Дети ночи: повенчанные луной

      Мию шумно втянула воздух, пробуя его на «вкус». Запах смерти, гнили и холода буквально пропитал всё пространство позади неё, отрезав все пути к отступлению.       Волчица опустила голову к полу, прищурилась, прижала уши к голове и предупредительно оскалилась, зарычав. В полутёмном коридоре перед ней никого не было видно, но волчье чутьё её не обманывало –за ней следили. И следили уже давно.       «Кто здесь?! Выходите!»       Рык эхом прокатился по пустому коридору, неприятно царапая кирпичные стены. Мию могла одним голосом ошарашить противника и частенько этим пользовалась. Даже родители девушки порой вздрагивали от её воя или рыка.       Как только голос оборотня стих, а эхо перестало откликаться в пространстве вокруг, Мию заметила как правая стена коридора у самого поворота направо будто ожила: её контуры чуть исказились, а вокруг сгустилась небольшая тень.       — Псина в моих владениях?.. — голос больше похожий на скрип старых ржавых шестерёнок, казалось, послышался со всех сторон.       От подобного волчица прижала уши к голове, на секунду зажмурилась. И этого оказалось достаточно, чтобы противник атаковал. Молниеносно, практически неуловимо: Ритцу лишь успела ощутить поток ледяного воздуха, и её тут же уволокло в липкую и плотную, словно патоку тьму. Чёрный оборотень пошатнулся, не удержался на лапах и безвольно рухнул на холодный каменный пол.       Густая тьма плотно окутала девушку. Открыв глаза, Мию не ощутила разницы: она всё равно не видела ничего перед собой. Даже поднеся правую руку к самому лицу, не смогла различить и жалких очертаний.       Волчица вздохнула глубоко и резко перевернулась со спины на правый бок. Нет, всё так же темно. Страх тут же сковал разум, неприятно щекоча его острыми колючками паники. Мию прекрасно помнила последние минуты в подвале, но никак не могла вспомнить того, кто напал на неё. В памяти остался лишь смертельный холод и чьи-то грубые прикосновения, пробиравшие до самых костей.       Внезапная яркая вспышка заставила волчицу крепко зажмуриться. Свет, казалось, начал литься отовсюду и был таким ярким, что слепил глаза даже через плотно сомкнутые веки. Мию тут же перевернулась на живот, спрятала лицо за ладонями и уткнулась ими во что-то мягкое.       Несколько томительных минут растянулись в вечность и девушке показалось, что в такой позе она провела чудовищное количество времени.       Прикосновение чужих рук к обнаженной спине отозвалось тысячами мурашек по всему телу. Мию резко рванула с места, но, на время ослепшая от яркого света, она не видела куда ей бежать и потому через пару секунд ударилась о что-то твёрдое. Ухватившись за препятствие одной рукой и проведя по нему тонкими пальцами свободной, девушка ощутила приятное на ощупь дерево и резной рисунок на нём. Что это?       — Ты слишком шумная и вертлявая…       Голос, раздавшийся позади Мию, заставил её со всей силы вцепиться пальцами в деревянное препятствие: послышался лёгкий треск, и волчица ощутила как несколь заноз впились в кожу.       — И глупая…       Голос теперь раздался у самого уха, а холодное дыхание неприятно опалило кожу. От невидимки несло холодом и смертью — этот запах неприятно сковал обоняние и буквально душил девушку.       — Кто здесь? — спросила волчица, оглядываясь по сторонам. Только зрение всё ещё отказывалось возвращаться и всё, что видела перед собой девушка — сильно размытые очертания какой-то комнаты и чужака, что был непозволительно близко рядом с ней.       В этот же миг осознав, что с её шеи пропал ошейник и что она была полностью обнажена, девушка попыталась сбежать от незнакомца, но он оказался проворнее: стоило Мию только рвануть в сторону, как её схватили, стянули куда-то вниз и вжали во что-то мягкое, сильно напоминающее покрывало из шёлка.       Тут же чужак принялся оглаживать кожу девушки, проводя пальцами по всем изгибам молодого привлекательного тела, чувствуя как оно начало недвусмысленно реагировать на ласки.       — А я и не знал, что жалкий волчонок настолько хорош. В звериной шкуре ты мало привлекательна, но твоя человеческая форма, признаю, хороша. Даже вызывает желание. Так что возможно этот брак будет не так уж и плох.       Стоило Мию услышать эти слова, как внутри неё всё вскипело. Шу. Это Шу! Это он так бесстыдно прикасался к ней, говорил так, словно она была какой-то уличной девкой! Да как он посмел?!       Ритцу дёрнулась изо всех сил, желая подняться, но с ужасом осознала, что все мышцы словно парализовало: тело отказывалось подчиняться и единственное, что было ещё подвластно ей, так это дыхание, голос и зрение, что постепенно возвращалось к ней.       — Отпусти… — низко прошипела Мию, оскалившись на вампира.       В ответ она услышала лишь смех: низкий и грубый, он никак не вязался с образом Шу и в этот момент девушка на секунду засомневалась в том, что именно старший среди сыновей Тоуго был здесь и так бессовестно лапал её.       — Ты ещё не поняла, глупая? Ты в моей власти и только я решаю, что мне с тобой делать.       Вампир усмехнулся, продолжая прикасаться к обнажённой коже девушки. И это сводило её с ума. Она не понимала ничего, злость и ярость внутри смешались с новыми чувствами, что пьянило словно молодое вино: такое терпкое и горькое.       — Хочу попробовать тебя. Уверен, другие вампиры не врали, что кровь оборотня намного вкусней человеческой.       Мию зарычала низко и предупреждающе, только одним этим рыком давая понять, что стоит ей только получить жалкую кроху свободы, как она тут же перегрызёт ему горло, если Шу посмеет ещё что-то сделать. Однако вампира угрозы волчицы ничуть не напугали. Наоборот, только раззадорили.       Одним сильным движением вампир перевернул Мию на спину и тут же склонился к ней. Острые клыки без труда пронзили тонкую кожу на плече. Волчица скривилась от боли, от неприятного ощущения холодных губ на своей кожи, от запаха смерти, которым был окутан этот вампир.       А Шу всё пил и пил кровь девушки крупными глотками, с силой сжимая хрупкие на вид плечи, причиняя Мию еще больше боли.       — Чтоб ты захлебнулся… — прошипела девушка, чувствуя как неприятно начали неметь пальцы на ногах.       — Ха… Не врали. Твоя кровь действительно намного лучше человеческой. Несравнимый и неописуемый вкус, а ведь ты всего лишь жалкая псина, зверьё, возомнившее…       Договорить Шу не успел. То ли Мию оказалась слишком сильной, то ли он просто потерял концентрацию, но девушке удалось вернуть немного власти над телом и она тут же ударила парня ладонью по лицу. Мгновенно на мертвенно-бледной коже вспыхнули три длинных царапины, в которых каплями выступила алая кровь.       — Зря… — тихо прошептал вампир и девушку тут же словно прошибло током, а тело вновь перестало слушаться. — Хотя мне эта дерзость по вкусу. Всё лучше безвольных кукол или истеричек, заливающихся слезами и захлёбывающихся ими от страха. Дам тебе немного свободы, чтобы увидеть больше.       Мию неотрывно смотрела на Шу, и как только его губы растянулись в ухмылке, девушка не выдержала такой насмешки и отвернулась, силясь не дать своим чувствам волю. Было противно, до боли обидно, жалко саму себя, зная, что всё так и пропадёт в поганых руках чёртового кровососа.       Шу лишь рассмеялся, видя реакцию своей невесты. Его руки обгадили напряжённый живот, спустились по округлым бёдрам и впились в них, оставляя неглубокие царапины от ногтей. Затем холодные пальцы парня медленно поднялись выше, коснулись упругой груди, вырвав против воли из Мию приглушённый стон.       Мию задрожала. Прикосновения холодных рук против воли возбуждали, будоражили всё её естество. Она не понимала саму себя, своё тело, которое оказалось таким отзывчивым к ласкам ненавистного вампира.       — Ты горячая… обжигающая… — едва слышно прошептал Шу, тут же прильнув перепачканными в крови губами к тонкой шее девушки выше укуса на плече.       Мию тихо простонала, её пальцы крепко вцепились в рубашку парня, и через секунду послышалось, как порвалась ткань. Ей бы вновь ударить его, вновь попытаться сбежать да только тело окончательно перестало подчиняться ей, хоть как-то реагировать на приказы перепуганного разума.       — Молчишь, сжимаешь губы, отводишь взгляд, но я вижу и чувствую, как ты сама желаешь этого. Бесполезно отрицать, Мию. Ты хочешь меня. Я знаю это.       Ритцу, услышав слова вампира, резко распахнула глаза, буквально впившись в него взглядом. Сказанное им задело её за живое. Она знала этого парня всего ничего, она с детства, пусть и не презирала, но испытывала стойкое чувство неприязни ко всему вампирскому роду, а тут… Обидно, больно и страшно.       — Знаешь, я и сам хочу. Стоит ли отказывать себе в удовольствии до свадьбы? Вопрос ведь решённый. А значит…       — Нет! –Мию в страхе закричала, когда вампир уложил ладони на внутреннюю сторону бёдер и резко развёл её ноги в стороны.

***

      — Нет! — Мию открыла глаза и резко вскочила на постели. Всё тело било крупной дрожью, сердце било в груди набатом, а дышать удавалось через раз, словно кто-то сжимал её горло.       Понадобилось несколько минут, чтобы девушка успокоилась и оглядевшись, осознала, что с ней всё в порядке и рядом не было никого. Вот только плечо, то самое место, куда её укусил Шу, болело…       — Мию! Мию, с тобой всё хорошо? — за дверью послышался голос Тоуго и девушка инстинктивно натянула на себя одеяло, стараясь спрятаться.       — Я вхожу, — сказал мужчина, не дождавшись ответа от волчицы.       Дверь медленно открылась и Тоуго неспешно переступил порог комнаты, неотрывно глядя на девушку. На его лице читалась тревога, что мгновенно насторожило Ритцу.       — Мию, как ты себя чувствуешь? Ты нас сильно напугала.       Сакамаки осторожно приблизился к постели и присел на самый край, слегка улыбаясь. Его светлые волосы были заплетены в слегка растрёпанную косу, сам мужчина сменил строгий костюм на комфортные брюки, рубашку и джемпер: весь его образ сейчас говорил о мягком и домашнем человеке и лишь аристократические черты красивого лица да невероятно глубокие глаза выдавали в нём слишком значимую персону в этом мире.       — Что… произошло? — только и смогла спросить Мию, с опаской оглядывая Тоуго — мужчину, которого она раньше будто никогда не видела. Будто переде ней сейчас был некто другой, а не король вампиров.       — Твои родители и я забеспокоились, когда ты так и не последовала за нами в твою комнату. Мы искали тебя и мои сыновья тоже. Тебя нашёл Шу в одном из коридоров подвала. Полагаю, что ты упала в обморок. С тобой такое случалось раньше?       Тоуго оглядел девушку с ног до головы и протянул к ней руку, желая прикоснуться, но Мию тут же отпрянула в сторону, испуганно уставившись на вампира.       — Нет… Где папа и мама? Где я? — Мию оглядела комнату, про себя отметив, что обилие красного цвета в интерьере начинало медленно её раздражать.       — Твои родители отдыхают в спальне для гостей в другом крыле особняка. Это же твоя комната до тех пор, пока вы с Шу не станете супругами. Там уж сами решите, где вам обосноваться. — Тоуго никак не отреагировал на нежелание девушки, чтобы он к ней прикасался. Для мужчины подобное не имело никакого значения, хотя сам он себе признался, что маленькая волчица недвусмысленно будоражило его, как мужчину. Молода, красива, так ещё и с хорошей родословной. Чем не лучшая кандидатка в любовницы? Останавливало одно — слишком сильно она была похожа на ту, что образом своим жила в словах Оракула, в тот самом предсказании, что уже не одно столетие не давало покоя Сакамаки. И если он не ошибся, что девчушку не стоило трогать — лишь иногда позволительно было предаваться фантазиям, да упиваться надеждами на пророчество. — Отдыхай. Я зайду к твоим родителям и скажу, что ты пришла в себя.       Как только Тоуго закрыл за собой дверь, Мию смогла расслабиться и без вольно упала обратно на постель, тяжело выдохнув. Этот странный сон, если его вообще можно было так назвать, не шёл у неё из головы. Всё казалось таким реальным, настоящим. Вот только глаза Шу… Разве у него они были красными?