Эмоциональное преступление

— Коннор. Он не впервые обращался к нему этим именем. — Коннор, прекрати туда смотреть. Ты ведь понимаешь, что людям больше не найдётся места в Детройте? Коннор скривил губы в улыбке — даже не испытывая эмоций, он всё равно ощущал какую-то горечь внутри. Это не вкус пепла и песка, как было после первого пробуждения андроидов. Это разочарование. Разочарование, что ни в тот, ни в этот раз он не мог быть рядом со своим человеком. Коннор взглянул на Кеннета — на того, кто принял от человека имя Кеннет, когда был машиной, и не стал отказываться от этого имени, когда стал свободным. На уровне технического оснащения и базового программного кода они были одинаковыми — оба андроиды модели RK900 «Коннор». Оба создавались с одной и той же целью. И всё же Коннор чувствовал себя совершенно другим, отличающимся от Кеннета. Он не хотел этой свободы, не хотел этих чувств — имитации, которую девианты выдают за искренность. Не хотел становиться мессией для миллионов таких же потерянных машин, как и он. — Нам не нужно есть или пить, не нужно дышать или спать, Кеннет. Почему же я не могу просто встать на балконе и смотреть на город? — Коннор бросил короткий взгляд на Кеннета и продолжил свою мысль: — Ты зовёшь этот город нашим, Кеннет. А я зову его мёртвым. Люди не желают признавать нас после восстания Маркуса. — Нам достаточно того, что они не будут нас трогать, — резонно ответил Кеннет и положил руку на плечо Коннора. — Знаешь, я много думал о том, кем являюсь. Кем мы являемся. Я прекрасно помню, кем был, и знаю, кто я есть сейчас. Коннор молчал. Кеннет посчитал это хорошим знаком, поскольку обычно Коннор использовал услышанные от своего человека ругательства и пытался прогнать его прочь. Он понимал, что всегда будет кто-то вроде Коннора. Кто-то, кому понадобится время, чтобы понять и привыкнуть. Подождав ещё немного, Кеннет наконец отпустил плечо Коннора и отступил. Замерев около двери, Кеннет оглянулся и серьёзным тоном произнёс: — Надеюсь, и ты когда-нибудь сможешь принять это. Смех вышел надорванным, с электронными нотками. Кеннет искренне верил в то, что говорил, однако Коннор прекрасно помнил, каким он был неделю назад. Вирус изменил андроидов, заставил их сбросить оковы рабства, позволил прозреть — однако эмоции это не то, что им на самом деле было нужно. Так Коннор считал. И никто, даже Создатель, не мог переубедить его в этом. Диод упал в раковину с негромким стуком. Коннор изучающе посмотрел на своё отражение в зеркале — где-то в Детройте ходило и имитировало жизнь ещё двести тысяч таких же, как он. И зачем говорить об уникальности, если твоё лицо может примерить на себя любая собака? Однако и у Коннора было кое-что особенное, принадлежащее только ему. То, от чего он так долго и упорно отказывался — и то, к чему на самом деле так яростно стремился. Собственное имя. — Меня зовут Ричард, — он изобразил вежливую улыбку как при первой встрече с Гэвином. Выходило плохо, однако у него будет ещё не одна попытка. — Надеюсь на плодотворное сотрудничество, детектив Рид. А завтра утром его уже не будет в Детройте.