По чужим правилам

— Ты думаешь? — Знаю, йои. — Надо же. Марко оказался куда моложе, чем Рита помнила. Встретила она его довольно быстро, во сне она начала падать, горизонт совершенно не хотел быть стабильным. Она упала на феникса, который летел куда-то по своим делам. Его не удалось сразу убедить, что Рита — не шпион и вообще мимокрокодил, но удалось. Потом вдалеке показался Моби Дик. Огромный парусный корабль, очень молодой Белоус — не больше двадцати, но уже громадный — ростом с дом. Марко был ещё юнгой, а не сильным старпомом Сильнейшего Человека в Мире. Они сидели на фальшборте и разговаривали, когда Марко у неё самым бессовестным образом увели, да и её потянули знакомиться. Правда, Белоус ушел на капитанский мостик, Марко тоже, так что она слиняла туда и наблюдала умилительную картину: Белоус читает какую-то карту, которая в его огромных руках смотрится кружевным платочком. Красивые карты, аквамариновые. С синими чернилами-ниточками, расчертившими сетку координат, с синими островами на аквамариновой бумаге. Белоус смеялся громко, раскатисто: «Гура-ра-ра», — а Марко смеялся тише: «Ши-ши-ши-ши», — и оба выглядят очень счастливыми, Рита подумала, что их надо оставить. Несколько пиратов схватили её под локти и потащили играть в карты. Рита с удивлением узнала Харуту-подростка и выдала, не задумываясь: — Ты что, вампир? — Как ты догадалась? — тихо спросил он на ухо. — Да, в общем, никак, — буркнула Рита, — Ты просто слишком бледный для того, чтобы днями напролет по парусам лазать. — Да ну тебя, я думал, ты серьезно! — Так я серьезно! Они успели сыграть пару партий, Рита разочаровалась в собственной игре, проиграв подчистую — хорошо, что играли на желания — пускай и странные, но без всяких невыполнимых и откровенно постыдных вещей — а то Рита осталась бы без одежды или денег, если бы последние у неё были. — А сейчас ты найдешь нашего птенчика и поцелуешь его! — И вам это интересно? — флегматично поинтересовалась она. — А то! Ты не видела, какой он милашка, когда смущается. — Тогда я просто обязана! Очень было интересно посмотреть на него-мелкого, вспоминая его-будущего, да и мальчишкой он был милым. Светло-голубые яркие глазища, пшеничные волосы, кожа от солнца смуглая. Марко нашелся на юте, радостно подставивший голый живот теплому солнышку в окружении ещё нескольких юнг. — Прости, Марко, я проиграла желание, — пожала плечами Рита и принялась блефовать, — Я должна тебя обнять. Марко ничего не заподозрил, на что Рита и надеялась, только чуть засмущался, увидев её. Рита была уверена — просто так Марко себя чмокнуть не даст. Он встал, расставил руки, мол, вот он я, обнимай, Рита немного наклонилась и звонко поцеловала его в щеку. — Т-ты чего творишь?! — щеки у него мило заалели, даже кончики ушей порозовели, Рита умиленно вздохнула — смущающийся Марко определенно выглядел милашкой, особенно, если вспоминать его взрослую версию. Беззлобно засмеялись вокруг юнги, им вторили пираты с палубы во главе с Харутой. — Да расслабься ты, это всего лишь сон, — буркнула Рита. — Да ладно? — удивился мальчишка. Вдруг сон сгорел в голубом огне, замелькали вокруг аквамариновые карты и перья, расплескались в пространстве синие чернила. — Ну, и зачем ты это сделала? — Что? — не поняла Рита, уставившись на взрослого Марко. Вот кого бы уж точно смущать не хотелось, а вот обнять по-дружески — очень даже. — Взяла, остановила сон… Ты кто вообще? — Я уже говорила — Рита я. Я вообще не из твоего мира, могу бродить по чужим снам — вне своего желания, конечно, и прав владельца сна у меня нет. Они внезапно оказались посреди океана на Моби Дике — пустом, правда, но всё ещё живом. Корабль не выглядел покинутым, просто почему-то все вдруг ушли, например, на обед. Где-то валялась кем-то забытая шляпа и газета, свернутые у бочек канаты, разбросанные по палубе игральные карты, пятно гари недалеко от юта. — Спасибо, что пришла, кем бы ты ни была, йои. — Я попробую угадать, можно, — Марко кивнул, и Рита продолжила, — Дальше был бы какой-нибудь кошмар. После такого доброго воспоминания. Нападение? Первое убийство? Какой-то позор? Марко прервал Риту, подняв руку: — Не торопись так, йои. После этого дня я вижу смерть Отца. Раз за разом. Уже полтора года как он погиб в той битве, а я до сих пор не могу это принять. Мы не смогли защитить от Тича всех Его территорий, нам осталось совсем немного. Рита недоуменно моргнула. Марко плакал? Да, точно, на солнце едва блестели две дорожки слез. — Давай я тебя обниму? Тебе точно станет легче! — Иди сюда, йои. Объятия Риты были искренними, Марко даже удивился немного. — Просто знай, что есть ещё люди, которым не безразлична судьба этого мира, и те, кто могут его спасти, — произнесла она куда-то в вершину синего креста. — Так что можешь заниматься своими делами, Марко. Ты уже достаточно пережил. Ты хоть и бессмертный, но все же человек. Не устал от всего этого? — Конечно, — хмыкнул он, — Только мне слабость проявлять нельзя. Если я сдамся, сдастся вся команда, все люди на острове Отца. — Твои сны — место, где ты можешь делать что угодно. — А как ты живешь без своих снов? Чувствуешь себя вечной гостьей, йои? — Почти, — Рита не собиралась отпускать экс-старпома. — Играю по чужим правилам, ведь если тот, кому снится сон, поймет, что это сон с моей помощью — то не проснется, если не пожелает того, или что-то извне не разбудит. А так можно делать что угодно, единственное ограничение — твоя фантазия. Можешь вообразить себе Отца. — Не хочу давать себе лишней надежды, йои. Он же на самом деле мертв. — Ладно, прости, — буркнула Рита. — Можешь придумать мне крылья? Я очень хочу полетать! — Попробую, йои. — Ты же великий ананас со способностями огненного воробушка! — хихикнула Рита, — Ай, за что? — За все хорошее, йои. Рита потерла ушибленный подзатыльником затылок. Лопатки щекотало, Марко удовлетворенно хмыкнул. — Вау, круто! — воскликнула Рита, обернувшись. Сзади были крылья как у чайки, с самыми настоящими перьями, — Как этим летать? — Попробуй ими взмахнуть для начала, йои. Рита попробовала. — Ну, молодец, а теперь прыгай за борт и планируй, потом ими так мах-мах, — Марко замахал руками, — И летишь, йои. — Ты же меня, если что, поймаешь? — У меня есть идея получше, йои. Рита хотела было спросить, какая именно идея, что он вообще собирается сделать и попросить подробных объяснений, но не смогла. Вместо этого тело само подпрыгнуло в воздух, сделало несколько взмахов и… полетело. Когда к ней вернулась способность говорить, Рита спросила: — Как? — Сама же сказала, что я могу управлять своими снами. Я захотел, чтобы ты полетела и не испугалась этого. Все-таки вряд ли это очень приятно. Ну, когда твое тело захватывают силой, йои. — Ты гений! — рассмеялась Рита, плавно поворачивая. Марко использовал способности огненного воробушка и присоединился. Где-то на этом моменте, Рита поняла, что скоро проснется, и, попросив Марко, оказалась прямо на Моби Дике. — Спасибо тебе за чудесный сон, — улыбнулась Рита, — Мне пора, но я очень хочу тебе кое-что сказать. Ты классный, хоть и усталый. Возможно, тебе стоит пообщаться с Мугиварой или Хирургом Смерти. — С этими выскочками из Сверхновых, йои? Я видел их на войне. — Просто запомни, а сейчас — дай я тебя обниму напоследок, — Рита радостно рассмеялась, заключила Марко в объятия, краем глаза заметила его улыбку. В темноте начала играть песня будильника, а Рита ещё недолго лежала с улыбкой на губах, вспоминая сон про уставшего, настрадавшегося человека, но… такого счастливого теперь, не смотря на все потери. И пусть у него всё будет хорошо. *** Феникс Марко остался один во сне, когда девушка рассыпалась искорками. Он выкурил пару сигарет, побродил по знакомому до последней трещины Моби Дику и нашел несколько аквамариновых карт. А потом ему невыносимо захотелось проснуться. Утро наступило вместе с рассветом и криком петуха. Привычное утро, не в каюте, без привычной качки и привычных криков братьев с камбуза. Без привычной до однообразности ругани Сатча, утонченного и растрепанного с утра Изо, громадного Намура и Джоза, которые с утра почему-то самые бодрые. Без привычного Харуты, так и не постаревшего ни на одну морщину, без Отца, который спит до обеда, а потом девочки пытаются напоить его лекарствами. Без веселых шуток на тему его прически. В кают-компании у стойки всегда стоит пара тарелок с ананасами, которые он не может не заметить. Все эти птичьи шутки. Приколы, наполненные добротой и такой бесконечной любовью, что злиться на них невозможно. Почему-то за год без моря и полтора с той бойни, он так и не отвык от въевшихся за десятилетия привычек.