I'm not crazy
24 июля 2018 г., 12:11
Всё произошло так же, как и ожидал Калинкин. Он обнял Васю, крепко прижимая его руками к себе, ощущая его тепло. Женя вдохнул парящий в воздухе аромат духов Шакулина, который почти выветрился за день, но будто въелся в кожу Василия.
Голубоглазый ощущал горячее, обжигающее дыхание на своей шее. Он почувствовал руки Шакулина на своей талии, которые нежно обнимали его, боясь сделать больно любым резким касанием.
Шакулин готов был вечность стоять в тёмном подъезде и не отпускать Женю. Ни на секунду. Да и Калинкин был не против, но всё же усталость и боль в ногах взяла верх, и голубоглазый отстранился и устремил свой взгляд на тёмно-зелёные глаза Васи, в которых иногда проскальзывали коричневые оттенки.
— Я же могу остаться у тебя? — приподняв уголки губ, произнёс Евгений.
Шакулин не мог отказать, да и не хотел. Светловолосый снял однокомнатную квартиру на две недели, поэтому проблема была только в том, что кровать была одна, но Вася не хотел искать решения проблемы на лестничной клетке, поэтому быстро произнёс: «Да, конечно», и затащил стоящего напротив парня в квартиру.
— Слушай, я думаю, ты очень устал, поэтому ты будешь спать на диване, — сказал Шакулин, указывая на дверной проход, через который можно было разглядеть тот самый диван. — А я буду спать на полу, а там что-нибудь придумаем.
Вообще, сейчас Васе хотелось обсудить всё это, поговорить, ибо было очень много вопросов, но парень не хотел перенапрягать Женю, поэтому решил поговорить завтра, думая, что голубоглазый сразу отправится спать.
— Спасибо, Вась. А у тебя нет чего-нибудь выпить?
— Есть виски, вроде бы вино. — задумавшись, произнёс светловолосый, потирая затылок.
— Может выпьем по бокалу вина?
Когда Евгений предлагал своим друзьям вино, они говорили, что это для девочек-школьниц, а не для них, и шли пить водку. А Женя считал вино чем-то утончённым, как предмет искусства. Его приманивал запах, нравилось смотреть на плескающуюся в бокалах красную жидкость.
Шакулин хоть и не разделял такой любви к вину, ибо рассматривал его только как очередной вид алкоголя, но согласился.
Парни прошли на кухню. Вася включил свет и потянулся к тумбе.
— Только вот бокалов у меня нет. В мои планы не входило распитие вина ночью с тобой. — сказал светловолосый и улыбнулся от осознания того, что сейчас происходит. На его щеках появились ямочки, которые так умиляли Евгения, и при их виде голубоглазый тоже расплывался в улыбке.
— Да ладно, это ничего. Я и сам не ожидал, что приеду.
— Почему ты приехал? — резко спросил Шакулин, вставая с бутылкой красного вина, не отрывая взгляд от лазурных, сияющих глаз парня напротив. Улыбка больше не красовалась на спокойном лице Василия.
— Просто захотел… Я и сам не до конца понимаю, почему сделал это, слишком сложно объяснить, — медленно говорил Женя, следя за каждым движением друга. Он пристально смотрел на то, как Вася откупоривает бутылку и разливает содержимое кровавого цвета по стаканам. — А ещё у меня произошёл незначительный конфликт с Сашей и Лёшей, но ничего такого.
Светловолосый замер на секунду. Осознавать это не хотелось. Парень выдохнул, поставил бутылку, с надписью «Изабелла» на стол, взял стаканы и поставил туда же.
— Что на этот раз? Только не говори, что ты психанул и уехал, ничего им не сказав.
Понять, что так оно и было, Васе было не трудно. Как только он увидел, что Евгений опустил взгляд в пол и понурил голову, то всё сразу стало понятно. Шакулин слишком хорошо знал Калинкина, поэтому мог просто прочитать его, как открытую книгу. Возможно, в некоторых моментах, светловолосый знал его даже слишком хорошо.
— Позвони им. Скажи, что с тобой всё хорошо, они, наверное, волнуются. — произнёс Василий и устремил взгляд в окно, смотря на ночную Москву.
— Я… Я разбил телефон и выбросил его. — Евгений говорил честно, что не могло не радовать Шакулина, потому что только Васе он мог доверить все свои проблемы.
Парень, сидящий напротив, широко раскрыл глаза и снова перевёл взгляд на Женю.
Кухню наполнял тусклый свет от лампы и запах кофе, который перебивался с нежным ароматом вина. За окном слышались проезжающие машины, которые гудели своим мотором. Когда оба парня замолчали, и кухню окружила тишина, то стали слышны даже самые тихие звуки, такие, как шелест листьев за окном, или слабое шипение жидкости бордового цвета.
Евгений почувствовал себя виноватым. Парень ощущал, что очень сильно разочаровал Васю таким экспрессивным поведением, но ничего не мог с собой поделать. Голубоглазый взял стакан и сразу выпил приличное количество вина.
Шакулин же хотел осознать, что происходит в голове у Калинкина, но не получалось. Он даже и представить не мог, чем думает этот парень. Вася пытался найти логическое объяснение его действиям, но все попытки были тщетны. Светловолосый решил оставить этот вопрос с телефоном, ибо его волновало больше другое.
— Ты считаешь, что это нормально? — спросил блоггер, наклоняя голову влево и отпивая вина из своего стакана.
— Что именно? — удивлённо поинтересовался Евгений.
— То, что происходит с тобой. Эти срывы, депрессии, бредовые идеи. Я считаю это ненормальным, но хочу спросить лично у тебя. Ты считаешь это нормальным?
Жене хотелось закричать. Выпустить из себя то, что таил в себе годы. Он хотел зарыдать, кричать, что это, блять, не нормально. Что Калинкин чувствует себя разбитым, гнилым изнутри. Парень хотел описать, что его разъедают изнутри проблемы, что порой ему страшно. У него бывают панические атаки. Он осознаёт всё это. Он признаёт. Но молчит. Не требует помощи, думает, что слишком сильный и справится один, но нет.
— Нет, — спокойно произнёс Евгений, потирая глаза, чтобы Вася не заметил скатывающихся слёз. — Я знаю, Вась, что это не нормально. И мне очень плохо. Я пил антидепрессанты, запивая их алкоголем, принимал больше, чем нужно, и всё было хорошо, но потом я подсел на них, и сейчас, как только мне удалось слезть, началось всё это… Я ужасен, да?
Шакулин не знал об этом. Светловолосый сейчас готов был рвать волосы и проклинать себя за то, что не замечал, за то, что не оказался рядом тогда, когда нужен был больше всего.
— Нет, Женя, ты не ужасен, не говори так, пожалуйста. Просто… — Василию было сложно говорить, но он понимал, что ещё сложнее будет донести до Калинкина, что это правильно и к мнению старших нужно прислушаться. — Ты не думал обратиться, ну, к специалистам?
— К психологам? Ты считаешь, что я сумасшедший? — вскрикнул Женя, нахмурив брови. — Вася, спасибо, конечно, за заботу, но я здоров, это просто временные трудности, так что нет!
— Женя, я не говорю, что ты сумасшедший. Просто, вдруг это и правда проблема.
— Вась, я знаю лучше. Всё нормально, за меня волноваться не нужно, ясно? Я сам могу решать.
Калинкин смотрит в пол, пытаясь сдержать все эмоции. Возможно, в глубине души он понимает, что Шакулин хочет как лучше, но признать, что ты болен – очень сложно.
— Хорошо, я понял. Давай ты пойдёшь спать, думаю, ты очень устал. — произнёс светловолосый и встал, убирая всё со стола.
Евгений тоже поднялся и обнял Шакулина. Снова ощутил тёплое дыхание на своей шее. Голубоглазый перебирал пальцами светлые волосы, которые нежно скользили в ладони парня. В объятиях Васи парень ощущал себя защищённым, поэтому он так часто прижимал светловолосого к себе.
Когда Женя уже ложился спать, он услышал, как Васе позвонили.
— Да, привет, Саш. Да, я знаю, Женя у меня. Долго объяснять.
Небольшая пауза, наверное, Шакулин выслушивает то, как Ваш покрывает матом Калинкина. Хоть черноволосый и кажется порой чёрствым человеком, но в душе он искренне переживал за Евгения и за то, что с ним происходит, поэтому искал его сегодня весь день.
— Всё будет хорошо, я обещаю. Ладно, давай, до завтра.
Светловолосый вошёл в комнату, где был Женя. Он поправил ему одеяло, а сам лег спать на полу, предварительно подготовив себе там место.
— Спокойной ночи. — шёпотом произнёс Калинкин, разворачиваясь лицом к Шакулину.
— Спокойной ночи. — с улыбкой на лице сказал Вася и, взглянув на Женю.
