По чужим правилам

Рита очень хотела спать, но нельзя было этого делать, надо, надо было учить дурацкие слова, которые не лезли в голову. — Помогите мне, — простонала она, — Ну пожа-а-алуйста. Последние два сна не выходили из головы. Почему-то персонажи, в сон к которым она попала, казались… реальными? Существующими? Не являясь ярой их фанаткой, Рита почему-то прониклась к ним уважением. В жалости они точно не нуждались. — Ну вот, опять отвлеклась на чужие проблемы, — вздохнула она и прокралась за очередной кружкой кофе. Хотелось спать. Болела голова. Глаза слипались. Время было не особенно ночное — только минула полночь, но до этого она соблюдала режим и ложилась в половине одиннадцатого, так что тело говорило: «Я должно спать, я так привыкло! Не мучай меня! Подушка выглядит так соблазнительно, ты же хочешь отдохнуть», — а еще непрозрачно намекало, что она сама виновата — не откладывала бы и всё делала сразу, тогда бы и не мучилась сейчас, а день и без этого выдался насыщенным. Слова как-то уложились в голове, оставалась только контурная карта, но если не проспит — то успеет сделать её до уроков. А плевать, на эту карту, географичка грымза, спа-а-а-ать. В сон она провалилась даже не успев поворочаться. В небольшом домике, где она очнулась, оказалось весьма уютно и неузнаваемо. Некоторая часть усталости перенеслась и в сон, так что Рита решила, не мудрствуя лукаво, выпить кофе и съесть печенек. Внизу обнаружилась — какая невероятная удача! — кофейня, закрытая, кажется, снаружи. Хозяева, наверное, куда-то ушли. Ну, значит можно и кофе выпить, и чем-нибудь вкусным разжиться. Рита заварила себе кофе, взяла с витрины пару самых красивых пирожных и села за один из столиков в углу, чтобы видеть улицу. Не зря, как оказалось, не зря. Дом стоял на углу, так что с двух сторон не было стен, больше стекол и пара витых оградок. А вот на одной из улиц деревеньки. Точно, рыболюди, люди, высоченный мужик синего цвета, с длинным носом-пилой. — Ужас какой. И это меня сюда угораздило? Просыпаться раньше времени не стоило, и так легла поздно, так что сегодня лучше выживать. И рыболюди узнаваемы. Наверное, деревня Кокояши, остров Нами и Ноджико. Может, они и есть главные герои? Банда пиратов-рыболюдей о чем-то говорили, потом часть направилась на холм. Рита одним глотком допила оставшийся кофе и вышла через черный ход, захватив с собой куртку. Умирать не хотелось. Как и переживать темноту. Сейчас, наверное, начало сна, если одна из сестер — главная героиня, тогда кульминация будет на убийстве Бельмере, скорее всего, а потом вместо деревни — тьма или кошмары. Прошлых двух раз Рите вполне хватило, так что она побежала параллельно рыболюдям — по другой улице, но в ту же сторону. Поэтому она добралась до дома Бельмере раньше, потушила в печи огонь и нарвалась на саму Бельмере. Прибежала Ноджико, говоря о том, что в деревню пришли пираты. Бельмере смотрела на Риту угрожающе, очевидно, размышляя, кто представляет большую угрозу — Рита или пираты. — Я не местная, — тут же открестилась Рита, — Просто я услышала, что рыболюди увидели ваш дом из-за дыма и мне удалось прибежать раньше, чем они. Думаю, вам стоит сбежать в лес на какое-то время и убрать часть приборов со стола. — Черт с тобой, незнакомка, — ответила Бельмере, — Ноджико, найди Нами, я сейчас выйду. — Хорошо! — кивнула девочка и побежала наверх. — В общем, спасибо, — скомкано поблагодарила Бельмере, — Но они же надолго? — Да, — пробормотала Рита, — Но через пару часов вы выйдите одна и скажете, что пошли за чем-нибудь в лес, а пока можно пройтись. С девочками я немного побуду, могу даже с собой забрать. — Я скажу о том, что они мои дочери. — Может быть, — не стала перечить Рита, — Но давай без фанатизма. Пока лучше подождать, чтобы всё улеглось. Им нужна дань, сто тысяч белии с каждого взрослого, с мелких — по пятьдесят. — Как ты вообще их обогнала? Рыболюди же сильнее людей. — Они не знали дороги, — открестилась Рита, — А ещё нашла чей-то велик, правда, в гору проще идти, а не ехать. — То есть ты бросила велосипед под горой. — Да, — Рита ответила, а потом сообразила, — Блин! Где можно спрятаться? — Не думаю, что есть смысл. — Есть! — Ты вообще кто такая? — вдруг пискнула Нами, которая вместе с Ноджико шла впереди нас, — Пришла и начала указывать! — Меня зовут Рита. Я вам жизнь спасаю. «Или сон и свое психологическое здоровье», — подумалось ей. — Как бы не оказалось, что нас выследили, — заволновалась Ноджико. — Интересно, как? — пискнула Нами. Сзади зашуршала трава под чьими-то шагами. — Врассыпную! — крикнула Рита, но её, разумеется, никто не послушал, Бельмере закрыла собой дочерей, Рита просто обернулась. Сзади стоял Арлонг и несколько рыболюдей из его банды. — Упс, — промямлила Рита. — Четверо? С троих детей и взрослого — двести пятьдесят тысяч. И за побег ещё пятьдесят. Арлонг… внушал. Два с лишним метра, зубы, похожие на зубья пилы, власть во взгляде, бугрящееся мышцами мощное тело. Рите стало жутко. И страшно. Хотелось как-то оправдаться, что-то сморозить, но взгляд этого рыбочеловека буквально затыкал. — Я заплачу за дочерей! У меня есть сто тысяч! — почти отчаянно крикнула Бельмере. Рите стало стыдно, а еще — обидно до слез. Делать, надо что-то делать. Сон не её, чужой кошмар, ситуация не та. — Я не местная, — наконец-то начала Рита, переключая на себя внимание, а потом слова кончились. Рита не знала, что сказать, как помочь герою сна, чтобы он перестал вспоминать прошлое и фантазировать на тему будещего. — И? Тогда с тебя сто тысяч, за пребывание на острове. — Эй! — внезапно даже для себя возмутилась Рита, — Мне же семнадцать! — Вот как? — С девчонкой разберемся через пару минут, свяжите её для начала, а пока — вы трое. — Не трогайте девочек! Они мои дочери, я могу заплатить за их жизнь. Как-то сумбурно, мимо сознания Риты, которой оперативно связали руки, прозвучал встрел, упала мертвое тело на землю, закричали девочки. — Думаю, наши уже нашли деньги, — сказал Хачи, — А с этой что? — Найдем ей применение, — ухмыльнулся Арлонг. Рита раздраженно думала. Раз это новая развязка, которая отличается от известной истории, то, скорее всего, сон продолжится. Просто Ноджико или Нами интересно, чем всё закончится (если они главные героини), так что сейчас осталось всего ничего — не умереть, чтобы раньше времени не проснуться. А что для этого надо делать? Быть па-а-аинькой. Ну, то, что Рита во снах делать не любит. Да и не особенно ей интересно. К черту это, всё, проснется посреди ночи — плевать! — Арлонг, — позвала она тихо, пока её вели, — Мне нужно тебе сказать одну важную вещь… Пока Рита лихорадочно раз за разом напоминала себе, что это сон, Арлонг повернулся. — Ну? — Я люблю тебя! — Это ложь! «Так, дрожи в голос, зенки бесстыжие в пол и дыхание задержать, чтобы краснелось», — думала Рита. — Я… Можно поговорить наедине? Хочу объясниться… в своих чувствах. Арлонг стоял совсем рядом, её держал Хачи, все недоуменно уставились на Арлонга, ожидая его решения. — Ладно, идите вперед. — Арлонг, ты думаешь, она не сбежит? — Не сбежит, — ухмыльнулся Арлонг, и Рита пожалела о своей затее. Отступать было поздно. Ушли соратники Арлонга, дольше тянуть не имело смысла. — Я восхищена твоей силой и мощью, ты намного сильнее людей, ты лидер… Рита задумалась и принялась тихо бормотать. — Это сон. Я уже всё испортила, какая разница, что я буду делать. Всё это — не реальность. Выдумка чужого сознания. — Что ты там бормочешь? — рыкнул Арлонг. — Не важно, что я сделаю, ведь это сон! — Ты о чем? — Ты можешь делать всё что угодно! Это сон, реальность осталась за границами ночи, ты проснешься и не вспомнишь, что случилось! Всё вокруг — твое подсознание! — ведь не важно, кто главный герой. — Не верю! — Ты думаешь, я бы решилась сделать это, — Рита начала приближаться к Арлонгу, — Если бы не знала, что на самом деле этого нет? Это ложь, выдумка, всё вокруг — декорации! — Не верю, — чуть менее громко и уверенно ответил он, — Не верю. — А так? — Рита преодолела оставшийся метр одним широким шагом, обняла его и прижалась щекой к сильному, напряженному рыбочеловеку, краем глаза замечая лучи красной татуировки-солнца. — Какая разница, какой ты расы, если тебя обнять можно? Арлонг стоял в шоке почти полном, не понимая ничего, что сейчас происходило, когда девушка-человек рушила все его стереотипы, все нормы, понятия, страхи и принципы. — Не ломай… Всё привычное: стены, выводы. Всё то, чего он держаться привык, что было для него опорой, основной мыслью, целью существования. Месть, месть, месть глупым людям, которые совершенно не могли относиться к его народу нормально, всё то, что было привычно. К нему захотел прикоснуться человек. Сам. — Не ломай… Объятия дарят тем, кого хотят утешить, показать, что на судьбу не все равно. Сочувствие. Человек не может рыбочеловека обнимать. Не должен. Это слишком личное, неравное. — Давай, обними меня в ответ. И ты поймешь, что не важно какой мы расы. — Мы сильнее людей, мы лучше вас, жалких насекомых. — И что? — Как что? Миром правит сила и деньги! Рита прижалась к Арлонгу сильнее, сдавила изо всех сил. — Но я ведь тебя обнимаю. Не силой единой. Не всё решается силой. Обними меня в ответ, и может быть, ты тоже это поймешь. Арлонг неловко опустил руки Рите на плечи. — Может быть, вы лучше. Может быть, сильнее. Может, богаче. Какой во всем этом толк, если ты не можешь никого обнять? Он хотел что-то сказать, но не мог. Все его аргументы разбивались, а девчонка была теплой, обнимала искренне. — Не ломай, — внезапно твердо сказал Арлонг, а Рита ощутила, как ей в живот уткнулся пистолет. — Что же, — тихо бормотала она в живот рыбочеловеку, — Стреляй. Ты убил многих насекомых, убьешь и меня. Она прикрыла глаза, готовясь просыпаться. Даже боли, наверное, не будет. Зря она надеялась, что одной фразой сможет переделать человека с принципами многолетней закалки, жизнь ему уже много чего доказала, ей его не убедить. Арлонг подтянул её к своему лицу одной рукой, силы хватило. — Что мешает мне тебя убить? — Тоже, что мешает мне убивать всех подряд белок и мышей, всех животных вокруг. Постоянно и без причины. В глазах пелена то ли гнева, то ли уверенности, а за ней рушились стены, который он воздвигнул между собой и миром. Не зря, наверное. Он прижал её к себе, она положила подбородок ему на плечо — ноги неудобно болтались, но во сне можно и поверить… Раздался выстрел. Рита поняла только, что не от Арлонга. Его глаза удивленно расширились, прямо на его татуировку-солнце потекла кровь Риты такого же цвета. Рита чуть дергано улыбнулась: — Думаешь, оно того стоило? Ещё один выстрел, сон отдалился, Рита задыхалась. Сон кончился. Рита хватала ртом воздух, кожа была противно липкой и горячей, одеяло — шершавое как наждак и горячее безмерно, было откинуто в сторону. Рита тихо встала, утерла пот со лба и отправилась в душ. — Интересно, в чей все-таки сон я попала? — бормотала она, смотря в отражение, — Сначала я думала, что это сон кого-то из жителей, потом — Нами или Ноджико, а сейчас, что это сон Арлонга. Теперь я уже этого не узнаю. И ладно. Это просто не важно. Тихо вздохнула, выключила воду и отправилась пытаться доспать. Уснуть вряд ли получится, а доучить что-то можно. Голова болела, часы показывали половину пятого, а из головы не шёл Арлонг, который в последние мгновения очень странно на неё смотрел.