Зонтик в дождливую погоду

— Чонен. — Кто-то из тени окликнул её. Чонён остановилась, приглядевшись. — Сана? — Неуверенно спросила она. — Нет. Наён. — Наён вышла ближе к свету, улыбнувшись своей милой, заячьей улыбкой. — У нас есть несколько вещей, которые мы должны обсудить. — Лицо Чонён резко посуровело. Она кивнула.

***

Оставался один день до уезда семи участниц в Японию. Один решающий день. Утром этого столь важного дня Сана получила сообщение. Первым словом в нём было «спасибо». Затем место и время. Собравшись, она вышла на улицу, впервые за столь долгое время. Ей в глаза ударил солнечный свет, в ушах заиграло пение птиц, а носом она учуяла выхлопы подъехавшего такси. Но Сана не жаловалась. Её сердце замерло, когда дверь такси открылась. Сана побежала, как невеста к своему принцу, и остановилась, услышав, что её окликнул кто-то со стороны аллеи, ведущей в огромный парк, в центре которого пряталась небольшая площадь с аттракционами. Из автомобиля вышел пожилой врач, который принимал у Саны анализы. Но она и сейчас ничуть не расстроилась тому, что обозналась. Ведь ничего не имело значения для неё в этот день. Она, извинившись перед доктором, повернулась направо, приняв застенчивую позу. «Ох, ты уже здесь? Извини, что заставила ждать» — примерно такие слова изображал её сегодняшний образ, дополняемый джинсовыми шортами и белой футболкой в чёрную полоску. (Который немного портила висевшая на бинтах рука) На своих старых жёлтый кроссовках она плавно пролетела прямо впритык к Чонён, ждущей её под огромным клёном. — Ты в самом деле пришла. — Сложив руки на груди, сказала Сана. Её щёки горели лишь от одного запаха её принца. — Да. Пошли. — Чонён направилась вглубь парка. Вдали виднелась праздничная арка. — Что-то не так? — Она остановилась. — В-всё в порядке, просто… — Сана вытерла о футболку вспотевшие ладошки. — Можешь, пожалуйста… — Она протянула руку, отвернувшись в смущении. — Хочешь подержаться за руки? — Чонён улыбнулась. — Мы что, косплеим сцену из любовной манги? — Сана пристыжено рассмеялась, проклиная себя за такую глупость, но затем почувствовала тепло, обнявшее её ладонь. — Пошли. — Сказала Чонён. Их путь продолжался через парк аттракционов, где они останавливались возле каждого прилавка или любого иного вычурного изобретения для развлечений. Не то, чтобы там было много людей, так как никакого праздника сегодня не случилось, но детский смех или любезности продавцов всегда вызывали улыбку на лице Саны. Она постоянно спрашивала у Чонён, не купить ли ей чего-нибудь, но та лишь витала в облаках и с благодарностью отказывалась. После крупного мероприятия, проходившего, судя по всему, около недели назад, на деревьях застревали красочные ленты или сдутые шарики, которые Сана не ленилась срывать по возможности. Она прыгала через одну по плитам, вымощенным на земле, улыбаясь. Ей казалось, словно она наслаждается всем этим. Она могла в любую минуту взять Чонён за руку, могла говорить с ней на любую тему и просто смотреть на неё. Но что-то всё равно было не так. И спустя ещё один час невероятно романтического свидания веселье закончилось. Они прошли все аттракционы, вторую часть парка и вышли на место строительства здания бизнес-компании. Сейчас там тоже было пусто. Чонён отпустила руку Саны и провела её в укромное место, с трёх сторон огороженное огромными каменными плитами и стальными балками. Использовав первое как опору, она стала, сложив руки на груди. Сана находилась прямо напротив неё, сжав подол своей юбки, невероятно сильно нервничая. Она знала, что сейчас произойдёт что-то ужасное. Она знала. — Я вчера говорила с Наён. — Медленно протянула Чонён. Сана сглотнула, её лицо начали пробирать нотки раскаяния. — Можешь перестать возиться с Джихё. — Что? — Переспросила Сана, не веря своим ушам. Её не будут отчитывать? Наён не рассказала о том, о чём она заподозрила? — Я сама займусь ей. И помнишь о моём предложении спеть ту песню вместе? — Мрачно спросила Чонён. Конечно Сана помнила. Это невероятно, что Чонён дали возможность записать песню для дорамы её актрисы-сестры, и что ещё более невероятно — она предложила Сане спеть её вместе. Сана работала над своим вокалом абсолютно каждую минуту, когда никого не было рядом. — Я передумала. Я спою её вместе с Джихё. Мы завтра уезжаем в Японию. Можешь перестать писать мне. И Наён тоже. — Чонён напоследок взглянула на отчаянное лицо Саны. — Я ошиблась, считая тебя той, кем ты не являешься. Ты лишь пыталась добиться желаемого, пусть и путём лжи и лицемерия. — Затем, после таких, как она подумала, «глубоких» слов, — развернулась и зашагала прочь. — Это… это всё? — Спросила Сана у самой себя, глядя под ноги. Она подняла голову и скривила лицо со свирепым взглядом. — Это всё, что я получила за все мои старания?! Я делала это по твоей просьбе! Ты не имеешь права винить меня! Стой! Почему ты бросаешь меня?! Остановись… пожалуйста… — Но Чонён не останавливалась. На самом деле, она даже улыбнулась, сказав про себя: «Чёртов гений Наён! Её реакция практически идентичная». Вскоре она пропала из поля зрения рыдающей Саны, которая осталась одна, упав на колени. — Это из-за неё… Это всё Джихё… я не сделала ничего неправильного…

***

Наён ждала. Она была уверена, что Сана придёт. Она знала. Следующим этапом её плана было разжечь пламя ещё сильнее. Говоря откровенно, тогда, в больнице, о ненависти было лишь предположение. В глазах Саны она видела грызущую её совесть. Может, она украла яблоко из столовой или сломала дверную ручку в одной из палат. Но сейчас все сомнения развеялись как прах на потоках ветра. Ей просто нужно высказаться. И жертвой не может стать никто иная, как Джихё. Наён не продумала настолько далеко, чтобы обезопасить чувства Джихё на сто процентов, но она надеялась на Её Стойкость. Вчера Чонён рассказала о том случае на обрыве. Как она узнала от самой Джихё, что та там будет. Как она узнала о том, что Сана отдыхала на базе отдыхе с семьёй в километре от места, где всё и произошло. Она знала, что Сана видела всё с самого начала. И ничего не делала. Пока ей не приказали. Поэтому они решили помочь ей. Разрушить эту создавшуюся нерешительность, выдуманную ею самой ненависть и просто её слабость. К сожалению, время на исходе. Спустя десять минут Наён услышала шаги. В дверном проходе появилось мрачное лицо Саны с красными глазами и влажным носом. — Где ты была, Сана? — Спросила Наён, сидя на диване в прихожей, полностью поглощённая телефоном. Ответа не последовало. Она медленно перевела взгляд на Сану, неспешно направляющуюся в свою комнату, волоча ноги по полу. «Нет времени ждать» — подумала Наён. — Джихё попросила меня передать тебе… — Сана остановилась. — Она ждёт тебя в комнате для практики вокала, что-то там на счёт её песни с Чонён. — Вот как? — Безэмоционально проговорила Сана. Наён затаила дыхание. — Собираешься её игнорировать? — Она шла на крайние меры. — Чонён просила- — Мне всё равно! — Отчаянно выкрикнула Сана. — Я… — Она подумала о чём-то минуту, затем, издав что-то вроде рычания, побежала в направлении комнаты для практики. — Остальное за тобой, Джихё. — Прошептала про себя Наён, и вернулась к телефону. Сана бежала, не зная зачем. Она не могла думать о том, что ей сказать. Зачем она вообще кому-то надо? Если есть Джихё, которая может отлично справиться со всем сама. Но чем ближе она была к ней, тем сильнее замедляла свой темп. «Лицемерие». Сана подумала, когда это она в соей жизни была лицемерной. «Поэтому… с сегодняшнего дня… можешь больше доверять мне? И мне, и остальным, и все-всем». Она правда доверилась мне? И что, если да? Это проблема её слабого характера. «Ложь». В голове Саны пролетел тот момент в библиотеке. Их общий смех. Препятствия, которые они преодолевали. «Надеюсь, ты как можно скорее пропадёшь из моей жизни»… Затем появилась Чонён с её осуждающим взглядом. «Я ошиблась, считая тебя той, кем ты не являешься». «Сана? Привет. Знаешь, я заметила, что Джихё становится слишком тяжело нести весь груз на себе. Может, мы как-нибудь поможем ей? Просто сделаем так, чтобы она чувствовала себя легче». «Конечно, Чонён! Она член нашей семьи. Я сделаю всё возможно». Но ведь Сана так и делала! Она та, кто спасла Джихё. Та, кто заботилась о ней. Она та, кто… «Если бы только я тогда не схватила её за руку»… «Но Джихё… она та, кто забрала мой последний шанс… та, кто забрала мою песню. Я так долго готовилась и теперь всё…» — последнее, о чём успела подумать Сана. Как только она подошла к комнате для практики, оттуда вышла Джихё с грудой бумаг. — О, Сана? — Она улыбнулась. — Я только хотела пойти разыскивать тебя. Почему ты никому не сказала, что ушла из больницы? — Джихё снова приоткрыла дверь, приглашая Сану внутрь. — Я только что отказала Чонён петь с ней. Она сказала, что если ты будешь тренироваться ещё усерднее, то она с радостью заберет свои слова обратно. Для этого я и занимаюсь тут последние несколько дней. Всё уже готово. Тебе осталось лишь доверится мне. — Сана смотрела на неё с открытым ртом и снова набирающими влагу глазами. Её начало трясти. — Почему ты… — Она заплакала. — Зачем ты это делаешь… для такой, как… я ненавижу тебя… — Сана? — Переспросила Джихё. На её лице появилась огромная, добрая улыбка. Она протянула руки. В тот день Сана наговорила много глупостей. Она продолжала метаться ругательствами в объятиях Джихё, рыдая и пытаясь вырваться. Но ничего не получилось. Может, она и не хотела этого. Может, у неё просто не было сил. Она была слишком истощена, неся на себе всю тяжесть накопившегося внутри неё мусора. В тот день она сбросила всю грязь, засохшую на её сердце. Она смогла дышать спокойнее. Она научилась чувствовать… Вернувшись в общежитие, Чонён принесла с собой пирожные, поставив их перед Наён. «Нам завтра отправляться» — сказала она, поставив руки на бока. «Думаю, мы можем немного расслабиться, раз дело сделано». Наён согласилась. Пусть те две идиотки дальше сами справляются. У нас много работы. Как только они выздоровеют, то будут работать за семерых. Так они и не увиделись до вылета. Чонён проверила телефон, но там ничего не было. — Чего ты улыбаешься, Чонён? — Спросила Момо в салоне самолёта. Сидящая рядом Чеён с интересом смотрела на неё, ожидая ответа. — Ничего. — Кончики губ Чонён поднялись. — Кажется, я люблю вас всех. Мы же семья, так ведь? — Момо и Чеён посмотрели на неё, покосившись. — Что с тобой сегодня? — Можете потише? — Спрашивала Мина рядом со спящей Цзуи. — Мы прибываем рано утром. — Конечно. — Ответила Чонён, окинув всех взглядом, не переставая улыбаться. — Нас ещё столько всего ждёт впереди. Давайте лучше спать.