Хаос в глазах смотрящего

Сколько себя помню, коллекция отцовских газет всегда лежала на чердаке, сокращая место в из без того маленьком доме. Это чем-то напоминало архивы. Что ж, хорошо, что родительское компульсивное собирательство смогло пойти мне на пользу. Небо за окном менялось в цвете, а рядом со мной все быстрее росла гора с чашками (брать чистые было быстрее, чем мыть грязные). Я уже не знал, сколько часов здесь торчу. Я отложил в сторону очередную потертую газету с кричащим заголовком, потирая переносицу. Основная проблема заключалась в том, что я понятия не имел, что конкретно искал, имея лишь расплывчатое указание на две тысячи шестой. Да за этот год что угодно могло случится! Периодически всплывала информация о наркотиках, но, читая статья до конца, я понимал, что это не имеет отношения к делу. Стопка с газетами за этот год медленно сходила на нет. Когда она снизилась сантиметров до пяти высотой, я понял, что хочу еще чая и что мне чертовски душно. Я расправил затекшие ноги, в голове височным покалыванием отдавала усталость. Осторожно, огибая бесконечные, казалось, стопки, я все же добрался до окна, которое распахнул с наслаждением, вдыхая прохладный воздух. Вместе со сквозняком, что сейчас трепал мои волосы, в комнату проник и слабый еловый запах. До чертиков хотелось верить, что приложенные усилия не были напрасными. Но неужели я настолько самонадеян? Сзади послышался бумажный шелест. Окно вернулось в режим "проветривания", а я - на пол - собирать разлетевшееся чтиво. С каждой стопки слетело по паре-тройке газет, они быстро вернулись на свои места. Стопка, что обозначала две тысячи шестой, вообще разлетелась на оставшиеся там шесть экземпляров. Я пробежался по заголовкам. Отвратные прогнозы погоды, местная знаменитость выскакивает замуж, найдена орудующая преступная группировка... Скука! Хотя, последнее можно прочитать из тупого интереса. Группа лиц от двадцати до сорока лет арендовала помещение, представляясь казино,а после вытрясывая деньги из собственных клиентов при помощи коллекторов.Зачастую, подобное доходило до убийств и насилия, но самый громкий случай произошел с семьей Пайнс... Я сильнее вцепился в листок, чуть не подавившись воздухом. Пульс подскочил. ...По предварительным предположениям мистер Пайнс так же, как и большиство клиентов данного казино, был должен значительную сумму, которую не имел возможности вернуть длительное время. Организаторы незаконной деятельности были крайне не довольны сложившимися обстоятельствами. Точное имя человека, возглавлявшего группировку и заказавшего убийство семьи Пайнс, до сих пор неизвестно. Родители скончались на месте от получения большого количества ножевых ранений, а детей накачали большим количество галлюциногенных препаратов. Полиция устанавливает личности преступников... Я испустил тяжелый вздох, уставившись в стену. Боюсь предположить, какое количество людей распрашивало его об этом. Я так и знал, что появление галлюцинаций было вызвано чем-то кроме шизофрении. Она не появляется так рано. Видимо, сюда и вправду подходит слово трагедия. Стоило мне вспомнить, с какой нежностью Диппер говорил о своей мертвой сестре, у меня что-то перещемило внутри. В который раз убеждаюсь в несправедливости этого долбанного мира. Рука моя крепко сжалась в кулак, я бы с радостью отправил ублюдков, сотворивших это, на тот свет. Я еще долго так сидел, пока не начали появляться сумерки. Я осторожно, даже с некоторой заботой, подобрал нужную газету, осторожно сложив ее в рюкзак. Кружки переехали в раковину на первый этаж, собрался я достаточно скоро. Все мои мысли занимал мальчишка. С вечера и до следующего утра.

***

Утро началось с очередной ругани на себя самого и поспешных сборов на работу. Благо, опаздывал я не слишком сильно и получилось незаметно проскользнуть в здание. Пациенты находились в зале, обход был запланирован на вечер. Я был бы счастлив приходить вечером, но без очередного конфликта с начальством я как-нибудь проживу. Я направился в свою часть зала (коей являлась небольшая застеклённая комната, окошки которой выходили в зал), попутно кивая на приветвия. Там сидела Дороти, раскладывая таблетки по стаканчикам. – Доброе утро, док, – приветливо улыбнулась она. Меня перекосило. Сказать, что она слишком фальшиво растягивает губы, или не следует? – Какие планы? – Утра. Муторное заполнение журнал, совмещённые с присмотром за пациентами, а после вечерний обход. – Не позавидуешь вам, – сочувственно хмыкнула она, оставив меня в гордом одиночестве. Ну и пожалуйста. Я окинул взглядом зал лишний раз. Мисс Одли чувствовала себя лучше, ее больные колени позволяли ей ходить, а значит пациентов с повышенной тревожностью сегодня не покроют ворчанием. Я фыркнул, вытащив журнал. Работы и в самом деле предстояло много, чем быстрее начну, тем быстрее закончу. Я полностью погрузился в муторный процесс. К сожалению, перевесить это дело не на кого. Я изредка поглядывал на пациентов, сегодня все было спокойно. Я услышал сдержанные смешки со стороны небольшого диванчика. Повернув голову в нужном направлении, моему взору предстал Пайнс, который любезной беседовал с Бетти. Девушка попала к нам чуть больше месяца назад, ее приволокли обеспокоенные голодовками и критически маленьким весом родители. Это уже шестая с расстройством пищевого поведения за этот год. Она несколько младше Диппера, но ничего удивительного, что они нашли общий язык в месте, где большинство пациентов - взрослые. Губы поджались сами собой, я наблюдал за тем, как Пайнс осторожно держит в руках ее хрупкую костлявую ладонь. Ревность пропала сама, стоило вспомнить найденное вчера в старых газетах. Я думаю, что у него есть право хотя бы на чертовых друзей и не мне его ограничивать. Его взгляд наткнулся на меня, парень приветливо помахал. Я, поняв, что меня спалили за наблюдением, скромно кивнул в ответ уткнувшись в журнал, но поздороваться на расстоянии точно было не в планах мальчишки. Он что-то вежливо прощебетал Бетти, направившись в мою сторону. Я судорожно уткнулся в журнал, создавая вид, будто и вовсе не видел его приближения. Казаться беспечным, как по мне, - само сложное из всех притворств. – Доброе утро, мистер Сайфер, – он мягко улыбнулся, облокотившись на стойку. Я, стараясь сделать максимально медленно, поднял на него взгляд, и, о, боги, он расчесал свои кудряшки и теперь походил на облачко. Получилось сдержать смешок, но лёгкая улыбка все же тронула мои губы, что не укрылось от карих глаз, – Знаю, выгляжу нелепо, но без этого волосы просто превращаются в колтуны. – А я ничего и не сказал, ничуть не нелепо, скорее необычно, – в голове вновь начали всплывать воспоминания о том, что накапал вчера, но я попытался гнать их прочь, лишний раз поразившись спокойствию парня, – Вы обзавелись другом? – Бетти славная и приятная в общении девушка, – кивнул он, просияв улыбкой, которая достаточно быстро пропала с его лица, – Мне так жаль видеть ее здесь, как и множество других неплохих ребят. Представляю, сколько стоящих людей вы видели в этих стенах. «Не так уж и много, и один из них ты», – почти сорвалось с моего языка, но я предпочел промолчать. – Да уж, но если взглянуть на это с другой стороны, то новый угол обзора на повседневную реальность даёт неоценимый вклад в искусство. Крайне редко, но все же даёт. Парень мягко рассмеялся. Я только сейчас заметил, что он в толстовке, в теплом помещении. Выходит, что следы трагедии на руке он предпочитает прятать. Его можно понять. Мой взгляд заскользил по его фигуре, рассматривая бледную кожу, копну волос и мягкую улыбку. – Она рассказала, что постоянно пьет черный кофе, чтобы утолить голод. У вас тут есть автомат? – словно невзначай поинтересовался он. – Да был, вроде... Не рекомендовал бы вам кофе. – Я и сам понимаю, что не с моей психикой пробовать что-то новое, но всегда хотелось, – наши взгляды случайно встретились и я первый поспешил отвезти глаза. Да что я как влюбленная школьница, в конце-концов! – Не хотелось бы, вы начали знакомство с этим напитком с такой бодяги. Я изредка варю кофе, достаточно не плохой, могу и вас угостить, если так хотите, – выдал я не подумав. Пора начинать думать, прежде, чем говорить. Парень напротив просиял, и хотел добавить что-то ещё, но смущённо закивал, отходя в сторону заждавшейся подруги. Я ему хоть солнце притащу, если он улыбнется так ещё раз. А вообще, думаю, я и сам давно не посещал психотерапевта, особенно учитывая мои загоны по Сосне в последнее время. ...Я постарался загрузить себя работой до самого конца смены. Вечерний обход лишний раз подтвердил наличие у меня сдвига по Пайнсу. Все дошло до того, что я едва ли не позвал его в кафе на этот чертов кофе, но включил разум в последнюю секунду. На улице было прохладно, пришлось плотнее кутаться в шарф. Палец заскользил по экрану телефона, отыскивая знакомое имя. Арни был моим однокурсником, проворачивать с которым всякие пакости было в одно удовольствие. Никогда не забуду, как мы подбросили декану оленьи зубы. Уже и не вспомнить, где он их достал. Несмотря на строгое правило, запрещающее терапевтам лечить душевные раны друзей и знакомых, мы не редко становились друг для друга выслушивателями проблем. А ещё у него все водится бутылочка хорошего виски. Зазвучали долгие гудки, пока я наконец-то не услышал знакомый голос. – Алло? – Привет, Арни, мне нужно выплеснуть тебе душевные терзания, – расплылс я, застревая взглядом на цветастых вывесках, – Ты свободен? – Словно птица в небесах, – рассмеялся тот, – Адрес тот же, с тебя бордо. – Замётано, – я скинул трубку. Две станции метро до хорошего винного магазина и ещё пять до него. На день благодарения обязательно поблагодарю президента за высокую зарплату врачей в нашем штате. Бутылка с вином наполняла рюкзак приятной тяжестью и мой разум идеей приближением скорого опьянения. Как способ притупить непонятные романтические позывы хоть на один вечер определенно сойдёт. Провозился относительно не долго, потому в скором времени уже стоял на пороге Арнольда, позванивая в дверь. После шума и некоторой задержки дверь распахнулась, а моему взгляду пристал старый друг, не особо изменившийся с последней встречи. Волосы его все так же напоминали какую-то пастельную радугу, в которую он вкрасился ещё на втором курсе. Арни кивком указал мне пройти, я фыркнул, заметив два стакана на столике при диване. Он уже знает, что дело серьезное. – Рассказывай давай, – Арнольд потянулся, плюхнувшись на диван, а после начиная разливать вино. Я закинул пальто куда-то в прихожую. – Проблема в том, что я, кажется, влюблен, вот только моя совесть мне этого не прощает, – я осторожно отхлебнул прохладный напиток, закидывая голову назад. Вот бы каждый мой рабочий день заканчивался похожим образом. – Надеюсь, ты приехал не рассказывать мне о какой-то девушке, которая тебя охмурила, – он рассмеялся. – Ни чуть. Основная проблема в том, что это не совсем девушка... – протянул я, разглядывая потолок. Повисло неловкое молчание. – Ты переживаешь, что тебя потянуло на парней? Это нормально, когда человек меняет ориентацию за жизнь, скорее всего это недолгое увлечение... – Ты не дослушал, – хохотнул, – Если бы все было так просто, я не стал бы тебя беспокоить. Это мой клиент. – Из психиатрии или терапии? – более настороженно поинтересовался друг, меряя меня чудны́м взглядом. – Первое. Снова повисло молчание, Арни рассмеялся. Каждые его смешки успокаивали не только его, но и меня. Может дать ему денег, чтобы он сказал, что со мной все нормально? – Сайфер, каким образом ты каждый раз умудряешься меня удивить? И ведь каждый раз я думаю, что сильнее ты сам себя не переплюнешь, но нет же! – Я и сам не знаю, как это выходит, – честно отозвался я, выглядывая неровности потолка, – И проблема не только в том, что этот мальчишка выглядит как чертов ангел. Я боюсь, что это сильно влияет на процесс реабилитации. Арнольд выслушивал меня, наливая еще. Мы чокнулись, я отпил и снова откинулся назад. Меня все меньше и меньше стало волновать то, что завтра нужно тащить на работу рано. Видеться с Диппером. Почему-то при мысле о последнем захотелось наклюкаться ещё сильнее. – Тебе просто нужно выбрать, что мальчишке будет нужнее: очередной врач или более-менее близкий человек в этой чертовой больнице. Я погрузился в раздумья. Пайнс сам рассказывал, что терапевтов он повстречал достаточно, а вот близких людей... Я сверлил взглядом потолок. Дурацкий мальчишка. И не отпускает, и не подпускает. Мы пропустили ещё по стакану, потом ещё... И стало стремительно не важно, что там с Пайнсом. Если он сам захочет пойти на сближение, припятстсвовать я не буду. Потолок медленно плыл перед глазами, кажется, на сегодня уже хватит... Или нет...