И босиком, с бутылкой виски...

Утро застало Люциуса и Гермиону тесно переплетенными и равномерно двигающимися. За ночь они несколько раз засыпали и просыпались, чтобы раз за разом заняться любовью. — Люциус! Ноги девушки взметнулись и обвили поясницу партнера, прижимая ближе. Мужчина поддался этому требованию и начал двигаться чаще и сильнее. Грудь девушки ныла, тесно притиснутая к торсу Малфоя, распухшая от ночных приключений. Осознание происходящего произошло резко, будто ушат холодной воды вывернули на голову. Ситуация вроде та же — исступленные быстрые толчки, хриплое дыхание над ухом и сильные руки сжимающие ягодицы, вот только теперь вместо желания Гермиона ощущала лишь удивление. Точнее, всеобъемлющий шок. — М.ммистер Малфой?! А вот к ее партнеру осознание приходило чуть дольше. Люциус успел кончить внутрь слабо сопротивляющейся девушки, когда его накрыло. Он скатился с тела Гермионы, под тихий *чпоньк* влажной кожи. — Кхм... — Мы... мы правда всю ночь... или мне приснилось? Люциус уставился в светлеющее небо. — Вряд ли. Как думаете, миссис Уизли, где мы? И то, как Малфой назвал ее фамилию заставило девушку нервно хихикнуть. а потом и вовсе зайтись истерическим смехом. Будто он не лежит голый, в собственной сперме, а обращается к ней на великосветском рауте. Люциус в ответ на эту истерику раздраженно свел брови и скосил глаза в ее сторону. Не стоило этого делать... То ли в крови еще гуляли остатки возбуждающей смеси, то ли воспоминания сыграли свою роль, но изрядно поработавший этой ночью орган дернулся, собираясь сделать попытку встать. — Гораздо важнее, Люциус, что мы теперь будем делать... Они нашли чем заняться. Нет, не поддаваться основному инсктинкту. Пить. Они стали пить. Кто сказал, что на необитаемом острове нельзя найти спиртное? Ложь и нелепица! Главное захотеть! А Гермиона очень хотела! Как она теперь посмотрит в глаза Рону? Он же так ее любит. Хотя стоило признать, в сексе супруг изрядно проигрывал Малфою. Девушка украдкой осмотрела голую спину спутника и вздохнула. Потом приложилась к бутылке. Из темного, почти непрозрачного стекла, она хранила здесь вот уже почти триста лет отменный виски. Напиток помогал справиться с ситуацией. Не сильно — он не создавал новую одежду, хотя это было очень нужно. Ведь прекрасного качества рубашка Малфоя, уступленная джентльменом даме, едва доставала той до края ягодиц, так и норовя задраться, а еще сползала то вперед, то назад, то попеременно на левое и правое плечо. Сам мужчина остался в брюках. Платье, точнее его остатки, смыло прибоем. Вот и все имущество пары жертв обмана. А сундук с пятью бутылками виски они обнаружили, пока пытались найти палочки. Вот только ни сумки, ни трости на берегу не оказалось... — Как ты думаешь, кто это мог быть? — Не знаю. Вероятно группа Санторы. Гермиона покачала головой. Да, были и те, кто не хотел, чтобы существовал мир. Радикально настроенные личности, что отрицали возможность прощения бывших последователей Темного Лорда. И она сама, и, насколько ей было известно, Малфой, получали угрозы в свой адрес. Много разнообразных оскорблений и ультиматумов. Но как они умудрились их отравить? Персонал на вечере был подкуплен? Но сделать это в тот же день окончания войны? Гермионе казалось, что это почти священный день. Да она не слушала пафосные речи, но сам праздник... три года назад они победили! Это достойно уважения! Неужели их боль и кровь так быстро стерлись из людской памяти? — У них не было возможности. — Тебе-то откуда знать? — девушка чувствовала себя предельно неуютно в чересчур короткой рубашке. А под воздействием алкоголя, да еще и непривычно крепкого, у нее один за другим снимались тормоза. — Знакомый из службы безопасности рассказывал мне какие меры приняты. Люциус ответил без возмущения, хотя покосился недовольно. Но ему-то что, он с такого мизерного количества алкоголя даже не слишком опьянел. Так, разве что, совсем чуть-чуть... — Знакомый? С тобой таки начали общаться?! Аллилуйя! — Что это значит? Гермиона пьяно усмехнулась. — Да забодалась я с тобой возиться, если честно. Я думала у нас более цивилизованное общество и тебя примут быстрее! Девушка глотнула еще жидкости, обжигающим потоком пронесшейся по горлу. Закашлялась, глотнула еще, а потом упала навзничь на песок, не обращая внимания на то, сколько там открылось. А вот Люциус все предоставленное взгляду внимательно осмотрел. В конце концов, что еще делать на острове, без магии и надежды выбраться? Гермиона ничего не замечая, продолжала: — И даже Джинни успела усомниться в моей идее! А мне так нужна была поддержка! А Рон?! Он же все пытался спихнуть на меня! Даже в сексе! А я не люблю сверху быть! Ну, точнее, люблю... Но не постоянно же! — Замолчи. Люциус вдруг понял, что не стоило представлять то, о чем она говорит, так ярко. Что стоило подумать о делах, например бюджете или планах на больницу. Но не думалось... Почему-то в мыслях прекрасно умещалась лишь эта невозможная девчонка-идеалистка, которая замужем уже два года, но все никак не повзрослеет. Наверное, просто не тот мужчина с ней рядом. А Гермиона все никак не могла остановиться — она говорила, и говорила, и говорила... Люциус лег на нее и как-то очень собственнечески поцеловал. Как свою... Девушка ответила мгновенно и без колебаний. Привыкла, наверное, за ночь... *** — Гарри! Я не могу найти ни Гермиону, ни Рона! — Не переживай Джинни, мы их сейчас найдем. Спустя трое суток нашли. Гермиона, как и Малфой, изрядно похудела, потому что питаться фруктами и заниматься сексом... это была почти диета. Правда, от шока Джинни отходила еще некоторое время, потому что нашлись пропавшие несколько... не вовремя. Так сказать, на середине процесса производства потомства. Через день Джинни уже могла воспринимать реальность адекватно, даже поинтересовалась у Гермионы: — Ну и как он? На что получила очень выразительный взгляд и вздох, полный восторга. А потом нашелся Рон... В Лютном переулке, вместе с Нарциссой. В розовом ошейнике, с подживающими ранами по всему телу, он стоял в коленно-локтевой позе, получал шлепки по красному от истязаний седалищу и стонал в голос. — Да, да я был плохим. Да, Нарцисса! И в этот момент их прервали Поттеры, мистер и миссис, которые думали что нужно спасать родственника. Рон был против спасения...