Сила трёх

— Кора, какого?.. — Дерек снял очки, устало потёр переносицу и неодобрительно посмотрел на девушку, отфыркивавшуюся от пыли и сажи среди груды деревянных обломков. Та лишь отмахнулась и ловко, без помощи рук, вскочила на ноги. Паршивка выглядела подозрительно довольной для человека, провалившегося сквозь так и не укреплённый после пожара пол чердака практически на голову своему брату. Дерек поднял взгляд на дыру в потолке. Там, наверху, временно хранились уцелевшие в огне вещи, которые были слишком потрёпаны, чтобы их использовать, но слишком ценны, чтобы их выкинуть. Разобранный туалетный столик мамы, с обожженными ножками — Дерек надеялся его отреставрировать. Игрушки кого-то из младших — Лора всё еще начинала реветь, стоило ей начать перебирать изгрызенные погремушки и машинки, у которых недоставало колёс. Отцовские книги, слишком ветхие, чтобы вынуть их из сундука, не растеряв страницы. Кору тянуло туда, как магнитом, и стоило догадаться, что первым делом, вернувшись из колледжа, она полезет «предаваться воспоминаниям». Дерек считал подобное времяпрепровождение мазохизмом, но кто бы стал его слушать. — Все целы? — Лора влетела в комнату и, испуганно охнув, кинулась ощупывать чумазое недоразумение, считавшееся их младшей сестрой. — Да всё в порядке со мной! — Кора выкрутилась из цепких рук и крепче зажала подмышкой какую-то рухлядь. Дереку, который пытался отчистить очки от грязи, вившейся в воздухе, показалось, что это кусок балки или обломок старинной мебели, но он бы не взялся сказать точно. — С тобой да, а с нашим потолком определённо проблемы. Я тебе говорил не шастать на чердаке, пока мы всё не поправим? А теперь нам придётся потратиться еще и на ремонт верхнего этажа. Опять. И под нами я подразумеваю себя и Лору, потому что ты всё ещё не работаешь. — Не бурчи, — Кора ткнула его кулаком в бок. — Ладно, мне нужно в душ. — Зачем? — Дерек нацепил очки обратно на нос и недовольно сморщился. Перед глазами снова стояла какая-то муть. — Как зачем? — Кора недоумённо окинула взглядом черные разводы на одежде и предплечьях и уставилась на брата, как на сумасшедшего. — Зачем тебе в душ, — продолжил Дерек таким тоном, будто пытался объяснить ребёнку, почему нельзя есть пенопласт, — если ты снова испачкаешься, убирая за собой весь этот бардак. — Эй! А помочь? Как же братские узы и всеобъединяющая любовь? — Такой привилегии достойны только послушные сёстры, — Дерек снова стянул очки, убрал их в карман, чтобы разобраться позже с этой странной въевшейся грязью, и покинул зону разрушений под заливистый смех Лоры. — Но тут полно заноз. Я же столбняк подхвачу! Лора, скажи ему. — Я бы с радостью помогла тебе сама, но я сегодня утром сделала маникюр. Никакая сестринская любовь не стоит шестидесяти долларов, которые я за него отвалила. Удачной уборки! — и Лора тоже направилась к лестнице, любуясь своим отражением в идеально накрашенных ногтях. — Удачно вам рухнуть с лестницы, обоим, — передразнила Кора, машинально прижав локтём поползший вниз массивный фолиант, который всё это время держала подмышкой. Книга протестующе скрипнула, напоминая о себе, и девушка, вспомнив о чём-то, кинулась к перилам. — Я вообще-то хотела вам кое-что рассказать! Эй! — крикнула она, перегнувшись через поручни, но, не дождавшись ответа, с тяжелым вздохом поплелась за метлой. *** Утро для Дерека началось подозрительно легко и приятно. Несмотря на ранний подъем, мужчина чувствовал себя просто великолепно. Что было неожиданно для человека, проспавшего жалкие пять часов. Ему даже не пришлось силой гнать себя на пробежку. Одолев свой привычный маршрут и ещё пару миль сверху, Дерек вернулся в комнату, чтобы переодеться, и обнаружил кое-что странное. Его очки лежали на тумбочке. Он, с его минус четырьмя, проснулся, оделся и вышел в лес, ни разу не споткнувшись, не напоровшись на ветку и не налетев на прохожего. Даже никакая паршивая табуретка не кинулась ему под ноги, как это часто бывало спросонья. Дерек подхватил ненавистную вещицу за дужку, будто это была дохлая крыса, и приложил к лицу. Всё тут же расплылось, как тогда, в детстве, когда он решил примерить дедушкины очки. — Хм, — только и смог выдавить он, а потом пожал плечами и швырнул оправу в корзину для бумаг. Если это временное помешательство, то он с лёгкостью достанет их обратно. А если нет — там им и место. *** — Лора, ты не брала мои кроссовки? — прокричала Кора, высунувшись в коридор. — Нет, у нас же разный размер. Лучше спроси у Дерека, ему твои коробки из-под фруктов со шнурками, ошибочно именуемые женской обувью, были бы как раз. — Эй, у меня просто устойчивая нога! — Ага, как у Бигфута! — Ну ты и стерва, — Кора хлопнула дверью так, что стёкла задрожали. Она ещё раз окинула взглядом свою комнату и разворошённый чемодан. Видимо, кроссовки остались в общежитии. На пробежку хотелось невыносимо, аж до зуда в мышцах. Подхватив ключи и бумажник, Кора спустилась вниз и заглянула на кухню. — Я прошвырнусь до торгового центра, дашь свою машину? — Ноуп, — Лора сунула в рот очередное печенье, даже не оторвав взгляд от книги. — Стерва. — Снежный человек. — Может у меня и большая нога, зато Дерек ни разу не пытался влезть в мои джинсы, перепутав их со своими! Так что завязывала бы ты с печеньем. Лора поперхнулась и злобно посмотрела на сестру. — Не моя вина, что он тогда подсел на скинни! — пробормотала она. Выпечка, минуту назад казавшаяся такой вкусной и лёгкой, теперь напоминала куски масла, сдобренные тонной сахара. Со злостью швырнув печеньице обратно в миску, девушка отпихнула керамическую обитель соблазна на другой конец стола. То, что несчастные комочки теста тут же рассыпались в крошки, будто высохшие на солнце фигуры из песка, она не заметила. *** Переполненная ощущением триумфа, Кора выскочила на улицу и двинулась в сторону остановки. Но когда она вынырнула из леса, то поняла, что для того, чтобы успеть на автобус, ей не хватает буквально нескольких секунд. — Эй, придержите дверь! — крикнула она и взмахнула рукой, пытаясь привлечь внимание водителя. Мужчина, уже потянувшийся к рычагу, замер, давая девушке время запрыгнуть на ступеньку. — Спасибо, — Кора приветливо улыбнулась, но водитель не ответил ей. Он даже не посмотрел в её сторону, продолжая держать руку над рычагом и пялиться в пустоту остекленевшими глазами. — Мистер, с вами всё в порядке? — Кора помахала рукой у мужчины перед глазами, но реакции так и не последовало. — Мы уже поедем, наконец? — донёсся недовольный голос из салона. — Он что там, заснул? — Я не… — Кора вновь повернулась к водителю, который будто застыл. Она протянула руку, чтобы растормошить мужчину, но тот вдруг дёрнулся, заставляя её подпрыгнуть от неожиданности. — Откуда ты, чёрт возьми, взялась? — мужчина и сам вздрогнул, будто не он только что придержал дверь припозднившейся пассажирке. — Готов поклясться здоровьем своей матушки, секунду назад тебя здесь не было. — Эм? Я быстро бегаю? — неуверенно протянула Кора и поспешила убраться в салон, подальше от этого ненормального. Она очень надеялась, что всех водителей перед сменой проверяют на алкоголь и наркотики. Погружённая в размышления о том, насколько безопаснее было бы пройтись до центра пешком, девушка не заметила темную фигуру, следившую за ней из-за деревьев. *** Лора работала редактором и чертовски любила свою работу. До того, как ей всучили этого мелкого чванливого выродка. Эту бездарность, эту продажную дырку, чей богатый папик выполнял все желания своей детки. — «Этот мальчик невероятно талантлив! Вам повезло работать с будущей звездой! Моя детка достойна лучшего редактора!» Пфе, да тут не редактор нужен, а хорошо растопленный камин! — девушка перечеркнула страницу целиком, устав вымарывать строчку за строчкой. Из мрачных мыслей её выдернул звонок телефона. — Лора Хейл. Что? — девушка нахмурилась. Когда начальник таким карамельным тоном вызывал к себе, это могло означать только одно. Проблемы. — Сейчас буду. В кабинете помимо директора Лору ждал Чарльз Моро (псевдоним к скучному Чарли Брауну), потенциальный автор будущего бестселлера и по совместительству её ночной кошмар. Рядом, попирая рыхлым задом кожаный диван, сидел его покровитель. Он улыбнулся неестественно белыми зубами и вместо приветствия начал: — Мисс Хейл, мы с Чарли хотели бы обсудить вашу работу и высказать несколько… — Замечаний! — вставил Чарли, притираясь бедром к своему спонсору. — Не будь таким резким, малыш. Скажем так, пожеланий. — Я слушаю, — Лора сжала губы, примерно догадываясь, о чём пойдёт речь. Она ждала этого разговора довольно давно и иногда даже жаждала его с нетерпением. — Чарли очень расстраивается, что вы убираете так много оригинального текста. Он переживает, что от этого страдает его авторский стиль. Я был бы вам весомо благодарен, если бы вы оставили большую часть его творения без изменений. Нам лишь нужен ваш положительный отзыв и имя, как работавшего над книгой редактора. Вы, конечно, можете написать ему пару небольших замечаний, — мужчина окинул свою подстилку сальным взглядом и, получив томную улыбку в ответ, достал чековую книжку, принимаясь заполнять поля, — чтобы всё выглядело достоверно. Но сильно не распаляйтесь, детка очень ранимый. — Вы что, хотите дать мне взятку, чтобы я во всеуслышание заявила, что книга достаточно хороша и без моей редактуры? — Лора, не веря своим глазам, следила, как острый кончик ручки порхает над бумагой. Чарли довольно осклабился. — Думаю, эта сумма умерит ваше негодование, — папик вписал последний ноль и уже собирался поставить подпись, как чернила из дорогого перьевого Монблана потоком хлынули ему на рубашку. Чарли скривился, разглядывая неопрятную кляксу. — Знаете что? — Лора скрипнула зубами, стараясь не повышать голос. Не стоило выносить грязь из кабинета начальника. — Лора, возможно, тебе стоит… — начал тот предупреждающе, стараясь прервать гневный монолог, пока не случилось непоправимого, но шёлковая лента галстука неожиданно туго, будто змея, обхватила его шею, заставляя сипло закашляться. Не обратив внимания на оклик, девушка повернулась к Чарли и продолжила. — Вы можете сколько угодно мнить себя писателем, мистер «я хорошо принимаю член, и все мне должны за это», но без моей помощи эта ересь потеряет всякую надежду найти своего читателя. Так что не мешайте мне делать мою работу или ищите другого редактора, — и она с упоением хлопнула дверью, покидая кабинет. Только очень внимательный человек смог бы заметить, что галстук перестал терзать побагровевшего директора сразу после её ухода. *** Дерек выглянул с кухни и окинул взглядом зал, который был заполнен наполовину. Что, в общем-то, было неплохо для вечера четверга. Стоявшая за баром Эрика подмигнула ему. — Не переживайте, шеф. Ещё только полшестого. Люди пойдут активнее, как только закончится рабочий день. — Я не переживаю, — пробурчал Дерек и нырнул обратно в свою святая святых. Он кивнул Бойду, рубившему морковь с таким видом, будто та нанесла ему личное оскорбление, и сорвал с прищепки очередной листок с заказом. «Большой американо и четыре порции жареной картошки. P.S. Клиент попросил сделать её спиральками, если можно. Айзек» Дерек тяжело вздохнул и тихо выругался. Айзек был хорошим официантом, но ему нужно было оплачивать колледж, так что парень с пеной у рта боролся за любую возможность получить чаевые. И выбрал самый простой способ — максимально угодить клиенту. Дерек не готов был платить Лейхи больше стандартной ставки, но кое-что он мог сделать. Пообещав себе, что это в последний раз, Хейл достал нож-торнадо, который использовал для украшения салатов, и принялся за дело. *** — Дерек, ты должен это видеть. — Что? — Хейл выглянул из-за плеча Эрики и проследил за направлением её взгляда. — Клиент, которому ты сделал заказ не из меню. Господи, я готова сама жарить эту чёртову картошку, если он продолжит приходить к нам. За одним из столиков сидел парень и ел. Если это можно было так назвать. Скорее, это было похоже на секс. Очень извращённый секс с участием картофеля. Длинные подвижные пальцы отщипывали хрустящие ломтики один за другим, будто ласкали разгоряченную плоть, а потом отправляли их в рот, минуя блестящие от масла губы. Розовые, мягкие губы, по которым каждые несколько секунд проходился острый кончик языка. Настоящий рай. Для картошки. Если бы Дерек был картофелиной, он точно захотел бы после смерти попасть именно туда. — Боже, сейчас он начнёт облизывать пальцы. Опять, — Эрика схватила Дерека за затылок, накрыла ладонью его брови и потянула вверх, не давая моргнуть. Как будто он действительно мог перестать пялиться на происходящее по собственной воле. Блядское божество, там и вправду было на что посмотреть. Парень сомкнул губы на кончике указательного пальца и начал проталкивать его внутрь, пока не погрузил по самые костяшки. А потом издал удовлетворённый стон, выпустил блестящий от слюны палец на волю с влажным чпоком и принялся за следующий. — Кажется, теперь я понял значение слова фуд-порно, — Айзек, алея щеками, теребил край своего форменного фартука. Парень сидел лицом к барной стойке, и Дерек не мог видеть эмоций его спутника, но по напряженной спине было понятно — он тоже смотрит. Смотрит очень внимательно, не обращая внимания на происходящее вокруг. — Знаешь, это так забавно — праздновать день рождения в компании незнакомца из интернета, — парень с картошкой прервался на мгновение и приложился к чашке с кофе. — У тебя день рождения? — мужчина шумно сглотнул и ослабил галстук. — И что же ты молчал, конфетка, я бы приготовил тебе подарок. Чего бы ты хотел? Дерек был уверен — если любитель картофеля попросит сейчас путёвку на Гавайи, кабриолет или бриллиантовые запонки, он их получит. — Я хочу тебя, Адриан Харрис. Так же сильно, как твоя брошенная жена с двумя детьми хочет свои алименты. — Что? Откуда ты?.. — спутник поедателя картофеля дернулся и резко вскочил со стула. Но не успел он шарахнуться в сторону выхода, как мистер Жареная Картошка ловко подсёк ему ноги, повалил на пол и оседлал. Он умело завернул руки мужчины за спину и стянул запястья возникшими из ниоткуда наручниками. Посетители ресторана ошарашенно таращились на происходящее, забыв о еде. — Спокойствие, леди и джентльмены. Моя фамилия Стилински, и я поручитель, а этот человек обвинён в задолженности по алиментам сроком более двух лет. Прошу меня простить за испорченный отдых, на этом я откланиваюсь, — и парень, грубо подтолкнув Харриса в спину, двинулся на выход. Некоторые клиенты начали хлопать, и по залу прокатился одобрительный гул. — Кажется, я влюбилась, — мечтательно промурлыкала Эрика и принялась протирать бокалы. — Плакали мои чаевые, — грустно пробубнил Айзек, но тут же встрепенулся. — Или нет. Любитель картошки влетел обратно в зал. Его пиджак был расстёгнут, а уложенные гелем волосы торчали, как попало. Он сразу же взглядом выхватил из толпы сбившийся в кучу персонал и направился прямо к ним. — Извините, пожалуйста, за этот шум. Я бы хотел оплатить счёт и выразить восторг по поводу готовки, — парень улыбнулся и прищурил свои хитрющие глаза цвета медовой горчицы. Цвет был таким ярким, что Дерек ощутил фантомный терпко-сладкий вкус на языке. — Не каждый повар согласится готовить не по меню ради удовольствия клиента. От тона, которым парень произнёс «удовольствие», у Дерека потеплело в… ну, допустим, в животе. — Ничего страшного, мне было не сложно, — он шагнул вперёд, уходя от острых ногтей Эрики, впившихся ему в поясницу. Парень удивлённо вытаращился на Хейла, окинул взглядом его фартук и колпак шеф-повара и восхищённо выдохнул: — Воу! — Воу? — Дерек самодовольно оскалился. — Ты такой горячий, что картошка, наверное, сама скидывает кожуру и начинает жариться, стоит тебе только на неё посмотреть. — И не только картошка, — Хейл улыбнулся уголком рта, заставляя парня пойти яркими пятнами. — Ваш счёт, — Айзек вклинился между ними со своим полностью отсутствующим чувством такта. — Спасибо, — любитель картошки выхватил у Лейхи кожаную книжечку и полез за бумажником. — Сдачи не надо. Ну что ж, я, пожалуй, пойду, пока Харрис не разнёс мою машину и не сбежал, — он замялся, видимо, пытаясь сказать что-то ещё, но не успел. — Возьми его номер, Дерек, — прокричала миссис Гринберг, милый божий одуванчик, которая каждый день приходила в ресторан выпить чашечку чая с лимонным пирогом. В тихом омуте, как говорится. — Да, возьми мой номер, Дерек, — парень закусил губу и протянул Хейлу визитку, как по волшебству появившуюся у него в руке. — Вдруг бывшая жена бросит тебя и ребёнка, кинув тебя на алименты. — Я не женат, и не планирую. Я, знаешь ли, больше по мужьям, — Дерек взялся за кусочек картона с другой стороны и медленно потянул, давая мистеру Стилински время, чтобы разжать пальцы. Из зала вновь донеслось улюлюканье и аплодисменты. Парень покраснел еще сильнее и быстрым шагом направился к выходу. — Волшебный картофель любви, — пропела Эрика и скрылась за стойкой, оставляя Дерека наедине с его по-дурацки счастливым выражением лица.