Молоды и (не)зависимы

Тэхен как можно тише крадется мимо гостиной на кухню и ставит чайник. Вскоре, не совсем проснувшийся Юнги и бледнющий Хосок присоединяются к его скромному завтраку, включающего в себя бутерброды и чай. — А где тот что мелкий? — интересуется Юнги, морщась на чай и высматривая кофе с полок за спиной. — Ты про Чимбла? Вы, по-моему, одного рос… — Дрочимбля! Господи, и он разрешает тебе его так называть? Ну ты и жестокий. Ты слышал, Хорс? — Кто бы говорил, — ему, очевидно, полегчало после парочки бутербродов. Но на вопросы о вчера он отвечает, что ничего конкретного не запомнил после таблеток, лишь какие-то смазанные картинки. — Знаешь, только благодаря твоему приходу мы вовремя смылись из дома. Тебя затошнило, и я вывел тебя на улицу, а как только услышали звуки сирены, тут же сиганули. Хорошо же тебя вчера накрыло. Тэхен, молча, помешивал свой чай и смотрел попеременно на двух друзей, пока не вошел сонный Чимин, потирающий глаза. — Всем доброе утро. Ты встал вперед меня, это что-то странное. Снег не передавали? — И тебе утра, я сделал бутеры, бери, — Тэхен тут же поднялся и сделал еще один чай для Чимина, пока тот усаживался на стул. — Какие планы, ребят? — Хосок уже доел свой бутерброд и откинулся на спинку, оглядывая всех. — Для начала в колледж, — Тэхен ставит кружку рядом с Чимином и садится доедать. — Скука. В субботу посвящение, вы пойдете? — Юнги тоже закончил завтракать. Пак несколько раз кинул многозначительный взгляд на Мина, но тот даже глазом не ведет. Он как-то слишком хорошо помнит его губы на вкус. — Да, конечно, разве эта вечеринка не для первокурсников? — Чимин быстро поглощает свою часть завтрака и собирается вставать, чтобы пойти одеваться на занятия. — Скорее для их съема старшекурсниками, — посмеялся уже более чем оживленный Хосок и отбил пять от Юнги. — Ну, по крайней мере, парням это не грозит. Девушкам нужно быть осторожнее в таких местах, — сказал Тэхен, ловко убирая посуду со стола в раковину. В комнате повисла какая-то затянувшаяся пауза, даже Чимин в дверях подвис. — Что? — не выдержал напряжения Тэ, но ему так никто и не ответил, лишь Хосок продолжал ехидно улыбаться. Ким Намджун отдал бы все, чтобы всегда просыпаться вот так, в объятиях любимого человека. Вчерашний ужин прошел как нельзя лучше с последующим продолжением, а завтрак заведомо обещает быть еще приятней. Белый круглый обеденный стол, мягкие стулья с резными спинками, декорации на стенах и на некоторых поверхностях, легкая желтая тюль, развивающаяся от осеннего ветра за окном — все создает атмосферу уюта и тепла. Точно так же, как и сам хозяин небольшого коттеджа, который сейчас готовит с любовью омлет для своего гостя. — Что думаешь про вечеринку для студентов, что будет завтра? — Сокджин ставит тарелку перед Намджуном и садится напротив. — Да все как обычно будет: напьются, натанцуются, заведут романы, создадут парочку конфликтов. Это же подростки. Ты и сам был студентом не так давно, — принимается за блюдо. — Не хочешь пойти туда последить, чтобы все совсем не стало плохо. Дети с каждым годом становятся все отвязней и безбашенней. Ты не на много старше их, все будет в порядке. — А ты не на много старше меня, не хочешь пойти присмотреть за мной? — Ты же шутишь, да? — отпивает молоко из стакана и продолжает кушать небольшими кусочками, тщательно пережевывая нежный омлет. — Кстати, как тебе? — кивает на блюдо. — Очень вкусно. Я давно домашней еды не ел, спасибо, — улыбается ямочками. Джин мягко смотрит на собеседника, невесомо касаясь чужой ноги своей под столом, а Джун хочет поскорее закончить с приемом пищи, чтобы снова слиться в поцелуе с прекрасным. Пары в колледже пролетели как нельзя долго и тоскливо. На улице духота, хоть и осень уже. Хосок и Юнги курят на углу здания дешевые сигареты, которые первому отдал какой-то паренек не по доброте душевной. — Говорят этот, как там его… Кан Чхве и его дружки выпускники, вложились в арендование какого-то мелкого клуба неподалеку, там и будет проходить вечеринка, — начал Юнги. — Да, я тоже слышал. Везет богатеньким детишкам, — замечает взгляд друга и замолкает на некоторое время. — Прости, я забыл… Юнгз, что ты сейчас будешь делать? — Хосок ковыряет ботинком рыхлую землю под собой. — Хотел в съемную хату наведаться, хоть футболку сменить. Поспать было бы тоже не плохо перед завтрашним днем. — А… — Думаешь, там опять? — Я не хочу идти домой, — улыбается виновато. — Я боюсь, что они снова… — Ты знаешь, что в ту комнатку, что я снимаю, 2 на 2, я не могу тебя впустить. Да и хозяйка снова орать будет. Я и так не плачу месяцами. У Хосока что-то сжимается в груди. Ему так не хочется видеть ту картину. Не хочется слышать ту ругань. — Знаешь, — продолжил Юнги, потушив сигарету кроссовкой.- Давай, сгоняем ко мне, я переоденусь, потом вместе сходим к тебе, переоденешься ты и сразу возьмешь сменную на завтра, а после снова заскочим к пиздюкам. У них, походу, родаки куда-то свалили на некоторое время. Как тебе? На диван в доме семьи Пак, где еще утром спал Чон, сыпется из рюкзака леденцы, конфеты, жвачки, батончики, сырки и даже несколько пачек презервативов. — Что это? — Тэхен недоуменно смотрит на все это. — Гостинцы для деток от хенов, — Юнги прячет одну из пачек презиков в карман и берет леденец, по-хозяйски разваливаясь в широком кресле. — И сколько вы на это потратили? — Чимин тоже подходит и смотрит на кучу сладостей, выбирая батончик. — Ни сколько. — В смысле? — Тэ взглянул на Хосока, пока тот тоже смотрит на принесенное им же. — Мы это украли. В супермаркете через дорогу от колледжа. Вы знали, что там эти лазерные металлодетекторы на входе не работают? — Чон ловит на себе взгляд Тэхена. — Да, малыш, эти штуки именно так называются. Я сам недавно узнал. — У вас денег нет? — Чимин, наконец, определился с шоколадкой. — Я могу занять немного, если сильно нужно. Родители мне кое-что оставили. Хосок и Юнги тут же переглянусь, поиграв бровями, не сдерживая улыбок. — Сколько у тебя есть? — Мин берет леденец обратно в рот, что-то уже решив у себя в голове. — Осталось семь тысяч, но мне еще следующую неделю жить, ребят, — Чимин отмечает их резко поднявшееся настроение. — Вечер обещает быть веселым! — Хосок делает непонятные движения бедрами, а Юнги уже кому-то звонит. И только, похоже, Тэхен еще ничего не понимает. Выпросив заветные 3к, Хосок пропал из дома, а пока Юнги составлял плейлист на вечер, уже успел вернуться со звенящими пакетами. — Я не пью алкоголь, — Тэхен наблюдал, как Чон на кухне открывал бутылки одну за другой и доставал стаканы. — Малыш, в своих кругах меня зовут Хоуп, потому что я могу угодить каждому юному алкоголику, — подмигивает, крутя в руках бутылку.- Я смешаю тебе такую вкуснятину, просто доверься мне. Музыка играет достаточно тихо, чтобы сильно не беспокоить соседей, но недостаточно, чтобы не привлекать лишних посетителей. Юнги рывком открывает входную дверь. За ней стоит пара подростков, не старше его самого. — Тут вечеринка? — Она частная, так что съебитесь. И с такой же силой захлопывает, поворачиваясь к друзьям. Хосок, до этого танцевавший с Чимином и Тэхеном, с нечитаемым выражением лица уткнулся в телефон. — Что-то случилось? — Мне Чонгук написал. Он больше не может находиться дома.