Жнец

Боевой заклинатель стоял посреди обширного зелёного поля. Высокая трава скрывала горизонт со всех сторон. Солнце горделиво возвышалось в зените, заставляло голову кружиться, а уши гудеть. Зелёные стены сужались, из-за них он давно перестал понимать, в какую сторону смотрит. Внезапно! Что-то всколыхнулось позади. Заклинатель наставил короткий меч в ту сторону, откуда донёсся этот угрожающий звук. Рука крепко вжалась в рукоять. Тишина нагнетала. Тишина сводила с ума. Сильный ветер пронёсся по полю, наполнив её шуршащей какофонией. Маг дёрнулся от испуга, ожидая атаку, но быстро взял себя в руки и воспользовался моментом, побежал к еле видимым кронам деревьев. Почти на каждый шаг он оглядывался, вместе с головой поворачивая и остриё меча. И вот он, наконец, засёк своего противника. По пятам за ним следовало нечто. Силуэт не виднелся, но отчетливо просматривалось, как зигзагами трава проминается под его ногами, а в небо уходит невысокий дымчатый столп. Заклинатель резко отдёрнулся назад и рывком разминулся с проминающейся травой. Зигзаги продолжали идти вперёд к лесу. Тогда же он сделал крюк и вновь устремился к деревьям, теперь уже под другим углом. Однако… Чтобы не запутаться, заклинатель подпрыгнул на месте. И именно тогда идущие вдалеке зигзаги исчезли. Ветер затих, но шуршание осталось. И оно усиливалось. Нечто приближалось к заклинателю, шло прямо на таран. (Хиго): ПОПАЛАСЬ! (Нинья): ААА! Не успел заклинатель среагировать и наставить меч, чёрный силуэт набросился на него и повалил с ног. Парочка перекувыркнулась в обнимку по траве несколько раз, прежде чем остановиться. Чёрный дым, плотно скрывавший лицо и тело напавшего, рассеялся, и девушке-заклинателю предстала зубастая улыбка. (Хиго): Слушай… хехе, а неплохо. В этот раз остановилась в одной треть пути. Заставила же ты меня побегать… фух… (Нинья): Чёрт, ты офигеть какой тяжёлый. Может, слезешь? (Хиго): Ой, прости. Оба вымазались в мокрой земле с ног до головы, даже в волосах попадались маленькие кусочки грязи с зеленью. И если для Ниньи с её более-менее прочной боевой экипировкой это не было особой проблемой, свою белую рубашку Хиго испортил окончательно, наделав несколько дыр и оторвав пару пуговиц. (Нинья): А если бы не подпрыгнула, может, и дошла бы. (Хиго): «Если бы да кабы небо не было бы голубым»… Смысл гадать о том, чего нет. Да и всё равно получилось очень даже отлично. (Нинья): Никогда таких скороговорок не слышала. (Хиго): А я её сам придумал. Прям только что. Говорил ж, умею предложения строить. Ладно, пошли. Надо ещё за сегодня пробежку добить, отжимания, подтягивания и упражнения с мечом. (Нинья): Ну блиииин, можно без подтягиваний? Ну пожаааалуйста! (Хиго): Хм… (По-моему, я её разбаловал. Раньше изматывала себя до смерти, щас хер заставишь чё нужно делать…) раз ты так просишь… (Нинья): Ох, спа- (Хиго): Увеличим ежедневное количество подтягиваний вдвое. (Нинья): ДА НЕТ! (Хиго): …Втрое. (Нинья): Я нихачу! Нихачу-нибуду! (Хиго): Так. Прекрати или будет вчетверо. О! Вот тебе и стимул. Если я добегу до дома первым — точно увеличу подтягивания вчетверо. (Нинья): Нечестно! Ты куда быстрее- (Хиго): НАСТАРТВНИМАНИЕМАРШ! Хиго лёгким бегом устремился в сторону деревни сквозь поляну. А Нинья только и успела, что убрать меч в ножны на поясе, перед тем как побежать следом. Она неслась из последних сил, пока её оппонент прикладывал самый минимум усилий. В итоге ей всё же удалось прийти до финиша первой, но на том она и остановилась. Измотанная девушка без чувств упала лицом на траву, и больше она подняться не смогла. Хиго же даже не запыхался. (Хиго): Хех, ладно уж, оставим как есть. А на сегодня закончим с упражнениями. Заслужила, марафонщица. (Нинья): Ееееееее… (Хиго): …А где меч? К сожалению, по пути Нинья случайно обронила свой меч. Плохо закрепила, оттого он попросту вывалился. А не подобрала потому, как была слишком сильно погружена в гонку. В итоге Хиго заставил её до вечера искать этот проклятый меч, что она и делала, пока солнечные лучи не перестали освещать луг.

***

(…): Поверить не могу, что нам пришлось обратиться за помощью в гильдию авантюристов. Это просто унизительно. (…): Неужели разница в силе между ними и нами настолько велика? (…): Если так, у нас нет и шанса на победу. (…): «Нас там по стенке размажут». Вот как ты должен был сказать. Не преуменьшай. (Солдат): Если так, пошло оно всё к чёрту! Нас ведут, как скот на убой! Я не собираюсь с этим мириться! (…): Угомонись, мать твою, и не поднимай шума. (…): Почему тут так много авантюристов медного и серебряного рангов? (…): Да, и правда, с какого нам досталась одна шваль? (…): Это тебе не столица, привыкай. (…): Просто от Города-крепости я ожидал большего. (…): Толку-то от них… По дороге из окружённого стенами города под палящими лучами полуденного солнца шла огромная колонна, состоящая из королевских солдат и авантюристов. Все они обладали самой разной экипировкой и оружием, довольно дешёвым, к слову, из-за чего отличить одних от других было просто невозможно. Разве что жетоны указывали на принадлежность к гильдии, но не более. Лица большинства выглядели очень подавленными и взволнованными. В их взглядах чувствовались страх, отчаяние. Мало кому хотелось отправляться на войну. Слушок про принадлежность нового «воина-капитана» к простолюдинам расползся по стране довольно быстро. Никто не верил в его стратегические способности. А когда вскрылось, что, кроме низкоранговых авантюристов, от Э-Рантэла никакой поддержки не поступит, многие и вовсе начали подумывать о дезертирстве. (…): Как ваш капитан может так спокойно вести своих солдат на верную смерть? Меня-то ещё понять можно — деньги есть деньги. Но он… они… (Лейтенант): … (…): Знаешь что? Сегодня я сбегу. Я пока не собираюсь умирать. Я и семью-то до сих пор не завёл. (…): *Вздох* Не боись, найдёшь ты ещё себе- (…): Да я даже и для себя толком не пожил! (…): А, ты в этом смысле… А почему ты так уверен, что тебя не поймают? (…): Я уверен только в том, что если свалю отсюда, то не сдохну. Если и поймают, то максимум, что мне грозит, — это трибунал. По сравнению со смертью от рук имперских рыцарей, просто пустяк. (…): Логично… (…): Знаешь? Я с тобой. Нахрен этого новопроизведённого капитана и эту чёртову войну. Колонну вёл мужчина внушительных размеров, облачённый в красные доспехи. Верхом на лошади, своей массивной тенью он загораживал нескольких позади идущих солдат, хоть солнце и стояло очень высоко. Газеф Стронофф — воин-капитан Королевства Рэ-Эстиз. Обладатель уникального звания, созданного специально для него, как первого человека, стоящего наравне с рыцарями, являвшегося простым наёмником. У него не было титулов, он не относился ни к одному из почётных родов. Но благодаря своим невероятным навыкам он смог победить в особом Королевском Турнире, тем заслужив доверие Короля. Всего за первые две недели на новом посту он уже прославился как сильнейший воин Королевства. И хоть эта слава была оправданной, до сих пор находились те, кто рассматривал его как «Бандита, которому повезло оказаться в нужное время и в нужном месте». Однако сам Стронофф действительно проникся верностью и преданностью Королевству и Королю в частности. Он тоже был склонен верить этому высказыванию. Новое место в мире он искренне считал своим вторым шансом. (Лейтенант): Стронофф… К Строноффу верхом на лошади подъехал солдат. Блондин с густой чёлкой, широкими плечами, старым мушкетоном на поясе и недовольной гримасой на лице. Голос, исходивший из его уст, очень хорошо ей подходил. (Стронофф): *Вздох* Я так и понял, что ничего хорошего… Докладывайте, лейтенант. (Лейтенант): В целом, ситуация не изменилась. Даже немного ухудшилась. Ну, то есть да, ты всё понял правильно. За время, что эти двое знакомы, они уже успели обрести некое подобие дружеских отношений. Лейтенант был знаком с Газефом ещё до его постановления второго на службу Королевства. Когда он узнал, кто именно будет возглавлять войска в этом году, первым же попросился отправиться с ними. Правда, им обоим было непривычно вести себя, как командир и подчинённый, так что они продолжили разговаривать в свободной манере. Стронофф наизусть знал все его речевые интонации и понимал, какие слова могут за ними последовать. Однако, даже предугадав эти слова, он сильно нахмурился и точно так же поник. Хоть он и был достаточно закалённым человеком, всё же получить своим первым заданием именно такое — стресс для кого угодно. (Лейтенант): …Во время нашей вчерашней остановки в Э-Рантэле дезертировали ещё две сотни. Теперь у нас всего три тысячи солдат и сто двадцать авантюристов, от медного до платиного рангов. Ну конечно, платины всего человек десять… А когда мы только выезжали, было больше четырёх тысяч. Судя по разговорам в наших рядах, повезёт, если дойдёт хотя бы две. (Стронофф): Я их не виню. Ситуация и вправду складывается далеко не в нашу пользу. (Лейтенант): И это мягко сказано. Некоторые уже даже готовы добровольно пойти под трибунал, лишь бы не сражаться. Стронофф, ты должен, нет, ты обязан поднять их боевой дух воодушевляющей речью! Ты обязан сказать им, что мы сможем одолеть этих имперцев! (Стронофф): Тогда они назовут меня лжецом… (Лейтенант): Неужели ты боишься этого? Не помню я, чтобы тебя хоть когда-то беспокоили подобные штуки. (Стронофф): …Я боюсь того, что они будут правы. В голосе Газефа слышалась странная дрожь. Он, в целом, звучал значительно твёрже и ниже обычного, но что-то в нём было не так. Словно подсознательный страх перемешался с наружной решимостью. (Стронофф): Их силы значительно превосходят наши, даже с учётом нанятых авантюристов. Единственная надежда — деревня Арос. (Лейтенант): Арос? Что в нём такого особенного? (Стронофф): За время, проведённое в городе, я кое-где услышал, жители деревни узнали об имперской армии и сами начали готовиться к предстоящей атаке. (Лейтенант): И поэтому ты хочешь отправиться именно туда? Просить у них помощи? Перестроим их деревню в цитадель? А времени и рабочих-то хватит? (Стронофф): В любом случае другого выбора у нас нет. Если не объединим силы, они разгромят нас в пух и прах. И никакие Сокровища Королевства нам не помогут. (Лейтенант): Даже если и так, даже если они и научились держать оружие в руках, они всё ещё крестьяне. Навряд ли у них найдутся высокие крепкие стены и, хех, осадные орудия. Их там живёт щас человек шестьсот или типа того. Сам же знаешь, та чума неплохо так подкосила местное население. (Стронофф): Да, я помню, страшное было время… Но это не всё. Есть у нас ещё лучик надежды. (Лейтенант): Что ты узнал? (Стронофф): До меня также дошла весть, что в ту деревню около двух недель назад прибыл некий легендарный воин невиданной силы, подаривший её жителям могущественные лечебные кольца. По слухам он способен двигаться быстрее ветра и наносить тысячи ударов в мгновение ока, а его кольца могут за несколько секунд излечить любые раны, даже если это будет потеря нескольких конечностей. Говорят он и не человек вовсе. Ни то призрак, ни то вампир, ни то зверь дикий. (Лейтенант): Да быть такого не может! Эх, Стронофф, Стронофф… Не стоит быть таким доверчивым и верить всему, что слышишь. Это ж натуральный бред и сказки. Байки местной впечатлительной шпаны. (Стронофф): Даже если это и неправда, шанс всё же есть. Слухи не рождаются на пустом месте. Я тоже в них не верю, но просто так они пойти не могли. Что-то в нём всё же должно быть. (Лейтенант): Хм, возможно… (Стронофф): Мы прибудем туда уже завтра, гадать осталось недолго. Надеюсь, мы будем там раньше них. (Лейтенант): А я надеюсь, эти слухи окажутся больше, чем просто слухами. (Стронофф): Правда? Ты вроде считал их «сказками» и «бредом впечатлительной шпаны». Не? (Лейтенант): Ну… да… и не пойми неправильно, я своего мнения не изменил. Но просто… *Вздох* В такое время тебе захочется поверить во что угодно, что может спасти тебе жизнь. Даже в подобную хрень. (Стронофф): Хех, в этом ты прав.

***

(Нинья): РЬЯХ! (Хиго): Отлично! Ещё раз! Дважды! (Нинья): РРАРХ! Из-за одной случайности Хиго выяснил, что его защита от низкоуровневых атак продолжает работать в этом мире. Вне зависимости от оружия или заклинания, которым она будет нанесена, даже если такового в Иггдрасиле не существовало. Потому теперь он тренировал Нинью фехтованию на себе. Он мог принимать любые её удары, и они бы не оставляли на нём и следа, как и боли бы не причиняли. Нинья орудовала магическим посохом в одной руке и коротким мечом в другой. Движения, которые Хиго ей показывал, заклинания и приёмы она схватывала на лету. Всего за пару недель упорных тренировок девушка превратилась в воина. (Нинья): «Огненный Шар»! На наконечнике посоха внутри большого кольца загорелся магический диск, вскоре сменившийся огненной сферой. Сфера по кривой траектории полетела в Хиго, но тот увернулся, лишь слегка подпалив белый рукав, и она подорвала деревянное ограждение позади. (Хиго): Мимо! (Нинья): КРРААА! Однако стоило отвернуться на взрыв, серия атак мечом с разных сторон была нанесена девушкой. Первые два удара Хиго пропустил, только последующие отразил. (Хиго): (Она специально меня отвлекла или просто подстроилась под ситуацию? В любом случае получилось недурно. Но она поторопилась, сразу видно, оттого те прошедшие удары пришлись на несмертельные области.) Быстрее! Ещё раз! (Нинья): Да куда уж быстрее?! (Хиго): Щас увидишь! Одноручный меч ударил Нинью прямо по ноге, что повлекло болевой шок. На короткий промежуток скорость ударов действительно возросла. Хиго не парировал в полную силу и держал рукоять совсем не крепко, еле-еле. Так что после очередной яростной серии меч выбили из его рук. (Нинья): «Вспышка»! Посох испустил белую ослепляющую вспышку. Она не нанесла Хиго никакого вреда, но тот подыграл и закрыл глаза, сымитируя ослепление. Тогда же девушка замахнулась мечом по коленкам. Благодаря применённому заклинанию облегчения веса Хиго пошатнулся, сделав вид, будто по-настоящему принял удар. (Нинья): РАХ! И вслед ещё один, рукоятью меча, пришёлся по голове, повалив его на спину. Открыв веки, Хиго увидел себя уже лежащим на земле, а на его переносицу смотрело блестящие стальное остриё. (Нинья): Хах… хах… наконец-то… Бой окончен. Я победила… (Хиго): Хмпф. Всегда ожидай большего. И уж тем более ВСЕГДА добивай противника. Серые мускулистые руки схватились за ноги девушки. Хиго, стараясь сдерживаться, потянул Нинью вниз, а сам встал. Нинья попыталась ударить в падении, но он поймал её и за локоть. (Хиго): Думаю, ты готова к чему-то более серьёзному. Ожидай, что в любой момент расстановка сил может кардинально измениться, и тебя попросту растопчут. В одно движение он швырнул девушку в заборчик. Нинья на полной скорости спиной пробила деревянный столб и кубарем прокатилась пару метров по траве за площадкой. Но она смогла затормозить ногами и мечом, встав в боевую стойку без посоха. (Хиго): Ух ты, отлично. Физическому развитию Ниньи поспособствовали не только тренировки, но и кольца регенерации. Используя их сразу после упражнений, мышцы моментально восстанавливались, но, в отличие от лечения зелий, они делали это естественным образом, увеличиваясь, как и должны. Оттого в день её мышечная масса росла так же быстро, как за несколько недель. А зелья Энфри, поднимающие выносливость, компенсировали вызываемую кольцами усталость. (Нинья): Мог бы… и повежливее… (Хиго): Уж прости, в настоящем бою никто с тобой сю-сю-каться не будет. В стальной меч вжались уже не хрупкие и нежные, а ныне крепкие грубые руки. Нинья побежала вперёд, приготовившись наносить очередной удар. (Хиго): Давай! Быстро Хиго схватил лежащий в ногах посох. Он успел выставить его, чтобы защититься от удара в прыжке, но тот оказался настолько силён, что посох разрезало напополам. Лезвие, вовсе не заметив преграды, ударило Хиго прямо в голову. Однако по ощущениям это всё равно что ударить металлическую статую. Тело Ниньи отскочило, а из-за дрожи оно не смогло устоять на ногах по приземлению. И всё же меч она удержала. (Хиго): Да. Теперь точно победила. Силу удара я почувствовал, поверь. Ты бы таким замахом кому угодно другому башку б даже со шлемом проломила. (Нинья): Ох… хехехеее… Вот что значит «твердолобый». (Хиго): … (Нинья): … (Хиго): … (Нинья): М-да. Чувства юмора у меня отвратное. (Хиго): Вставай давай. А то Док опять уйдёт от нас, не дождавшись, и кольца прихватит. Больше он не помогал Нинье. Да и она особо в том не нуждалась. Оба уважали силы друг друга. Как ни в чём не бывало девушка поднялась на ноги, убрала меч за спину и отряхнулась. (Хиго): Ещё одну рубашку менять… (Нинья): Расточительно, знаешь ли, каждый раз тренироваться в белом, тем более в чём-то таком тонком. Она ж насквозь просвечивает. Это какая уже по счёту пошла, шестая? (Хиго): Ой, да с этим у них проблем нет. Посох только где теперь новый возьмём? У Кеннета, небось, последний оставался… (Нинья): Пошли спросим. Ой… ой… (Хиго): Что, сильно болит? (Нинья): Нормально-нормально… потерплю. (Хиго): У тебя из ноги кровь хлещет. (Нинья): Царапина… (Хиго): *Вздох* Ну хер с тобой, чего уж поделать. Хиго обеими руками поднял Нинью на руки, почти не почувствовав веса и тем заставив последнюю потерять дар речи. (Хиго): Не собираюсь я смотреть, как ты корячишься, словно бабка старая. И не думай спорить. Однако молчание сохранялось совсем недолго. Девушка поцеловала его в серую чумазую щеку. (Нинья): Спасибо… (Хиго): … (Нинья): Эм… Что с тобой? (Хиго): У тебя губы грязные. Дай вытру. (Нинья): Ехех… (Хиго): Не шевели ими, пожалуйста. В ответ Нинья лишь смущённо рассмеялась, тем смутив и самого юношу. (Хиго): А ты… ты… эм… заметно потяжелела с последнего раза, как я держал тебя на руках. (Нинья): Ну ты! Такой момент испортил! (Хиго): Д-да!.. Да я не это имел в виду! Мышцы тяжелее жира! (Нинья): Это ЕЩЁ хуже! После небольшой словесной перепалки оба направились в лазарет. Однако застали они там не лекаря, а очень молодого парня, почти подростка, в новенькой военной броне, отжимающегося посреди зала из последних сил. Кроме него в стенах людей не находилось. (Херлиф): Ох! Здравствуйте! Рад вас видеть! (Хиго): Ага, утра. Полежи пока. (Нинья): Х-хорошо. Хиго осторожно положил девушку на ближайшую койку и пожал руку солдату. (Хиго): Дока не видел? (Херлиф): Нет, он сегодня вообще не приходил. Я как пришёл сюда, так он ни разу не появился. До сих пор жду. (Хиго): Он с собой кольца брал? (Херлиф): А, нет. Точно. Я вспомнил, вчера же вечером приходил. Предупредил, что только к полудню вернётся. Глупый я, совсем забыл, хехе. Он сказал, что кольца специально оставил. Сейчас дам, прошу, дайте минутку. (Хиго): Я не тороплюсь. (Нинья): Кхм-кхм. (Хиго): Она тоже не торопится. Солдат ушёл в другую комнату. По звуку, он открыл тумбочку и немного порылся в мелочёвке. Обратно уже вернулся с двумя кольцами из цельного изумруда или малахита. (Херлиф): Нашёл. (Хиго): Спасибо. (Херлиф): Нет, не благодарите. Я ничего особенного не сделал. (Хиго): Я уже тебя поблагодарил, если что. (Херлиф): Тогда эту благодарность я не принимаю. (Хиго): Ты не можешь взять и- (Нинья): Эй, я тут как бы лежу, жду. (Хиго): А, точно. Прости. (Нинья): Ненене, продолжай, продолжай. Я ведь никуда не тороплюсь. (Хиго): … (Херлиф): Хехе, смотрю, вы теперь между собой общаетесь легче, чем раньше. Оба кольца Хиго одел на большие пальцы Ниньи, после чего сам их ей согнул. С зелёным свечением раны постепенно затянулись. (Нинья): Это бы я и сама сделала. (Хиго): Тогда почему не сделала? (Нинья): … (Херлиф): *Вздох* Вот бы и у меня был кто-то, с кем пообщаться. (Хиго): Ну уж. Тяжёлая серая рука легла на кожаный наплечник, на удивление солдату. (Хиго): Не боись, найдёшь ещё себе пассию. Ты парень молодой, я б сказал, прям совсем юнец. У тебя до сих пор вся жизнь впереди. Успеется. (Херлиф): Вы так думаете, Хиго? (Хиго): Ты же завтра помирать не собрался? Или что? Сомневаешься в себе? (Херлиф): Если честно… (Хиго): Не надо. Из тебя вышел очень неплохой человек. Помогаешь безвозмездно, зла не держишь, долги отрабатываешь, даже когда не просят… и видимо, ОСОБЕННО когда не просят. Да такого каждая уважающая себя девушка захочет заполучить. (Херлиф): Я всегда думал, девушкам нравятся плохие парни… (Хиго): Плохие парни нравятся только малолеткам, потому как те ещё не могут отличить мужчину с сильным характером от откровенного быдлана. Сильный человек далеко не всегда грубый, суровый или чёрствый. Мы ж не про физическую силу говорим. Как раз наоборот, добрые и мягкие люди — самые сильные. (Херлиф): Но ведь это не имеет смысла. Как? (Хиго): Скажи, что проще: оскорбить человека в ответ или сделать ему приятное, несмотря на всё то зло, которое он продолжает причинять? На первое и мозгов не надо, не то что внутреннего стержня. А вот для второго нужно конкретно прилагать усилия и стараться. Я верно говорю? (Херлиф): Хм… никогда не думал об этом с такого ракурса. Н-но если вдруг я встречу кого-то, кому нравлюсь, как вы говорите, но кто не нравится мне? (Хиго): Зачастую, не всегда, но зачастую, если ты кому-то приглянулся, то и этот человек окажется тебе по душе. Так оно и работает. Это же штука двухсторонняя. Ты ж не с роботами мутить собрался. (Херлиф): С кем? (Хиго): …Неважно. Ты меня понял. Да и потом, сколько баб на свете живёт, однажды, но получится. Всё-то у тя нормально будет, не боись. Только не зацикливайся на этой теме. Лучше потрать время на саморазвитие. (Херлиф): Вы… Я… Я даже не знаю, что сказать. Вы продолжаете помогать мне… А мне даже нечем отплатить… (Хиго): Простого «Спасибо» будет достаточно. (Херлиф): С-спасибо, Хиго. Спасибо вам за всё. (Часы): Братик Хиго! На! Часах! Уже! Двенадцать! Пора! Вставать! И о-деваться! (Хиго): (Ну, эту реплику я уже слышал не раз. Сам же и сказал, во сколько просыпаюсь обычно.) (Часы): Не забудь умыться и почистить зубки! (Херлиф): Что это? Удивлённый юноша устремил взгляд на металлический браслет, плотно прилегающий к запястью правой руки Хиго. Из-за цвета, схожего с его нынешним цветом кожи, он не сразу обратил на тот внимание. (Хиго): Мои часы. Подарок. (Херлиф): Это часы такие? (Хиго): Да… магические (Как говорится, «Любая достаточно развитая технология неотличима от магии».). (Херлиф): Почему они сработали? (Хиго): Ты же сказал, он придёт к полудню. Решил засечь. (Херлиф): А голос? Как он оттуда появляется? Это ваша младшая сестра? (Хиго): (Как это будет выглядеть, если я скажу, что существует такой фетиш, а она в каком-то смысле порно-актриса. Явно не очень удобно.) (Херлиф): В них заключена её душа? (Хиго): …Да. Да, заключена. Эти часы — её новое воплощение. Последнее, что есть в мире о ней напоминающее. Они мне очень дороги. Без них и она перестанет существовать. Тогда уже окончательно. (Херлиф): Оу… п-простите. (Хиго): За что? За вопрос? За любопытство? Глупости. (Херлиф): … Минуту молчания прервал стук в дверь. Кто-то с другой стороны вставил ключ и попытался повернуть его, но раз замок был уже открыт, ключ не проворачивался. (Док): Опять заело… Ну давай… (Хиго): Открыто. Пробубнив под нос что-то нелестное о себе, щетинистый мужчина в маленьких очках вытащил ключ и открыл тяжёлую деревянную дверь нараспашку, уже с порога сияя лёгкой улыбкой. (Док): Ох, здравствуйте, Хиго. (Хиго): (Надо же, без часов ходит, а как вовремя. Отличная пунктуация…) Здравствуйте. (Док): Это, Херлиф, капитан звал тебя зачем-то. Лучше поторопись, он выглядел не слишком довольным. (Херлиф): Он всегда недовольный, хехехе. (Док): Всё равно, невежливо будет задерживаться после моего предупреждения. (Херлиф): Да, вы правы. Ладно, ещё раз спасибо вам за наставление, Хиго. (Хиго): Удачи. Солдат быстрым шагом дошёл до входной двери и разминулся с Доккерманом. Он не стал спускаться по ступенькам, а просто перепрыгнул их и на всех парах убежал из поля зрения. (Док): А что вы ему говорили? (Хиго): Да так, мелочь. Кстати, зашли за кольцами. Для Ниньи. (Нинья): Драсти… Поправив очки ближе к носу, Док увидел на койке, возле которой Хиго и стоял, длинноволосую девушку с белым пластырем на переносице, покрытую пылью, грязью и ссадинами. (Док): Ох! Нинья! Привет! Ты сегодня отлично выглядишь! …Хотя немного умыться и не помешало бы. (Нинья): Ой, второй нашёлся, мастер комплементов. (Док): Да, прошу меня простить. Нужно доделать кое-чего. Увидимся позже. Док, поправив корзинку, направился в ту же комнату, где рылся Херлиф несколько минут назад, громко захлопнув за собой дверь. (Нинья): Нихрена ты дал. Целую речь пареньку закатил. И оратор, и психолог, да, смотрю? Из книжек понабрался? (Хиго): Да нет, как-то просто пришло. (Нинья): У тебя самого-то девушка есть? (Хиго): Тренера не играют… (Нинья): (Значит, нет. Это хорошо…)

***

Херлиф устремился к малочисленному отряду Королевских солдат. Никого из них он не видел ещё вчера, хотя переночевал в военном лагере, разбитом возле деревни. С равнин задул сильный ветер. Там же далеко на линии горизонта завиднелись чёрные тучи, довольно редкие для этих краёв. Натурально чёрные клубы, затянувшие четверть обозримого. (Эйлерт): Отлично, вроде все в сборе. (…): «Вроде»? (Эйлерт): Кто опоздал — их проблемы. (Херлиф): Эм, а что происходит? (Эйлерт): … (Херлиф): Прошу прощения! Юноша выпрямился, собрал ноги и отдал честь. (Херлиф): Капитан гвардии Эйлерт, разрешите задать вопрос! (Эйлерт): Дважды можешь не повторять, я услышал. По данным разведчиков имперская армия прибудет уже через сутки, если не меньше. Это я щас всем говорю. Сейчас нас мало, но примерно через столько же прибудет и войско воина-капитана Строноффа. По старому плану мы должны были примкнуть к ним для пополнения рядов. Сейчас всё изменилось. (Херлиф): О чём вы, капитан? (Эйлерт): Нас немного, даже если складывать с боеспособными местными. Даже если складывать просто с теми, у кого есть яйца. Даже если те ментальные, как у девчонки Седокожего (Помню, стоило один раз за общим столом о нём отозваться неласково, она меня так обматерила… И ведь не побоялась даже…). Наше пополнение будет им, как капля в озеро. А смотря на разницу в силе, про которую стало известно… (Херлиф): Значит, мы отступаем… (Эйлерт): Почти угадал. Как раз мы останемся здесь для защиты местных. Подождём, пока имперцы пройдут мимо, а затем мы же и выведем жителей подальше отсюда. Если запахнет жареным и рыцари пройдут через нас, а не напрямую в Э-Рантэл, то медлить не станем. А сейчас я отправляю гонца к Строноффу. Пусть не идёт к Аросу, а направляется к ним напрямик. (Херлиф): О ч-чём вы… (Эйлерт): Нам здесь делать нечего, кадет. Стронофф выиграет пару-тройку часиков для нас и города. Немного, но хоть что-то. Уж лучше пусть завтра на тот свет отправятся три тысячи солдат — мужчин, сразившихся и умеревших за родину, — чем десятки тысяч гражданских, в том числе женщины и дети. (Херлиф): Вы правда так сильно не верите в победу? Со спины Эйлерт услышал дрожащий поникший голос. А обернувшись, застал кадета, опустившего взгляд и сжимающего кулаки. Впервые в нём что-то переменилось. (Эйлерт): Что, прости?.. (Херлиф): Вы правда уверены, что мы не сможем дать им отпор? Разве не об обратном вы уверяли две недели назад, взяв меня на службу? Что в любом бою можно выиграть. Что любой солдат, даже такой неудачник, как я, сможет переломить битву. Разве не это вы пытались донести? Почему мы все не можем сразиться? (Эйлерт): Я пытался тебе сказать, что не бывает среди людей нолей, какого ты о себе мнения. Каждый имеет вес. Только вот это не значит, что мы всегда будем иметь больше. Любой бой можно выиграть, об этом я не лгал. Но то, что скоро разразиться на этих полях… (Херлиф): П-по-вашему, это- (Эйлерт): Это будет не сражение, а БОЙНЯ. Понятно? Их просто забьют, как свиней. Всех до последнего. Три тыщи наших солдат на пятнадцать тыщ имперских рыцарей. Без шанса. Стронофф пусть и силён, многого там не сделает. Я бы в свои лучшие годы на службе особо не отличился. А у нас попросту нет воинов, способных повлиять на исход. Даже тупо по числу. (Херлиф): Но… а как же господин Хиго?! (Эйлерт): Я не собираюсь ставить жизни населения целой деревни на Седокожего. (Херлиф): Н-н-но вы же видели его технику! Видели, на что он способен! И я уверен, что это далеко не предел! Он — тот самый воин, способный повлиять на- (Эйлерт): Отставить! (Херлиф): … (Эйлерт): Повторюсь, для тугих… Я не собираюсь ставить жизни населения деревни на одного бойца, пусть и такого… Пусть он сильнее Строноффа, пусть он сильнее меня. Да хоть вместе взятых! Он будет способен разве что выиграть побольше времени, но на том и всё. Если ты так хочешь, прям невтерпёж, то можешь идти за ним следом на верную смерть, как собачка. Ни тебя, ни его держать никто не собирается. Хотите сдохнуть — дохните. Не мне отвечать за чужую жизнь. Но сам я по приказу с ним никого и никогда не отправлю. (Херлиф): … (Эйлерт): За дезертирство расцениваться не будет, если вдруг тебя это удерживает, кадет. (Херлиф): … (Эйлерт): Я уже давно чувствую, как в этих краях ошивается старуха с косой. И поверь мне на слово, я прямо вижу улыбку на её костлявой харе, предвкушающей завтрашний день…

***

Ближе к вечеру, но ещё до заката, Док наконец покинул свой личный кабинет со свежеприготовленным лечебным зельем и бинтами. Он, было, хотел уже отправиться в кузню, откуда и ушёл к полудню, но юноша, для которого всё и готовилось, сам решил его навестить. В незапертую дверь раздались два коротких стука кулачком. Гавриил услышал их и приготовился встречать ещё неизвестного гостя. Простоял повёрнутым ко входу пять секунд, десять, пятнадцать. Ничего не происходило. И лишь ещё через несколько мгновений Док спохватился и тихим голосом разрешил войти. Он привык, что от многих его соседей редко когда дождёшься и простого стука, не то что подобного. (Док): Ах, это вы, господин подмастерье. Я как раз собирался к вам. (Подмастерье): Д-да, п-п-простите, что зашёл б-без пред-д-дупреждения. Больше н-не мог ждать. (Док): Что вы, голубчик, хехе, что вы. Это лазарет. Сюда люди приходят со срочными делами, иногда не позволяющими тратить время на записи и стук в дверь. Присаживайтесь. Подмастерье уселся на ближайшую койку. Док отодвинул шторку у противоположной и сел рядом, ровно напротив его. Расстояние между ними позволяло не наклонятся вперёд и работать комфортно. Затем лекарь достал всё возможно необходимое из фартучного кармана и расставил на прикроватной тумбочке: зелье, стакан воды, худощавый рулон выцветших бинтов, почти прозрачных, подржавевшие медицинские инструменты, маленькую пустую мисочку и кусочек ваты. Но помимо медицинских принадлежностей он вытащил и старую флягу, предварительно сделав из неё несколько глотков. (Док): Кхм. Давай, показывай. (Подмастерье): В-вы что, выпили? (Док): Хех, в небольших дозах это даже полезно, ты знал? Но да, отвечая на вопрос. Я выпил. А тебе, хехехе, тоже захотелось? (Подмастерье): Вы собираетесь работать со м-мной п-п-п-пьяным? (Док): Ну уж, ты загнул. Какой пьяный? Это так, для поддержания тонуса. Точно не хочешь? (Подмастерье): П-простите, я не пью. (Док): Уверен? Будет довольно больно. Врачи обычно такого не говорят даже когда будет очень больно. Но я сейчас сказал. Ещё раз, уверен? Как лекарь, настоятельно рекомендую. Считай, выписываю вместе с курсом лечения. (Подмастерье): …Н-нет. Нет. Й-я лучше п-потерплю. Я у-ж-ж-же привык к боли. Услышанное заставило длинноволосого лекаря тихо рассмеяться и закачать головой. Но пусть смех и был довольно затяжной, он всё же прекратился на тяжёлом вздохе, очередной серии глотков из фляги, поправлением очков и парой коротких смешков. (Док): Хехе… к боли нельзя привыкнуть… Хеееееехехехееее… (Подмастерье): При всём у-в-важении, какой из меня кузнец, й-если я даже не могу вытерпеть ц-царапину? (Док): Что ж, дело твоё. Я ничего и не говорю больше. Только вот, я бы это другим словом назвал, а не царапиной. Утром подмастерье отвлёкся и случайно ударил молотом по своему большому пальцу. Однако вместо того, чтобы сразу прибыть в лазарет, он честно отработал так весь день. В конце концов, как он считал, повреждена была нерабочая рука и именно тот палец, который использовался меньше всех. А обойтись можно и без него. (Док): Прежде, чем начну, хочу задать вопрос. Напомни, почему ты не хочешь использовать магические кольца господина Хиго? Если что, хехех, именно на большой палец надевать его необязательно. Хех, да и даже если обязательно, у тебя есть ещё один. (Подмастерье): Их эфффффект вызывает с-сильную усталость. Т-тогда бы я не смог д-должным образом р-работать. (Док): А это, по-твоему, должным? Без одного пальца и через боль. (Подмастерье): П-подумаешь. Просто палец. В-всему телу он н-неровня. (Док): *Вздох* Ладно, твоё дело. Выстави палец, и мы начнём. Док завязал поверх рта белый запачканный платок, приготовил пинцет, пощёлкав им, и принялся доставать осколки ногтя из красного месива. Лишь слегка тронув первый кусочек, он заставил подмастерье издать короткий писк, чему рассмеялся. Лекарь проследил за взглядом юноши, тем, как он сразу перебросил тот на флягу. И оттого испустил ещё парочку смешков. Демонстративно взял флягу и перевернул её вверх дном, показав, что внутри она пуста. (Док): Ехе, а ведь я предупреждал. Терпи уж, «Кузнец». Ухмыляющиеся под круглыми очёчками синие глаза резко сменились на сосредоточенные. Док с трудом достал из пальца первый, самый крупный осколок, после чего остановился с ним в пинцете. (Док): Пожалуйста, не дёргайся… Иначе могу ещё глубже засадить или нервные окончания лишний раз потревожить… А мы этого явно не хотим, верно?.. И вскоре, дождавшись кивка подмастерья, он продолжил. Приходилось поправлять очки и тщательно вглядываться, ведь некоторые кусочки являлись совсем маленькими. Нельзя было оставлять и один, потому что тогда при использовании зелья он мог застрять внутри пальца. Пол часа в общей сложности ушло на то, чтобы в миске оказались все осколки, а её донышко наполовину скрылось за кровью. (Док): Фух… Ну чего сказать, поздравляю. Худшее ты вытерпел. Молодец. Наконец положив пинцет на миску, Док протёр ладонью лоб, приподнял платок и глотнул из фляги, тем вызвав у подмастерья недюжинное удивление. (Подмастерье): Ч-что вы выпили? О-н-на же пустая! (Док): Нет, не пустая. Я правда из неё отпил чутка, а не сделал вид, чтобы над тобой поиздеваться. Нееет, хехе, чтобы над тобой поиздеваться, я сделал вид, что она пустая, ехехехееее. (Подмсатерье): В-вы же её п-перевернкули! К-как это?.. (Док): Фокусники никогда своих секретов не раскрывают… Хех, жаль, что я не фокусник. Ещё раз лекарь демонстративно перевернул флягу, и снова из неё ни капли на постель не пролилось. Но встряхнув, оба услышали внутри журчащие звуки жидкости. (Док): Хехехехе. Непроливайка. Штука просто невероятной полезности. Пожалуй, вот оно — величайшее изобретение человечества. Сколько бы без неё я коньяка попусту растратил, и не представляешь… (Подмастерье): Н-но зачем?! З-зачем в-вы это сделали? (Док): Давай, я буду параллельно работать и рассказывать. Док взял пинцетом ватку и, за краешек смочив ту водой, начал промывать от лишней крови палец подмастерье. Он старался делать всё аккуратно, легонько касаясь и быстро отводя руку. (Док): Ради выживания человек готов пойти на всё что угодно. Так уж мы устроены природой. Любая мысль в наших мозгах именно к этому склоняется. К выживанию. (Подмастерье): Д-да, й-йя об этом уже знаю и н-непонаслышке. Н-но как это с-связано с- Ай!.. (Док): Тише, тише. Не дёргайся. Выживание много на что разделяется. Пример — голод. Чем бы ты не пытался, какие бы принципы не имел, начни голодать по-настоящему и будешь готов съесть что угодно. Без раздумий, без размышлений. Рычажок у тебя в голове повернётся сам. И поверь, рычажку плевать на тебя, на твои принципы, табу и аксиомы. Ты своего друга заживо съешь, подвернись возможность. (Подмастерье): Это правда? Н-но ведь никто в здравом уме не станет питаться л-людьми. (Док): А мы говорим про здравый? (Подмастерье): … (Док): Да, люди отвратительны. И телом и головой. Привыкай. Я об этом узнал от отца в детстве, когда он рассказывал про голодовки. Что все они — показуха. Никто на свете не умирал на них от голода чисто по своей воле. (Подмастерье): Н-но ведь есть множество случаев. (Док): Одна десятая. И от той десятой ещё девять десятых умирали после голодовок. Потому что набивали своё пузо до отвала. Да, некоторые приковывали себя к чему-либо, но это не их заслуга, а заслуга цепей. Остальные в нужное время как по команде сдавались. Так бы сейчас сдался и ты. На всё человек пойдёт ради выживание. Съест всё, чтобы не умереть от голода. И сделает всё, чтобы заглушить боль. Как настоящую, так и ту, что в голове. Ты сам отказался и установил принципы. Не пьёшь, терпишь. И сейчас бы ты против этих принципов пошёл. Не сделай я так, ты бы просто схватил флягу и осушил её до дна. (Подмастерье): То есть, вы сделали это, чтобы помочь мне устоять… С-спасибо. (Док): Нет. Потому что коньяк — вещь дорогая. А у меня не так много денег, чтобы поить им пациентов. (Подмастерье): … (Док): Ну что ты так смотришь? Обиделся? (Подмастерье): …А з-зачем было предлагать? (Док): Ну уж. Сравнил. Одно дело — глоток. Другое — вся фляга. Ватка и вода в стакане окрасились в розоватый оттенок. К концу их разговора и процедуры тот же цвет приняло и небо. В завершение Док дал подмастерье чайную ложку лечебного зелья — треть всего флакона — и его повреждённый палец начал плавно заживать, вскоре лишившись всех признаков травмы. Но на всякий случай, ещё раз ваткой протерев палец от крови, лекарь его забинтовал. (Док): Готово. Как новенький. Впредь будь аккуратнее. Можешь идти. (Подмастерье): … (Док): Ты чего поник? (Подмастерье): А м-можно у вас переночевать? (Док): Хм? (Подмастерье): П-просто я не очень х-хочу там ночевать… (Док): Из-за господина Кеннета? (Подмастерье): Н-НЕТ! К-КОНЕЧНО НЕТ! НЕ ИЗ-З-ЗА НЕГО! Юноша аж подскочил с койки и привстал на ноги. Однако быстро затих, постоял какое-то время и плавно уселся обратно. (Док): …Знаешь, дальше можешь не объяснять. Я всё понимаю. Оставайся. (Подмастерье): Эт-то не то что вы подумали… (Док): Ни слова больше. Лучше успокойся. Я заварю нам чаю. Только сначала проверю кое-что. Лекарь устало поднялся, поправил фартук, открыл входную дверь и осмотрелся. Не увидев внизу и в округе никого, кто бы мог ещё сегодня наведаться, Док улыбнулся, вздохнул и закрылся на два поворота ключа. После из выдвижного ящика главного стола комнаты он достал одну из нескольких лежащих в нём свечей, зажёг её спичками, что взял оттуда же, и установил в подсвечник. И дождавшись пока она разгорится, он закрыл все ставни в здании, погрузив лазарет в полумрак. (Подмастерье): К ч-чему всё это? (Док): Некоторые повадились воровать медикаменты. Обычная мера предосторожности. Да и мне спать комфортнее. (Подмастерье): П-понял. На тот же главный стол Док принёс из своей комнаты чайник и странное устройство: металлическая прямоугольная шкатулка с круглой крышкой наверху и дверцей сбоку. Подмастерье никогда прежде подобных вещей не видел, потому захотел посмотреть на чудную конструкцию поближе. После открытия Доком дверцы внутри показались полуобгоревшие ветки и кусочки разного дерева. Попавшая внутрь спичка медленно подожгла всё это, и немедля лекарь закрыл маленькую дверцу, повернул рычажок, открыв дырочки в крышке, поставил сверху нечто отдалённо напоминающее решётку конфорки, и уже на неё встал чайник с водой. (Док): Пару минут, и вода закипит. Тебе чёрный, зелёный или фруктовый чай? (Подмастерье): А… Б-бывают виды чая? (Док): Хехе, ну конечно бывают. (Подмастерье): Я всегда думал, что чай есть т-только один. Т-тогда какой из них пил я? (Док): Чёрный. Точно чёрный. Он куда дешевле двух последних, потому более распространён. Итак, попробуешь новое или останешься со старым? (Подмастерье): Н-не знаю… (Док): Смотри: зелёный чай делают из тех же листьев, что чёрный, но по-другому. Зелёный сделать сложнее, потому что листья для него нужны только свежие, да и технология обработки куда дороже, как и он сам. А вот фруктовый делают вообще не из листьев, а из сушёных фруктов. (Подмастерье): П-пожалуй я… попробую фруктовый. (Док): Хороший выбор. А я заварю себе зелёный. Сахар класть? (Подмастерье): Н-нет, спасибо, я пью чай без сахара. (Док): Хех, а у тебя непростой вкус. Чай без сахара, хехе… Ладно. Присаживайся за стол. Голоден? (Подмастерье): Нет, благ-годарю. Через пять минут чайник засвистел. Док быстро снял его с плиты через платок и повернул рычажок, закрыв дырочки в крышке обратно. Так он перекрыл огню воздух и потушил её. В две маленькие кружечки с разной заваркой он налил кипятка. В синюю подлил рыжую жидкость из фляги, досыпал сахара и ложечкой тот размешал. (Док): Пусть немного остынет. (Подмастерье): … (Док): …Знаешь, а ведь есть что-то ещё. (Подмастерье): В-вы о чём? (Док): Ты уже который день ходишь подавленным. Я заметил. (Подмастерье): Г-глупости. Вам просто кажется. (Док): Хехе… Я ведь большую часть жизни только и делал, что учился читать лица других. Меня не обманешь. Колись, в чём дело. (Подмастерье): … (Док): Поверь, друг мой, не найти непьющему лучше условий для душевного разговора, чем за чашкой чая. Поделишься — полегчает. (Подмастерье): *Вздох* Я… Искал недавно кое-кого… (Док): Ох, вот в чём дело. А в итоге этого человека и след простыл, верно? (Подмастерье): Не в этом дело. З-знаете, уж лучше бы п-п-просто пропала… А сейчас я точно знаю, где она. (Док): …Оу. Неприятно. И давно ты её искал, юноша? (Подмастерье): Н-нет, но… Я все последние годы о ней думал. Н-не переставая. С н-нашей п-п-последней встречи я её т-так и не забыл… К-кто же знал, что она… она… незадолго после нашего рассссссставания и… (Док): Да уж. Что сказать, жизнь полна разочарований. Как никто другой знаю. Надеюсь, ты её хоть недолго ждал? И как вы вообще общались? Прости, что давлю на больное, любопытство сильнее. (Подмастерье): К-как она меня н-нашла, п-приютила… й-йя сразу и влюбился. М-мы всего неделю были вместе. О-н-на тоже к-ко мне равнодушно не относилась. П-представляете, д-даже имя дала. Раньше у м-меня не было имени. А она… дала его. С-сказала, что может, как представитель к-какого-то р-рода. (Док): … (Подмастерье): В-вы чего? (Док): Имя дала, говоришь… Ну-ка, посмотри на меня. Посмотри. Подмастерье очень удивился странной просьбе нахмурившегося лекаря. Поправив очёчки и подсев, тот, щуря синие морщинистые глаза, принялся рассматривать лицо юноши. (Док): (Это же… Ничего себе. Это же тот самый мальчишка.) Надо же, не ожидал тебя увидеть вновь. Все подумали, что ты разбился тогда. А ты… Хехе, живучий оказался. (Подмастерье): В-вы о чём? (Док): Хм? Ты разве не помнишь? Не помнишь меня? (Подмастерье): Эм… Н-нет. А должен? (Док): Ты ведь… Нет, это точно ты. Мальчишка из леса. Ты же у нас и жил всю ту неделю. Со мной и… И… (Подмастерье): Я, конечно, п-помню, что где-то жил, но… П-простите, это место мне незнакомо. К-как и вы. Ещё раз, п-прошу прощения, если тем оскорбил. (Док): Хм… (Не помнит… Прямо совсем не помнит… Хотя… Травмируемые в детстве дети всегда говорят, что его не помнят. Ну да, тогда всё понятно. Теперь странно, что я ожидал другого… Или может это правда не он…) Нет, это ты прости. Должно быть, я обознался. Или уже перебрал. Не бери в голову. Док размешал ложкой свой чай и чай подмастерье и достал заварку. Следующие двадцать минут парочка попивала чай молча, не нарушая тишины. Разве что шипение свечи звучало в стенах пропахшего травами лазарета. Подмастерье подливал в кружку кипятка и иногда досыпал новой заварки, а Док доливал коньяк из своей фляги. В какой-то момент чая у него не осталось вовсе, но он продолжал доливать, пока фляга не опустела.

***

Те чёрные тучи, что прошлым днём лишь бренно блуждали по линии горизонта, к утру затянули весь обозреваемый небосвод. Хотя, может это было и не утро. Может, солнце ещё и не взошло. Или, может, оно уже давно зияло в зените. А может, розоватые лучи заката безуспешно пытались пробиться через мглу. С такими плотными клубами любое время суток выглядело одинаковым для сонного лекаря, задравшего голову и опохмеляющегося сквозь головную боль. Подмастерье он не обнаружил, как и остальных кузнецов. Должно быть, они отбыли до его пробуждения. Солдаты Эйлерта групками по три-четыре человека патрулировали в округе и меж домов деревни. Херлиф, в том числе. Он как раз проходил мимо лазарета, чем-то подавленный и угрюмый. Док поздоровался с ним, но ответной реакции не получил. (Док): Как странно… Охх… К сожалению, половины стакана коньяка оказалось недостаточно. И бедному лекарю было негде взять ещё. Однако когда уже казалось, что придётся мучиться весь оставшийся день, он увидел знакомый силуэт слева. Без очков едва ли удалось бы различить идущего к нему мужчину, но знакомый тяжёлый голос всё проявил. (Йозеф): Поймаешь? Тёмное пятно направилось по направлению головы Дока. Он успел выставить руки, но удержать предмет не смог, и тот сквозь руки упал на землю. Из-за коричневого цвета мужчина потерял его из виду. Но ему повезло. К тому моменту Йозеф успел подойти, сесть на корточки и поднять флягу, протерев длинным пальто от грязи. (Йозеф): Эх, держи. Док на ощупь откупорил флягу и жадно выпил содержимое, даже секунды не задумываясь об его составе. Поступившее тепло внутри заставило расслабленное лицо слегка улыбнуться, пусть крепость напитка и была выше ожидаемой. (Док): Ты же знал, что я не поймаю. (Йозеф): Ну конечно знал. Без очков да в такое время суток ты б подняться нормально и не смог. Хаха, просто хотел посмотреть, как ты будешь трясущимися руками пытаться её удержать. (Док): Хмпф… Ты никогда не поменяешься. Спасибо, старый друг. Как всегда, вовремя. …Йозеф? Йозеф? (Йозеф): Я здесь, здесь. (Док): …Ох! Да. Хехе, без очков даже в упор не вижу… (Йозеф): Не, ты меня не терял. На. Я за очками сходил. *Поправляет очёчки* (Док): Ещё раз, благодарю. (Йозеф): Ты же в лес собрался? (Док): Ну да, как обычно. Нужно пополнить запас трав и… Ой, растеряша. Забыл корзинку. Подожди здесь, сейчас вернусь. (Йозеф): Не торопись. (Док): А? (Йозеф): Эйлерт запретил перемещение через деревню. Никого не запускать, никого не отпускать. Говорят, сегодня уже Имперское войско прибудет. Не хочет людей по округе собирать или лишних эвакуировать. (Док): Эвакуировать? Мы же хотели остаться и вместе с воином-капитаном защитить наши дома от вторженцев! (Йозеф): Разница в силе слишком велика. План поменялся. Стронофф выиграет нам время, а Эйлерт выведет всех в Э-Рантэл. (Док): А как же наш дом?! Как же Арос?! (Йозеф): Гавриил, я знаю тебя дольше и лучше, чем кто-либо здесь. Скажи честно, тебе правда не плевать на местных и на лазарет? (Док): Они — наши соседи, дорогие мне люди. А это — мой дом. (Йозеф): Мы оба знаем, что тебе по-настоящему дорог лишь один человек на этом проклятом свете. И мы оба знаем, что больше ей ничто… и… никогда не будет грозить… Извини. (Док): *Вздох* Я не злюсь. Ты прав. Только она мне была ценна. Лишь она мне дорога и по сей день, пусть и… Да. Честно, мне нет больше ни до кого дела. Даже до самого себя. В конце концов, я во всём и виноват. (Йозеф): Не вини себя. Она умерла не от твоей руки. (Док): Моя строгость заставила её сбежать. То есть, я. Считай, выгнал за порог в жестокий мир. (Йозеф): Зря я про это завёл… Слушай, мы с тобой не раз всё обговаривали. Слезами и жалобами её не вернуть. Просто живи дальше и смотри в будущее. Прошлого не вернуть. На то оно и прошлое, что прошло. (Док): Если бы только время можно было повернуть вспять… (Йозеф): … (Док): …Ладно. Хватит уже правда думать о плохом. Только накручиваю себя. Вернёмся к теме. Травы почти закончились. Хватит максимум на четыре-пять зелий. (Йозеф): Солдаты тебя и на шаг из деревни не выпустят. (Док): А тебя? Ты сам случайно никуда не собираешься? (Йозеф): …Вообще-то собирался, но позже. Слушай, а это идея. (Док): Проведёшь? (Йозеф): Думаю, можно попробовать. (Док): Чудесно. Подожди, тогда, пару минут. Я соберусь. Для человека вроде Дока подобные временные выражения являлись вещами не образными. Ровно через две минуты он, умывшись, подготовив корзинку, быстренько перекусив бутербродом, вышел на крыльцо с ним же в зубах. Простенький бутерброд с сыром и ломтиком ветчины. Конечно, простеньким он являлся для него. Ветчину в местных краях достать непросто, тем более подобного качества. Но накопления и старые знакомые позволяли получать некоторые вещи недоступные для бюджета обычного крестьянина. По пути дожевав его, Док достал себе ещё два из корзины. Один принялся есть сам, второй, последний, отдал Йозефу. По зелёному полю мимо груды странно лежащих камней они, мирно переговариваясь, дошли до окраины леса, где тут же к ним побежало два солдата. (…): Эй! Как вы здесь оказались?! По приказу капитана гвардии Арос покидать запрещено! (Док): Я, эм… Эм… (Йозеф): Всё в порядке. Он со мной. (…): Господин Йозеф? Куда вы собрались в такой-то час? Разве капитан Эйлерт вас не оповестил? (Йозеф): Оповестил, оповестил. Но дело срочное. А разве вас самих он не оповестил, что мне и моим людям разрешено уходить и возвращаться? (…): Да, но… (Йозеф): Господин Доккерман меня просто провожает. Он скоро вернётся, даю слово. Верно? (Док): А? А, конечно. Я совсем ненадолго. (…): …Ну хорошо. Идите. Но возвращайтесь как можно скорее. Эвакуация начнётся совсем скоро, буквально несколько часов. (Док): Обещаю, ехе, не заставлю вас долго ждать и волноваться. (…): Нечему сегодня улыбаться, господин Доккерман. (Йозеф): Пошли, не будем землю попусту топтать. Мужчины и солдаты разошлись по разные стороны. Первые вглубь леса Тоб, вторые по лугу в сторону Ароса. Практически ничего не удавалось разглядеть в густой чаще. Кроны даже в самый ясный день слабо пропускали свет. Не то что сегодня, когда из-за чёрных туч день легко можно было спутать с ночью. На такой случай Йозеф прихватил факел, но второго для друга у него не нашлось. (Йозеф): И как ты собирался что-то искать? (Док): Прости, не подумал. Слушай, не подсветишь? (Йозеф): Знаешь, можешь забрать факел. Я подсвечу зажигалкой. Мне бы главное — не споткнуться. Направление я давно успел запомнить. А свет сбоку послужит ориентиром. (Док): Уверен? (Йозеф): Нашим путям пора расходиться. Мне надо идти вглубь, дальше. Факел один. И если мне и так хорошо, то ты без него потеряешься. (Док): Ты вглубь идёшь? Даже я рискую, прохаживаясь возле границы. Там ведь опасно. (Йозеф): Всё хорошо. Не переживай. В конце концов, не забывай, я-то — охотник. Причём потомственный. Какая-то там темнота мне не почём. С закрытыми глазами шагами идеальную спираль нарисую поверх всей площади леса. (Док): Что ж… Хехехе, тебя недооценивать не стоит. Как бы то ни было, по каким бы ты делам не шёл через лес, могу лишь пожелать удачи. (Йозеф): Спасибо, Док. Пожалуй, она мне сегодня не помешает. Мужи на прощание крепко пожали друг другу руки. Лекарь остался на месте, факелом подсвечивая зелёный ковёр под ногами, а охотник, через плечо склонив большим и указательным пальцами козырёк шляпы, исчез в густой чаще леса. Вскоре он ушёл так далеко, что и огонёк зажигалки пропал, чему Док вздохнул и легко улыбнулся. Под тихое напевание он ходил по внешнему кольцу леса Тоб со стороны деревни и собирал травы, цветы и грибы, в которых нуждался. Он закончил, когда корзинка наполнилась. С почти догоревшим факелом вышел в поле, бросил беглый взгляд в черноту, простоял какое-то время и, не дождавшись старого друга, направился в лазарет под сопровождением стражников. Йозеф продолжал углубляться. Зажигалка всё слабее освещала путь, всё труднее её огню было пробиваться через темноту. Но вот, когда топливо почти закончилось, жёлто-оранжевый огонёк показался впереди. Наконец, после сгущения темноты по бокам, ориентир появился вновь. Только вот, Йозеф совсем не обрадовался. Никто не должен был его встречать. Плохой знак. Просто так ему не могли послать человека. (Йозеф): (Нет… Неужели они узнали про мой разговор с Каином… Но это невозможно, я же использовал свиток… Как так… Как так…) Охотник не окрикивал владельца факела. И силуэт по ту сторону словно на него внимания не обращал, шёл куда-то в его направлении. Вскоре пара встретилась, и мужчина увидел лицо той, кого хотел меньше всего: девушка-брюнетка с разноцветными глазами, голубым и зелёным, довольно улыбающаяся и рассматривающая амулет у себя на шее. (Йозеф): Вы… (…): О! Йозеф. Какими судьбами? (Йозеф): Прошу, не до этого мне. Скажите сразу, в чём дело и не дурите мне мозги. (…): Вообще-то ни в чём. Правда. Расслабь булки. (Йозеф): Чего? (…): Просто так совпало. Я по своим делам вышла. К тебе никаких претензий не имею. Хотя повеселиться бы не отказалась. (Йозеф): То есть? (…): То есть, ещё раз скажу для туготупеньких — расслабь булочки. Ни у кого на тебя поводов для ругани нет. Мне просто амулет посоветовал проветриться. Иди уже. (Йозеф): …Это же амулет- (…): Да, я его позаимствовала. На время. (Йозеф): Вы что, его- (…): Нет, он жив. При всём желании я его не убью. Зато штучку эту прикарманить труда не составило. Она вроде как даже счастливая. (Йозеф): *Вздох* Слава богам… (…): Лан, рада была повидаться. Удачь. Смотри, не споткнись. (Йозеф): … Девушка прошла мимо Йозефа и направилась по лесу в сторону Э-Рантэла. Сам Йозеф отодвинул лозу и за ней открыл взору спуск в пещеру. Он неторопливо начал свой спуск, периодически оглядываясь назад. Тот, с кем он пересёкся, редко когда делал что-то без причин. Это могла быть лишь уловка. Уловка, чтобы застать его врасплох.

***

(Хиго): Ещё раз. Как тебя зовут? Нинья с чем-то отдалённо похожим на пластырь на носу сидела за столом перед Хиго, сложив руки в замок. Освещения в комнате не было. Шторы задёрнуты, двери закрыты. И лишь одинокая свеча на столе развеивала беспроглядную тьму. Судя по её высоте, она горела уже давно. И судя по уставшему взгляду Ниньи, она сидела здесь не меньше, вполне возможно, с самого рассвета, плохо выспавшись за сегодняшнюю ночь. Хиго же выглядел нормально. В своём новом теле он не чувствовал усталости, даже после четырёх дней без сна подряд. (Нинья): Кейла. (Хиго): Сколько тебе лет, Кейла? (Нинья): Во-осемнадцать. Хиго слегка ударил узкой стороной ладони Нинью по голове. Он старался рассчитывать силу, как мог. Это и ударом-то назвать нельзя было. Тем не менее, Нинья немного дёрнулась. Всё равно получалось достаточно болезненно. (Хиго): Я услышал в твоём голосе дрожь. (Нинья): Прости. (Хиго): Ещё раз. Как тебя зовут? (Нинья): Анна. (Хиго): Откуда ты родом, Анна? (Нинья): Из одного имперского городка на западе. (Хиго): Из какого конкретно? (Нинья): Э, ну… Хиго ещё раз «ударил» Нинью по голове. (Хиго): Не манипулируй тем, чего не знаешь сама. Ещё раз. Как тебя зовут? (Нинья): Анна. Удар. (Хиго): Я запретил тебе повторяться. Ещё раз. Как тебя зовут? (Нинья): Я… Я больше не знаю имён. И за этими словами последовал очередной удар. Теперь девушка тёрла голову, явно успела набить себе шишку. (Нинья): Ай! Может хватит меня бить?! Таких ударов она получила уже не менее сотни за последние часы. Четыре дня подряд они проводили одно и то же упражнение. Упражнение, что поможет ей сокрыть личность от чужих глаз. Одного физического развития, по мнению Хиго, было недостаточно. Разум и тело равноценны, нельзя ставить одно выше другого. (Хиго): Так не ошибайся, и я не буду тебя бить. (Нинья): А что я опять-то сделала не так?! (Хиго): Я запретил тебе повторяться, но не запрещал использовать одни и те же имена и происхождения несколько раз. Я тебе даже больше скажу, чем чаще ты будешь повторяться, тем продуманнее твоя роль будет становиться. Сама начнёшь её дополнять и не заметишь. Поняла? (Нинья): Да. (Хиго): Тогда продолжим. Как тебя зовут? (Нинья): Инга. (Хиго): Сколько тебе лет, Инга? (Нинья): Двадцать два. Удар. (Хиго): Ты не выглядишь на двадцать два! *Вздох* Ладно, кто бы говорил. Ещё раз. Как тебя зовут? (Нинья): …Марья. (Хиго): Ты авантюрист? (Нинья): Да. (Хиго): Тогда где твой медальон? (Нинья): … (Хиго): Бал- *Удар* -да! Думай головой, когда кому-то врёшь! (Нинья): Я поняла! (Хиго): Сейчас проверим! Имя?! (Нинья): Йенка! (Хиго): Откуда ты родом?! (Нинья): Из пограничной деревни Рэ-Естиз! (Хиго): Как называется твоя деревня?! (Нинья): НЕ ТВОЁ ДЕЛО, УРОД! Временно Нинья потеряла над собой контроль. Для Хиго этот выкрик оказался большим сюрпризом. На несколько секунд он замолчал. А Нинья, увидев это, резко прикрыла ладонями рот и затихла. Молчала и закрывала рот до тех пор, пока из-за серых губ не показалась самодовольная зубастая ухмылка, ввёдшая девушку в ступор. (Хиго): Хмпф… Неплохо, неплохо. Очень неплохо. Даже хорошо. А сможешь выдержать этот характер? Продолжим. Кхм-кхм, ты авантюрист, Йенка? (Нинья): (Он тебя похвалил, так что соберись. Соберись. Соберись!) Я заклинатель, а остальное… Кхм, Кхм-кхм, *Занижает голос* не твоё дело. (Хиго): Заклинатель, говоришь? Докажи. *Занижает голос* (Нинья): Чегооооо?! С какого я ещё должна чего-то доказывать такому, как ты?! Хиго на секунду сначала удивлённо, а после раздражённо дёрнулся и недовольно зарычал, приняв услышанное высказывание, как личное. Так к нему обращались не раз за жизнь. (Хиго): (Нет, всё нормально, угомонись… Это всего лишь роль… Кстати, отлично сыгранная роль, раз ты так близко к сердцу воспринял.) А тебе слабо? Давай, или ты можешь только лаять, как мелкая шавка? Он решил подыграть ей и проверить её способности к самоконтролю, задев то же, что задевает его. Нинья была очень невысокого роста даже для двенадцатилетней. Конечно, совсем уж на девочку она не походила. До тех, кого озвучивала Букубукучагама, ей всё ещё не доставало. Тем не менее, Хиго не ошибся. Нинья с громким скрипом отодвинула стул, встала на ноги и нависла над головой Хиго. (Нинья): «МЕЛКАЯ»?! ДА Я ТЕ ЩАС ЭТОТ ПОСОХ ТАК ГЛУБОКО ЗАСАЖУ В- Однако он прервал её очередным ударом. Сильнее, чем прежде. (Нинья): Аааай!.. За что?! (Хиго): Ты зашла слишком далеко. Сделаешь так перед кем-то, чью силу не знаешь — можешь и с жизнью расстаться. Но если чувствуешь и уж тем более если знаешь своё превосходство — можешь хоть благим матом покрыть. Даже нет, не можешь, а должна. Чтобы закрепить и удержать позицию. Поняла? (Нинья): А-ага, х-хорошо. (Хиго): В этот раз у тебя получилось просто отлично. В кои-то веки начала использовать эмоции, а не по бумажке зачитывать. Да и очень меня обрадовало то, что ты не только не поддалась особенностям своих личности и характера, а ещё и применила их должным образом, как инструмент. Однако ещё есть над чем работать. Я меняю правила. Упражнение, которое они выполняли, заимело определённые ограничения постепенно на протяжении всего первого дня. За последующие два, включая сегодняшний, в них не было ни одного изменения. Нинья удивилась, когда Хиго сказал про новые правила. Не понимая, с чего вдруг он решил изменить их, она насторожились и приготовилась. (Хиго): Точнее, выворачиваю их наизнанку. (Нинья): …Что? На какое-то время она вновь впала в ступор. (Хиго): В первый же день я дал тебе условие следовать своей внешности и примерным чертам личности. С трудом, но сегодня ты, наконец, привыкла. И теперь, когда ты как раз к ним привыкла, я меняю их на диаметрально противоположные. Теперь тебе разрешено играть только те роли, которым ты ну уж точно не соответствуешь. (Нинья): …Э-эм. Й-я не слишком поняла. (Хиго): *Вздох* Короче. Ты юная девушка с довольно бурным нравом. Я хочу увидеть, как ты отыграешь что-то противоположное. То бишь либо бабку, либо парня. Либо деда, если хочешь совместить. Желательно спокойного и невозмутимого на вид. Ясно? (Нинья): Я… *Глубокий вдох* Я готова. (Хиго): Кто ты такой, малец (Усложню ещё немного, начну сам.)? (Нинья): (Уже начали?! Ладно, ладно, давай!) *Вдох* *Выдох* Я Кайн… Кайл. Каил. (Хиго): Ты авантюрист? (Нинья): Почти, я была- (Хиго): *Вздох* Ты сейчас серьёзно? На втором же- (Нинья): Да, я поняла свою ошибку. Прошу ещё одной попытки. Нинья в очередной раз изменилась в поведении. Она стала кроткой, послушной, виновато склонила голову и тихо, буквально шёпотом извинилась. (Хиго): *Вздох* Хорошо, ещё раз. Ты заклинатель? (Нинья): А? (Хиго): Я вижу, у тебя есть магический посох. Не просто так, надеюсь? (Нинья): (Тебе дали второй шанс, дура! Не просри и его!) Да, я… был авантюристом-заклинателем золотого ранга. Ходил в группе с друзьями. Но в один прекрасный день мы взяли задание себе не по силе. Я остался один. И надеюсь, где они сейчас, мне объяснять не надо? (Хиго): Самоуверенность убивает лучше любого оружия… Знаю не понаслышке… Продолжай. (Нинья): Теперь вот, чтобы зарабатывать на жизнь, я стал наёмником и охотником за головами. (Хиго): Ты? «Охотник за головами»? Хаха! А не слишком ли у тебя смазливое личико? (Нинья): Все так говорят… Хехе… Женское личико выказало ужасную улыбку. Скромную, почти незаметную, но оттого ещё более пугающую. (Нинья): И это, зачастую, их последние слова… (Хиго): (Какого?.. Что это за… Нинья… этого я от тебя не ожидал. Да с такой-то аурой перед тобой будут расступаться все. И если даже я покрылся гусиной кожей, не представляю, что испытают другие. Думаю, пора заканчивать.) Вот оно что… Волк в овечьей шкуре. А с тобой и вправду опасно иметь дело, Кайл. Мне это нравится. Я беру тебя. А это значит… (Нинья): М-мы закончили это упражнение? Я прошла?! (Хиго): Да. Раз ты смогла сыграть такую сложную роль с первой же попытки — другие и вовсе дадутся без проблем. От радости Нинья вскочила из-за стола и подпрыгнула так высоко, что, не обратив внимания из-за рассеянности мыслей, при приземлении поскользнулась и полетела спиной на пол. Благо, Хиго уже был готов к такому и вовремя её поймал, даже ни прибегнув к сверхскорости. (Хиго): Осторожнее будь. …Не ушиблась? (Нинья): Н-нет, всё в порядке. Хиго вновь подловил себя на мысли, в какой ситуации оказался. Однако теперь его реакция оказалась совершенно другой. (Хиго): Слушай, это… Нинья, я тут кое-что хотел тебе сказать… (Нинья): Да? Что такое? Довольно быстро Нинья сама ответила на свой вопрос, увидев то, как красные глаза начали отводить взгляд, а в речи появились запинки и странная дрожь. (Хиго): Я… не совсем уверен в том, кем ты для меня стала за всё это время и как мы вообще друг к другу относимся. То ли… то ли как ученик и учитель, то ли как отец и дочь, то ли как… Я… я… я… *Вздох* Я не знаю. Я просто не понимаю. Я не могу понять собственные мысли, хотя уже успел досконально изучить твои… я… Я… просто… Я думаю, я… Мне кажется, я… тебя… тебя… (Нинья): Д-да… (Хиго): Я… тебя… Грохот раздался от двери из другой комнаты. Кто бы не находился по ту сторону, он явно пришёл не просто поздороваться. По звуку и глухоте стука он стучал кулаком, а не костяшками. И продолжал он стучать без конца, пока Хиго не поставил Нинью на ноги со странным, будто виноватым взглядом, и не открыл дверь. Они оба увидели перед собой престарелого мужчину — Старосту деревни. Он жадно глотал воздух и стоял, сгорбившись, опершись на дверной проём ладонью. (Хиго): Что такое? Что случилось? (Староста): Кх-кх-кх… хаааа… хааа… Они идут.