Хаос в глазах смотрящего

Хлопнув за собой дверью в квартиру, я бы предпочел больше никогда ее не открывать. Просто остаться тут навсегда, растворившись в немом полумраке. Ботинки небрежно скидываются под вешалку. Потом приберусь. В побитый временем проигрыватель, почти не гладя, я засунул диск с Нирваной. Вроде уже не так уныло. Пальто все же оказывается не в углу, а на крючке, а я с предвкушением удаляюсь в душ. – Хей, подожди! У меня новая жалоба! Теперь я в вечном долгу за твой бесценный совет!* – подпеваю откровенно фальшиво, но кто ж мне запретит. Людей, чьи профессии начинаются с приставки «психо-», зачастую самих в пору лечить. Какой же тяжёлый день. Одежда летит в угол ванной, а долгожданная теплая вода начинает струйками спускаться по моему телу. Чистый кайф, когда торчишь на работе больше восьми часов. Несильно давлю пальцами на виски, в которых, по обыкновению, покалывает к концу дня. А все потому, что мисс Одли снова жаловалась на жёсткую постель, мистер Халлис отказывался принимать лекарства, не в первый раз, к слову... И, казалось бы, забот и так хватает, но в сознании довольно прочно закрепился образ одного милого кучерявого пацана. Я, все ещё озябшими от холода улиц руками, втирал в кожу миндально-медовый гель, стараясь хоть сейчас не думать о пациентах. От прикосновений холодных пальцев по коже пробегали мурашки. Откуда этот парень свалился на мою голову? Как его вообще прикажите лечить, если стоит только посмотреть в эти карие глаза, как я выпадаю на оставшиеся пол дня? И чем он такой особенный? Веснушки во все лицо, худощавый, ключицы выпирающие... ... Нет, ну он, конечно, не похож на девушку. Неа. Единственное, что меня сейчас напрягает, так это то, что определенная часть моего тела отреагировала по своему...

***

На следующий день я опоздал на работу где-то на час. Пулей влетев в здание, я незаметно прошмыгнул рядом с кабинетом главврача, болтающей с кем-то в коридоре Дороти, и заперся в собственной обители. После вчерашнего я старался хоть чем-то себя занять, чтоб от скуки не погружаться в самокопание. Это было совпадение. И все. Не более, и он тут не причем. Я наскоро проверял принесенные с утра отчёты. В углу раздражающе тикали часы. Уже десять. Время утреннего обхода. Тихо выругавшись про себя, я все-таки встал из-за стола, прихватив блокнот. - ...Нет, вы просто не понимаете! – скрежетала мисс Одли, поправляя хлипкие очки, все время съезжающие ей на кончик носа. – Конечно, – кивнул, – Я спрошу у главврача, что можно сделать с вашей постелью. А пока вам лучше отдохнуть, это точно не повредит. – Ох, спасибо, Билли, – старушка откинулась на спинку кровати. Выдавив кривую улыбку, я удалился. Рядом с больными Альцгеймером чувствую себя актером, который знает все реплики наизусть, но каждый раз на сцене вынужден делать удивлённое лицо. Она просит меня об этом каждый раз, несмотря на то, что ещё месяц назад выяснилось – мягче кроватей в нашем отделении нет. Я быстро поставил галочку рядом с ее именем, которые стояло предпоследним. А дальше... Пайнс. Я готов продать остатки совести, лишь бы его имя тупо исчезло оттуда. Но мои изжившие себя самокопания никому не уперлись, поэтому, испустив тяжёлой вздох, я все же двинулся к нужной палате. Тихо постучав, я все ещё хранил надежду, что он спит. Ага, как же. – В-войдите, – прошелестел Пайнс. Был бы верующим – я бы точно перекрестился сейчас. Дверь открылась в небольшим скрипом. – Доброе утро, – приветливо кивнул, едва ли поморщившись от того, насколько сильно я давлю этим сам на себя. – У вас все в порядке? – миролюбиво протянуло это каштановое солнышко, чуть вздернув брови от любопытства. Лучше и быть не может. Мне нравится мало того, что парень, так ещё и мой собственный пациент. За последнее мой препод по психологии смачно огрел бы меня моим же аттестатом. – Вполне, – я медленно и задумчиво кивнул, – Все так же не хотите говорить о себе? – Не хочу, – фыркнул Пайнс, из-за чего его кудряшки слабо качнулись. Выглядел он сегодня куда менее уставшим, чем вчера, – У нас есть где-то минут тридцать и я не настолько эгоистичен, чтобы тратить это время исключительно на себя. Поэтому, давайте продолжим говорить о вас. Отлично. Есть небольшие сдвиги с мертвой точки. Проектировать на меня собственные эмоции, конечно, не самый действенный способ, но определенно рабочий. – И что же конкретно вас во мне интересует? – еле удержался, чтобы не ухмыльнуться. – Думаю, все. Начну с того, что за свою жизнь я встречал десятки психологов, лет тридцати-сорока, которые сидят на против с серьезной всепонимающей миной, пытаясь разобрать тебя на темы, пройденные ими в универе. В вас этого нет. Шаблона нет. Это уже интереснее. В ежедневнике появилась запись: «Умная Сосна». – Что вы понимаете под этой шаблонностью? Диппер сдвинул брови к переносице. Вид у него был забавный и задумчивый одновременно. – Жесты, мимику, манеру говорить... даже не знаю... Чуть притупившись он посмотрел куда-то в стену. Вроде не приступ. – Вы пили сегодня лекарства, мистер Пайнс? Дороти принесла их? – Да, спасибо, у вас очень милая помощница, – уголки его губ расплылись в чуть заметной улыбке. Вновь повернувшись ко мне, Пайнс продолжил исследовать меня взглядом. Милый тут только он, а эта зараза липнет ко всем, кто под руку попадется. Впрочем, я скажу ей, что мистеру Пайнсу нужен покой. Тем временем каштановые омуты почти неотрывно следили за тем, как я переминаю пальцы. Я почувствовал себя куда более неловко. – Можно кое о чем попросить? – он прикусил нижнюю губу. – Конечно, слушаю вас. – У вас есть что-нибудь сладкое? Больше не могу есть здешнюю еду. Тошнит прямо, – Диппер улыбался, причем, если бы в этот самый момент он предложил б стащить пару трупов из морга, я бы все равно не смог отказать, – Только если я вас не задержу, конечно. У него там родственников-сирен не было? А то я уже не уверен. Быстро прикинул, что могло остаться с предыдущей закупки. Учитывая, что я последний раз покупал что-то сюда около месяца назад... – Не задержите, вы последний по осмотру. Должны остаться шоколадные печенья, но я не уверен. – Спасибо большое, – с явным облегчением выдал парень напротив. Я коротко кивнул и направился к выходу. И только поймав себя на ускоренном шаге в коридоре, я тихо присвистнул. Уилльям, мать твою, Сайфер, какого черта ты творишь?!