Другой Мир

Собрание Ордена Феникса должно было начаться уже с минуты на минуту, Альбус Дамблдор нервно мерил комнату шагами, фильтруя всю информацию, которой необходимо было поделиться с остальными Орденцами. После смерти Сириуса заседания проводить стало весьма тяжело и непривычно, ибо Блэк всегда любил вставить свои пять кнатов в обсуждении какой-то проблемы и устроить драму с переходом на личности, а теперь все процессы проходили мирно и спокойно, однако сказать, что Орденцы были рады этому, было трудно. Даже Снейп, который ненавидел гриффиндорца всеми фибрами души, понимал, что без Бродяги собрания стали скучны, ибо Северусу уже даже было не с кем поругаться, а на Люпина было и вовсе смотреть страшно. После смерти его друга Лунатик очень осунулся, побледнел, а под глазами залегли крупные мрачные тени. Тонкс не оставляла своего возлюбленного в объятиях депрессии и тормошила всеми возможными способами, за что бывший преподаватель ЗОТИ был ей премного благодарен. Девушка стала для мужчины настоящим счастьем, хоть он все еще не мог понять, что такая красавица, как она, могла найти в старом, нищем, больном оборотне. Однако все до единого понимали, что идет война и, вполне возможно, что с каждым новым собранием зал будет все более и более опустошен, это пугало, но избежать этого было просто невозможно. Сегодня мастер зелий после не долгосрочного больничного листа прибыл на встречу, хотя из-за ноги пропустил аж три заседания, однако сам он не считал это такой уж потерей. Примерно неделю назад ему удалось упросить Помфри помочь ему расходить ногу, чтобы наконец-то выбраться из злосчастного кресла. Теперь он кое-как ковылял на своих двух, но не без помощи трости и не без сильной боли в колене. Почти месяц зельедел думал, что ему делать с последней просьбой Лили, ведь волю покойника нужно исполнять, это как закон. Да и почему-то ему самому захотелось каким-то образом отобрать мальчишку у Дурслей. Хоть тем же Уизли его переправить, но Альбус обязательно будет возмущаться по поводу подобного самоуправства. Он понимал, что срочно нужно переговорить с сыном Лили и, разумеется, также извинится за тот инцидент. Сколько бы времени не прошло, а Северус никак не мог избавиться от проклятого чувства вины перед подростком, как бы он не старался. Было решено, что как только гриффиндорец вернется в школу, Снейп на первой же отработке поговорит с ним. Он как раз думал о чем-то своем, как вдруг со стороны окна появилось голубое свечение и донесся громкий озлобленный крик миссис Уизли. — Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор! Извольте, как можно быстрее явиться в Нору и объяснить мне, каким таким загадочным образом Гарри Поттер, повторяю, Гарри Поттер был подвержен насилию со стороны магглов? Вы же говорили всем нам, что он под защитой? Тогда какого черта нам приходит патронус с почти безжизненным зовом о помощи со стороны мальчика, а потом мы находим его под дождем на какой-то непонятной территории с огромной кровопотерей и кучей прочих значительных болячек? В их городе был уже одиннадцатый час, а ребенок находился за пределами дома, черт возьми. Кому вы вообще в руки отдали жизнь мальчика? Если ваша совесть все-таки проснется и вы явитесь, то будьте любезны захватить Поппи или Северуса, запас моих зелий не так уж и велик, а на восстановление мальчику нужна не одна склянка. Ждем в Норе, Молли. Услышав сообщение, все участники Ордена побелели, не понимая, что только что произошло. Альбус же почесал бороду, закатил глаза и, выдохнув, направился к камину. — Вы обещали, что мальчик будет в безопасности, — тяжело поднимаясь со стула и сверля старика испепеляющим взглядом, проговорил зельедел. — Хоть ты не начинай, — попросил директор, но не успел оглянуться, как его работник аппарировал прямо из особняка Блэков, вслед за ним также поступили Артур и Ремус, а остальные лишь продолжали недовольно смотреть на мужчину. Он сказал им пару слов, мол, собрание переносится на час позже, а затем нехотя аппарировал в Нору.

***

В доме Уизли же творилась непонятная суматоха, Нимфадора гнала мальчишек и Джинни спать, однако те жутко хотели остаться с Потером до тех пор, пока он не придет в себя и не перестанет выкрикивать всякую чушь. Молли то шептала какие-то заклинания, то делала компресс, то выпаивала мальчику остатки зелий. Она даже не заметила за всеми этими делами, как Тонкс удалось отправить всех по комнатам, а в дом, прихрамывая и тяжело дыша, зашел Снейп. — Северус, слава Мерлину! — воскликнула женщина, отрываясь от Поттера, — Что, профессор Дамблдор так и не появится? — Придет позже. Что с Поттером? — холодно спросил он, тщательно скрывая испуг и усаживаясь на край дивана, где разместили пострадавшего, вид которого был явно не из лучших. Из глаз невольно бежали слезы, лицо было мертвецки бледным, хотя его изредка украшали небольшие красные ранки, которые залечила миссис Уизли. Тело дрожало, с губ срывались имена погибших и зов родителей, руки сжимали небольшой поношенный плед, а на лбу красовалась испарина, губа подростка была прокушены до ужаса, и это только то, что открылось взгляду Снейпа, хотя он прекрасно понимал, что, скорее всего, тело сейчас выглядит еще хуже, судя по тому, что сообщил патронус в штабе. Молли, стирая слезы, пересказала мужчине все, что было, пока тот осматривал парня и доставал свою уменьшенную заклинанием аптечку, которую очень часто носил с собой, ведь никогда не знаешь, что тебя поджидает. Пока она рассказывала, в гостиную успели войти и Артур с Люпином и Альбусом. Если первые два мужчины и поинтересовались самочувствием парня, то Дамблдор вел себя как-то отстраненно, обходя все вопросы Молли. — Мальчику вполне себе хорошо жилось у его опекунов. Это совершенно нормально, что некоторые магглы решают проблемы путем физического насилия. С чего вы решили, что над мальчиком издевались его домочадцы? Вполне разумно предполагать, что на Гарри напали какие-нибудь уличные хулиганы, которые хотели у него что-то украсть, — пожал плечами старик — Я поговорю с его родственниками, мы все уладим и вы с можете отдать его обратно семье Петунии, ведь именно на их доме стоит… — Родовая защита, благодаря которой Гарри никто не найдет, — автоматически дополнили все присутствующие и настороженно переглянулись. — Ему нельзя возвращаться к Дурслям, Альбус, — рыкнул Северус, пытаясь влить мечущемуся во сне подростку зелье сна-без-сновидений, но тот благополучно отмахивался от колбочки. Люпин уже даже держал голову, а Артур руки, но попытки все равно были тщетны. — Мы говорили уже об этом, Северус. Я не намерен менять Гарри опекунов. Ты сам знаешь, как мне важна безопасность этого ребенка! — Ребенка? — взревел Снейп, передавая снадобье в руки матери семейства. Кажется, его голос прозвучал намного громче, чем крик пострадавшего, ибо многие аж вздрогнули — Вы сейчас что, пошутили так? Да с каких пор вы считаете Поттера ребенком? Он всегда был, есть и будет для вас всего лишь глупым оружием, которое вы выхаживаете только для того, чтобы тот мог победить чертового маньяка! И плевать вам хотелось на его благополучие, черт возьми! А ничего, что он в первую очередь человек, а не свинья на убой? Вы спокойно могли бы одолеть Темного Лорда сами, но нет, нужно полагаться на глупое пророчество и взваливать убийство на плечи несовершеннолетнего ребенка. С минуту старик сверлил его взглядом, буквально прожигая в своем работнике дыру, а когда уже хотел ответить, его монолог был прерван криком разревевшегося и, наконец, проснувшегося Поттера. — Сириус! — крикнул он и сел в постели, не переставая трястись мелкой дрожью, его вид был настолько ужасен, что мастеру зелий самолично захотелось применить смертельное проклятие и на Дурслях, и на чертовом старике, который во всех людях видит только пешек и извлекает из них выгоду. В ушедшем учебном году это проявлялось особенно сильно. — Гарри, — прошептала Молли, садясь напротив него на колени. Мальчонка застучал зубами и уставился в одну точку, кажется, он вообще не понимал, где находится и что происходит в помещении. Лицо уже опухло от слез, он обнял свои колени и совершенно не слышал ничего, что говорила ему мать Рона, Ремус, Артур, что кричал мастер зелий и как добрехонько пытался подступиться к нему директор. Поттер смотрел на стену и видел своего крестного отца, который с огромной ненавистью и злостью смотрел на него. — Если бы не ты, я бы продолжал жить! Я готов был ради тебя на все, и за это мне вот такая благодарность? Не ожидал, что сын моего лучшего друга будет таким мерзким трусом, по вине которого я погибну! — кричала тень Блэка. — Сириус, нет! — захлебываясь слезами, просипел парнишка, и затем у него вновь началась истерика. — Мерлин мой, что с ним? — недоумевала только что вошедшая Тонкс, накладывая на комнату заглушающие чары, чтобы из-за усилившихся рыданий подростка не проснулись остальные дети, которых она не без труда заставила идти спать, заверив, что с Гарри все будет хорошо, будучи сама не особо уверенной в сей факте. Лишняя паника им сейчас явно ни к чему. — Бред на фоне лихорадки, — кинул Снейп — Поттер, да уймись же ты! Он сам не знал зачем, но со всей силы проехался твердой рукой по скуле мальчика, прямо как в прошлый раз, когда Гарри решил позволить себе наплевать на правила и напиться. Было все равно, что о нем сейчас подумают, пусть хоть Дамблдор начнет зачитывать лекцию о том, что, мол, сам против избиения детей, а ребенку вон увечья приносишь, но почему-то все молчали. Однако, на удивление, пощечина помогла гриффиндорцу прийти в себя. Тот еще раз прошептал имя лучшего друга отца, всхлипнул, а затем оглядел помещение, пытаясь хоть на ком-то сфокусировать взгляд, что без очков не очень получалось. — Гарри, все хорошо? — обеспокоенно спросил Ремус. — Си-си-сириууууус… Он… Он умер из-за меня, — принимая попытки успокоить сбившееся дыхание, захрипел сын Джеймса. Он все еще не понимал, что происходит вокруг, а очки так никто и не удосужился подать пострадавшему — Они все умерли из-за меня, мама, отец, Седрик! Я сам! Я сам должен был умереть! — Мальчик мой, — вставил свои пять кнатов Дамблдор — Это совершенно нормально. Смерть — естественный процесс в жизни каждого человека, невозможно ее избежать. Рано или поздно это все равно бы случилось. Не забывай, что сейчас идет война и неизвестно, кто ещё уйдет от нас. Не стоит так убиваться, дорогой. Услышав такие слова от человека, кому Поттер чертовы пять лет беспрекословно доверял, Гарри вновь усиленно разрыдался, понимая, что прямо сейчас просто не в силах сдерживать свои эмоции. Боль в щеке от вмешательства мастера зелий немного отрезвляла, однако гриффиндорец все равно никак не смог взять себя в руки и успокоиться. — Альбус! — в одно горло крикнули Орденцы, тот лишь промолчал. — Поттер, черт возьми, кончайте реветь! — начал закипать зельедел, злясь больше на своего начальника, чем на ученика и начиная легонько его трясти. Гарри, видимо, не понимал, что делает, ибо как объяснить, что через секунду он уже шмыгал носом в плечо своему ненавистному учителю? Для Орденцев, вероятно, это тоже было неожиданно, ибо те притихли, но конечно же Дамблдору нужно было действовать на благо обществу. Он погладил ученика по вихрастой макушке, просверлив при этом Северуса недобрым взглядом, а затем произнес: — Мальчик мой, тебе нужно вернуться к своим родственникам. Наверняка, тетушка с дядюшкой уже обыскались и переволновались за тебя. Зажмурившись, Избранный постарался отфильтровать в голове все происходящее, но там царствовала настоящая затуманенность. Однако, когда он услышал, как директор упоминает Дурслей, волна страха и боли словно окатила его с ног до головы и он вздрогнул, вспоминая последнюю порку и издевательство кузена. Тихий крик раздался из его уст, это было так похоже на писк раненного зверька, который близок к своей гибели, что у зельевара защемило сердце, чувство обреченности явно передалось всем находящимся в комнате. — Альбус, фестрал вас раздери, уйдите отсюда с вашими высказываниями! Вы не видите, как они пагубно на него влияют? Артур! — рыкнул слизеринец, убирая руку директора с головы ученика и приобнимая последнего за плечо. Он не хотел этого, нет. Случайно получилось. Автоматически, так сказать. — Альбус, нужно действительно разобраться с Дурслями, — проговорил Уизли — Вам составить компанию? — Было бы очень любезно с твоей стороны, Артур, — как-то не особо искренне улыбнулся мужчина — Хорошо, успокой его, Северус, но как только мы разберемся с Дурслями, я заберу Гарри обратно к родственникам, он должен находится под защитой своей матери! Он не стал дожидаться ответа, аппарировав прямо из дома к коттеджу Петунии и Вернона. Муж Молли обреченно вздохнул, с сожалением посмотрел на плачущего мальчика-который-выжил, после чего аппарировал вслед за главным Орденцем. — Старый пердун, — рыкнула Нимфадора, со всей злостью сжимая кулаки. Жутко хотелось по чему-нибудь ударить, желательно по улыбающемуся лицу Дамблдора, оставив ему немаленький фингал и разбитую губу. — Тонкс, прекрати выражаться! — возмутился ее возлюбленный. — А пусть он прекратит вести себя как лицемерная мразь! Ой, я весь такой добрый и мудрый, ем лимонные дольки и пью душистый чай, называю всех исключительно ласково, смотрите, какой я милый дедушка, а на самом деле полное дерьмо, которое людям жизнь портит! Я давно уже за ним наблюдаю, даже Аластор заметил, что Дамби темнит в последнее время! Гарька, не реви, всем Орденом за тебя вступимся, а этому старику не отдадим. Нам нужен план. Времени мало. — Можно перенести его в дом кого-то из наших, где Альбус не сможет его достать, — прикинул Ремус — А вообще, дорогая, прекрати выражаться, особенно при больном ребенке! — Он не намного младше меня, — пожала плечами метаморф — Гарри, было бы хорошо, если бы ты нам хоть немного помогал думать, а не слюнявил мантию профессора. — Он спит, Нимфадора, — заверил зельевар, поднятой ладонью останавливая ее возмущения по поводу имени. Пока те общались, Молли все-таки удалось заставить Поттера выпить снотворное зелье, чтобы тот мог нормально проспаться и набраться сил — Так, ладно, коль времени у нас не так много, Люпин, дотащишь Поттера до камина? — Ты… Ты хочешь взять его к себе? — не веря, изумилась миссис Уизли — Но ты же… — Да, Молли, я Пожиратель Смерти. Да, ко мне в родовой особняк приходят сторонники Темного Лорда. Более того тебе скажу, что недавно дорогой хозяин заставил меня жить под слежкой Питера Петтигрю, только почему-то совершенно никто не может понять, что я там почти не бываю, черт возьми. С этим домом связана целая кипа воспоминаний, которые мне неприятны. — Ты хочешь забрать его в Подземелья? — Нет, Молли, у меня есть небольшой особняк в пригороде Лондона, о нем не знает никто, кроме меня. Даже Дамблдор с его вечным желанием узнать все и вся о своём ближнем круге. На доме стоят действительно мощные чары, которые не возьмет ни колдовство директора, ни колдовство Лорда. Я долго работал над охраной и, поверьте, даже при большом желании невозможно будет найти нас, если никто из вас, конечно, не проболтается. Заберу мальчишку пока туда, а там, быть может, что-то и решим. Разумеется, для вас камин всегда будет открыт. — Ладно, тебе я доверяю больше, чем этим магглам, которые даже не могут присмотреть за мальчиком, — сдалась миссис Уизли. — По мне, его даже Хагрид воспитал бы лучше, чем стайка маггловских идиотов, — добавила метаморф — Ладно, время действительно на исходе. Надо действовать быстро. Рем, тащим Гарри к камину. Молли говоришь, что Снейп выкрал Поттера, а мы отправились на поиски. Да что вы смотрите? По-моему, этот бред всяко лучше, чем говорить правду. Да и более правдоподобно, в конце-то концов. — Хорошего, однако, вы обо мне мнения, — усмехнулся зельевар, аккуратно отодвигая Гарри и тяжело поднимаясь с дивана. Затем Люпин вместе с Тонкс и спящим гриффиндорцем отправились камином по данному Северусом адресу, а тот, попрощавшись с Молли, аппарировал к антиаппарационному барьеру своего дома, ибо путешествия по камину с такой ногой для него стали кончаться очень болезненными падениями.