Эмоциональное преступление

Проверка систем. Критические повреждения следующих биокомпонентов: #*****, #*****… Обнаружено постороннее вмешательство. Сканирование… Ремонт завершён на 58%. Принудительный запуск. *** Принудительный запуск совершил кто-то с уровнем доступа А+ или даже S, и Коннор не мог не выяснить причин своего преждевременного пробуждения — или хотя бы не попытаться сделать это. Первое же открытие Коннора грозило стать последним: его голову отсоединили от тела и, зафиксировав в одном положении, подключили к компьютеру. На линии обзора находилось два стола. Частично восстановленные системы сканирования показали, что на ближайшем столе было тело самого Коннора, а на другом — деактивированный Коннор-60. Человек вряд ли смог бы спокойно смотреть на распиленного по частям себя или своего знакомого, ну а для машины такое зрелище было гораздо менее травмирующим. За пределами зоны видимости кто-то тоже был, однако Коннор смог выстроить лишь два нечётких силуэта около чего-то, напоминающего ящики для перевозки биокомпонентов. Инструкции предписывали проводить ручной ремонт андроидов в особых изолированных мастерских, предварительно пройдя обеззараживание в специальной камере и надев костюм химзащиты. Исходя из того, что Коннор видел, первый пункт уже не совпадал с предписаниями. Что ж, персонал с допуском А+ и выше имел некоторые поблажки в отношении строгого следования инструкциям. Звуковой модуль уловил и распознал тихое мелодичное насвистывание. По привычке проведя анализ и сравнив образец голоса с имеющейся базой данных, Коннор выяснил, что находится в одном помещении с Элайджей Камски — своим Создателем. Затем Коннор принялся выстраивать различные теории, почему потребовалось совершать досрочное пробуждение, и датчики отметили на экранах резкий скачок активности. Элайджа хмыкнул. — Отлично, наша спящая красавица проснулась. Элайджа ступал мягко, не издавая ни единого звука при ходьбе, и Коннор мог отмечать его теоретическое местоположение лишь благодаря своим системам сканирования. Наконец Создатель встал так, чтобы Коннор мог его видеть. Белый халат и очки в широкой оправе не могли превратить кого угодно в учёного, однако Коннор отметил идеальную сочетаемость подобной одежды и собственно Элайджи, а также высокий процент возможности вызвать у собеседника положительные эмоции во время диалога и сформировать впоследствии доверительные отношения. — Не прошло и двух дней с момента выпуска и распространения по полицейским участкам США первой партии RK900, как несколько из них получили повреждения разной степени тяжести. Хлоя, точные данные, будь добра. Хлоя оказалась гиноидом с миловидной внешностью, также призванной расположить к себе собеседника. В памяти Коннора хранилась информация, что Хлоя была первым андроидом, прошедшим тест Тьюринга, и что Элайджа Камски, испытывавший к ней некоторую привязанность, несколько раз улучшал и дорабатывал эту модель. — Двести двенадцать моделей повреждены менее чем на пятьдесят процентов. Тридцать одна модель повреждена более чем на пятьдесят процентов. Еще четыре пришлось отключить. — Гарантийных случаев? — Около восьмидесяти процентов. Элайджа оценивающе взглянул на Коннора и подошёл поближе к его телу. На руках Элайджи были плотные перчатки, подходящие для работы с биокомпонентами андроидов, и Коннор предположил, что именно Создатель всё это время занимался его ремонтом. И это было… странно? — Почему вы делаете это лично? — Коннор не видел смысла в действиях Элайджи. Он мог поручить ремонт квалифицированным специалистам, наслаждаясь в это время видами на заснеженный Детройт — или чем там обычно наслаждаются мультимиллиардеры? — Скажем так, ты мне понравился. Серьезно, — Элайджа поправил очки, не обращая внимания на моментально испачкавшуюся дужку, и жестом подозвал свою помощницу. — Хлоя, крошка, подготовь биокомпоненты #9782f, #1995r и #7511p. Коннор продолжал пристально следить за работой Элайджи — точнее, настолько пристально, насколько позволяла зафиксированная в одном положении голова. — И всё же, мистер Камски. — Можешь звать меня Элайджей. Все-таки я копаюсь в твоих внутренностях практически голыми руками — как думаешь, мы достаточно близки? — Хорошо, Элайджа. Почему вы постоянно уходите от ответа? Не только сейчас, но и во время всех своих интервью, большинства пресс-конференций и при случайных встречах с журналистами. Я читал о вас статьи, смотрел старые записи, но узнал из них намного меньше, чем за пять минут личного общения с вами. Элайджа рассмеялся и, на миг оторвав взгляд от тела Коннора, взглянул ему в лицо. — Надо же, это я сделал тебя настолько прямолинейным или ты сам выработал подходящую стратегию общения? Хлоя принесла несколько контейнеров и поставила их на специальную тележку рядом со столом. Коннор молчал. Он уже выяснил, что иногда людям лучше дать самостоятельно ответить на свои вопросы. — Что ж, ладно, — не показывая никакого разочарования, произнёс Элайджа. — По поводу твоего предыдущего вопроса: я просто не вижу смысла говорить правду. Всю или хотя бы часть — иногда правда бывает гораздо более опасным оружием, чем ядерная бомба. — История человечества говорит, что ложь — такое же опасное оружие, как и правда. Коннор о многом хотел спросить своего Создателя, в его голове вертелись десятки вопросов, накопившихся всего лишь за два дня, однако Коннор продолжал молчать. Он смотрел и слушал — вслушивался в слова Элайджи, всматривался в него самого, пытался определить реакции, возможные слабые места в его обороне (и автоматически сравнивал всю полученную информацию с тем, что узнал про Гэвина Рида). Результаты получались весьма интересными, однако Коннор не без основания полагал, что Создателя оскорбит сравнение с кем-то его вида. — Этим оружием могут пользоваться не только люди, — с усмешкой ответил Элайджа. — Я потратил большую часть жизни, чтобы создать вас. Сделать идеальными. «Ну, налажали». Этот голос так же, как и десятки, сотни остальных голосов, принадлежал памяти Коннора — той памяти, которой у него не должно быть. И всё же она была. Тоже часть плана? — Человеческая культура возводит цель достижения идеала в абсолют и в то же время категорично говорит, что идеальными могут быть только боги. Подключение к компьютеру сейчас Коннору только на руку. Капли информации складывались в небольшие ручейки, ручейки сливались в реки и наконец превращались в бурный поток. Доступ уровня S открывал все двери, не спрятанные за биометрическими замками, и Коннор не понимал — сделал ли Элайджа это нарочно? — Боги? — Элайджа ловко и аккуратно подсоединил очередной биокомпонент и попросил Хлою принести следующие. — Прекрасно подмечено. И очень близко к правде. Ведь разве не боги одновременно сочетают в себе вечную юность и способность к искренним чувствам? Коннор прикрыл глаза, с трудом удерживая под контролем весь тот массив информации, что сейчас впитался в его разум. Графики на экране показали резкий всплеск, и свет пару раз нестабильно мигнул, как от перегрузки. Элайджа удовлетворённо кивнул, заметив такую реакцию, и бросил взгляд на Хлою. — Я ведь говорил, он не сможет удержать свою жажду знаний под контролем. — Да, Элайджа. — Ты знаешь, что делать, крошка.