани. Я почти отказалась, так как чувствовала себя истощенной. Пять часов сна пролетели очень быстро. Обычно я спала до вечера и только тогда вставала. — Хорошо, — сонно пробормотала я. Я осталась одна, чувствуя неловкость. Мне казалось, что я здесь лишняя, потому что мне не доводилось читать правила. Я просто не знала, что должна делать. Моим единственным источником информации был Гарри, но... дружба с этим кудрявым представляла для меня большую опасность по двум причинам. Во-первых, он был человеком. А как мы знаем, все люди лгут, просто играя с вами, как с марионетками. Я не могла быть уверена в том, что Гарри не врет мне, хоть и продолжала в это верить. Он сам говорил о том, что существуют много вещей, о которых он не может рассказать мне. Но чтобы сбежать из этого места, мне нужен был Гарри, у которого также было нервное расстройство, что являлось второй причиной. Все очень запутанно и сложно. Мои родители думали, что если привезут меня сюда, то мне станет легче, но теперь я одна и не совсем могу отличить реальность от иллюзий. Никто не может рассказать мне о том, что было на самом деле, так как сейчас я окружена людьми с такой же болезнью, как у меня. Мысли разлетелись в никуда, когда я взглянула на часы, понимая, что все это время думала о Гарри. Быстро соскочив с кровати, я надела черные колготки, шорты и первую попавшуюся майку. Не обращая внимания на свою прическу, я быстро вышла из комнаты и помчалась вниз по лестнице. — Доброе утро, — резкий голос отвлек меня от пути к столовой. Невольно вздохнув, я повернулась. Ох, конечно же, это был Луи. — Я слышал, что ты провела вчерашний вечер с Гарри, — его светло-голубые глаза нагло сверкали. Казалось, что это был живой человек. — И что? Разве призракам не надо есть? — съязвила я, поднимая бровь. — Я могу есть, когда захочу. Просто я никогда не был голоден. Но тебе лучше поторопиться, пока не случилось что-то плохое, так как это случается лишь с теми людьми, кто ждет. — Что, прости? — Также плохие вещи случаются и с людьми, которые не ждут. Разве я не говорил тебе о том, чтобы ты поспешила? — моя челюсть отвисла. Этот парень был невероятным. — Ты не можешь говорить мне, что делать, просто потому, что я здесь совсем недавно! И просто потому, что ты мертв, не значит, что ты можешь угрожать! — фыркнула я. Если бы я не нахмурилась и отошла в сторону, кусок потолка упал бы и раздавил меня. Он пролетел через Луи и приземлился туда, где я стояла минуту назад. Конечно, Луи не мог быть убит во второй раз. Я лишь продолжала ошарашенно наблюдать за ним, но он только улыбнулся. — Я не должен говорить тебе, что делать, — заявил он, — Но я могу. — Это сделал ты? — спросила я, на что Луи всего лишь кивнул, — Идиот, ты мог убить меня! — Смерть ничего не значит, если ты обитаешь в качестве души в течение двухсот лет. Но в любом случае, твое досье рассказывает мне о том, что ты пыталась покончить жизнь самоубийством четырнадцать раз за последние четыре месяца и еще два раза, после того, как тебе исполнилось пятнадцать, — продолжал Луи, — Ты хочешь умереть, так почему тебя волнует тот, кто должен тебя убивать? Я просто потеряла дар речи. И знаете, от части Луи был прав. Он, казалось, был одним из тех раздражающих парней, которые часто говорили глупые вещи. Они надоедали мне, потому что говорили глупости, которые на самом деле были правдой. Луи задал мне риторический вопрос, зная, что я все равно не смогу на него ответить, даже если захочу. Это раздражало. Вместо того, чтобы слушать надоедливые разговоры Томлинсона, я просто побежала вниз, не оглядываясь. Я слышала, как Луи засмеялся, когда я случайно оступилась. Мудак. Я добежала до столовой и снова села около Гарри, надеясь, что никто не обратит на меня внимание. Завтрак проходил намного тише, чем ужин, потому что очевидно никто в Лаквью не любил вставать рано утром, что намного облегчало мне жизнь. — Тебе положить еще чего-нибудь, Найл? — спросила Даниэль. Блондин оглядел тарелки с едой, а замет заглянул в свою блестящую и пустую тарелку, при этом легонько покачивая головой из стороны в сторону. — Ты уверен? — девушка предложила съесть ему пару блинов Анны, но Найл настаивал на своем. — Я не хочу кушать, — пробормотал он. Его ярко-голубые глаза потускнели, он грустно улыбнулся. Я почувствовала странное покалывание в своем животе, этот парень был мне симпатичен. Когда я приехала сюда, то сразу почувствовала, как от него веет только добром. Он был похож на того, кто мог бы заботиться обо мне. Мне казалось, что Найл должен жить счастливой жизнью, ему здесь не место. — Анна приготовила... — Я не голоден! — воскликнул блондин. Он выглядел так, будто вот-вот заплачет, — Я не хочу есть! — Зейн и Гарри спокойно реагировали на происходящее, тщательно пережевывая свою пищу. — Найл, все хорошо? — спросила я. Судя по выражению лица Дани, я не должна была спрашивать его об этом. Блондин гневно посмотрел на меня, от чего я вздрогнула. Черт, конечно же, я должна была молчать! Я все испортила, ведь так? Найл явно хотел, чтобы его оставили в покое. Он встал со стула, и я немного испугалась, потому что думала, что он решит отомстить мне. Но парень просто остановился, смотря в одну точку. Оказалось, Найл был ниже остальных ребят, и теперь был похож на потерянного ребенка. — Вы можете идти, — проговорила Даниэль, спустя несколько минут. Я, Гарри и Зейн одновременно встали, выходя из столовой. Видимо Анна любила контролировать все, что происходило у нее на кухне и в столовой, и поэтому не разрешала нам убирать за собой тарелки. Если честно, то я была рада этому, потому что все, что я хотела сейчас — это сон. Парни, покинувшие столовую со мной, ушли куда-то на второй этаж. Я была на первом, где находилась кухня, столовая, холл, процедурные кабинеты и офис Лиама. На втором этаже была игровая комната, тренажерный зал, библиотека и телевизор, который контролировала Даниэль, поэтому мы должны были спросить ее разрешения на включение. На третьем этаже были наши комнаты, конечно, где всегда царила устрашающе спокойная атмосфера. К тому времени, как я поднялась на третий этаж, Луи куда-то исчез. На самом деле, сейчас вся мебель, да и все остальное, казалось несколько иным, чем вчера. Я помню, как Гарри говорил мне о том, что Лаквью является непростым местом. Что ж, мне придется согласиться. Это место было более безумным, чем люди, которые называли его домом. Были призраки и скрытые проходы, и теперь казалось, что вся схема меняется. Это был не Хогвартс, черт возьми, это был сумасшедший дом! Я шла в свою комнату, вяло переставляя ноги по полу. До сих пор не понимаю, почему мои родители заставили меня поехать в Англию, а не в какую-либо другую страну. В Америке было очень много подобных зданий, хотя вероятнее всего, они были не такие жуткие. Родители хотели, чтобы я была ближе к тете, но все же... Я никогда с ней не ладила, и наверное, они надеялись, что в ее "компании" мне будет намного лучше. Моя тетя жила рядом с нами, но когда ей исполнилось восемнадцать, она отправилась в турне по Европе без денег, друзей и диплома. Моя мать и тетя были близнецами, но характерами отличались. Мама предпочла бы остаться в библиотеке, а ее сестра всегда любила находиться на свежем воздухе. Но вскоре тетя Анна полюбила красивые руины Англии. Она закончила школу там же и получила диплом, окончив местный университет. Я видела ее всего пару раз, но все равно продолжала ненавидеть. Она была громкой, эмоциональной и слишком восторженной. Тетя была раздражительной, да и я была такой же, а как вы знаете.. минусы с минусами всегда отталкиваются. Размышляя над своей семьей, я рухнула на кровать, закрывая глаза. Мне казалось, что я заснула всего на пару секунд, но когда я почувствовала,как чья-то рука неохотно меня будит, то поняла, что проспала несколько часов. Это была Даниэль. Она оповестила меня о том, что уже полдень, и у меня осталось всего полчаса, чтобы подготовиться к обеду. Я приняла душ, слегка расчесалась, а затем быстрым шагом пошла в столовую, избегая контакта с Луи. Обед был беспрецедентен, как и все, что происходило сегодня. После приема пищи мне было нечего делать: учиться, читать или пойти прогуляться по территории — все, что было разрешено сегодня. Также после обеда Дани работала с каждым пациентом по очереди. Найл был одним из пациентов, и в ожидании своей очереди, он подошел ко мне в то время, когда я перечитывала "Убить пересмешника", сидя в библиотеке на втором этаже. — Привет, Роза. Мне просто стало интересно, как ты проводишь свободное время, — обеспокоенно сказал Найл. Я попыталась улыбнуться, но получалось как-то криво. — Вау, ну.. Я удивлена. — Да, мне действительно интересно, — вздохнул блондин, — Я прожил здесь около четырех месяцев, и скоро меня должны выписать, — я чувствовала, как мое сердце немного покалывало. — Ох, несмотря на то, что мы только познакомились, я буду скучать по тебе, Найл, — ответила я, кусая губу от ожидания. — Ты будешь скучать?! — Да. — Не грусти, Роза, — пробормотал он, — Красивые девушки, как ты, не заслуживают печали. Я покраснела от его слов, пытаясь отвлечь свой разум, потому что в конце концов он начнет использовать их против меня. Я бы слушала эти слова снова и снова, пока они не заели, как какая-нибудь надоедливая песня, в моей голове. — Ты серьезно считаешь меня красивой? — вопрос нечаянно вырвался с моих губ, прежде чем я осознала, что на самом деле спросила об этом парня. Если быть честной, то я просто ненавидела себя. Цвет моих глаз был отвратителен, волосы вечно растрепанные, во мне было миллион вещей, которые я презирала. Единственная причина, по которой я занималась сексом с парнями, так это, видимо, из-за того, что у меня была хорошая фигура. Во всяком случае, так говорил мой старый знакомый, которому было двадцать пять, и который вскоре был арестован за продажу алкоголя несовершеннолетним. Но Найл искренне твердил мне, что я красивая, в отличие от других людей. Я просто обязана была задать ему этот некорректный вопрос, чтобы убедиться в том, что парень говорит правду, потому что никто и никогда не был так добр со мной. — Да. Такой простой ответ, но слишком много значащий для меня. Я должна была верить Найлу. Я должна была. Но в месте, где происходит много неведомых странностей, не стоит доверять людям. Если честно, то я до сих пор планирую сбежать от сюда, но для начала мне надо подружиться со всеми, чтобы научиться выживать. — Эм, ты читал эту книгу? — спросила я, пытаясь хоть как-то поддержать беседу до того времени, как мне придется идти к терапевту. Найл посмотрел на обложку, после чего медленно кивнул. — Это единственная книга, которую я когда-либо читал, — ответил блондин, но я никак не могла понять, был ли это сарказм, шутка или же правда, — Но тем не менее, она мне понравилась. — Одна из моих любимых книг, — призналась я, — Заставляет о многом задуматься. — Я не люблю думать, — улыбаясь, ответил Найл, — Именно поэтому я сошел с ума. Я просто думал о каких-то странных вещах, благодаря которым моему организму становилось хуже. — Какой у тебя любимый персонаж? — Джем, он выглядит дружелюбным. Что насчет тебя? — Скаут. Также мне нравился Аттикус, но Скаут.. Этот персонаж просто удивителен. Она была свидетельницей многих вещей, поэтому понимала очень многое. Она была вроде нас.. Не подавлена, но ознакомлена с суетой. — Но необязательно надо быть в депрессии, чтобы взглянуть на мир по-другому, — пояснял блондин. — Я знаю... Но эта героиня так много испытала. Она была частью таких невероятных событий, и ей нужно было разбираться во всем, что приводило к многочисленным депрессиям. Вот почему она мне нравится. Найл сидел рядом, внимательно слушая мои рассуждения. Я томно вздохнула, когда парень слегка прикоснулся тыльной стороной своей руки к моей щеке. Я медленно закрыла книгу, забыв положить закладку, но сейчас это не имело значение. Губы парня еле касались моих, мурашки бежали по спине от удовольствия. Далее последовал поцелуй, не совсем романтичный, будто бы просто дающий надежду. Найл целовался медленно и сладко, мне казалось, что я дегустирую сорт какого-то меда. Остальное время мы просто наслаждались друг другом, я тихонько водила своим носом по его щеке, мы оба тяжело дышали. Разум был затуманен дурманящим одеколоном парня. Но существовала единственная причина для беспокойства — голоса в моей голове, которые не переставая кричали о том, что я совершаю большую ошибку...