Жнец

Предисловие. Меня из ВУЗа дропнули. Потому что последнюю соломинку, в виде толстенного доклада, я положила в ранец, а ранец забыла в автобусе на пути в этот самый ВУЗ, потому что очень сильно торопилась и опаздывала. Да, у меня как обычно. Всегда так со мной. Щас устроилась на работу в Яндексе, на велике по 6 часов в день гоняю, так что главы будут выходить реже из-за занятости. Но не так, что раз в месяц. Насчёт этого не волнуйтесь. И да, POV арка закончилась. Можете радоваться. ❤ Одно хорошо, после того дня я с ней разговаривал значительно меньше. Не знаю, правда, связаны ли эти две вещи, но выглядело, что связаны. Первые три недели натыкался на неё разве что случайно, в каких-нибудь барах, не считая дома. Пара колкостей, и она отставала. Дальше нас вместе, как некие остатки элиты, частенько отправляли на разных родов задания. В основном заказные убийства, похищения, эскорт кого-то или чего-то да простые обходы со слежкой без вступления в бой. Не густо, вплоть до одного момента… (Дина): Есть ещё работёнка на сегодня, не торопись нажираться. — И как ты меня всегда находишь… (Дина): Давай, попу поднял и вперёд. — Отвали… (Дина): Эй! Нам поручили это сделать вдвоём! — Сама справишься. (Дина): А Кокодолу что скажу? Лично от него же пришло. — Ну дак скажи, что я уже успел нажраться, и дело с концом. (Дина): … — Проваливай нако- (Дина): …А что если нет? — Чего? (Дина): Что если не скажу? Не скажу и всё. Что тогда? — … (Дина): Я не собираюсь идти одна. С сегодняшней целью у меня знакомство уже было. Несколько месяцев назад в баре. И поверь на слово, она не та, на кого следует зарываться без повода. Даже под алкашкой эта девушка способна засадить стрелу промеж глаз, притом параллельно бухая из горла. Или вовсе натягивая стрелу подбородком и хлестая из двух бутылок одновременно. Парочка моих людей так души и отдали. — Походу, хреновые из вас бойцы. (Дина): Ну хорошо. Скажу по-другому. Либо щас же подрываешься и идёшь со мной, либо в следующий раз увидишь свою сестрёнку на могильном камне. — … (Дина): Встал и пошёл. Быстро. — Ррррр… Дина силой утащила меня с барной стойки на то задание. Я откровенно затрахался тогда с ней на них выходить, как и выполнять в целом. Плюсом, оттого моя рожа светилась в нежелательном свете всё чаще. Очень скоро Вальтеру пришло извещение, что меня исключают из Гильдии Авантюристов, а незадолго после за мою голову назначили неплохую награду. Пришлось даже выходить на улицу без сабель, в плаще с капюшоном, с банданой на лице и замазывать татуировку и шрамы гримом. И всё же, ради сестрёнки я из кожи вон лез и был готов продолжать ровно столько, сколько потребуется. (Дина): Ты чё, кстати, так разоделся? И почему без оружия? — Я раньше работал авантюристом. Прежний кричащий облик требовался для рекламы. Щас же за мной розыск ведётся. Никаких отличительных черт, вроде причёски, татушек, сабель или яркой одежды. Из оружия у меня с собой только охотничий нож, и тот из тигельного булата. (Дина): Имеет смысл. — А куда ты вообще меня тащишь, я понять не могу? (Дина): На городское кладбище. Точнее, в катакомбы под ним. Наша цель сейчас там. Не одна, но, по крайней мере, в конкретной области. Прокрадёмся незаметно, используем элемент неожиданности. Потому, к слову, мы на такую опасную цель идём лишь вдвоём. — Не оттого ли, что у других силёнок не хватит? (Дина): И это тоже. Но вроде к нам пополнение нашлось, тоже своего рода элитный отряд. Однако я не спрашивала, успели они добраться до Э-Рантэла или нет. К ночи дошли до городского кладбища. По словам Дины, нам попалась крупная добыча, кто-то в бою очень опасный. Однако всё равно попёрлись вдвоём, чтобы застать врасплох. Если б шумели толпой, нас бы всех на расстоянии превратили в решето. Через один из склепов спустились в катакомбы. Все тоннели вели к большой пещере или, скорее, залу. Там мы внизу и увидели четверых человек — двух мужчин и двух девушек. (Дина): Вон, вишь. Две бабы и два мужика. Наша цель — баба. Не та, которая в стальных рыцарских доспехах, а что в синем плаще, лучница. Вон, одноглазая, у которой бидоны размером с голову. — (Это же та знакомая Вальта…) (Дина): Был получен приказ брать живой или мёртвой. — Что-то новое. (Дина): Наши думают, она может принести хорошую выгоду. Сам знаешь каким образом, не маленький уже. Уверена, эти буфера будут пользоваться огромной популярностью. Надо ж ей как-то долги отрабатывать. — (Как он про неё сказал… «Жертва обстоятельств»…) Долги? Это ж за какие долги вы с ней так? (Дина): Девка влезла по самое нихачу, а потом сымитировала собственную смерть. Да, выиграла тем себе несколько лет, но мы всё равно её отыскали. Пора бы должок возвращать. Как ты понял, «Живой» в данном случае будет важнее, чем «Мёртвой». Последнее сказали из-за сложности захвата. Придётся попотеть, но если будет уж слишком сильно рыпаться — пустим в расход. — Понял. Щас что делаем? (Дина): Ждём. Пускай договорят и разойдутся. Если полезем на таран как ты любишь — точно живыми не уйдём. Вон тот старикан в красной мантии — некромант, причём первоклассный. Может управлять этим залом, даже той его частью, где сейчас мы. У нас под руками и ногами куча костей. Захочет — в тиски ими зажмёт, а девка оттуда расстреляет. Про ту, что в очках и с аккуратной стрижкой вообще говорить нет смысла. Она из Чёрного Писания, пятое место. Одна сможет нас обоих по стенке размазать. Так что молчи в тряпочку и не высовывайся. — И что Чёрное Писание здесь забыло? О чём они вообще переговариваются там? Из-за эха нихрена не разобрать, даже то, кто конкретно говорит. (Дина): Я слышу и знаю не больше твоего. И это не главное. Просто запомни — не рыпаться без сигнала. — А если потеряем из виду? (Дина): Достал со своими вопросами… Ты чё такой!.. *Вздох* Забей, ладно. В общем, снаружи уже ждут псы. Как и сказала, если возникнут трудности с захватом и она попытается удрать — псы её загрызут. Успеем мы догнать первыми — повяжем. А терь заткнись и жди. (…): Отличная работа, Эбигейл. Вот твоя плата за работу. (Эбигейл): Хм… (…): Что-то не так? (Эбигейл): Чёт мешочек легче, чем договаривались… Где остальная сумма? Или на старости лет считать деньги разучился? (…): Будет, будет, не волнуйся. (Эбигейл): И когда же? (…): Когда появится. Сейчас у нас небольшие затруднения с финансами… (Эбигейл): Ты так не шути… Пока стрелу в башку не получил. (…): Не горячись, подруга. Успокойся. *Поправляет очёчки* Я Каджинчика уже давно знаю, он всегда отдаёт долги. (Эбигейл): «Каджинчик»? Хехе, почему я этого раньше не слышала? (…): Сколько раз можно повторять… Я — ЗУРАНОН! (…): Дадада, молодец, молодец. Пеной не захлебнись. (Эбигейл): Хехехехееее… (Зуранон): (Одна проблемнее другой… Хотя бы пользу приносят. И на том спасибо.) Ладно, забыли. Сейчас это не важно. Эбигейл, я хочу погрузить тебя в суть дела, дабы в дальнейшем не было недопониманий. Ты доказала свою верность мне и моим людям, потому готова услышать наш план. Клементина уже была осведомлена, теперь твоя очередь. (Эбигейл): Ты щас это к чему? (Зуранон): Прежде, чем начну, нужно избавиться от лишних ушей… (…): Вы про меня? (Клементина): Эби? (Эбигейл): Момент. (…): Что ты сейчас?.. (Зуранон): … (Эбигейл): Вот. Так он нас не услышит. (Клементина): …Отличный удар. (Эбигейл): Спасибо. Старый друг научил, как и куда бить, чтоб даже в пол силы вырубить человека с первого раза. (Зуранон): Он точно не проснётся раньше времени? (Эбигейл): Надо будет — ещё раз вмажу. Тогда если услышит — забудет моментально. Давай, чего хотел? (Зуранон): Слышала про город смерти? Двадцать лет назад целый мегаполис превратился в обитель нежити. И это сделали мы. Зуранон. *Шепчет* (Эбигейл): Погодь, его зовут «Зуранон» или организация зовётся «Зуранон»? *Шепчет* (Клементина): Я сама ещё не поняла, потому и зову его «Каджинчик», чтобы не путаться. (Зуранон): Ты меня слушаешь? Это крайне важно. (Эбигейл): Ага-ага… (Зуранон): *Тяжёлый вздох* Слушай повнимательнее. Тогда нами был проведён ритуал, именуемый как «Спираль Смерти». И сейчас пришло время его повторить. Четыре года, потраченные на подготовку, и вот мы почти у цели. Осталось лишь два элемента — Шар смерти и Корона мудрости. Первый нуждается ещё в небольшой подзарядке для полной готовности, этим занимаюсь я. На вас же я оставляю Корону. Необходимо выкрасть её и принести сюда. (Эбигейл): Тактактактактак… Корона мудрости, да? Я знаю, чё это такое… Ещё раз. То есть, ты сейчас предлагаешь мне поехать в другую страну, ворваться в главную и самую охраняемую цитадель Теократии Слейн, выкрасть одну из их самых ценных реликвий и притащить к тебе? Чтоб ты потом с её помощью и с помощью той круглой фигни на столе уничтожил Э-Рантэл? (Зуранон): Я понимаю твои опасения. Не волнуйся, Клементина будет работать с тобой. Вы отправитесь туда вместе. (Клементина): Тебе просто будет нужно прикрывать меня с крыши, пока я выполняю остальную работу. Делов-то. (Эбигейл): Нетнетнетнетнет… так… помедленнее… *Бубнит под нос* (Зуранон): Куда уж медленнее… (Эбигейл): Ты хоть понимаешь, как много бабла те придётся за это отвалить? (Зуранон): Да, я понимаю. Только назови сумму и ты её получишь. (Эбигейл): Когда? (Зуранон): Эм… Когда… она у нас появится. (Эбигейл): Слушай сюда, умник. Я уже не раз говорила, что за красивые глазки работать не собираюсь. Плати аванс или ищи кого-нибудь другого. И в этом я могу пожелать тебе лишь удачи, ведь на свете лучников моего уровня просто нет. (Зуранон): Знаю, что нет, потому и нанял тебя, Эбигейл. Но- (Эбигейл): Я больше не хочу слышать от тебя никаких «Но» или вообще чего-либо, кроме звона огромной кучи жёлтеньких и голубеньких монет. Причём в большем числе голубеньких. Той кучи, которая окажется выше меня. (Зуранон): Обещаю, ты её увидишь. *Стискивает зубы* (Эбигейл): КОГДА?! (Зуранон): … (Эбигейл): Не беси меня, старикан… А то накроет медным тазом весь ваш план одна шальная стрела… Нихрена ведь обещание твоё не стоит… (Клементина): Эби, прошу, сделай это хотя бы ради меня. Я уж позабочусь о деньгах. Обещаю. (Эбигейл): *Вздох* Ладно, давайте вот как поступим. Ты же сказал, шарик ещё заряжать надо? Сколько? (Зуранон): Несколько месяцев, если повезёт. Возможно, год. (Эбигейл): Вот тогда копи пока денежку и сиди, заряжай свой шарик. Как зарядишь — звякнешь. Скажешь, сколько накопил, и если сумма мне понравится — я соглашусь. Идёт? (Зуранон): Хорошо. Договорились. (Эбигейл): Я не закончила… Есть ещё условие… (Зуранон): Уверен, оно будет того стоить. Говори. (Эбигейл): Нужно будет перед началом твоего ритуала эвакуировать одну деревушку… Маленькую, бедненькую, людей там живёт очень мало, для вас картины не сыграет. Но мне она важна. (Зуранон): Это всё? (Эбигейл): Да. На сам город я срать хотела, делай с ним чё хочешь. Там всего пара человек, которые мне дороги. Я и сама их оттуда уведу. (Зуранон): И ты согласна? За кучу металла и безопасность нескольких людишек помочь в организации настоящего геноцида? Мы ведь не остановимся на одном Э-Рантэле, ты должна это понимать. Ко всему этому я разговор и начал. Мне надо знать, готова ли ты присягнуть нам на верность и взять на себя столь тяжёлую ношу. Сотни тысяч мёртвых душ. Смотри, я могу произвести с тобой ту же процедуру, что провёл с Клементиной после введения её в курс дела. (Эбигейл): Чего? (Зуранон): Она не рассказывала? Вы же вроде много общаетесь, я не прав? (Эбигейл): О чём он? (Клементина): Да так, мелочь. (Зуранон): Раньше Клементина была… отличной от того, чем сейчас является. Достаточно кроткой и спокойной. Связано это с заклятием, которое я на неё наложил — «Оковы Лиссы». Когда она только пришла ко мне, сомневалась в правильности своих действий. Но желание поквитаться с братом за… (Клементина): Дальше. Просто говори дальше. (Зуранон): Д-да. То желание перевесило моральные принципы, и я предложил ей такой вариант. Она осознавала и до сих пор осознаёт, что её разум мутнеет. Как и была осведомлена мной до наложения заклятия. (Эбигейл): И всё равно согласилась… Но зачем? (Клементина): Это слишком личное для меня. Опустим детали. (Эбигейл): Но как твои дела связаны с тем, чем занимается этот- (Клементина): Прошу, не надо. Пожалуйста. Просто знай, что я хочу помочь Каджинчику в его делах, пока ещё нахожусь в более-менее здравом рассудке. Мне это важно. (Эбигейл): …Хорошо. Больше не буду. …Постой, что значит «Пока ещё нахожусь»? (Зуранон): Как оказалось, есть побочный эффект — со временем сила заклинания нарастает. Я сам не знаю, сколько времени у неё осталось до обретения полного безумия и в дальнейшем… участи ещё хуже, чем полное безумие. Возможно, несколько лет, но учитывая, что темп растёт с каждым днём — куда меньше. Сейчас я ищу способ снять заклятие, обратить его вспять или хотя бы замедлить скорость. Но пока безуспешно. Вероятно, придётся прибегнуть к обращению её в нежить с помощью того же обряда, какой я использовал на себе, но и тогда нет никаких гарантий. (Эбигейл): П-п-почему ты мне сказала? (Клементина): Я… Я… *Вздох* Я не хотела погружать тебя в свои проблемы и заставлять лишний раз волноваться. У всех свои проблемы, и каждый должен- — Хм… смотри, обнимаются. И крепко так причём. Похоже, наша цель с теократами на короткой ноге. (Дина): Да, это в будущем может доставить проблем. Напомни, чтоб я доложила начальству (И как эта парочка, обе с такими бидонами, вообще могут руки-то сомкнуть?). (Эбигейл): Стоп, стоп… Я поняла кое-что. (Клементина): Что? Что-то не так? Если ты знал, что эффект необратим, почему и мне предложил?! Ах! Я поняла, скотина! Хотел довести меня до невменяемости, чтобы не платить! ДА Я ТЕБЯ ЩАС- (Клементина): Нет! Не надо! Всё хорошо. Дай ему объяснить. (Зуранон): Я провёл опыты на людях. Выяснилось, если понизить мощность изначального каста, то нарастающий эффект не проявится. (Эбигейл): Откуда тебе знать? Может, просто задержка или он настолько медленный, что незаметен, а потом как ХЕРАКНЕТ И- (Клементина): Пожалуйста! (Эбигейл): Ладно, ладно… (Зуранон): Мною были проведены и психологические тесты, как на новых подопытных, так и на самой Клементине. По завершению теста и получению ответов я стирал им память и через месяц тесты повторял. В отличие от последней, результаты со временем у первых не менялись. К тому и веду. Я могу использовать на тебе ослабленную версию этого заклинания, если тебя, как её, начнёт мучить чувство вины. (Эбигейл): Не нужно. Вместо этого я требую добавить к нашей сделке ещё один пункт. (Зуранон): Какой? (Эбигейл): Вылечи её. (Клементина): Что ты сейчас?.. (Эбигейл): Понял? Ты её вылечишь. Вернёшь к нормальному состоянию. И ДО того, как она окончательно потеряет рассудок. (Зуранон): …Хорошо. Я выполню свою половину сделки со всеми названными пунктами. Но и ты тогда продолжишь мне помогать. Станешь частью Зуранона до скончания времён. (Эбигейл): Да, пожалуйста. Я согласна. К тому же, как я могу отказать подруге. Хоть всю страну в мертвяков обратите кроме выше названных. Плевать. Одни ползучие гады здесь живут, отличаются лишь в количестве власти. Что низшие, что высшие слои общества, говно и в золотом толчке и в выгребной яме одинаковое. Тогда просто прикинусь беженкой-дворянкой и свалю в Теократию. Расскажу, мол, еле ноги унесла, докажу родство с дворянской семьёй. Есть у меня один отличительный признак, который в этом поможет. А раз все остальные подохнут, то другой версии никто рассказать не сможет. Уверена, меня там примут, на какое-нидь хорошее место посадят. И буду в своём огромном особняке на балконе загорать да попивать дорогущее вино из хрустального бокала, смотря на ваш хаос свысока… Эх, не жизнь, а мечта. Может, если дадут достаточно власти, начну и тебя выгораживать. Будто он тебе промыл мозги, загипнотизировал или вроде того, а не просто немного понизил мораль. Станем вместе загорать. (Клементина): Ооооооооу, это так мило. Спасибо. (Зуранон): Что ж, раз у тебя такие планы на жизнь, я с радостью помогу их осуществить. (Эбигейл): Всё? Закончили? (Зуранон): Да, на пока поручений нет. Можете отдыхать. (Эбигейл): Что скажешь, подруга? Пойдём выпьем? Помнишь, тот бар? (Клементина): Которым твой друг заправляет? Или кто он там тебе, отец приёмный… Прости, я честно не помню. (Эбигейл): Прощаю, не страшно. Да, туда. Вроде бы в прошлый раз тебе там понравилось. (Клементина): Насчёт этого, прости ещё раз. Давай как-нибудь в другой день. Сейчас нужно подготовкой атаки заниматься. Да и другие дела ещё есть, пока я до сих пор на службе Теократии. Ничего, скоро освобожусь и сама туда приду. Живёшь же там вроде, верно? (Эбигейл): Да. Хорошо, буду с нетерпением ждать. Ладно. Тогда увидимся позже. (…): Ох… Ох, моя голова… За что? (Эбигейл): С добрым утром. Вставай, пёсик. (…): Ох… Да ты!.. Хватит меня так звать! Я не твой пёс! (Эбигейл): Заслужи для начала. (Клементина): Увидимся, Каджинчик! (Зуранон): … — Расходятся? (Дина): Кажись, да. Разными путями идут — хорошо. Проблем меньше. Пошли. По обратке, перехватим этих двоих. — Второго?.. (Дина): Даже не задумывайся, в расход. Из них всех требовалось устранить лишь одного человека. Никто не говорил, что остальных обязательно оставлять в живых, но двое были даже ещё опаснее в бою, чем наша цель. Пришлось ждать, пока не разойдутся и уж потом лезть в драку. Проследовали по пещерам, чтобы отошли подальше от главного зала, и устроили засаду. (Дина): Ну здрасте. Как живётся? (Эбигейл): (Что, опять? Твою же… Ещё и какого-то придурка с собой притащила.) (…): Кто они такие? Ты их знаешь? (Эбигейл): … (Дина): А тогда в баре ты была поразговорчивее. Помнишь, когда моих друзей пристрелила. (…): Ответь. Кто это такие? (Дина): Молчишь… Интересно. С чего вдруг язык проглотила? (Эбигейл): … (Дина): Что ж, молчи и дальше. Скоро всё равно завизжишь, как свинья. Дождавшись момента, Дина издала, пожалуй, самый громкий свист, какой я слышал. И сразу же из-за её спины, откуда-то из глубин пещер, послышался собачий лай. (Дина): Ух ты, они уже внутри. Что сказать, их дрессировали для жизни и охоты в пещерах. Слух просто отменный, мигом сюда дорогу найдут. Хотя, чего я объясняю. Ты же и так с ними в лицо знакома, верно? Последние слова будут? (Эбигейл): … (Дина): Я так и думала. Что странно, несмотря на звук, первая псина появилась позади меня, почти синхронно с двумя другими у противоположного конца тоннеля. (Дина): Ты меня уже порядком достала, стерва. Скажем, что брыкалась. С пеной во рту и глазами, налитыми кровью, эти твари, которые больше походили на перекачанных лысых волков-переростков, нежели собак, бросились на лучницу и её напарника. Однако та девушка оказалась куда сильнее, чем выглядела, просто в подкате ногами и руками перебросила атаковавшую собаку через себя, рванув на полном ходу в сторону выхода. Парень, что её сопровождал, кинулся вдогонку. (Дина): Тц… Бесячая тварь… Ну чё встал? Бегом! (Эбигейл): (Так… где она говорила здесь кнопка… Ага, нашла.) Пришлось и нам её догонять по непонятному пути, что она выбрала, явно не самому короткому. К слову, очень быстро мы выяснили, путь был не простой, а напичканный разнообразными ловушками. Неавтоматическими, а с ручной активацией, и, как я понял, замаскированные под камни кнопки находились по обе стороны. Понял, когда девушка попыталась активировать ловушку с дротиками, но кнопку заело, и она выстрелила по второй на другом конце. Забавно, что её спутник сам чуть не попадался, а иногда и вовсе стоял прямо на них в момент активации. Ближе к выходу лучница остановилась, оперившись рукой на стену. Запыхалась, позволив сократить дистанцию. (Эбигейл): Хах… хах… Чёрт, хреновый из меня бегун… Эй, не поможешь? (…): Только если пообещаешь, что перестанешь держать меня за своего пса! И попроси нормально! (Эбигейл): Ну ты серьёзно? Сейчас?! (…): Тогда, удачи. (Эбигейл): Фух… Стой, стой… Ладно, больше не буду. Обещаю. А теперь, пожалуйста, помоги мне. Они близко, уже свернули к нам. А у меня стрел в обрез. (…): … (Эбигейл): Будь я на твоём месте, помогла б без раздумий. (…): Ладно. Давай, я понесу тебя- Чёрт! Кх!.. Зачем так резко прыгать-то… Без понятия, что они там срались, но по итогу девушка выбила место у него на руках. Мужик оказался сильным, ходу не сбавил. А вот мы уже отставали. И тоннель как раз через пару десятков шагов перешёл в искусственную лестницу, ведущую прямо наружу. Перед лестницей лучница спрыгнула с его рук и нажала на кнопку. Однако ничё не случилось. (Эбигейл): Да твою же мать! Опять заело! Рьях! Тогда она толкнула мужика, заставив кубарем упасть, быстренько пробежала вверх и активировала следующую ловушку, чем обеспечила себе побег: ударила кулаком по камню, тот вдавился, и кусок лестницы развалился. Напарник её не успел добежать вовремя, но смог схватиться за отвесной край. (…): Эй! Куда ты?! А как же я?! Подтяни меня! (Эбигейл): Мммммммммм… Ммммммннннннннет. Удачь. (…): Н-нет! Вернись! (Эбигейл): Ах да, точн. На всякий случай. Пока, пёсик! Уж хорошо накорми родственничков! К несчастью для него, ещё одна ловушка была ею активирована. Несколько камней упали из дыры в потолке, расплющив ему руки. И уже без них мужик свалился с довольно большой высоты, прямо в пасти ко псам. Те не медля ни секунды растерзали его в клочья и принялись жрать заживо. (Эбигейл): (Чёрт, теперь надо искать новую собачку. Что ж, надеюсь следующая окажется полезнее предыдущей. Кроме как псов задержать ничего не может.) (Дина): Мммм!.. Блин. Невезуха. — *Чик-чик* Фффффф… Да уж, неплохо пробежались. (Дина): Фу, брось бяку. — Отвали. (Дина): Тогда будь уж так любезен, сохраняй хотя б дистанцию.

***

А мы… напились и пошли домой. Туда же, где я тогда проснулся без одежды и с трещащей головой. Были причины, по которым проживать в пещерах мне больше не удавалось. На старой квартире небезопасно, у себя Вальт оставаться на ночь не разрешал. За себя я не переживал, Дина потеряла интерес к попыткам потрахаться. Не имея на то причин. Но, если подумать, в этом же и смысл психов — делать вещи без видимых причин. В ту ночь случилось нечто странное. Мне приснился кошмар. Однако я его не помнил. По ощущениям, худший из кошмаров в моей жизни, но я и крупицы вспомнить не мог уже через несколько секунд после пробуждения. А проснулся с громким криком, звоном в ушах и сильной головной болью. Попытался резко встать, но свалился на пол, ударился головой. (Дина): Эй-эй! Ты чего?! Что с тобой?! Сразу после меня вырвало, голова заболела ещё сильнее. Болеть начало и сердце. Кожа покрылась гусиной кожей, в глазах замерцало и задвоилось. Я перестал ориентироваться в пространстве и, как мне кажется, даже ослеп ненадолго. (Дина): У тебя сильный жар, прям офигеть какой сильный. И ты пропотел насквозь. Ложись. Давай. И не поднимайся. Дина помогла мне лечь обратно в постель, сняла футболку, положила на лоб сложенную мокрую тряпку и принялась переодевать пижаму на уличную одежду, притом очень торопясь. Как оделась, достала из тумбочки какие-то травы, намолола, заварила и заставила выпить. Я не особо мог двигаться, так что ни вопросов, ни движений на это не выдал. Даже рот ей пришлось приоткрывать мне в ручную. (Дина): Вот, на время должно помочь. Я сбегаю в аптеку, в доме особо медикаментов нет. Скоро вернусь. Она что-то сказала, но из-за гула я не услышал. Потом куда-то ушла. А я провалялся где-то пол минуты и вырубился. Очнулся лишь к полудню от солнечных лучей. В воздухе стоял травный запах. — Оххх… (Дина): О, ты проснулся. Очень хорошо. На, выпей. — Это что вообще? (Дина): Настойка травяная, сама сварила. Поможет от головной боли и взбодрит. — Почему фиолетовая, раз травяная? (Дина): Ягод добавила и немного сахара. В чистом виде она очень горькая и невкусная. А ягоды на эффект никак не повлияют. — Откуда мне знать… ох… что это не отрава? (Дина): Фигурка у тебя вроде не настолько плохая, чтобы кличить сахар отравой. Пей. — Я не буду. (Дина): Ой, да чё я с тобой, как с дитём малым… Только глаза открыл и сориентировался, она тут как тут. Посмотрела на меня и против воли заставила выпить какую-то травно-ягодную дрянь. (Дина): Ну что, как тебе? — *Чавк-чавк* (Дина): Вижу же, что понравилось. Давай, поднимайся. После отправила завтракать, как дитё малое. Сделала мне омлет с кроличьим мясом. Непонятно откуда узнала или просто так совпало, приготовила именно то, чем я люблю завтракать больше всего. Сама не ела, налила себе чай. (Дина): Ну как тебе моя стряпня? — … (Дина): Раз продолжаешь есть — уже отлично. Как себя чувствуешь? Тебе лучше становиться хоть? По-моему, ты сильно побледнел. Дай руку, сравню цвет кожи со своей. — Да чё ты не можешь взять и… (Дина): …Ты холодный. Холодный и бледный, как мертвяк настоящий. Это даже не нездоровый цвет, а прям совсем мёртвый. И пульс еле прощупывается. Может показаться, что его и вовсе нет. — У меня всегда руки холодные. (Дина): И лоб тоже? И грудь? Даже голос изменился. Будто… опустел. Уверен, что не чувствуешь себя странно? Хоть что-то. — Да заглохни уже. Со мной всё нормально, не считая натуральной тряски из-за тебя. Ты хоть знаешь, как действуешь на нервы? Хочешь, чтобы мне полегчало — прекрати возникать. Не забывай, я здесь живу потому, что вынужден, а не ради твоей компании. (Дина): … — Понятно разъяснился? (Дина): … — Вот и славно. А теперь будь добра и… Ты куда? (Дина): Проветрюсь. Здесь воняет. — Только хотел попросить оставить меня одного. Мысли чита… ешь. Ушла… *Нюх-нюх* И правда, не слишком приятный запашок. Хотя, она ж сама здесь его развела. Могла и окна открыть. Как доел, решил выйти наружу, проветриться и покурить. Грим подтёк, пришлось заново наносить перед выходом. Во внутреннем дворике услышал тихий женский плач. Но когда начал подходить к его источнику, тот резко прекратился, а дойдя я никого там не обнаружил. (Дина): Я же… *Всхлип* Так для него стараюсь… Почему он продолжает это делать… *Всхлип* Почему он не может быть добр со мной… В баре же получилось… *Всхлип* Й-я же… Много не прошу… Ну, к галлюцинациям я уже успел привыкнуть, так что эта меня не удивила. Только странно, что голос не был похож на сестрёнку. Но какая разница, по итогу всё равно показалось. Наверное, надышался теми травами. Одни галюны наложились на другие.

***

До самого вечера Дину я не встречал. Вернулась с заданием, снова полученным прямо от того латентного мудака. И пришла не одна, а с небольшим отрядом и всеми своими шавками. (Дина): Идём. Сегодня, наконец, удастся развить скуку. К глубокой ночи мы попёрлись в кузню Кеннета. Я давно был в курсе о его кончине, ещё в первый день узнал, но не задумывался как-то со всеми теми поручениями и той социопаткой. — … (Дина): Ты прямо помрачнел. Я-то думала, хуже, чем с утра не будет. Что случилось? — Вспомнил кое-что. Он сказал, мы не такие и разные… (Дина): И чё? — Хмпф… *Чик-чик* (Дина): Курить — вредно. Брось бяку. — А где гарантии, что и моя сестрёнка в порядке? (Дина): Ну… Тише, тише. Убери нож. (…): Ты чё устроил? Жить надоело? Заточку свою убрал. — А то что? Если её больше нет… Мне больше нечего терять. (Дина): Ай! Больно же! Будь понежнее. — … (Дина): Хехе, не переживай так. — Не в том ты щас положении, чтоб ухмыляться… (Дина): Почему нет? — … (Дина): Эх, дурачок, ты слишком часто паникуешь. Уверена, всё с ней хорошо. Случись чего, я б давно знала. Не забывай, моя работа — всё про всех знать. Я также знал, чьи именно руки его тогда пришили, и Кокодолу новое лицо, если вообще можно так выразиться, учитывая маску, явно по вкусу не пришлось. Нам и ещё нескольким отрядам приказали собрать все оставшиеся пожитки и свалить вместе с подготовленными рабами, попутно заметая следы. Но не обычным образом, простого перерезания глоток было мало… — …Так и сказал. Да? Самым жёстким образом, каким придумаем. (Дина): А я о чём, наконец эта работа стала интересной! — Больной урод. (Дина): Не, ты немного не допёр. Мы подделываем почерк нашего нового капитана гвардии. Будет выглядеть так, словно он всё устроил, а нас в городе никогда и не было. И под шумок свалим, и от него избавимся. Кстати, идём не на своих, не боись. Наши все здесь. Порешать приказали нанятых им работничков, как лишних свидетелей. — … (Дина): Ой, ну не грусти. Не могу видеть тебя с такой миной. Всё быстро закончится, об этом не думай. Да и какая разница, каким образом они помрут? По итогу-то всё равно человек десять надо, не так и много. — Может, ты и права… Это не так и много… (Дина): Охохоооо… Ладно. Можешь убить их до того, как мы начнём. Вот тут уж стопудняк разницы не будет. Не всех, пару-тройку на свой вкус. Нам оставь. — Ты серьёзно готова ради меня уступить? Битый час ведь горланишь, что лучше дня в жизни не было. (Дина): Ради тебя — да (Для тебя — всё что угодно…). А почему так спрашиваешь? В этом нет ничего такого. — Забей… На подходе к кузне я почувствовал себя очень необычно. Скинул бы на страх перед грядущим убийством, если б забыл про события минувших лет и не заметил, что-то же настигло и остальных. Дина перестала весело размахивать булавой и нахмурилась, её псы заскулили, а у бандитов затряслись коленки. — Ты тоже это- (Дина): Да… — Примерно также я почувствовал себя в ночь убийства Даля. Думаю, нас опередили. (Дина): Всё же примерно или также? — Примерно, но- (Дина): Значит, что-то другое. Не ссы. Мы бы точно его заметили на подходе в город. Он уже несколько недель шарашится по округе, кого-то ищет. Какого-то паренька. Мы пытались трясти народ, но, похоже, он немногословен. Показывал рисунок, спрашивал про необычную активность и, не получая нужного, сваливал дальше. — Но- (Дина): В толчке говно! Харе ныть и пошли. На нервы уже капаешь. Смотри, а то ведь передумаю насчёт кузнецов. К удивлению Дины, дверь оказалась открыта. Для разведки решили зайти только вдвоём, оставив собак и уродов на стрёме. Мы, по началу, никого не нашли, но потом услышали мужика из-за приоткрытой двери. *Шепчет* (…): Псс! Псссс! Сюда! Он сидел напуганный до усрачки в одной из комнат вместе с остальными, трясущимися от страха. Расползлись по углам, как крысы, и молчали в тряпочку, куча здоровых мужиков. *Шепчет* (…): Пожалуйста, помогите нам! Вытащите нас отсюда! — Что случилось? *Шепчет* (…): Там монстр! (Дина): Чагооо?! *Шепчет* (…): Тщщщщ! Тише! Оно услышит! — Да что вы вообще- Они чего-то боялись. Какой-то херни вместе с ними внутри. Сначала я не придал значения, но потом что-то послышалось из коридора. Через щель показалась человеческая рука, вскоре уползшая вглубь здания. Я схватился за нож, выглянул и увидел, как в другую комнату волокли мужское тело, уже явно мертвеца. — Там и правда какая-то хрень… (Дина): Увидел, кто? — Нет. Но оно вон там. Зови остальных. (…): Ох, как же я счастлив! Спасибо! Мы уже все думали, что в этих стенах и умрём сегодня! Вы нас спасли! (Дина): Вы ж в курсе, что мы сюда по ваши души пришли. Вы ведь должны быть в курсе. (…): *Глоть* В-в-вы… (Дина): Щас с той тварью разберёмся и за вас примемся. Ток давайте хоть вы без беготни, а? У нас и так дел на сёдня дофига, не усложняйте нам жизнь. Закрыли кузнецов на замок и пошли всей толпой на ту чертовщину. И чем дальше шли, тем сильнее хотелось свалить. Но, почему-то, пусть я это и чувствовал, относился равнодушно и… не боялся вовсе. Ощущал себя неуязвимым, бессмертным или, скорее, наоборот… мёртвым. Словно самое худшее уже позади, всё закончилось, можно было перестать волноваться. Потому именно я и решился первым зайти. Увидел двух человек посреди спальни, дыру в деревянном полу и покрытый кровью кусок оторванной доски. Один, с красными глазами, завёрнутым в грязную ткань мечом и чем-то блестящим в кармане, на вытянутой руке держал другого за шею над землёй. Во второй руке он крепко сжимал второй меч, залитый кровью. Красноглазый был явно выше, намного выше, потому голова второго касалась потолка. Аура волной прошлась по мне и всем позади стоящим. Я на неё не отреагировал, другие чуть не померли. Даже дина заскулила. И на этот всхлип он повернул к нам голову, опустив мужика. Глаза буквально горели пламенем, острые клыки скалились, кулаки крепко сжались. (…): Ты… В мгновенье ока он испарился в воздухе, появившись за спинами. Одним движением швырнул нашего в стену, чуть ли не в красный блин размазав по стене. Псы вовремя среагировали и вцепились ему в руки-ноги. Ну, а толку? Даже не почувствовал, отмахнулся, как от комаров. (…): Давно хотел проверить новое движение на живом существе… Начнём с чего попроще… «Всесторонний Удар». И превратил в кровавые кучи. Как я понял, он в секунду нанёс так много ударов мечом, что нарезал их в собачий фарш. (…): Хорошо, очень хорошо… Ваша очередь… То же провернул с нашими. Не со всеми, на четвёртом остановился. Однако и того хватило, чтоб кровавая лужа растеклась по всему полу дома, и стены скрылись за её слоем. Дальше принялся просто кромсать и метать. Схожесть в его движениях и движениях воина в маске прослеживалась без проблем. Также: один удар и готов. Последними остались мы с Диной. Меня он повалил на землю и уж был готов башку срубить. Но остановился, почему-то. (…): …Хм. Не ожидал увидеть вас здесь. Здравствуйте. — Подмастерье? (Подмастерье): Не бойтесь, вы мне неинтересны. Прошу, уходите. Не вас хочу случайно задеть. Злость в его лице исчезла, и огненные сферы превратились в обычные красные глаза. Как оказалось, в новом обличье мне предстал уже давно знакомый подмастерье, умудрившийся в который раз вернуться из мёртвых. Он подал мне руку и помог подняться. — Я же… я же сам тебе глотку перерезал… Как ты щас стоишь передо мной… (Подмастерье): Правда? Я не помню всего, что со мной тогда делали… Что ж, я до сих пор у вас в долгу за то, что вы преободрили меня в деревне. Считайте, мы квиты. Ещё раз прошу, покиньте это здание. Пощадил. Не помнил, кто ему тогда глотку перерезал. И даже узнав не разозлился. Но навряд ли он меня простил, просто тогда под рукой были цели и поважнее… Ясно, почему он оставил именно Дину на сладкое. (Дина): Ах… вот оно что… Давно не виделись, крыска. Чё, хорошо на том свете? (Подмастерье): Рррррррррр… (Дина): Да чё вы все на меня рычите. Но ладно. Красные глаза тебе идут. И клыки, кстати. Прям как у дикого зверя. — Быстро, валите отсюда. Давайте. За мной. Пока он на неё отвлёкся, я вывел кузнецов из здания. Уже хотел и сам сваливать, но услышал голос Дины. Она страха не испытывала. Пока. Готовила для удара булаву. (Дина): И как же ты вернулся? Помог кто? Уверена, наш новый капитан в этом замешан, у вас подчерк просто идентичный… (Подмастерье): … (Дина): Спасибо, что сделал всё за нас, конечно. Лучше бы мы это место не украсили. Но не просто так мы тебя тогда порешали… ВОЗВРАЩАЙСЯ-КА ОБРАТНО! Несколько замашистых ударов по голове Дина нанесла ему. Но подмастерье и не шелохнулся, как об статую. Это вызвало у неё нервный тик, я даж в другом конце коридора увидел. (Дина): Так, да… Ладно, говнюк. Теперь ты обратил моё внимание… Готовься попрощаться с головой… Она сделала пару шагов назад, замахнулась и встала в стойку. Шипастая стальная булава вспыхнула жёлто-красным огнём и загудела. (Дина): «МЕТЕОР»! Дина раскрутилась и бросила булаву в лицо подмастерье на невероятной скорости. В огненных языках, булава по прямой вмазалась в переносицу паренька. Но… (Дина): Ч-ч-что з-за?.. Отскочила в сторону, как при ударе в стену. На мертвецки-сером лице не появилось ни царапинки, лишь озлобленный оскал. И в тот момент угрожающая аура усилилась до невозможного. Я почувствовал, что основная её сила пришлась именно на Дину. Ведь в сфере вокруг подмастерье воздух потемнел и исказился, а перед его лицом он превратился в нечто одним видом устрашающее, почти непроглядное. Тогда же я впервые увидел на лице маньячки проливные слёзы. Она подкосилась, завизжала, как свинья резаная, и на всех парах убежала по позади стоявшей лестнице в подвал. Подмастерье медленно проследовал за ней. А я поспешил покинуть то злосчастное место. Не стал ей помогать. Мог ли я вообще что-то там сделать? Предпринять что-либо для её спасения? Однозначно. Даже думать нечего. Если подмастерье посреди кровавой ярости смог меня заметить и пощадить, значит его отношение ко мне было как минимум неплохим. Отвлечь или уговорить — запросто. Только зачем? Ради чего? Ради обыкновенной психопатки? Как человек она из себя ничего не представляла. Такой же бездушный отброс, каковы прочие. На секунду я даже обрадовался её незавидной судьбе.

***

Кажется, после той бурной ночки я решил напиться. Не помню, как добрался до дома, но помню ещё одну странность: я не видел сна. Да, звучит дико. Подумаешь, сна не видел. Но для меня это совсем другое. Я всегда помнил, что мне снилось. Так было на протяжении всей жизни. Даже под мухой не забывал до полудня. Всегда. Но не в тот раз. В тот раз я… просто его не увидел. Ничего. Абсолютное ничего. Чёрная мгла без звуков и цветов. Я воспринял это, как кошмар, оттого в холодном поту вскочил посреди ночи. Видать, всего пару часов довелось поспать. — (Почему здесь так темно?) …Ах, ну да. Точно… Непривычно было видеть квартиру Дины такой пустой и тёмной. Раньше на ночь во всех комнатах она зажигала по нескольку свечей из-за боязни темноты. И пусть я частенько возмущался на этот счёт, ведь подолгу не мог заснуть, без их шипения и света появилось очень дискомфортное ощущение. Стало как-то… одиноко. Особенно одиноко. Никогда так себя не чувствовал за годы проживания одним в своём номере. Не придумал ничего лучше, кроме как выйти на задний дворик и покурить. Заметил, что и галлюцинации пропали, а курение перестало быть приятным. И я даже не разозлился, просто бросил бычок на плитку и воротился, попытался заснуть ещё раз. Однако, вновь вскочив из-за пустоты во снах, пошёл в таверну. Уже не случайную, а в таверну Вальта. Подумал, хоть он поможет развеяться. Не так много людей оставалось внутри. Рассвет приближался, пусть чёрные тучи его и скрывали, многие разошлись по делам. И всё же я замаскировался. Грим на тату, бандана, плащ с капюшоном. Всё обыденно. С Вальтом не здоровался. Он тоже голосу не подавал. Оба просто делали, что делали. И может, я б так дальше и бухал, не заметь почти за соседним барным стулом одноглазую девушку в синем капюшоне. Она, кстати, тоже меня заметила и беззвучно выматерилась. По губам прочитал. Затем отвела взгляд и попыталась сделать вид, что не увидела меня, подозвала Вальта, что-то начала ему шептать. Я попытался прислушаться, но не вовремя зазвенело в ушах. — (Что это за писк… Мне кажется, или я где-то уже слышал-) И пока шептала, левой рукой, которую тело Вальта скрыло, достала здоровенный охотничий нож, пролетевший через его плечо возле меня. Летел боком, острой частью задел кость сбоку от глаза, оставив глубокую борозду, и полосу почти до уха, однако сам глаз чудом оставил невредимым. — ААРРХ! ДА ТВОЮ ЖЕ МАТЬ! ПОЧЕМУ ВСЕГДА ПО ОДНОМУ МЕСТУ-ТО?! (Вальтер): Никуда не уходи, я сейчас принесу бинт! — К чёрту твои бинты! Воспользовавшись моментом, лучница выбежала через задний ход в переулок. Я бросился за ней. Уже через минуту нагнал и повалил на землю, однако она без проблем скинула меня и ударила пару раз, довольно сильно. Я не отставал и тоже хорошенько ей вмазал хуком в челюсть, после вытащил нож. Немного подрал плащ, но саму не задел, больно изворотливой оказалась. Ударом ноги снизу вверх, чуть в шпагат не встав на носочке, выбила нож у меня из руки. И потом той же ногой раз пять, не шагая с места, с разных сторон ударила по голове, прежде чем нанести последний прямой удар по лицу чем-то типа шипованных боевых балеток, увеличить дистанцию и приготовить лук. — Рррррр… (Эбигейл): (Погодь-ка… Это что… Не, это не он. Татух нет и волосы не рыжие, а чёрные. Похож, но не он. Всё же рот стоит держать на замке. Голос приметный, мало ли его дружки услышат, потом по нему легко найдут.) Раньше б я пригнулся и попытался б как-нидь изворачиваться, чтоб стрелу не словить. Только вот тогда в опасности я себя не ощущал. Как и чего прочего. Раскат грома, первые капли, и я не просто поднялся с дороги и встал пред ней во весь рост, но и зашагал вперёд, оперившись переносицей на наконечник стрелы. Впервые за два месяца я не боялся умереть. На протяжении них всё думал что нужно спасти сестрёнку. Что если умру, не вытаща её оттуда — она будет обречена. Но в ту ночь эти мысли пропали. Словно я смирился с её судьбой. Хотя нет, немного не так… Словно я уже знал, что никогда её не спасу… (Эбигейл): (Сказала б, что на слабо берёт, но по глазам вижу — реально подохнуть хочет. Что ж, тогда здесь нет никакого интереса. Скучно.) Девушка опустила лук и недоумённо на меня посмотрела. Она больше не хотела драться, и я мог тем воспользоваться и её повязать. Но подумал, а нахрена? Ради чего? Ради звёздочки на лоб и поглаживания по головке? До меня дошло, что сестрёнку нужно вытаскивать другим образом. От заданий проку ноль, уже пол сотни небось скопилось, но ни на шаг к ней я не приблизился. Как тот воин в маске и говорил. Словно становилось лишь хуже. (Эбигейл): (Всё. Решено. Больше откладывать не буду. Точно завтра пойду в гильдию авантюристов за новой собачкой. Как достаточно протрезвею — сразу! Негожа кому-то, вроде меня ходить без охраны и без слуг!) Я позволил ей уйти. Мы разошлись, каждый своей дорогой. Она — обратно в бар. А я… заканчивать начатое.

***

Какое-то время убил на подготовку, но оно того стоило. Я был в лучшей форме, чем когда-либо. Рано утром вышел из города по прямой в Тоб. Без грима, масок и притворств. Сабли за плечами, нож на бедре, порядок в голове и огонь в глазах. Совпало, что туда я собирался не один. За городской стеной Йозеф собрал очередной расходный отряд. Примерно столько же, сколько отправилось со мной два месяца назад. Он меня увидел и подбежал, спросил, куда я иду, предложил их дождаться, всеми вместе выйти. И остался без ответа. Не то время подобрал, чтобы пустые вопросы задавать. Я отправлялся один, один дойти и желал. Без лошади и попутки дошёл до пещер к полудню. Внутри всё двигалось и бурлило, как в муравейнике. Люди метались по пещерам с оружием, ящиками и людьми на цепях. Сразу стало понятно, что они собирались уходить именно сегодня, при том так мне сестрёнку и не отдав. Это лишь подогрело мою кровь. Расталкивая людей я дошёл до главного зала, где тот латентный уродец восседал на каменном троне. (Кокодол): Да, давай так, три сотни выведем через юго-восточное крыло, а… Ох, душка! Привет! Рад тебя видеть! Давай, иди, потом договорим. Голубчик, сколько дней! — … (Кокодол): Ну не будь такой букой. Дина же тебе не раз говорила, что… А кстати, где она? Обычно, всегда неподалёку. — Мертва. (Кокодол): …Ты её убил? — Нет. (Кокодол): Фух! Слава богам! Я уже подумал, что придётся тебя наказать. Раз не ты, то ничего страшного. К слову, лишь за этим пришёл? Чтобы доложить? Просто у меня сейчас довольно много дел, не мог бы ты лишний раз не беспокоить меня по мелочам? — Я за сестрёнкой. (Кокодол): Ох, вот оно что… А зачем она тебе? — Ррррррр… не вовремя ты дурочку включил, упырь… (…): Последил б за языком. — Ты ещё, чёрт возьми, кто? (Кокодол): Разреши представить. Это Зеро — наш новый начальник охраны и мой старый знакомый. Он давно метил на эту должность и, стоило ей освободиться, согласился её занять, приведя к нам и своих друзей. Все вместе они называют себя «Шесть Рук». Неплохие ребятишки. Подле себя он держал какого-то нового бугая в татухах. Здорового, как бык. Он оказался новым главой охраны Восьми Пальцев, о котором Дина мельком упоминала. Пялил на меня с самодовольной лыбой, как на букашку. (Кокодол): Зеро, с нашим другом ты знаком, верно? (Зеро): Слышал пару ласковых. — Закончили? Отлично. Где моя сестрёнка? (Кокодол): Давай сразу разъясним кое-что: ты без неё не уйдёшь, верно? — … (Кокодол): Верно… Хммм… *Хрустит костяшками* (Зеро): Вот щас мы и проверим, каков ты в бою. (Кокодол): Апапапапа!.. Постой. Пока не надо. (Зеро): Чего? (Кокодол): Знаешь, я тут подумал… Мы так много врагов потеряли за последнее время с твоей помощью, столько достигли. Конечно, пришлось нанимать новый спец-отряд, но это не по твоей вине. Тебе просто повезло оказаться рядом. Пожалуй, не слукавлю, если скажу, что ты — наш самый прибыльный боец. Именно твой вклад в сегодняшнее событие я могу назвать наибольшим. — … (Кокодол): Полагаю, я больше не имею права тебя задерживать. Можешь идти. С сегодняшнего дня у тебя и жителей твоей деревни долгов нет. — Ты что, тупой? Где моя сестрёнка? (Кокодол): Ой! Прости-прости! Вы же счёт напополам разделили. Одну секунду… Будь другом, принеси его сестру сюда. Да поживее. (…): Есть. (Зеро): …Ты щас серьёзно? Не шутишь? Реально позволишь ему уйти? (Кокодол): Ну, он честно работал. Пусть и нехотя, но добротно, не ленился. Смотря на его заслуги, даже если он и Арос нам чего-то ещё должны, это можно простить. Он заслужил. К тому же, как я могу насильно удерживать такую сладенькую конфетку? У меня сердце разорвётся. (Зеро): Ты же знаешь, что так нельзя. И всё равно готов навлечь на себя гору проблем, тупо потому, что он тебя привлекает? Ты размяк, Дол… Уж было хотел начистить ему харю, но не пришлось. Уродец его сдержал и завёл монолог про мои заслуги, по истечению которого позволил идти с миром. Я вздохнул с облегчением, услышав, что сейчас мою сестрёнку принесут в зал. Вот оно, всё. Конец. Худшее миновало. Просто бери и уходи, без перепалок и драчек. Возвращайся к прежней жизни. Вот только… на практике не всё пошло так, как хотелось… — … Мужик, посланный за сестрёнкой, вернулся с грязным тканевым свёртком на плече, похожим на кокон бабочки и кое-где покрытым кровью. Он бросил свёрток с трибуны, и тот прикатился мне прямо в ноги. От него несло кровью и чутка гнилью. …И чем-то знакомым. (Кокодол): Вот, как и просил. Можешь брать её и уходить. Обещаю, больше вас мы не побеспокоим. (Зеро): … — …Это… что? (Кокодол): Твоя сестра. Вот она, бери. Я вас отпускаю. …Эххх… Да. Это она и была. Моя сестрёнка. — … (Кокодол): Ты в порядке? Я прикоснулся к свёртку и ладонью через ткань почувствовал её лицо, но никаких признаков жизни, вроде движений, дыхания или хотя бы тепла. После встал с колена и поднял взгляд на его недоумевающую рожу. Помню, внутри появилось странное ощущение. Обычно б я разозлился моментально, но не в тот раз. В тот раз как будто… зажёгся фитиль бомбы. — Сукин ты сын… (Кокодол): Голубчик, успокойся. Это ведь не я её убил. Она сама умерла. Уже дня три как. Или… или четыре. Уработалась. Да и люди у нас довольно суеверные, чему её цвет волос совсем не способствовал. — Мы так не договаривались… Был уговор, что я отрабатываю и потом забираю сестрёнку… (Кокодол): Ну да, всё верно. Вот она, забирай. В чём претензии? *Стискивает зубы* — Она мертва… (Кокодол): Ах. В этом. А ты вспомни-ка наш диалог. Дина говорила, у тебя отличная память. Давай, прямо сейчас. Вспомни. — … Я спросил тогда, почему он позволил довести её до этого. (Кокодол): Даже я помню, уговор был проще некуда: я дал слово, что ты сможешь забрать её отсюда, как закончишь. Верно? Верно. И знаете, что получил в ответ? (Кокодол): Вот только… Хехехе… «Никто не говорил, что мы отдадим её тебе живой…» (Кокодол): Никто не говорил, что мы отдадим её тебе живой. Вот тогда фитиль и закончился. (Зеро): Пхаха… Ладно, я забираю свои слова назад. Ты не растерял хватки. Смотри, как злится. Не дадут боги лопнет щас. (Кокодол): Здесь мы расставили все точки. Вопросов больше нет. Повторюсь, можешь идти. Шу! Шу! И так дел невпроворот. — Рррррррррррррррррррррррррррррр… Я расчехлил сабли и приготовился. Башка опустела моментально. Даже не помню, как с рёвом побежал вперёд, готовясь разрезать его на куски. Это уже бежал не я, меня там давно не было. (Кокодол): Ох, какой всё-таки неугомонный… Зеро, голубчик, будь другом, укажи ему на выход. (Зеро): С удовольствием. Но я помню, как у того лысого мудилы засветилась одна из татуировок, и он одним ударом в челюсть отправил меня в полёт через всю комнату. (Зеро): Чёрт. Похоже, я случайно перестарался. Хрупкий оказался, от одного удара слёг. (Кокодол): Не лги, это не случайность. Конечно, жалко паренька, но что поделать. Он же… (Зеро): Чего? — *Хруст* Бьёшь… Хр… Тьфу!.. Как баба… Только вот меня это не остановило. Я и сабель-то из рук не выронил. Было больно, очень больно, но боль та мной не замечалась. Как ни в чём не бывало вправил челюсть, встал на ноги и вжался в рукояти, не обращая внимания на то, что кровь попала в глаза, и всё приняло алый оттенок. (Кокодол): Послушай. Я знаю Зеро довольно долго. И я знаю, насколько силён он и этот удар. И поверь, очень и ОЧЕНЬ немногие после него вставали на ноги. Тебе сейчас крупно повезло, представить не можешь, насколько. Я прошу, как друга, пожалуйста, просто уходи. Воспользуйся этой дарованной богами возможностью и просто уходи. — Да он… Слабак… Обоих на куски порву… (Зеро): Дол? (Кокодол): *Вздох* Похоже, такова судьба. Ладно уж, давай. Я с новыми силами рванул вперёд. Бугай с грохотом спрыгнул в низ, встал в стойку, теперь уже все татушки на его теле ярко засветились. Но мне было плевать, с какой силой он ударит ещё раз. Меня это совсем не замедляло. Наоборот, заставило громко закричать и сделать выпад, в прыжке замахнувшись обеими саблями ему по голове. — РРРРРРАААААААААААААААААААААА! А дальше… (…): Твою мать! Что это такое?! (…): Что с ним происходит?! (…): Впал в Ярость Берсеркера сразу по пробуждению… Держите его. (…): Что вы собираетесь… делать? (…): Попробую вывести из этого состояния. Долго в нём находиться опасно. (…): Чёрт, как брыкается!.. Собираетесь применить какое-то заклинание? (…): Ну… Можно и так. Приготовьтесь, оба. (…): К чему? А дальше вы и сами знаете.