Ну какой из тебя хулиган?

— Иди сюда, — послышалось из соседней комнаты. Я снова окинула взглядом прихожую и видимый кусочек гостиной, в которой царил полный хаос. Пожалуй, заходить туда мне точно не стоит. Было заметно, что Костя переехал сюда совсем недавно, и некоторые вещи еще не разобраны. Сделав пару шагов вперед, я вдруг услышала тихий вой собаки за закрытой дверью позади меня. — Почему ты его не выпустишь? — удивленно спросила я, переступив через порог комнаты. Судя по большой кровати и обстановке в целом, я очутилась у юноши в спальне. — Он сейчас дурной, будет мешать нам работать. Не обращай внимания, — ответил брюнет. Я крепко сцепила пальцы в замок у себя за спиной и остановилась рядом с кроватью, внимательно осматриваясь вокруг. Монохромный интерьер выглядел очень стильно и сдержано, а многочисленные предметы декора выдавали творческую натуру Кости. Он всегда любил гирлянды и свечи, поэтому не удивительно, что тут их было даже более, чем достаточно. У стены слева от меня стоял большой стол и стеллаж с кучей каких-то причудливых скляночек, баночек, флаконов, пробирок и прочих принадлежностей «юного химика». По заранее подготовленным флаконам под парфюм, которые были аккуратно расставлены на подоконнике рядом со столом, я сразу поняла, что это и будет моим рабочим местом. Выглядело оно очень даже неплохо. Справа у стены стоял синтезатор, над которым висела большая черно-белая картина с нарисованным изображением Кости. Наверное, это один из подарков его фанов. И над картиной, и по бокам была хаотично развешана гирлянда с большими желтыми лампочками. Над кроватью висела еще одна, только белая и с лампочками поменьше. Последним предметом мебели, зацепившим мой взгляд, стал огромный зеркальный шкаф-купе, в котором мог бы вместиться гардероб целого музыкального коллектива. Немного рассмотрев себя в отражении зеркала, я поправила очки и подошла к столу, где Костя суетливо наводил порядок. — Так… смотри, — начал он, раскладывая передо мной какие-то записи на вырванных из тетради листах. Подняв глаза на юношу, я заметила, как сильно растрепались его волосы, и едва сдержалась, чтобы не поправить темные пряди, упавшие ему на лоб. — Самое важное — это процентное соотношение. Эфирных масел всегда должно быть… Раньше мне очень редко приходилось видеть его таким серьезным, каким он был сейчас. В те времена я долго привыкала к тому, что Костя любит вставлять какие-нибудь странные шутки в абсолютно любой разговор. Иногда это очень мешало с ним общаться, но чаще всего было просто очень смешно. Его юмор был моим любимым. — Каждый флакон с эфирным маслом имеет свой номер. Здесь находятся базовые ноты и средние, а здесь — верхние. Смотри… Сейчас я словно заново училась с ним общаться. Слушать его, правильно понимать его мысли. Глядя на то, с каким вдохновением он рассказывает мне о производстве парфюма, я понимала, что он ничуть не поменялся в плане своей удивительности. Он по прежнему безумно любит то, чем занимается. Он по-прежнему смотрит на вещи так, как это может делать только он. — Каждый флакон должен настояться три недели, поэтому всегда записывай дату в эту тетрадь. А еще… Я встряхнула головой, отгоняя свои странные мысли, которые, как зыбучий песок, затягивали меня все дальше и дальше в прошлое. Недолго думая, я решила, что отныне буду называть его так, как он требует этого от всех. Костя — это человек, который был со мной до своего ухода. Сейчас передо мной стоял не он, а Мэловин. Личность, которая навсегда останется для меня загадкой. Личность, которую я знаю только с экрана телевизора. — Ну, вроде все, — задумчиво проговорил он, поднимая взгляд на меня. — Тебе все понятно? Или что-то повторить? — Все понятно, — ответила я. — Правда, выучить теорию недостаточно. Не знаю, смогу ли я сделать что-то на практике… — Тогда садись, — сказал брюнет и тут же отодвинул стул прямо передо мной. Из-за отсутствия опыта я чувствовала себя очень неуверенно, но готова была с этим справиться. Немного растерявшись вначале, я все же собралась с мыслями, послушалась Костю и села за стол. Он в свою очередь опустил руки на спинку стула и наклонился надо мной, теплым и умеренным дыханием обдавая мою шею. Почувствовав его, я инстинктивно подалась в сторону, но Мэл так или иначе был очень близко ко мне. Настолько, что мне даже показалось, что я каким-то образом чувствую его энергетику физически. А может, в комнате просто было слишком душно. — Возьми эту ёмкость и поочередно добавляй в нее масла. По номерам, которые я написал вот здесь, — произнес он у меня над ухом, пальцем указывая на цифры. — И закатай рукава, так будет удобнее. — Мне и так удобно, — сказала я, понимая, что мне ни в коем случае нельзя допустить, чтобы Костя увидел мои «разукрашенные» руки. — Ладно. Как скажете, — усмехнулся он. Я быстро нашла флакон с первой базовой нотой и, взяв пипетку, аккуратно опустила ее внутрь почти до конца. Подняв ее над прозрачной ёмкостью, я осторожно на нее надавила, но ничего не произошло. Масло даже не подошло к отверстию и неподвижно стояло вверху у основания. В следующее же мгновение рука Кости мягко обхватила мою и моими же пальцами надавила на пипетку с гораздо большей силой, после чего на дно сосуда упало несколько капель масла. Так странно. Кончики его пальцев такие холодные, а ладонь… ладонь была очень теплой. — Не бойся. Жми сильнее, — тихо сказал он, продолжая аккуратно сдавливать мою руку. — У остальных флаконов пипетка внутри, под крышкой. Эту можешь убрать, она какая-то… тугая, — со смешком добавил юноша. Поглубже вдохнув приятный аромат эфирного масла, я прикрыла глаза и совсем перестала обращать внимание на то, что Костя все еще держит меня за руку. Совсем скоро вся комната заполнится невероятным количеством запахов, которые вместе создадут неповторимую симфонию парфюма. Похоже на волшебство. Или на урок химии. — Продолжай с остальными маслами. Когда дойдешь до последней верхней ноты — позови. Окей? — Да, хорошо, — ответила я, и Мэл наконец-таки меня отпустил. Затем он вышел из комнаты и тихо закрыл дверь, за которой вскоре послышался радостный лай его пса. Первым делом я решила хотя бы немного убраться на рабочем столе, так как моя натура не умеет терпеть беспорядок и просто не даст мне спокойно работать. Я аккуратно сложила все флаконы и емкости так, чтобы было удобно поочередно их доставать. Все, что по моему мнению было лишним, я убрала в маленький шкафчик под столом. Когда мой взгляд перестал цепляться за все, что неправильно лежит, я со спокойной душой продолжила смешивать масла. Вскоре я даже начала получать от этого какое-то удовольствие. Нетрудный процесс поглощал с головой, освобождая от навязчивых мыслей. Кажется, я полюблю эту работу. Последние капли. Верхняя нота. Какой-то сладкий, немного резковатый запах… Закрутив крышку флакона, я встала со стула и подошла к двери, чтобы позвать Костю для оценки. И тут я поняла, что у меня не получается выйти. Я дернула за ручку несколько раз, но дверь не открывалась. Я дернула еще раз, уже сильнее и настойчивее. Безрезультатно. Тогда я начала стучать в дверь. Достаточно громко, чтобы Мэл меня услышал. Вскоре послышались его быстрые шаги, а затем и скрежет замка. — Отлично, — одновременно и с сарказмом, и с досадой в голосе произнес он. — Заело? — спросила я, опустившись на колени перед ручкой и всматриваясь в скважину. — Да, с ним бывает такое. Черт, как я мог забыть? — говорил брюнет, нервно дергая за ручку. — И что теперь делать? — Тебе придется побыть там, пока я что-нибудь не придумаю. Я встала с колен и начала скользить взглядом по комнате, чтобы найти хоть что-нибудь, похожее на отмычку. На столе, в шкафчиках, на полках… Я искала везде, но не нашла ничего, чем можно было бы открыть дверь. За ней периодически раздавались громкие шаги Кости, который торопился меня освободить. Иногда он чем-то ковырялся в замке, но все было тщетно. Он никак не поддавался. — Может, позвонить в службу спасения? — предложила я, пока Мэл был прямо за дверью. — Ты смеешься? — шутливо ответил он. — Службу спасения… По-твоему, я не смогу открыть дверь? Тебе просто нужно подождать. — Или выйти через окно. — А кто будет делать мне парфюм? — Эй! Это как-то жестоко, — возмутилась я. — В работе нужно быть немного жестоким. И расчетливым, — произнес брюнет сквозь металлический скрежет. — Хорошо… Когда я смогу получить первую зарплату? — П-ф-ф, Полина. Сейчас от богатой жизни тебя отделяет одна несчастная дверь. Стоит только ее открыть и… В замке снова что-то громко щелкнуло, но дверь так и не открылась. И так еще несколько раз. Смирившись с неудачами Мэла, я молча сидела на кровати и рассматривала детали комнаты, пока не наткнулась взглядом на синтезатор. И естественно, в моей голове тут же родилась одна замечательная мысль. Я торопливо поднялась на ноги, подошла к синтезатору и села на стульчик, мягко скользя кончиками пальцев по слегка запылившимся клавишам. Поправив съехавшие с переносицы очки, я настроила инструмент и немного неуверенно сыграла пару простеньких аккордов. Пауза… Мне очень захотелось сыграть какую-нибудь из песен Кости, но тут же тысяча сомнений и аргументов «против». Странно ли то, что я все их знаю наизусть? Недолго думая, я начала играть его «Не одинокую». Как мне кажется, самую грустную из его песен. Даже как-то не удивительно, что пальцы сами стали играть именно ее. — Если бы-ы-ы… я сумел открыть замо-ок, — послышалось за дверью, и я, не выдержав, резко ударила по клавишам, разразившись смехом. — Вот нужно было тебе все испортить! — Он меня уже достал. Сыграй еще что-нибудь, пожалуйста. — Сейчас… Мы очень часто импровизировали вместе, но так и не написали хотя бы одну песню. Вот и в ту ночь нам просто хотелось что-нибудь сыграть. Не преследуя никаких целей, а скорее от скуки. — Ты запоминаешь это? Запоминай, я же забуду, — улыбался Костя, наигрывая какую-то мелодию из головы. Мое старое пианино звучало не так здорово, как синтезатор, но нам это было не важно. — Играй помедленнее, пожалуйста, — смеялась я, лежа на кровати в обнимку со своим большим игрушечным котом. — Полин, я серьезно, — заражаясь от меня смехом, произнес блондин. — Как я могу это запомнить? У меня в голове только уголовный кодекс. На самом деле я все запоминала. Даже самые мимолетные его импровизации. Тогда я верила, что для него это имеет значение, и когда-нибудь мы сможем написать песню. Увы, я глубоко ошибалась. Как только я начала играть один из мотивов прошлого, непрекращающийся скрежет дверного замка вдруг стих. Я уверена, что не ошиблась ни в одной из клавиш. А судя по молчанию Кости и полной тишине, он все же узнал свою мелодию.