You were right
6 августа 2018 г., 10:41
С самого утра день не задался. Василий что-то оживлённо обсуждал по телефону на кухне, иногда говоря так громко, что Евгений, который уже проснулся, затыкал уши подушкой. Как бы Женя не старался, но поспать ему не удалось.
По комнате витал прохладный ветер, который заполонил собою всё пространство гостиной, резко вырываясь из открытого настежь окна. Вместе с ветром в комнату залетали небольшие капли мелкого дождя, которые быстро опадал на подоконник, оставляя влажные следы. Вот осень из Петербурга перебралась и в Москву. Теперь на улицах не так радостно, а солнце не светит так ярко, чему не мог не радоваться Евгений.
Калинкин перевернулся на спину и устремил свой взгляд в окно, наблюдая за тем, как серые, тяжёлые облака медленно плывут по небу, но для него эта картина слилась в одно пятно, из-за плохого зрения. Голубоглазый потянулся за очками, которые оставлял где-то около дивана, но нащупать рукой их не удалось. Через пару минут усиленного поиска, парень всё же отыскал заветную вещь.
Потерев глаза, Женя надел очки и пошёл на кухню, дабы спросить, почему Вася не даёт Евгению спать в такую рань. Немного повозмущаться с утра стало как будто традицией, нарушать которую Калинкин не собирался. Парень встал и, ощутив, как его ноги обхватывает холод, мигом закрыл окно. На лице Евгения красовались маленькие капли, которые голубоглазый быстро стёр рукой, попутно идя в комнату к Шакулину.
— Чего ты орёшь в такую рань? — хмуро спросил Женя, дождавшись, пока Василий положит трубку. Голубоглазый сел на диван и подпёр голову рукой.
— И тебе доброе утро. — с улыбкой произнёс Шакулин, оглядывая унылого Женю своими сверкающими глазами, которые напоминали смесь зелёного и коричневого цвета. Калинкину казалось, что Вася всегда радостный, в любой ситуации. Это не раздражало Женю, а просто вызывало непонимание, которое сейчас и отражалось на лице парня. — Извини, что разбудил.
— Ладно, проехали… — смотря в пол, промямлил темноволосый, что сделало улыбку Василия ещё шире.
— Я сейчас приготовлю чай, может, хочешь ещё что-нибудь?
— Шакулин, не нужно обращаться со мной как с ребёнком, я сам вполне могу приготовить завтрак, и даже на двоих.
— Это простое гостеприимство, Жень, я не хочу, чтобы мой гость готовил завтрак себе сам, а тем более, мне. И называй меня по имени, мне так больше нравится. — с похотливой улыбкой произнёс светловолосый и тут же залился звонким смехом, наполняя электрический чайник водой.
Калинкин сидел с широко распахнутыми глазами. Парень всё так же разглядывал белую плитку, в мелкую синюю крапинку.
Василий же быстрыми, отточенными движениями готовил чай. Эту процедуру для Жени Шакулин выполнял так часто, что буквально делал это на автомате, тихо напевая глупую песню, которая заела у него в голове.
— Слушай, что насчёт вчерашнего разговора, — начал Шакулин, отрываясь от своего занятия и переводя взгляд на Калинкина, который резко выдохнул. Парень надеялся, что Вася передумал, забыл, или ещё чего, и голубоглазому не придётся отчитываться перед другим человеком, но все мечты быстро разбились о суровую реальность, сбрасывая Евгения с небес на землю. — Я нашёл доктора, приём на сегодня в два часа. У него хорошая репутация, положительные отзывы, ну, короче, неплохой психолог. Это женщина.
Парень в очках поднял голову, переводя пустой, словно неживой взгляд на Васю. Бездонные, голубые глаза, которые, будто выцветали и становились серыми, медленно теряя свои краски, как и теряла краски жизнь Евгения, которая, как он любил говорить при друзьях: «Пошла по пизде». Поймав на себе этот уставший взгляд, Шакулин ощутил ком в горле. Светловолосый старался помочь Жене. Василий не хотел больше видеть его таким. Хотел показать, что значит радоваться жизни и просто беззаботно проводить время с друзьями, заливаясь хохотом, от которого болят скулы. Вася хотел вернуть яркие моменты в жизнь друга. Возможно, в некоторые моменты он слишком сильно заботился о Калинкине, но это не волновало блоггера. Парень просто хотел, чтобы темноволосый радовался жизни, как когда-то.
Наверное, Шакулин и правда воспринимает друга как ребёнка, который нуждается в заботе. Эту заботу светловолосый и предоставляет. Он чувствует привязанность к этому человеку, который сейчас сидит у него на кухне, в Москве, и унылым, расфокусированным взглядом, смотрит в пустоту. Чувствует, что не может жить без этих редких смешков со стороны голубоглазого. Вася просто не представляет свою жизнь без лицезрения того, как Женя закатывает глаза и максимально громко цокает языком, показывая своё недовольство, но всё это выглядит так умилительно, что Шакулин просто расплывается в улыбке.
— Слушай, я буду рядом, поэтому не беспокойся, всё будет хорошо. — Вася готов повторить это сто раз, только бы Евгений не нервничал так сильно.
— Ну, а что, если я реально болен? — резко перебивает Женя. В его глазах пылают маленькие огни, которые оживили взгляд парня. Голос голубоглазого дрожит — Что, если я, правда, сумасшедший? Что тогда?
— Слушай, не нервничай. Всё будет в порядке, если что, то разберёмся по ситуации.
Василий ставит кружку, наполненную до краёв чаем, на стол перед Калинкиным, а сам удаляется в ванную, дабы привести себя в порядок. Мысли о том, что же будет, если Калинкин действительно не здоров, не покидают голову, но нужно быть готовым ко всему.
***
Вот парни подъезжают на такси к высокому, красивому зданию в стиле модерн. Шакулин расплачивается, аргументируя это тем, что это светловолосый затащил Женю сюда, и друзья выходят из машины, аккуратно закрывая двери. — Её кабинет должен быть на четвёртом этаже… — тихо произносит Вася, оглядывая здание. Василий слегка дотрагивается до пальцев Евгения, а затем и вовсе берёт парня за руку. Взгляд Шакулина прикован к зданию, а взгляд Калинкина прикован к Шакулину. Евгений вопросительно изогнул бровь, ожидая хоть каких-то комментариев от Васи, но светловолосый лишь двинулся вперёд, потянув за собой голубоглазого. — Я смогу уйти, если захочу? — тихо спрашивает темноволосый, когда парни входят в кабину лифта. — Жень, ты как ребёнок, который боится стоматолога, — с улыбкой произносит парень, нажимая нужную кнопку. Напряжённая тишина повисла в лифте. Вася так и не отпускает руку Калинкина. Евгений ощущает тепло, чувствует себя защищённым, когда его друг рядом. Он знает, что Шакулин в любой ситуации не позволит другим навредить Жене, и это заставляет его сердце биться спокойно. Когда лифт останавливается и двери раздвигаются, то светловолосый, крепко сжимая руку Калинкина, будто боясь, что тот убежит, выходит в длинный коридор. Вася оглядывается, ища нужную дверь, с номером «120». Найдя нужную дверь, парень сразу отправился в её сторону. У Жени же вся обстановка не вызывала никакого доверия. Закусив губу, он послушно плетётся за другом, который идёт уверенным шагом, то и дело дёргая рукой, заставляя голубоглазого двигаться быстрее. — Если твои прекрасные ноги не пойдут быстрее, то мы вряд ли дойдём до кабинета вообще. Евгений, обескураженный словами парня, ускоряет шаг. — Перед самым кабинетом Василий поворачивается к Жене, беря того за обе руки. Парень смотрит в глаза Калинкина и видит собственное отражение в линзах очков. — Не волнуйся, я рядом. — тихо произносит Шакулин и, не давая темноволосому время собраться с мыслями, три раза стучит в дверь и открывает её. — Добрый день, — мило произносит Василий, заглядывая в кабинет. — Проходите, — доносится из другой комнаты женский голос. Василий втягивает Калинкина в кабинет, закрывая дверь. Растерянный Евгений оглядывает светлую комнату. Покрашенные белые стены, контрастный тёмно-коричневый стол и стул из такого же дерева. Его взгляд резко устремился на ещё один темно-коричневый стул, который, на этот раз, был из кожи, он стоял напротив стола, за которым сидела женщина в белом халате. При виде парней она сразу встала и приветливо улыбнулась, оголяя ровный ряд белых зубов. — Вы записывались на приём? — спрашивает доктор, раскрывая толстый журнал записей. — Да, я записывал Калинкина. Услышав своё имя, Женя, который уже витал в облаках, дёрнул головой и резко перевёл взгляд на Васю, сильнее сжимая его руку. — Ну, проходите, присаживайтесь на стул, а вы можете подождать в коридоре. После этих слов Евгений, который уже разместился на кожаном стуле с высокой спинкой, широко раскрытыми глазами посмотрел на Шакулина. — А… Это обязательно? — с дрожью в голосе произносит голубоглазый, оглядывая стол доктора. — Я не буду против, если он останется здесь. — Кем вам приходится этот молодой человек? — Близким другом… — говорит Женя, переводя взгляд на Васю, который так и стоял около двери. — Всё же будет лучше, если парень подождёт в коридоре, тем более вы не родственники. Не переживайте, всё будет в порядке, мы просто побеседуем. Выпроводив друга из кабинета, женщина вернулась за стол, концентрируя свой взгляд на Жене, что немного смутило парня. — Итак, давайте для начала познакомимся. Меня зовут Елена, я психолог, как вы поняли. Вы должны рассказать мне, что вас беспокоит. Представьтесь, пожалуйста. — Меня зовут Евгений… Вообще меня друг записал, он очень сильно беспокоится, что со мной что-то не так. Я сам особо проблем не вижу, но… — и снова эти прекрасные голубые глаза смотрят в пол. И снова этот прекрасный Калинкин лжёт, дабы избежать проблем, но понимает, что для Шакулина это важно, поэтому нужно хоть как-то отблагодарить друга. — Но проблемы есть. — Расскажите мне о них поподробнее. Что вы чувствуете, что вас беспокоит. Пока Евгений рассказывал то же самое, что и говорил Шакулину, Василий сидел в коридоре, быстро листая ленту инстаграма. Парень даже не видел большинство фотографий, его зрение было в расфокусировано, поэтому все фото превратились в простые красочные пятна. Иногда Василий заходил на аккаунт Евгения, где так давно не было новых фото. Довольно мрачно, на фото Женя редко улыбается. Светловолосый не знал, сколько уже сидит здесь и сколько ему осталось тут сидеть. Парень оглянулся. Иногда по коридору ходят какие-то люди в белых халатах, иногда с пациентами. На белых стульях, выстроенных в ряд, кроме него никого нет. За окном всё так же идёт дождь, по улицам Москвы разгуливает осенний ветер, который срывает листочки с деревьев и кружит с ними в танце. Птицы то и дело кричат за окном, что привлекает внимание Шакулина, который уже продолжительное время пребывает в этом длинном, надоедливом коридоре. Парень купил себе шоколадный батончик в автомате с едой и продолжил листать ленту, на этот раз он зашел в ВК. Резко дверь кабинета распахнулась и оттуда вышел Женя, глаза которого были на мокром месте. Он увидел сидящего на стуле Васю и подошёл к нему. Парень быстро дышал ртом, дабы успокоиться и хоть слово выдавить из себя, но ничего не получалось. Светловолосый встал и взял Женю за руки. Посмотрев тому в глаза светловолосый понял, что всё не очень хорошо, но сразу донимать Евгения он не стал, парню и так было плохо. Его лицо стало красным, а на глазах была пелена из слёз. Шакулин прижал к себе Калинкина, а тот зарыдал другу в плечо. Голубоглазый снял очки и опустил голову. Он так же часто дышал, хватая воздух. Василий вызвал такси и взглянул на темноволосого, который уже сидел на стуле, подпирая голову руками, иногда вытирая слёзы. Парень сел рядом и взял Женю за руки, разворачивая того лицом к себе. Шакулин стёр мокрые дорожки с лица Калинкина. — Вась… — хриплым голосом начал Евгений, — Ты был прав… Она сказала, что у меня биполярное расстройство. Она сказала, что это может быть не точно, но мне нужно лечь в какую-то сраную клинику. Вася, я не хочу этого. Блять, почему всё так… — голубоглазый снова схватился за голову и не заметил, как оказался в объятиях Шакулина. Женя не понимал, почему всё это происходит именно с ним. В глубине души осознание того, что лечь в больницу придётся, хотя бы потому, что Вася будет настаивать, разрывало всё. В горле стоял ком, а из глаз лились слёзы, которые капали на свитшот светловолосого, оставляя там мокрые следы. Сейчас Васе нужно было всё обдумать, а Калинкину хотелось просто умереть, ну, или поспать.
