По чужим правилам

Голова Риты коснулась подушки, легкий интерес и трепет не унимался, она не могла уснуть из-за любопытства и дикого страха — две стороны её личности. Человек обычно засыпает за семь минут, это четыреста двадцать секунд, так что она попыталась считать, надеясь уснуть. С всё возрастающим скепсисом она досчитала до сотни, дважды сбилась, но всё равно продолжала примерно с того места, где цифры в голове путались. И вот в какой-то момент поняла, что не спит и не считает. Быть героином… тьфу, героиней чужого сна — занятие интересное и несколько странное. Иногда поступки диктуются, будто под копирку — и ты не можешь им сопротивляться. Обычно это происходит, когда хозяин сна решает что-то менять. Но такое происходит редко — не многие умеют управлять собственным подсознанием. Чаще всего это было забавно — ходить по чужим снам и иногда находить главных героев. Правда, раньше ей снились знакомые и, иногда, друзья, теперь почему-то казалось, что всё изменится. В чужих снах Рита могла надеть маску — абсолютно любую! — или выбрать наряд (если снился город с хотя бы одним магазином одежды) и съесть любые вещи без вреда для фигуры (в реальности-то она привыкла питаться правильно, но иногда так хочется нажраться!), можно вести себя как хочешь — быть хиккой или социоблядью. Можно просто блядью, как вариант. Можно обстричь волосы под корень или накрасить, но, всё же, на слишком долгие процедуры лучше не надеяться — сны не очень длинные. Можно было совершать преступления или благодетели — это всего лишь сны. И за их границы ничего никогда не уйдет. Всё, что было во сне – остается во сне. Некоторые знакомые рассказывали Рите о снах с её участием, некоторые — нет, но особенно забавно было наблюдать за одноклассниками. Вот над ними она издевалась по полной. Факт оставался фактом: Рита бродила по чужим снам и считала это приключением. Она никогда не знала точно, куда её закинет и довольно сильно удивилась, когда обнаружила себя в городе мультяшной рисовки. Небо было темным, а где-то раздавались крики — Рита тут же поспешила туда. Во снах — особенно чужих — даже умирать не страшно, всё равно потом просыпаешься. Только сон из-за этого заканчивается, и просыпаться среди ночи в холодном поту не очень-то приятно. Откуда-то ощутимо пахло гарью, доносились крики. Рита тут же побежала туда. — Моя!… и покончила с собой! — донеслись обрывки старческого голоса. «Похоже на суд Линча, — подумала Рита и завернула в переулок, — Черт, тупик, надо, наверное, направо было». Следующая фраза проходит мимо, зато другая цепляет. — Верните мою жену! — вопль, панический, полный боли, раздался за очередным поворотом. Она свернула туда. Перед Ритой оказалась площадь с толпой людей, вооруженный кто чем, некоторые со смазанными лицами, некоторые вообще без них, но не это пугало. На стене дома, подвешенные, будто тряпичные куклы висели два ребенка по сторонам от мужчины — все поголовно блондины. Решив, что это линчевание, Рита подумала, что нужно спасти героя сна, а тогда и обстановка чуть лучше станет. Она начала пробираться сквозь толпу, стараясь малодушно не смотреть на людей. Все в ярости, желании как можно долго убивать жертв. — Вы хоть знаете, что такое страдание, боль и безысходность?! — раздался еще один крик, — Эй, я вас спрашиваю, Тенрюбито! «Значит, кто-то из этих троих — гэ гэ. Жаль, если это будут дети, они еще совсем мелкие, а такого натерпелись», — Рита пробиралась через толпу, пытаясь особо не вставать у разъяренных людей на пути, а еще придумать как узнать, кто именно здесь герой сна. Это было жутко. Всё равно жутко, несмотря на убеждения самой себя о том, что это — сон, игра подсознания, не её даже. Обезумевшая толпа, языки пламени и искаженные яростью и болью лица. Рита не успевала отмечать лиц, только успела дернуть руку одного из людей, который собирался стрелять в ребенка с очками. Рита узнала всё семейство Донкихотов. Точно такая же сцена была в аниме, но что там было, Рита толком не помнила, и не время было вспоминать — сейчас оно особо ценно. Героя сна нужно или вытащить, или успокоить, или убить, или до инфаркта напугать, чтобы проснулся или «сменил локацию», но кто он? Пламя горячее, но оно почти беспрепятственно запустило её в дверь сбоку, никто её не заметил даже. Не удивительно — все с такой яростью смотрят на богов. Лестница длинная слишком, а путь на второй этаж тяжелый, но колюще-режущее встречается быстро. Вытаскивать по одному — не вариант, её раньше пристрелят, а помочь хочется, сбрасывать вниз — прямо в огонь, которого гг тоже должен испугаться можно, но не очень гуманно. В итоге, Рита действовала так, как помнила. Такой сон должен был быть у пацана в красных очках. Его и решено затаскивать, он выглядит тощим. Рита должна справиться. С этой стороны дома все веревки были натянуты к перилам лестницы и привязаны к ним же. Рита перепрыгнула через них и подняла крайнего — во всех почти смыслах — Донкихота. В неё почти прилетела парочка стрел, а руки ужасно натерлись, но вытащить мелкого недокормыша получилось, а после, захватив взглядом озверевших, жаждавших крови людей и кусок неба, заволоченного дымом, всё завертелось. Они оказались в комнате, которая казалась смутно-знакомой. То ли недостройка, то ли заброшка, по углам несколько досок, бочки со всякой снедью. — Надеюсь, меня не в реальность выкинуло, — даже для себя неожиданно произнесла Рита вслух. Человек за её спиной шевельнулся, Рита обернулась. Точно — Дофламинго, повзрослевший, вытянувшийся, растрепанный, в черной рубашке, а шуба висит за спиной, на вешалке. Пот стекал каплями — то еще зрелище на самом деле, но Рита, почти не задумываясь, кинулась к нему и обняла — просто в жалкой попытке успокоить. Мускулы тугие, напряженные, он еще не проснулся, но уже напряжен. Слишком огромный для неё уже сейчас и даже сейчас — слабый, потный и пока спящий — жуткий. Если это новый сон, то что-то его сейчас из старого выдернет, если уже проснулся, то сейчас либо как обычно, либо как в реальности — расспросы кто и откуда. Хотя, это же сон, какая, к черту, реальность? Оказалось, такая. Ванписовская. Она успела поднять трубку Муши, чтобы никто не додумался позвонить и подложить под нее какой-то мелкий мусор, отпрыгнуть и покоситься на Дофламинго с замиранием в груди. Он еще пару раз судорожно вздохнул, опустил голову, раскрыл рот, пытаясь с отчаянием утопающего себе глоток воздуха дать, но ни воды, ни огня не было вокруг, был лишь нужный ему воздух. Рука потянулась к очкам и тут же нацепила. Рита тихо материлась. — Ты кто? — надо отдать ему должное, пират сориентировался почти мгновенно, нитями оплетая её тело и одну, яркую, напоказ, у горла проводя, — Отвечай! — Я тебе снюсь, — на автомате выдала девушка, — Так что, когда проснешься — исчезну, меня ведь нет. Я всего лишь игра твоего подсознания. — Что? — вид был у него несколько недоуменный, так что Рита постаралась как можно быстрее объяснить, кто она и чего не хочет. После этого он спросил, — И что делать будешь? — Ну, не знаю. Здесь ты хозяин. Можно делать что угодно. К морю пойти купаться, например. — Я не могу. — Дьявольский Фрукт? — спросила Рита, задумавшись, — Если думать об этом, как о сне, то тут действуют только твои правила, так что утонуть ты не сможешь. Не веришь мне — проверь сам. Нити отпустили, Дофламинго нахмурился, когда они оба поднялись в воздух, как если бы оказались в невесомости, потом всё на секунду закружилось, и они оказались на каком-то пляже с баром в пятидесяти шагах. Море было чистое, такое, каким его обычно рисуют на рекламных брошюрах, солнце сияло где-то высоко и почти не пекло. Риту мягко поставило на землю, пока Дофламинго широко шагал к воде. — Эй, а я? Чтобы успеть за ушедшим вперед мужчиной, Рите пришлось ускориться и почти бежать. Он скинул башмаки на песок и ступил в воду и — Рита была уверена — пошевелил пальцами. — Ну, надо же… — Кстати, — Рита осмотрела себя, — Во что ты меня превратил?! — Ты хотела сказать «раздел», фу-фу-фу? — Хватит фукать, — пробурчала Рита, пытаясь натянуть купальник повыше, с другой стороны, — Ай, ладно, всё равно это сон. Ты это к утру забудешь, а у меня будет приятно воспоми… Перебивать невежливо! Шичибукай (или еще латентный?) уже нырял, сильными гребками удаляясь от берега. Рита пошла к бару, в котором никого не обнаружилось, зато нашла в холодильнике большое мороженное и взяла его. Шезлонга не было, а просить Доффи его сделать Рита не решилась, так что села прямо на песок. Тот, в отличие от реального собрата, почти не кололся, не лип к рукам и не засыпался, куда только можно. Мороженое оказалось на диво вкусным. А Дофламинго — симпатичным. Особенно было красиво, когда он плавал на спине, эти кубики пресса. Так что Рита ела мороженое и радовалась, что у этого человека есть нормальный сон и поправляла донельзя короткий купальник. В реальности такое она ни надеть, ни примерить не решилась бы никогда. Но это сон. Дофламинго заныривал, плавал до верхушек рифов метрах в ста от берега и не вылезал из воды, пока Рита не позвала. Вряд ли именно из-за неё, скорее просто так. — Фу-фу, никогда не думал, что так соскучусь по морю! — Дофламинго смеялся и улыбался, — Где мороженое нашла? — Вон, — Рита мотнула головой, — Там бар, в баре холодильнике. Там и нашла. Ты можешь просто себе его придумать. Дофлмаинго завалился на песок, на груди у него появилась здоровенная тарелка с пломбиром. — А ты чего такая спокойная? — Меня иногда закидывает в чужие сны. Не думаю, что это какая-то магия, но я помню большинство чужих снов, в которых была, как обычный день — некоторые запоминаются, некоторые не очень. От сна зависит. — Дьвольский Фрукт? — Вряд ли. Было бы магией, но совы из Хогвартса ко мне не прилетели. — Откуда? — Неважно. — Что ты делаешь в чужих снах? — Ну, — Рита облизнула остатки мороженого и с завистью посмотрела на чашку Дофламинго, собираясь съесть и его порцию, — Когда как. Во снах я могу вести себя как хочу. Как монахиня или самая грязная шлюха. Как Бог и Дьявол. В своих снах обычно не бывает такого, но мне редко снятся. — Вот как… Не лезь в мое, у тебя свое есть! — Нету. Рита радостно взяла себе рожок с мороженным, зависший у нее прямо над головой, облизнула и тут же начала плеваться и ругаться. — Ты что творишь, а? Кто мороженое со вкусом перца придумывает?! — Фу-фу-фу! — Он еще и ржет. Исправляй потом людям сны, — бурчала Рита, вставая. К бару было идти лень, но там должно было остаться нормальное мороженое… — Ну и зачем? — Мне было весело. — Я не нанималась тебя тут развлекать. Ты должен мне быть благодарен. — Никому я ничего не должен, — прорычал Дофламинго, а Рита поняла, что совершила ошибку. Не стоило давить на этого человека, — Это было твое решение и последствия тоже тебе нести. Он оказался рядом, огромный, почти в два раза выше и в три шире… Рита знала единственную свою слабость — она не может покинуть чужой сон по своему решению. А будильник и не думал звенеть. …Смуглая кожа, вздувшиеся вены на лбу — страшно и одновременно притягивающе. — Это всего лишь сон, а утром я даже забыть это могу, — Рита закусила губу и посмотрела прямо на очки — вернее туда, где должны были бы быть его глаза. — Я сделаю так, что ты того не забудешь. — Пробуй. «Глупый, он не знает, что никто полностью не запоминает сны. Хотя, я могу быть и исключением. Какая к чертям разница, когда такой шикарный мужчина надо мной, пытается самоутвердиться за мой счет, но как же он хорош…» Во сне действия чуть более размыты… для тех, кому сон снится. Но Рита — полноправный герой, чувствует, как и в реальности, и на такое поведение Дофламинго реагирует совершенно определенным образом. — Запомнишь… И сдашься… Руки блуждают по телу, Рита, как обычно, проявила равнодушие и пустила все на самотек. Всё сон, всё кончится… Почему-то на внутренней стороне бедра особенно чувствительно, Рита чуть приподнялась, языком провела дорожку к уху и чуть потянула кольцо в мочке. Дофламинго злобно рыкнул на неосторожные ласки, почти кинул на песок, но без боли и совершенно легко навалился, почти без веса. Дофламинго, наслаждалась отрывистыми и почти неслышимыми стонами и дразня, ввел один палец, Рита от неожиданности прикусила ему губу. Сейчас начнется самое интересное… Звон будильника слышался отдаленно, секунду спустя Рита проснулась и посмотрела в потолок. — Что это мне такое снилось? А-а-а, блин, надо заводить парня, хотя так только хуже станет. Рита сегодня определенно выспалась.

***

Дофламинго выглядел сегодня более довольным, чем обычно, даже несмотря на то, что секс ему во сне обломался. Дела спорились, а некую приподнятость заметили все вокруг. — Что, хорошо провел ночь? — кто-то из лидеров. — Выспался, — хмыкнул Дофламинго.