You could have said before

Было невообразимо представить, что когда-то Чимину понравится девушка, которая сможет одним «лёгким» движением уложить его на лопатки. Не думал, что такая девушка будет его возбуждать.

***

Они вместе находятся в спортивном зале, где по будням проходят занятия боксом, а по выходным, как сейчас, можно приходить тем, кто хочет. Но так как девушка племянница хозяина, им разрешено было находиться тут только вдвоём. Пак молча наблюдает, как, казалось на вид, хрупкая девушка безжалостно бьёт грушу для битья, то и дело вскрикивая из-за злости. Ей есть на что злиться: её младший братишка встречается с её бывшей подругой. Во-первых, она, чёрт возьми, старше его на три года, а во-вторых, она когда-то увела у неё парня. Бесит. Очень. Чимин сидит, оперевшись о стену спиной и выпрямив ноги, отпивает воду из бутылки и с улыбкой смотрит, когда в очередной раз скрипит цепь, на которой болтается боксёрская груша, после довольно-таки сильного удара. — Полегче, детка, — усмехается Чимин, зная, насколько сильно девушка раздражается, когда он называет её так. Чонгук смотрит на него совсем злобно и, ударив последний раз, фыркает, широкими шагами направляясь к парню. Девушка присаживается рядом, отбирает бутылку и жадно пьёт воду, что капли начинают стекать с её подбородка. Недлинные волосы, когда-то небрежно заплетённые в пучок, совсем растрепались и намокли от пота. Лицо раскраснелось, как всегда это бывает после упорных и длительных тренировок. Но она ничуть не стала менее сексуальной. — Я так сильно хочу убить её, — шипит девушка, откидывая голову и прислоняясь ей к прохладной стене. — Твой брат сам выбрал её в качестве своей девушки. Может, они любят друг друга, — пожимает плечами русоволосый. — Не говори ерунды, — шикает Чонгук, разминая мышцы на ногах. — Эта курица никого не любит. Только себя. Пак усмехается, решая даже не спорить с Чон, потому что у неё есть основания ненавидеть девушку и злиться на тот факт, что её брат предатель. Чонгук не была злопамятна, но так как ей раскрылась истинная сущность бывшей подруги, она не желала видеть такого мелкого человека рядом с тем, кого она действительно любит. — Отвлеки меня, — просит шатенка, повернув голову в сторону Чимина. — Пожалуйста. Иначе я сорвусь и поеду вправлять ей совесть, — она тяжело вздыхает, вновь приникая губами к горлышку бутылки, за чем с интересом наблюдает парень. — Свидание? — предлагает Пак, усмехнувшись и выгнув бровь. Он всегда за шуткой скрывает свои искренние и желаемые намерения, потому что не уверен, что Чонгук ответит ему взаимностью, если вдруг он решит признаться ей в своих чувствах. Потому что Чон имеет горький опыт в отношениях, и Чимин думает, что она побоится снова обжечься. Хотя Пак не сделает ей больно, потому что его любовь проверена временем. Они дружат довольно давно: лет десять, если не больше. Чимин сам навязался девочке в их первую встречу. Она хоть и противилась поначалу, но потом они стали гулять и играть вместе, ходить друг к другу в гости и таскать друг другу вкусняшки. Они стали лучшими друзьями. Были до тех пор, пока Чимин в пятнадцать не осознал, что его сердце реагирует как-то иначе на Чонгук, чем реагирует на любую другую девочку. Покопавшись в себе, он понял, что вроде как влюблён, но старался не показывать из-за смущения и страха. Потому что Чонгук относилась к нему действительно как к другу, а не иначе. Она гуляла с другими мальчиками, делилась с Чимином впечатлениями о первом поцелуе, словно они какие-то подружки, и часто встречалась с кем-то. А Пак тихонько себе любил её, стараясь как можно меньше проявлять свои истинные чувства. Хотя это было довольно сложно, потому что однажды Чонгук спросила, нравится ли она ему. Чимин не дал ей тогда положительного ответа, сказав, что относится к ней как к маленькой сестрёнке. Чон тогда обрадовалась, чем принесла Чимину боль. Поэтому по сей день Чимин думает, что его симпатия будет девушке неприятна, и есть риск, что они не смогут больше быть друзьями. Поэтому Пак упорно играет роль лучшего друга и плеча, в которое можно поплакаться, что Чонгук делает крайне редко, потому что сильная морально. Она воспитала себя такой самостоятельно, так как называла слёзы слабостью, которую так яро ненавидела. А Чимин хочет, чтобы она была слабой, потому что она девушка и ему хочется оберегать её. — Когда наши прогулки успели превратиться в свидания? — хмыкает Чон, постукивая открытой бутылкой по бедру, а крышечку крутя пальцами другой руки. Чимин замер. Он испуганно перевёл свой взгляд на девушку, что сейчас с некой лукавостью и озорством смотрела в его глаза, а на губах у неё играла хитрая ухмылка. — Нет, я… — начал мямлить Пак, покраснев, чем заставил младшую заулюлюкать и игриво ущипнуть его за щёчку. — Я просто сказал. Не имел в виду… — Чон его перебила: — Да. Думаю, можно даже свидание, — спокойно говорит, вставая с пола. У Чимина секундный сердечный приступ и внезапная астма, потому что Чонгук согласилась на свидание, чёрт возьми. С ним! — Давай сегодня, потому что надолго не хватит того, что я побила эту дурацкую грушу, — усмехается Чонгук, напоследок сильно ударив несчастный предмет. — Куда поведёшь меня? Почему она спрашивает это именно сейчас, когда у Чимина полнейший шок, как будто его внезапно опустили в ледяную воду? Нет, даже кинули. Безжалостно. Он смотрит на неё и моргает непонимающе, а Чон отвечает вопросительным взглядом, вскинув брови. — А, — отмирает русый. — Куда? А куда бы ты хотела? Боже, сердце, угомонись. Чёрт. — Я оставляю это на тебя. Подмигнула. Она ему действительно сейчас подмигнула. Твою мать. Чимин остаётся в одиночестве, когда Чонгук покидает зал, чтобы переодеться и идти домой.

***

Пак взволнованно ходит туда-сюда, пока ждёт Чонгук возле её дома, чтобы отвести в парк развлечений. Примитивно, но Чон говорила недавно, что хотела бы сходить. Чимин, конечно же, запомнил. Он, вообще-то, всё запоминает, что девушка ему когда-либо говорит. Это именно тот фактор, который включает в себя любовь. — У меня порвались любимые джинсы, — хмуро говорит Чонгук, когда выходит и останавливается недалеко от Чимина. — Поэтому я решила надеть это, — её взгляд становится мягче, и она улыбается. Пак, на самом деле, давится слюной, потому что давно не видел девушку в чём-то таком. Она выглядит очень женственно в лёгком шифоновом с цветочным принтом и небольшим воротничком платье, которое доходит до середины бедра. Чимин который раз убеждается, что у неё шикарные ноги. — Так значит, парк развлечений? — хмыкает она. — Ну пойдём, мой кавалер! — и хватает Чимина под локоть, прижимаясь к нему сбоку. Сердце в пятки — душа и мозг в полёт. Чимин больше не жилец.

***

— Я хочу туда! — восклицает Чонгук. Они остановились рядом с каруселью, на которой, Пак уверен, его стошнит, потому что они минутой ранее ели сахарную вату. — Пойдём? Русый кивает: если Чон хочет, значит, они пойдут туда, несмотря на то, что это идея не кажется его желудку хорошей. Карусель дикая, если честно. Она вертит людьми в воздухе как только хочет, а те визжат. То ли от радости, то ли от страха. Чёрт их знает. Они покупают два билета и, когда подходит их очередь, садятся на кресла, и работники закрепляют специальную защиту, чтобы они не выпали при катании. Чонгук рядом улыбается широко и уже предвкушает, как весело ей сейчас будет, а Чимин молится, чтобы вата не пожелала выйти из него на свободу. Чимин кричит. И не от удовольствия. От страха — да. Это не казалось таким настолько безумным со стороны, но на практике очень даже. Чон даже взяла его за руку, но это мало чем помогло, поэтому он до окончания этой пытки сидел, зажмурив глаза. — Ты позеленел. Тебе плохо? — обеспокоенно спрашивает шатенка, словив пошатнувшегося парня за локоть и усадив на ближайшую лавочку. — Нет, всё в порядке, просто голова закружилась, — Пак пытается улыбнуться. — Куда дальше? — Оппа. — Приплыли. Она почти никогда не обращалась к нему так. Точнее, вообще никогда. Поэтому мурашки по телу Чимина ощутимо пробежались. Но её это ничуть не смутило — она продолжила смотреть на него обеспокоенно. — Я должна быть уверена, что ты действительно в порядке. Почему ты не сказал, что не любишь такое? — Да нет. Просто это всё вата, — пытался пошутить Чим, но его губы растянулись в вымученной улыбке. Ему не хотелось загубить их первое и, возможно, последнее свидание. — Просто пойдём уже куда-нибудь. М-м, например, туда, — и указывает на какой-то рандомный аттракцион не глядя. Чонгук смеётся: — Паровозик для влюбленных? — Ой, что?! — пискнул парень. — О Боже, — и тоже начинает смеяться. — Нет, я… просто сделаем вид, что мой палец указал в другую сторону. — Пойдём, — говорит Чон, встав с лавочки, убедившись, наконец, что с Чимином всё в порядке. — Куда? — Пак тоже встаёт. — На паровозик для влюбленных, — хмыкает девушка. — Там определённо безопаснее. Чимин слышит издевательство в её голосе. Она насмехается над ним. Ну конечно… — Ты издеваешься надо мной? — тяжело вздыхает парень, всё же поднимаясь с лавочки. Шатенка пожимает плечами и игриво подмигивает ему, прежде чем направиться в сторону аттракциона. Пак вымученно стонет, потому что этот чёртов паровоз кажется ему ещё большей пыткой, ведь они с Чонгук будут сидеть рядом в тёмном тоннеле, где всё так и пестрит сердечками и всем таким прочим. Но Чон сама решила пойти туда, обрекая Чимина на смерть. — Ну и чего ты стоишь? — кричит она, заметив, что русый так и стоит на месте. — Смущаешься? — хмыкает. Пак фыркает и направляется к ней с видом, что ему всё равно. Он проходит мимо, гордо задрав подбородок, под её смешок. Чимин действительно веселит её. А это очень хорошо, потому что она просила его, чтобы он отвлёк её от гнетущих мыслей. — Я чувствую себя на самом деле неловко, — говорит Чим, когда они усаживаются в кабину без крыши. — Потому что мы не пара? — спрашивает девушка, и Чимин кивает, не желая смотреть на неё прямо сейчас. Потому что да, он правда чувствует эту щепетильность ситуации. — Зато мы лучшие друзья, а это тоже своего рода любовь, так что расслабься. Друзья. Скоро это слово войдёт в список нелюбимых слов Чимина, если ещё не вошло. Если бы она знала, что он хочет быть с ней именно теми, для кого предназначен этот вонючий аттракцион. Поэтому расслабиться не получается совсем — он лишь напрягает все свои мышцы и не мышцы, если такое возможно. Чонгук, когда они заезжают в тёмный тоннель, обхватывает его напряжённое предплечье ладонями, думая, что расслабляет его, но всё в точности наоборот. Пак пытается мысленно заставить своё сердце биться намного медленнее, но то предательски отказывается и стучит лишь сильнее и громче. Хоть бы Чон этого не заметила. — Откуда у тебя такие мышцы? — восхищённо спрашивает девушка, сминая пальцами его бицепс. — Никогда не думала, что они настолько крепкие. О боже. Пак пытается посмеяться, но выходит как-то задушенно, будто он сейчас умрёт. Но, вообще-то, так оно и есть, если честно. Девушка, которая ему безумно нравится, похвалила его. Восхитилась им. — Ты был таким щуплым раньше, — смеётся она. — Почему я не заметила, как ты вырос? Эй, Пак Чимин, да ты возмужал! Где мой маленький пухлощёкий мальчик? — хихикает девушка, игриво пихнув парня в бок. Ему кажется, что она тоже нервничает. Хоть Чонгук всегда мастерски скрывает свои настоящие эмоции и чувства, но длительная дружба даёт свои плоды. — Почему ты решила поговорить об этом прямо сейчас? — спрашивает Чимин смущённо. — Не знаю. Атмосфера располагает? — пожимает плечами. — Но я правда давно не смотрела на тебя как на парня, — задумчиво говорит шатенка, закусив губу. — А ты вообще когда-нибудь так делала? — хмыкает Пак, чувствуя, как в груди что-то скребёт. Неприятно так. Жгуче. Чонгук замолкает на какое-то время, и они едут по этому тоннелю, в котором играет тихая расслабляющая мелодия. Но расслабляющая только для тех, кто находится в романтических отношениях. На Чимина и Чонгук же это очень давит. — Да, — тихо шепчет она, ещё больше впившись зубами в нижнюю губу и отвернувшись от пытливого вгляда друга. Чимин уже хочет расспросить её об этом подробнее, как они выезжают из этого чёртового тоннеля, и, как только паровозик тормозит, Чонгук срывается с места и быстрым шагом уходит оттуда, словно сбегая от Чимина. — Эй! — кричит он ей вдогонку, запутавшись в ногах и чуть ли не подарив первый (боже, как стыдно, в двадцать три года-то) поцелуй земле. — Чонгук! Да боже! — шипит, наконец вылезая и бегом направляясь в сторону, где исчезла пару секунд назад девушка. Он ищет её, но не находит нигде, словно так растворилась в воздухе. Его огорчает это, потому что он желал всё прояснить прямо здесь и сейчас. Но единственное, что он более или менее понял, что греет его душу, — это то, что и девушке он небезразличен. Или по крайней мере был небезразличен. Ему на телефон приходит сообщение, и он молится, чтобы оно было от Чон. И да, слава богу, так и есть. Зайчик♡: «Не думаю, что мы сможем поговорить сегодня. Нет. Не думаю, что смогу смотреть тебе в глаза сейчас, так что встретимся завтра в зале в шесть». Чимин рад. Безбожно рад, поэтому незамедлительно пишет ответ, что обязательно придёт.

***

Или не придёт. Всё так, твою мать, не вовремя. Он готов биться головой о стену, когда мама говорит ему помочь перетаскать мебель в новую квартиру. — А как же..? — Он в школе, — раздражённо говорит мама. — Помогай, чёрт тебя дери! Чимин со вздохом берёт коробки и плетётся наверх. Самый важный день в его жизни благополучно показал ему зад и посмеялся над ним.

***

Пак вбегает, запыхавшийся, в зал и судорожно осматривается, но по понятным причинам никого нет, потому что он опоздал как минимум на час и даже не написал смс, потому что мама всякий раз, когда он наровил взять телефон, ругалась на него, что чем быстрее они справятся, тем скорее он будет свободен. Чонгук наверняка обиделась на него и больше не захочет видеть. — Твою мать, — шипит русый, с силой ударяя по боксёрской груше. — Сука! Он действительно злится сейчас. Это был его, можно сказать, лучший шанс, чтобы прояснить всё. Он не вытерпит, если Чон пожелает больше не видеться с ним, решив, что она ему не важна. — Не ругайся, — слышится где-то за спиной, и Чимин резко оборачивается. Он замирает, потому что Чонгук стоит непозволительно близко и почти прижимается к нему. — Я надеюсь, у тебя веская причина, почему ты опоздал, — и отходит, чтобы войти на ринг, ограждённый сеткой, и сесть там. Она хлопает ладонью по месту рядом с собой, призывая Пака тоже сесть. — Мама. Она заставила меня помогать с переездом, о котором я забыл совсем. Извини, что не предупредил, но ты же знаешь её, — оправдывается Чимин, присаживаясь напротив подруги. Та кивает. У парня такое облегчение, что она тут, она не ушла, слушает его и вовсе не злится. Как камень с плеч. — Во всяком случае спасибо, что пришёл, — слабо улыбается она, и старший отвечает, что не мог не прийти. — Скажу сразу: ты мне нравишься. Причём очень. Но… — Девушка сжимает губы и чешет колено. Она всегда так делает, когда очень волнуется и нервничает. — Но? Несмотря на то, что сердце Чимина сейчас трепещет, ему хочется улыбаться от уха до уха и визжать, как будто он выиграл в лотерею, вот это «но» волнует его сейчас больше. — Но я не хотела обременять тебя этим, потому что ты не испытываешь ко мне того же. — Чимин хочет уже возмутиться и опровергнуть её слова, но Чонгук продолжает: — Ты ясно дал мне понять, что я не больше чем сестрёнка для тебя, а я не хочу терять нашу дружбу, — она тяжело вздыхает и отказывается смотреть Чимину в глаза. Пак бережно берёт её ладони в свои и улыбается как дебил, вызывая недоумение на лице шатенки. — Ты глупая, — говорит он, и Чон давится возмущением, нахмурив брови и наконец взглянув на парня. — Боже. Ну правда. Ва~, Чон Чонгук очень глупая. — Оппа! — восклицает Чон. — Да, именно так и зови меня, детка, — ухмыляясь говорит Чимин. Ему доставляет это удовольствие. — Ты же знаешь, что я… Чонгук раздражённо вздыхает, уже готовясь высказать парню всё, что она о нём думает, но чужой палец на её губах заставляет замолчать и растерянно хлопать глазами. — Ты тоже нравишься мне. Знаешь, довольно давно? — Но ты… — Я врал, — усмехается Пак. — Ну, знаешь, ты гуляла с другими мальчиками и относилась ко мне только как к другу, поэтому я тоже не хотел портить отношения между нами. Парень видит смятение и растерянность на её лице. Она такая милая. Боже, он не способен выдержать этого. — Как долго? — Что? — не понимает русый. — Как долго я нравлюсь тебе? — серьёзно спрашивает Чонгук. — Ну-у… восемь лет? — с опаской говорит старший, стыдливо глядя в пол. Глаза Чон расширяются, и она закашливается, потому что ого, ничего себе. Чимин ей самой нравится уже года три, но восемь лет. Это действительно много. Очень много. — Это невозможно. Чим… оппа, я не стою того. — Но я всё же люблю, — пожимает он плечами, смущаясь всё сильнее. — И я думаю, что ты стоишь этого. Лицо шатенки меняется в одно мгновение: серьёзное выражение сменяется каким-то хитрым. В её глазах плещутся искорки озорства и интереса. Помните, что Чимин не думал, что его будут возбуждать девушки, которые способны уложить его на лопатки одним лёгким движением? Но это оно и есть, когда Чонгук неожиданно подрывается и валит его на пол ринга, нависая сверху. — Я обожаю этот чёртов паровозик для влюбленных, — усмехается девушка, прежде чем впиться в мягкие пухлые губы парня поцелуем. Таким желанным и приятным, что узел скручивается в животе у обоих. Чимин притягивает её ближе, положив ладонь на затылок Чонгук, надавливая, чтобы углубить поцелуй. И когда девушка послушно размыкает губы, он врывается в её рот языком, очерчивая ряд зубов и нёбо, затем мягко касаясь её языка, что вызывает по позвоночнику Чон дикие мурашки. Пак меняет их местами и уже сам вдавливает хрупкое тело в пол, вжимаясь пахом между её бёдер. Он целует глубоко и мокро, словно не первый раз целуется, и слышит сдавленный стон Чон, когда подаётся бёдрами вперёд, имитируя толчок. Чимин знает, что это слишком даже для него, но ничего поделать с собой не может, поэтому сам тихо стонет в рот Чонгук. Ему не хочется отрываться от столь сладких губ, но того требуют лёгкие, и он глубоко вздыхает, когда отстраняется. Губы Чонгук припухли и чуть-чуть покраснели от поцелуев, заставляя живот Пака скрутится от возбуждения. Ему определённо нравится вид такой девушки: она тяжело дышит, прикрыв глаза, и выглядит очень довольной, если честно. Её губы расплываются в широкой улыбке, но глаза она всё ещё не открывает из-за смущения, которое выдаёт лёгкий румянец на её щеках. — Поменяем статус «лучшие друзья» на «возлюбленные»? — говорит Чимин, коротко целуя чужие губы. Ему чертовски нравится это. Чонгук улыбается и, обхватив пальчиками крепкую шею парня, притягивает ближе и шепчет в самые губы: «А может быть иначе?», — и целует, отдавая всю себя в руки этому несносному парню, так долго таившему от неё свои истинные чувства.