Молоды и (не)зависимы

— Блять, звони Чонгуку. — Юнги тут же останавливает музыку и настает тишина. — Что за Чонгук? — Чимин подходит к ребятам с серьезными лицами, закидывает руку на плечо Юнги. — Это брат Хоби. — Чон Чонгук? Мы вместе на философию и иностранный ходим. А что с ним? — Ты не против, если он тоже придет? — Хосок уже приложил трубку к уху и ждет, пока на той стороне ответят. — Скажи адрес. Мину кажется, что он даже немного протрезвел. Если судить по голосу, то Чонгук был спокоен. Он сказал, что возьмет некоторые вещи и сразу же придет. Музыка вновь была включена, но вполовину тише, чем до этого. Все медленно вернулись к своим коктейлям и стали дожидаться еще одного гостя. — А что, собственно, случилось? — осторожно спросил Тэхен, крутя между подушечками пальцев трубочку. — Наши родители разводятся, — Хосок еще ниже опустил голову и смотрел уже на свои ноги в носках. — Отец узнал, что мать изменяет ему с кем-то. Но они пока еще не подали в суд заявление. Мы надеялись, что они помирятся, но с каждым днем становится все хуже. Они кидаются друг на друга и грызутся. Тяжело находиться в такой обстановке, — слегка улыбнулся, смотря на Тэ и удостоверяясь, что такого ответа достаточно. То ли алкоголь ударяет в голову, то ли снова на пару выкуренный косяк, пакет которых им недавно занес «проверенный тип», как сказал Юнги, то ли сказывается полное отсутствие женского коллектива, но Чимина все больше привлекает Мин. А, ведь, еще полгода назад у Пака была девушка. Юнги с каждой минутой выглядит все соблазнительнее и Чимин уже в открытую пялится на него, промахиваясь трубочкой мимо рта. В том ли причина, что этот парень поцеловал его первым? Или, может, первым полез целоваться тогда Чимин? Он и сейчас не против. Юнги, наконец, заметил его взгляд. Чимин снова промахивается мимо рта, проливая содержимое стакана на себя. — Уу, друг, тебе уже хватит, — Юнги забирает стакан и готов проводить до комнаты. Чимин цепляется руками, сжимает футболку на спине. Так и не найдя, где включается гребанный свет, Мин на ощупь пытается найти кровать, одной рукой придерживая парня от падения. На первом этаже слышался оживленные голоса, похоже, наконец, пришел Чонгук. — А я сегодня спрашивал про тебя в колледже. Тебя называют Шугой? Это сахар? Ты сладкий как сахар? — Чимин дышит в шею, едва стоя на ногах. — Могу я проверить? Мин даже в темноте чувствует, как этот мелкий улыбается. Они оба валятся, дойдя до пункта назначения. Пак, слишком резво для того, кто только что еле-еле перебирал ногами, оказывается сверху между ног Юнги и ищет его губы своими. — Чим, я не хочу, — отворачивает голову от пьяных вздохов на щеку, поднимаясь на локти. Ему ничего не стоит его столкнуть.  — Почему? — он, кажется, даже не слушает. Пытается оставить неумелые мокрые засосы на шее, ключицах, лезет под влажную футболку мягкими ладонями. — Не делай того, о чем потом пожалеешь, — что бы Юнги ни говорил, а тело все-таки реагирует даже на такую неопытную ласку. — Не пожалею. Позволь мне, — почти шепотом, с хрипотцой, хватаясь за пряжку ремня и спускаясь ниже. — Ты хоть раньше делал? — усмехается, чувствуя подкатившее возбуждение. — Конечно. Много раз, — справляется с ремнем, кусает кожу под пупком, зацеловывает, чувствует рукой набухший член. Юнги помогает приспустить джинсы. Чимин оттягивает резинку нижнего белья, касаясь губами влажной головки, пробует, причмокивает. «Губки то что надо», — думает Шуга, откидывая голову назад. — «Только брал бы глубже». Тут же невольно толкается бедрами вперед, закрывая глаза и издавая первый сорвавшийся стон с протяжным выдохом. Живот стягивает узлом, ягодицы напрягаются навстречу. Хочется еще. Он ищет правой ладонью затылок Чимина, проводит по волосам, запутывает в них пальцы и давит на голову. Чимин чувствует, что Юнги нравится. Еще он чувствует, что больше не может. Шуга давит на затылок сильнее с каждым разом. На глазах уже слезы, а где-то под грудью рвотные позывы при касании головки основания языка. Юнги уже чувствует покалывание по всему телу, особенно на кончиках пальцев, когда Чимин подрывается и блюет на его футболку. Тут, кажется, недавно съеденный батончик, суп из столовки колледжа и даже утренний бутерброд. — Блядство. — Юнги… я не хотел, Юнги, прости. Я дам тебе что-нибудь… я… — Чимин, просто, блять, спи. Мин схватил что-то с пола, тихо прикрыл дверь и стал искать ванную. — Пфф, Шуга, что с тобой? — Чонгук не сдержался и заржал, все еще облокачиваясь на раковину с включенной водой. — Выглядишь так, будто с бомжами дрался, — взгляд опускается ниже, на выпирающую ширинку. — Оу… тебе помочь? Эта блядская ухмылочка.Этот блядский Чон Чонгук. — Съебись в ужасе, мелкий, — Юнги снимает вонючую футболку, кидает куда-то в угол. Гук закрывает краник с водой, не сводя глаз с хена. — Да брось, не в первый раз я тебе помогаю, — подходит ближе, когда Шуга опирается на ванну и хочет снять штаны, чтобы принять душ, встает на колени. Юнги только сейчас заметил припухшую синеющую щеку. — Тогда твой брат не бодрствовал этажом ниже. От кого получил? — кивает на правую сторону лица. — Тогда мой брат был настолько пьян, что просто лежал в отключке. А синяк от отца, когда я уходил, — он уже плавно надрачивал все еще набухший орган и тогда Юнги решил, что синяки идут Чонгуку. И минет его не сравнится с пакчиминовским. Мелкое пиздло. Много раз он делал, как же. И почему Мин кончает с мыслями о нем? — Знаешь, наверху как-то тихо… Тэхен с Хосоком уже добрых минут пятнадцать сидят на диване с коктейлями и болтают ни о чем. — Я говорил, что тебе понравится. Зови меня Хоуп, детка! Кажется, Тэ начинает привыкать к немного странному поведению хена с его громкими высказываниями и необычными движениями на пике радости. Но не привыкает к тому, что теплая мужская ладонь лежит у него на бедре. Но Тэхену, вроде, должно быть все равно? — Я все-таки пойду, проверю Чимини, — ставит стакан на пол возле дивана, осторожно убирает чужую руку, встает. Он поднимается на второй этаж, чтобы и сегодня расстелить себе на полу в комнате Пака. Он не хочет спускаться к Хоупу, если они будут наедине. Это как-то слишком неловко. Но еще более неловко слышать хриплые стоны из ванной комнаты. — Что за запах, Чимбл? — Тэ проходит в комнату и включает свет. Видит спящего Чимина, убирает из-под него заблеванное одеяло, снимает футболку с друга, вытирает ею ему рот и снимает брюки. Достает из шкафа чистый плед и накрывает неподвижное пьяное тело. Оттуда же достает и свое постельное, расстилается на полу и быстро засыпает.