-You'll be fine

      Женя сидел на своём месте в автобусе. Мелькающие объекты было трудно различить. Деревья сливались в одно зелёное пятно, а на лазурном небе быстро пролетали облака. Калинкин грустно понурил голову и смотрел в никуда, не обращая внимание на вид из окна.       Парень несколько раз проклинал себя. Нет, не за то, что резко сорвался и, ничего не обдумав, поехал в Москву. И не за то, что взял с собой только пару вещей, рассчитывая на поездку, длинною в две недели. Голубоглазый жалел, что разбил телефон, и сам не понимал, как это произошло. Теперь ему даже не позвонить Васе по приезде. Благо Шакулин говорил, где остановится, и темноволосый примерно понимал, куда нужно идти, дабы найти друга.       Боялся ли Женя стать незваным гостем? Наверное, можно сказать и так, но парень старался не думать об этом. Боялся признать, что есть вероятность, что Вася будет не рад резкому появлению друга. А может парень просто накручивал себя.       Рядом с Калинкиным сидел какой-то мужчина лет двадцати пяти. Он играл в телефон и лишь изредка посмеивался, что немного раздражало Женю, но он сдерживался. Голубоглазый сильнее прижал к себе рюкзак, с которым ехал, ставя его на колени и уставился в окно, напевая про себя любимые песни.       В салоне автобуса было довольно тихо. Лишь изредка слышались чужие разговоры. Евгений не выносил эту тишину, поэтому старался заглушить её своими мыслями. Но ничего не лезло в голову, парень просто перебирал в голове варианты того, как его встретит Шакулин, стараясь рассматривать только положительные.       Парень уже представлял, как обнимет друга, ощущая такое знакомое тепло, вдыхая такой родной, терпкий аромат парфюма Шакулина. Женя уже чувствовал, как стоит и улыбается, как дурак, но парню всё равно, ведь он счастлив. Голубоглазый представил, как и Шакулин улыбается, смотря на друга, с широко распахнутыми, от удивления, глазами. Он снова хочет почувствовать запах кофе, который наполняет квартиру Васи. Женя хочет сидеть с ним за одним столом, выпивая чай, и ловля на себе мимолётные взгляды товарища, а то и просто сидеть молча и смотреть друг другу в глаза. Это настолько приятно, что кажется глупым сном для Евгения.       От этих мыслей Жене захотелось приехать быстрее и скорее увидеть Васю, чтобы воплотить всё задуманное в реальность. Он улыбнулся и с довольным лицом принялся смотреть в окно, прокручивая в голове текст песни Lorde– Yellow Flicker Beat.

***

      Уже довольно темно, но Женя не знает времени. Наверное, это немного странное чувство, как будто ты потерян. До заветного города остаётся всего лишь около часа. Калинкин невероятно вымотан и измучен, но он не может заснуть. Он смотрит на еле различимые в темноте деревья как ребёнок, который видит это впервые. Улыбка не сходит с его лица. Он радуется каждому указателю, на котором написано то, что автобус не далеко от столицы. Хоть и поездка довольно скучная, но предвкушение слаще карамели, а ожидание мучительнее всех других пыток.       Смешанные чувства ураганом бушуют внутри парня. Возможно, этот поступок может показаться сумасшедшим, но для голубоглазого это не играет роли. Его не беспокоят друзья, которые, возможно, ищут его сейчас, так же как и их не беспокоил Калинкин в трудные для него времена. Да, Женя злопамятный, но не показывает этого.       Хоть парень и кажется милым пай-мальчиком в очках, но это не всегда так. Его взгляд может быть таким холодным, что заставит колени дрожать. Он может говорить так спокойно, но такие злые слова, какие даже в гневе не все отважатся произнести. Тот, кто видел его таким совсем изменил мнение об этом мальчике. Только вот, он никогда не позволял себе быть таким с дорогими ему людьми, хоть и мог. Голубоглазый не позволял себе говорить отвратительные гадости дорогим друзьям, со спокойным лицом и ухмылкой. И он бы никогда не превратил свой тёплый милый взгляд в холодные, прожигающие лучи. Наверное, слишком уж он боялся потерять этих людей. Боялся, что от него отвернутся, когда увидят его другую часть.       Так же Жене была свойственна резкая смена настроения. Он мог неделями находиться в жесткой депрессии, а потом резко стать таким милым и общительным. Парень мог загореться любой, порой даже самой бредовой идеей, и стать очень активным. А после снова сидеть дома в отвратительном настроении и не желать никого видеть.       Можно ли считать, что поездка в Москву – очередная бредовая идея?       Наверное, да.       Голубоглазый старался не думать об этом, ибо, если много думать, можно осознать те вещи, которые понимать совсем не хочется. Такие, например, как то, что, по логике вещей, следующая вспышка эмоций у Калинкина должна быть депрессивная. Но он же может контролировать это, да?       И вот уже автобус совсем близко. По внутренним часам Жени сейчас около двух часов ночи. Конечно, парень был не совсем рад тому, что приедет ночью, ибо ему совсем не хотелось нарушать сон Шакулина своим появлением, но он осознавал, что слишком устал, чтобы ждать утра на вокзале. Немного болела голова от уже привычного шума мотора. Темноволосый просто прижал к себе рюкзак, и, смотря в окно, принялся ждать.

***

      Автобус притормаживает на стоянке. Люди направляются к двери выхода, выстраивая своеобразную очередь. Женя пропускает всех и выходит последним, делая глоток желанного свежего воздуха. Он стоит с улыбкой на лице, осознавая, что самый долгий путь позади, и осталось только дойти до дома Шакулина. Ноги были ватные и словно не хотели слушать Женю. Парень еле стоял на ногах и принял решение поймать такси, что не составило труда.       Холодный ветер обволакивал темноволосого. Парень не мог насладиться прохладой. Он стоял в ожидании машины и смотрел на открытое звёздное небо. Поражаясь такой красоте, блоггер словно застыл. В голубых глазах отражался свет далёких, манящих звёзд, которые мы видим светящимися точками на синем небе. Даже торопливая, привычная для вокзала, атмосфера не беспокоила Женю.       Вот парень поймал такси, на котором собирался доехать до Шакулина. Привычная, клишированная желтая машина с шашками сверху. Таксист посигналил, привлекая внимание своего клиента, а именно - заворожённого парня.       Женя быстро сел в такси на заднее сидение и положил тяжёлый рюкзак рядом. Оглядев машину изнутри, а также приятного водителя, лет тридцати, Женя назвал адрес, и желтая машина помчалась по оживлённым, светлым улицам Москвы. Евгений не отрывал взгляд от окна, в котором мелькали огни.       Ночная Москва не такая, как утром. Она более откровенная, более притягательная. Калинкину ночная столица нравилась больше. Больше тянуло на безбашенные поступки и было больше уверенности в их успешности. Вот и Женя сейчас уверен в том, что Вася обрадуется, увидев темноволосого.       А тем временем водитель с ветерком гнал к назначенному адресу. Мужчина хотел доехать быстрее, чтобы заработать больше за эту ночь.       Сердцебиение ускорилось, когда таксист полностью затормозил. Мужчина обернулся, говоря цену этой поездки. Хоть для Калинкина это и было бесценно, ибо очень волнительно, но он отдал ту небольшую сумму и поспешно вышел из автомобиля.       Парень с дрожью в руке и с улыбкой на милом личике набрал номер квартиры. Громкие гудки развеивали тишину. Женя понимал, что Вася возьмёт не сразу, ибо, скорее всего, он находится в состоянии сна и не ожидает гостей.       — Да? – послышался растерянный, сонный голос Шакулина по ту сторону.       — Открывай, это Женя, — с радостными глазами и лучезарной улыбкой произнёс Евгений, ожидая реакции Василия.       Минутный ступор. Тишина, лишь краткие вздохи Шакулина. Светловолосый молчит, но открывает дверь в подъезд.       Голубоглазый входит и быстро подходит к лифту, нажимая кнопку вызова. Пару минут длятся для темноволосого, словно вечность. Вот он заходит в светлый лифт. Нажимает кнопку с нужным этажом. Ждёт. Когда лифт останавливается, и двери открываются, Евгений буквально выбегает из лифта. Он видит перед собой Васю, заспанного, в белом халате, который потирает глаза и зевает, но, как только Шакулин видит Женю, тот тут же раскрывает рот от удивления. Калинкин бросается к светловолосому и крепко прижимает его к себе. Вася слышит стук сердца Жени и обхватывает того руками в ответ.