Кошмар, о котором ты мечтаешь

Ночью Тео проснулся от того, что Лиам задыхался. Сначала он ничего не понял: мозг, затуманенный сновидениями, отказывался воспринимать реальность, но едва он услышал тяжелое дыхание Данбара, тут же подскочил и включил свет возле его кровати. — Лиам? Лиам! — Рейкен начал трясти его за плечо, другой рукой хлопая по щекам. Помогало это мало. Глаза Лиама закатились, он будто словил эпилептический припадок, только вот он оборотень. Это невозможно по его природе. — Лиам, очнись! Лиам! Никакие взывания не помогали. Тело парня продолжало судорожно сокращаться, однако это не было главной проблемой. Единственное, что волновало Тео в тот момент — это факт того, что Данбар все еще продолжал задыхаться. Рейкен открыл окно, молитвами призывая воздух ворваться в комнату. Как только створка поддалась, Лиам тут же очнулся. Он резко вдохнул и закашлялся; горло полыхало огнем. — Что случилось? — шепотом спросил он, медленно садясь и оглядываясь. На вид все было так же, как и в то время, когда он ложился спать: тот же номер, та же обстановка, тот же он. Только вот глотку вместе со всей трахеей раздирало на части, да и голова как-то потяжелела. — Что случилось?! — только сейчас Лиам заметил всполошенного Тео, стоящего у окна и смотрящего на него с испугом. — Это я у тебя должен спросить! Ты задыхался! Я тут чуть коньки от страха не отбросил, а он «что случилось»! — Задыхался? Лиам и вправду понятия не имел, о чем идет речь. Для него все было обычно: он спал, даже видел какой-то сон, кажется, не очень хороший и больше похожий на кошмар, но все было в порядке, это обычное дело. Голова отказывалась работать. При каждой попытке подумать она наливалась свинцом, и Данбар готов был замертво упасть на подушку, смотря в потолок. — Ты полный придурок, Лиам, — произнес Тео, а затем резко подошел и порывисто обнял парня. Они соприкасались практически только руками и плечами, но Лиаму этого хватило, чтобы понять, что что-то явно было не так. Такие объятия успокоили Тео и снова напомнили ему о доме. От Данбара веяло чем-то родным, но он не понимал, чем, поэтому просто пользовался моментом, легко поглаживая ладонью голое плечо друга. Рейкен словно впитывал то спокойствие, которого было навалом у Лиама. — Я испугался, — прошептал он, сильнее сжав парня в объятиях. — Ты словно припадок словил. Эти слова насторожили Данбара, хотя бы потому что они противоречили всей натуре оборотня. Сильнейшая регенерация лечила большинство ныне неизлечимых болезней, будь то рак, диабет или… эпилепсия. Тогда откуда у него такие приступы? Тео мягко отпустил друга и лег в свою кровать. Уснуть уже не представлялось возможным ни ему, ни соседу. Как и в перый день, они просто лежали, думая каждый о своем. — Как думаешь, что это было? — нарушая тишину, спросил Лиам. — Это я должен у тебя спросить. Ты что, вообще ничего не почувствовал? — Нет. Мне снился какой-то сон и все. Это так… странно. Как я, — он задумался, подбирая слова, — справился с этим припадком? Как я вернулся? — Ну я открыл окно. Впустил воздух, так сказать. Это единственное, что пришло мне в голову и, как оказалось, довольно действенно. — Да… спасибо. Выключив свет, они попробовали уснуть, но ни у кого это так и не получилось вплоть до рассвета.

*****

— Задыхался? Странно, — произнес Дитон, потирая подбородок на манер мудреца. — Я раньше никогда о подобном не слышал. Задыхаться можно от аконита, но ты говоришь, что все было на манер приступа. Я не уверен, но… в общем, я поищу что-нибудь, а пока приглядывай за ним, да и за собой тоже. Вдруг это заразно. Мысленно отсалютовав Дитону, Тео положил трубку и оглянулся. Лиам не видел его, уплетая эклеры один за другим. «Ну и ребенок», — с пренебрежением подумал Рейкен, однако на лице проявилась едва заметная улыбка. Пусть лучше он будет таким ребенком, чем неизвестно чем болеющим оборотнем. — Ну что, поговорил с тетей? — спросил Лиам, поднимая взгляд на парня. — Да, с ней все хорошо, — ответил ему Тео. «Надеюсь, и с тобой тоже» — С каких это пор ты вообще интересуешься родственниками, Рейкен? Ты что, правда изменился? Я поражен. — Мы с ней с самого детства были знакомы, да и полюбилась она мне намного больше, чем остальные. Не знаю, почему, — химера пожал плечами, упуская тот факт, что никакой тети у него отродясь не было. Закончив трапезу, они направились прямиком в офис Скотта обсуждать дальнейший план действий. Медлить было некогда, охотники уже буквально наступали на пятки. — Сколько у нас в целом людей в распоряжении? Облокотившись на стол, Тео заглянул МакКоллу в лицо. Тот стоял правее его, рассматривая карту, однако теперь он нахмурился, совершая вычислительные операции в уме. — Около сорока человек, если считать тех, кто придет с Джексоном и Итаном. — Отлично. Основные силы мы направим в центр — Рейкен несколько раз обвел нужное здание красным фломастером, — остальных распределим на три точки. Сюда, — он обвел небольшой объект за городом, — сюда, — еще один, но уже крупнее, — и сюда, — он поставил точку посреди леса. — В эти три места мы заманим, я надеюсь, большую часть армии Ллойда. Что-то похожее мы уже проворачивали, но теперь операция имеет гораздо больший размах. Нам нужны все имеющиеся у нас ресурсы, а также детально проработанный план. — Чего у нас как раз-таки нет, — заметил Дерек. — Пока что нет, но мы над этим работаем, — ответил Скотт. Он всегда был точкой примирения в спорах между членами стаи. — Думаю, нам стоит разработать конкретный план только для главного здания, потому что в остальных местах дальнейшие действия зависят от конкретной ситуации, и тем не менее даже там нам нужен хотя бы примерная последовательность. Тео, ты, кажется, говорил, что у тебя есть кое-какие предложения по этому поводу? Ими и воспользуемся. Может, у кого есть специальные пожелания? Ответом ему служила тишина. Тео попытался открыть рот, но тут же его закрыл, видимо, не найдя нужных слов. Спустя пару мгновений он все произнес: — У меня есть одно предложение по поводу центра. Оно слегка сыровато, но если все отточить, должно сработать, — он оглянулся, пытаясь понять, продолжать ему или нет, а потом снова заговорил: — Как я понял, у этого здания, — он поставил палец в центр карты, — есть одно слабое место, которое они считают своим преимуществом: потайная система ходов. О ней во всем здании подозревает максимум человек пятнадцать приближенных к Ллойду. Логичный, казалось бы, вопрос: почему так мало? Ну, наверное, потому что объяснять все каждому никто не видит смысла, если этой системой пользуются раз в столетие. Охотники прибывают чуть ли не каждый день, что, как оказалось, нам даже на руку. План ходов мне подбросили, так что, обойдя практически всю охрану, мы сможем пробраться в главный кабинет где-то за полчаса-час: пешком по узким лестницам быстро не поднимешься. Единственный ближайший вход в эту систему расположен только на четвертом этаже, и до него еще надо как-то незаметно добраться, — Рейкен отодвинул в сторону лежащую на столе карту и выудил другую, чуть меньше. — Нам необходимо попасть вот сюда, перед этим обойдя как минимум четырнадцать постов охраны: на входе и у парадной лестницы в холле, а также по три поста на каждый этаж: у лифта и двух лестниц по разным концам. В некоторых коридорах также стоит по человеку, — его речь сопровождалась легкими и уверенными движениями пальца по плану здания. — Как мне известно, Венанди принимает у себя поставщиков оружия, и нам следует прикинутся, что у нас есть одно дельное предложение, от которого он не может отказаться. Как только нас пропустят внутрь, мы поднимемся на лифте на четвертый этаж, пройдем мимо охраны и завернем направо, затем снова направо. Там мы нейтрализуем вот этого охранника, — Тео указал на небольшой кружок посередине прохода, — и зайдем в подсобку. Затем кто-то один из нас выйдет и пройдет к лестнице левой части здания, поднимется на пятый этаж, а затем снова на лифте прямиком в главный офис. Как только этот человек скроется из виду, мы выйдем и войдем вот в это помещение, — он указал на небольшую комнату на плане. — Тут придется постараться, потому что это тоже офис, и здесь тоже есть люди. Их нужно как-то тихо и быстро усыпить, причем всех одновременно: при любой подозрительной активности они вызывают охрану. Ну, а потом мы войдем в систему тайных проходов и поднимемся в офис. Нас не должно быть много, но и не должно быть мало. Я думаю, оптимально число — человека четыре, то есть это как бы один поставщик и его три телохранителя. Выход проходит прямо в кабинет к Ллойду. Останется только внезапно выйти и перерезать ему глотку. У меня была идея отрубить ему голову, с его компьютера разослать охотникам сообщение о явке в место по координатам, а в том месте должна будет висеть его голова и надпись «Ваш лидер пал, что теперь?», и пока они в шоке, перебить их всех. Все. Победа. — Стоп. Так не пойдет, — затряс головой Скотт. — Во-первых, их слишком много, а, во-вторых, убивать я никого не собирался. Да, Венанди придется убить, но это единственная и вынужденная жертва. Остальные должны быть просто убеждены в том, что охота на нас — это не то, чем им следует заниматься по жизни. — Скотт такой Скотт, — встрял Айзек, закатывая глаза. — Я сказал, что мы никого не будем убивать, значит мы не будем их убивать. Большинство их них того же возраста, что и мы. Они не должны заканчивать свой путь так рано только потому, что попали не в ту компанию. У всех должен быть второй шанс. — Что-то они об этом не особо думали, когда нас обстреливали и дом жгли, — пробубнил Рейкен. — Они находятся под влиянием и ничего не соображают. Мы направим их на путь истинный и убедим, что не представляем для них угрозы, если они, в свою очередь, настроены мирно. Это и есть наш главный план. — Надейся, что они нас послушают. — На сегодня все. Дорабатываем план и начинаем в ближайшее время, — подытожил МакКолл. — Будьте осторожны и не ходите одни.

*****

Ночью Лиаму опять стало плохо. Тео проснулся от того, что тот снова безуспешно пытался дышать. Рейкен открыл окно, но это помогло буквально на полчаса, а потом Данбару стало еще хуже. В какой-то момент он вообще переставал дышать, и в эти секунды Тео молился всем возможным богам, лишь бы тот не скопытился. Он позвонил Дитону, и тот назвал адрес клиники, в которой временно работал. Завернув дергающего Лиама в одеяло, Рейкен оделся и бегом вынес того из отеля на руках. Идти было недалеко, но оборотню с каждой секундой дышать становилось все труднее и труднее. На пороге клиники он вдохнул что есть силы, а выдохнуть уже не смог. Его продолжало мелко трясти, но он уже начинал синеть. Тео влетел в помещение, сбивая все на своем пути. Он почти бросил Лиама на стол и скинул одеяло. Его лицо приобрело четкий синюшний оттенок, а глаза были закатаны настолько, что не было даже намека на радужку. — Дитон, он сейчас коньки отбросит! — закричал Рейкен, не зная, что делать. Он чувствовал себя бесполезным, не в силах ничем помочь. — Кажется, у него правда припадок, только очень сильный. Дитон попытался искусственно вентилировать его легкие, но это не давало должного результата. Пульс прощупывался слабо, и по щеке Тео проложила себе дорожку слеза. — Не смей умирать, придурок конченный, ты еще не выполнил свою часть договора, — тихо процедил Рейкен дрожащим голосом, все еще замеряя пульс. Сделав свой последний удар, сердце оборотня остановилось. Химера сначала даже не понял этого, но как только реальность ударила по мозгам, он мельком осмотрел Лиама. Он больше не трясся. Он больше не жил. — Нет, нет, нет, нет! Не смей, Данбар! На том свете ты никому не нужен! — он хлопал того по щекам, пока Дитон его реанимировал. — Ты нужен тут, ты нужен Скотту, Айзеку, Дереку. Ты нужен своей стае. Ты… ты нужен мне. Тео в открытую плакал. Слезы спускались быстрыми ручейками по его щекам, стекая на руку оборотня, на стол и иногда, пролетая долгий путь, падали на пол, разбиваясь о плитку. Дитон боролся за жизнь Лиама, но безуспешно. Он устал, лоб покрылся испариной, а руки во всю тряслись. Он боролся, но понимал, что это бесполезно. Данбар уже не выкарабкается, и настало время попрощаться. Отойдя на шаг назад, он тяжело выдохнул и прошелся по голове рукой. Рядом тихо всхлипывал Рейкен. Возможно, в другой ситуации он бы пошутил, что тут пускал слезы, как девчонка, но не сейчас. Ему и самому этого хотелось, но он держался. Он все еще может помочь. Он может… Он может… Дитон быстро пробежался взглядом по телу Лиама, остановившись на его голове. Что-то было не так. Что-то изменилось, пока он думал о своем, только что… Кровь! Кровь из его ушей! Осознание полетело в голове врача быстрее, чем пуля. Под непонимающий взгляд Тео он подлетел к шкафчикам и достал вату. Оторвав немного, он скатал ее в два шарика и как можно плотнее заткнул уши оборотня. — Помоги мне, — строго произнес Дитон. — Знаешь, как ИВЛ делать? — Ну да… — Отлично. Начнешь, когда я скажу. У нас еще есть надежда. Врач снова начал массажировать сердце Лиама, считая разы и командуя химерой. Они делали это до тех пор, пока тот тихо не вдохнул, а пульс не начал снова прощупываться. Когда же глаза Данбара вернулись в нужное положение, Рейкен, весь в слезах, упал на колени рядом с оборотнем и тяжело положил голову тому на грудь. Он всхлипывал и чуть ли не подвывал, пока Лиам недоуменно смотрел на Дитона. Тот улыбался, часто дыша, а в уголке глаза скопилась слеза, которую он сдерживал все это время. Этой ночью он спас юному оборотню жизнь.

*****

— Сегодня ночью мы лишились троих членов нашей стаи, — с грустью, но в то же время серьезно произнес Скотт. Он стоял спиной к столу в их офисе, окидывая взглядом стоявших перед ним. — Теперь вы понимаете, что я собрал вас не случайно. Я поговорил с Дитоном, и он предположил, что это проделки охотников. Они рассылают сильнейший сигнал, и таким образом он воздействует на мозг оборотня, блокируя его важнейшие функции. Как видите, сигнал действует не на всех, а только на особо чувствительных к нему, но я не уверен, что они не будут совершенствовать его до того момента, пока он не истребит всех, — он замолчал, собираясь с мыслями. С каждой фразой МакКоллу было все труднее говорить, а слезы ненависти и утраты закипали в груди. Он потерял своих детей, несовершеннолетних подростков, которые только-только начинали свой путь и могли прожить еще долгую жизнь. Из-за него они вынуждены были вступить в эту борьбу и погибнуть всего за одну ночь. — Я рад, что среди вас нет подверженных этому. Лиам и Тео переглянулись: на лице Данбара читалось сожаление. Им пришлось молчать, дабы не нервировать альфу еще больше. Не для кого не было секретом, что Лиам — первая и самая любимая бета Скотта. Конечно, МакКолл относился ко всем одинаково и никогда не возвышал кого-либо, но смерть именно этого парня окончательно разбила бы его. Между ними была та самая связь, о которой все знают, но сами редко ее ощущают. Она может промелькнуть, когда вы встречаетесь взглядами, и Скотт невзначай улыбается вам, а вы улыбаетесь ему в ответ, или когда вы обнимаетесь после очередной битвы, в которой, казалось бы, победить уже не удастся. Эта же связь была и между Стайлзом и Скоттом, между Малией и МакКоллом, но в обоих случаях она принимала разные очертания. Кто-то называл это братской любовью, кто-то — любовью отца к сыну, кто-то — любовью альфы к своей самой первой бете, но все так или иначе сходились на одном — это была любовь. Крепкая и самая настоящая. — И долго мы будем ему врать? — спросил Данбар у Рейкен, пока они направлялись обратно в отель. Они пользовались одним-единственным такси, потому что боялись быть выслеженными. — Не думаю. Все образуется, как только мы приступим к открытым действиям. А что еще нам остается? Не искать же лекарство, которого нет. — А если они все-таки найдут способ проникнуть в головы каждому? — в этот момент Лиам напоминал Тео ребенка со своими широко распахнутыми глазами и вздернутыми от волнения бровями, так что тот невольно улыбнулся, повернувшись к своему окну на заднем сидении автомобиля. — Что ж, тогда мы все умрем.