Дети ночи: повенчанные луной

      Мию с огромной неохотой приоткрыла глаза. Знакомы, хоть блеклые и расплывчатые, очертания её комнаты успокоили сердце, бешено заколотившееся в груди, стоило волчице проснуться. Вздрагивая, тихо постанывая, девушка приподнялась на постели, часто моргая: старалась окончательно пробудиться и сбросить с глаз сонную пелену, мешающую видеть как и положено оборотням.       — Проснулась? — голос матушку откуда-то из тёмного угла около огромного плательного шкафа чуть напугал волчицу и она невольно пискнула.       — Мама?.. Я…       — Ничего не говори! Никаких оправданий. Даже наша многовековая вражда с вампирами не должна была явиться веским поводом для того, что ты вытворила на приёме. Ты хоть понимаешь, что после твоего нападения отцу Шу пришлось успокаивать большую часть гостей, решивших, что оборотни подготовили покушение на них?! Твой отец склонился перед вампирами, оправдывая твой поступок. И более того…       — Мама! Я не виновата! Это всё младший брат Шу! Это он меня спровоцировал! — Мию соскочила с кровати и подбежала к матушке, что сидела в небольшом уютном кресле, и присела рядом на пол, уложив голову на колени женщины.       — Мию! Ох… — Джулианна выдохнула и уложила изящные тонкие ладони на голову дочери, начав перебирать пальцами густые чёрные пряди волос. — Мию, ты же не просто оборотень. Ты наследница всего клана, ты его опора и надежда. Даже когда подрастет Джейсон, ты всё равно останешься первой волчицей для любого из клана, и твоё слово будет иметь самое большое значение. Ты — дочь своего отца. Что бы ни происходило вокруг, как бы ни вели себя остальные, ты должна сохранять стойкость духа и здравомыслие. Только так ты уцелеешь сама и сбережешь наш род. Японских оборотней так мало, что даже европейская кровь едва поддерживает нас.       — Мама, зачем тогда вы хотите выдать меня за вампира? Разве не лучше мне найти достойного оборотня и укрепить наш род? — девушка подняла голову и посмотрела на женщину, искренне не понимая замысла родителей. Противилась этому, но пока не показывала всех чувств, понимая, что могла натворить тех ещё дел.       — Всё сложно, моя дорогая. Сакамаки Тоуго не просто вампир, а их король и в будущем — король демонов. Потому как бы нам это не нравилось, но он имеет власть над нами. Демонические народы не живут по законам человеческого мира, и идти против будущего короля равносильно практически полному истреблению. Но король понимает, что без оборотней нарушится баланс и понимает, что за смерть кровных братьев европейские оборотни будут мстить и мстить будут жестоко. Потому он терпит нас, а мы терпим его. Среди вампиров много тех, кто верит в старые пророчества Первого короля и этим пользуется Сакамаки-сан. — Джулианна прикусила губу, понимая, что, отвергая веру в слова одного из древних, могла невольно подвести старшую дочь к беде. Но и сообщать Мию о разговоре с Оракулом после происшествия на приёме у Сакамаки женщина пока не хотела. О «повенчанных луной» известно было ничтожно мало и большая часть этой информации породила в душе взрослой волчицы ужас и страх.       — Мама…       — Мию, не перечь мне, пожалуйста. Просто постарайся понять, что мы с папой любим тебя и никогда не сделаем ничего во вред тебе. Знаешь, порой нам может казаться, что весь мир против нас, что от нас отвернулись все, даже самые близкие, но это не так. Всё в этом мире идёт своим чередом, каждый наш выбор предопределён и к нему расписаны все последствия. Нам остаётся лишь выбрать то, что принесёт как можно больше радости и как можно меньше горя. Мию, прошу, будь умницей, помоги нам с папой сберечь сотни жизней наших братьев и сестёр. Пожалуйста, родная, — с этими словами женщина уложила ладони на алые, горячие щёки дочери, склонилась к ней, соприкоснувшись кончиками носа, и прикрыла глаза. Мию тот час прикрыла свои.       — Когда шумят в полях ветра с севера, мы поем наши песни луне, взывая к её милости. Сколько звёзд на небе, столько душ наших предков взирают на нас, ведут и хранят покой свободного племени. Честь и сила — наше достояние, и ни один оборотень не обратиться против брата своего. Вместе мы сила, вместе мы семья, вместе мы единое целое.       Эти слова обе волчицы тихо прошептали, не смея открыть глаза. Эти слова, что каждый оборотень передавал своим детям, были их сутью, были их неписаным законом и даже самый малый волчонок, едва научившийся коряво и нескладно говорить, знал их, замирая всякий раз, как слышал этот непреложный волчий завет.       — Хорошо, мама. Я… постараюсь…       — Спасибо. Я очень сильно люблю тебя, Хвостик.

***

      Шу с нескрываемым раздражением смотрел на отца в то время, как сам Тоуго разговаривал с Рейджи. Собственно, второй сын короля демонов тоже не был рад подобному.       — …слишком важно. Я не собираюсь объяснять вам обоим основы политики и управления, а лишь намекну, что мирный договор с кланом Ритцу — основа для крепкой власти. Потому к старшей дочери Ритцу-сана от вас я жду уважительное отношение. Особенно от тебя, Шу. Пора бы тебе задуматься о своём будущем. Наш прошлый разговор посеял в тебе размышления, и надеюсь, что эти семена дадут хороший урожай, и я действительно смогу спокойно в будущем передать свои дела сыновьям, а не искать кого-то со стороны.       — Мне не интересны ни оборотни, ни твои дела, — отозвался Шу, совершенно плевав на то, что ответить отцу вознамерился Рейджи.       — В свою очередь меня не интересуют твои желания, Шу. Ты рождён первым, ты наследник и твоя жизнь во многом предопределена. Я не так давно предоставил тебе выбор — либо полная свобода за пределами моего дома и моей власти, либо спокойная жизнь, но исключительно на моих условиях. Ты свой выбор сделал и за него следует расплатиться. Однако помни, что твоё место всегда может занять Рейджи. Практически во всех смыслах. — Тоуго с нескрываемым раздражением посмотрел на сыновей. Многие его планы зависели от его же детей и тот факт, что сыновья мало шли с ним на контакт и вовсе не разделяли его взгляда на большинство вещей в этой жизни, знатно портило многие из его начинаний.       — Я не слишком горю желанием быть на его месте.       — Рейджи, я изначально предполагал, что именно ты станешь мужем для дочери главы оборотней, однако после изменил решение. И постепенно начинаю склоняться к мысли, что делать этого не стоило.       Король вампиров поднялся на ноги, подошёл к окну, с любопытством отмечая, как приятно город окутывала ночная тьма, обжигаясь о свет уличных фонарей. Это ни с чем несравнимое ощущение, когда в уютной тьме обострялись все чувства до предела и, казалось, что сам бархат: плотный, тёплый и мягкий, — окутывал с ног до головы.       — Я не вижу смысла в этом браке. К тому же, Шу теперь повенчан с этой волчицей. Будет у него теперь личная шавка…       — А я всегда полагал, что ты способен смотреть не просто на вещи, но и видеть суть всего. Этот брак нужен мне и… нужен всему демоническому миру. Я не думаю, что вы все будете рады, узнав, что существует реальный шанс прихода к власти братьев Тсукинами или же Порочного короля.       — Порочного короля? — Рейджи с плохо скрываемым удивлением переспросил отца, а Шу и вовсе скривил лицо, словно в его тело впилось больше тысячи иголок.       — Именно. Прошлое на то и прошлое, что его всегда можно повторить. Сейчас мы живём в относительном покое, но одна небольшая оплошность способна перевернуть мир с ног на голову. И если такое произойдёт, то я хотел бы быть максимально готовым к этому…       — Безумно интересно, но каким образом это всё касается меня и этой никчёмной собачонки Мию? — раздражённо спросил Шу, уже понимая, что ответ отца его ни капли не обрадует.       — Я не знаю ответа на этот вопрос, его не знает даже Оракул, однако пророчества Первого короля весьма прозрачны на этот счёт. Вампиры и оборотни должны объединиться кровью. И в новой крови будет рождена великая сила, способная собрать всех воедино и править долгие столетия. И даже Порочному королю не удастся совладать с этой силой. А если объединение крови будет окрашено кровавой луной, то союз будет нерушим. Повенчанные луной скреплены с рождения и их печати спят до поры до времени…       Шу молчал, Рейджи хмурил брови, перебирая в своей памяти всё, что он знал о Порочном короле, о повенчанных луной и об Оракуле. Того же просто молчал. Он давно считал, что разгадал слова Первого короля, но не знал, что в одном он ошибся. Объединение кровью вампира и оборотня сулило нечто иное, чем предположил Карлхайнц.       — Неужели я вновь слышу знакомые нотки о новой расе и проекте «Адам и Ева»… — тихо, практически про себя прошептал Рейджи.       — Закрой свой рот. Ни ты, ни Шу, никто из остальных моих сыновей не оправдали мои надежды. Та девчушка мертва и всё благодаря вам. Аято не смог справиться с Корделией, не смог преградить дорогу собственной матери. Если бы не тот факт, что это дало мне шанс стать ближе к высшей власти в нашем мире, то мне не было бы нужды иметь таких сыновей. Свободны. Девушка прибудет ровно через неделю, восьмого числа этого месяца в полнолуние. И только что-то пойдёт не так…

***

      — Госпожа Мию, стойте! Вы забыли амулет!       Молоденькая служанка бегала по всему особняку, стараясь догнать юную чёрную волчицу. В руках девушка крепко сжимала амулет в виде большого почти с человеческую ладонью волчьего клыка на чёрном кожаном ошейнике.       Мию же рыскала, бегала словно оглашенная по всему дому, билась во все двери и окна, стараясь выбраться на улицу. Только вот магические печати расставленные её отцом едва ли не на каждом шагу, не пускали её из стен особняка на волю, заставляя чёрную волчицу отчаянно выть после каждой неудачной попытке вырваться из дома.       Волчица, решив испытать судьбу ещё раз со всех лап рванула к парадной двери и на скорости влетела в неё боком, стараясь вышибить дверные петли и вырваться наружу. Печать сработала мгновенно, и Мию отлетела на добрые пару метров от двери, плюхнулась на пол, оскалилась, не сводя взгляда с магической печати.       — Попались!       Мию зарычала, когда на неё буквально навалилась служанка и, крепко вцепившись одной рукой в мощную волчью шею, второй ловко через морду надела на оборотня ошейник.       — Вот так. А то опять ходили бы в неглиже, — служанка быстро отскочила от волчицы и широко улыбнулась, осматривая свою госпожу.       Что бы там ни говорили, но наследница Ритцу Хатори, главы клана японских оборотней была просто исключительной волчицей. Одарённая истинной природной красотой, она прекрасно сочетала в себе силу оборотня и нежность, привлекательность молодой девушки. Только вот характер немного подкачал. Свободолюбивая, как и все оборотни, девчушка с малых лет росла своевольной, упрямой как баран и чрезмерно вспыльчивой да агрессивной. Хотя и кротких овечек среди девушек оборотней испокон веков не водилось.       Волчица поднялась на лапы и тряхнула головой, чувствуя как неуютно ошейник окольцевал её шею, неприятно примяв густую шерсть к коже. Недовольно фыркая, Мию плюхнулась на попу, чуть склонила голову в сторону, приподняла заднюю лапу и начала ею чесать шею в надежде хоть немного поправить ошейник, чтобы он сел на её шее поудобнее.       Служанка и не пыталась помочь госпоже, раз и навсегда запомнив, что если сама Мию не попросила ни о чём, то к наследнице клана со своей помощью соваться не стоит. Не ранит, но напугает до дрожи. При желании Мию могла быть невероятно устрашающей.       — Госпожа Мию, ваш отец мне строго-настрого запретил выпускать вас из особняка даже во внутренний двор. Госпожа Мию, пожалуйста, успокойтесь и дождитесь возвращения родителей.       Волчица коротко взвыла, опустила голову и на глазах служанки начала постепенно уменьшаться в размерах, тело стало приобретать человеческие очертания, а шерсть пропадала, обнажая светлую кожу.       — Ненавижу эту удавку, — недовольно пробурчала Мию, чуть оттянув пальцем кожаный ошейник, поднимаясь уже на ноги.       — Госпожа, ходить обнажённой по дому и тем более перед гостями не позволительно! Мы ведь давно не дикое племя из первобытных времён.       — Асуна, прекрати читать мне нотации, пожалуйста. Я в ошейнике, я не голая. Ты довольна? — невольно огрызнувшись на служанку, Мию тут же протяжно выдохнула. — Просто он всё время мне давит на шею. Ты свой практически не носишь и не понимаешь, как иногда бесит эта удавка.       — Я редко принимаю форму волка и он мне ни к чему, вы же знаете. Да и перед обращением я всегда раздеваюсь. А вы у нас импульсивная, своевольная и никогда не знаешь, когда ваш волк вырвется наружу. С одной стороны это хорошо — вы самая настоящая дочь первых волков, такая же дикая и свободная, но не будь на вас амулета в ночь на приёме у Короля демонов, то все бы вас голой увидели. Ваша матушка поседела бы от позора.       — Тоже мне, велика беда. Или мы все в одежде рождаемся, чтобы прикрывать себя? Вот что тут такого плохого? — с этими словами Мию сняла ошейник, прекрасно зная, что в холле около парадных дверей не было ни единой души, кроме неё и служанки Асуны. В один миг Мию оказалась обнажённой. Морок одежды, который создавал амулет, пропал, явив миру нежную, точёную фигурку молодой волчицы, без стеснения показывая все её прелести и интимные места. Мию усмехнулась и прошлась по холлу, вызывающе пару раз качнув округлыми бёдрами.       — Госпожа!       — Ладно-ладно, не рычи! — недовольно отозвалась Мию, вновь закрепила на своей шее ошейник. — Довольна?       — Вы неисправимы, госпожа…       — Я оборотень и этим всё сказано. Асуна, приготовь мне какао и печенье. Раз уж меня не выпускают на улицу, то хотя бы прочту пару книг: расслаблюсь перед уроками. Иначе сенсей опять из меня все жилы вытянет.       — Будет сделано. И… это… госпожа?.. Вы всё же оденьтесь, пожалуйста. И не снимайте ошейник.       — Уговорила…

***

      Ночь приезда Мию в особняк Сакамаки подкралась так внезапно, что перепугала молодую волчицу. Отец в буквально смысле тащил свою дочь за шкирку к автомобилю и добрый час пытался заставить Мию сесть в салон. Обернувшись оборотнем, девушка не желала покидать родной особняк. Однако против отца ей удалось продержаться немного и в конечном итоге Мию благополучно усадили в машину и увезли прочь из родных мест.       Как только автомобиль семьи Ритцу остановился недалеко от парадного входа в особняк Сакамаки, а водитель торопливо покинул своё место и открыл дверцу, из салона вырвалась огромная волчица, да со всех лап припустилась прочь от особняка.       — Мию! — Хатори спешно покинул машину и крикнул вслед дочери. После он облегчённо выдохнул, увидев, как его малышка резко затормозила перед закрытыми воротами особняка, но всё же не успев вовремя остановиться, ударилась о них и тут же взвыла, огорчённая тем, что и на них оказалась магическая печать, хоть и не такая сильная, как те, что ставил её отец.       — Сакамаки-сан, прошу простить моё несносное дитя.       Хатори, обернувшись к дверям, где их уже поджидал сам хозяин сего поместья, чуть склонился, приветствуя Карлхайца, а после, услышав слегка недовольное покашливание, отошёл чуть в строну и подал своей супруге руку, помогая выбраться из салона автомобиля.       — Доброй ночи, Сакамаки-сан.       — И вам доброй ночи. Прошу, будьте желанными гостями в моём доме, — поприветствовав гостей и дождавшись, когда к паре оборотней вернется их слегка утихомирившаяся и раздосадованная дочь, вампир пригласил всех пройти в особняк. Чинно и важно, как подобает оборотням высокого роду, супруги Ритцу приняли приглашение, то и дело оглядываясь на плетущуюся позади них дочь, что скалилась на всё подряд и особо на Сакамаки Тоуго. Понимала, что в его особняке она будет жить почти как пленница…